Культивация рунного мастера 4

Глава 95

Холодный ветер трепал волосы Джино, когда он лежал на грубой каменной кладке стены. Сквозная рана в плече отзывалась тупой, тянущей болью, но это была далеко не единственная причина его страданий.

Каждый вздох давался с усилием, словно воздух стал тяжелее, а тело больше не подчинялось воле. Меридианы — тонкие энергетические каналы, по которым циркулировал эфир, — горели словно от электричества из-за недавнего перенапряжения. Техника Черного вихря вытянула через них тонны энергии, и теперь каждая попытка сосредоточиться на чем-то, кроме боли, казалась невозможной.

Ощущение через ауру вокруг, хоть и приглушенное усталостью, все же оставалось для Джино единственным способом видеть. Он сузил радиус восприятия, чтобы сделать очертания объектов яснее.

Перед ним, словно расплывчатые фигуры в тумане, двигались члены отряда поддержки. Они работали с полной концентрацией, оказывая первую помощь городским стражам. Слабое свечение эфирной энергии струилось вокруг их рук, когда они прикладывали ладони к ранам или активировали специальные артефакты, чтобы вытягивать яд из тел пострадавших. Некоторые из них использовали технику «Цветущего дыхания», насколько он знал со времени учебки, насыщая воздух своей эфирной силой и помогая раненым вернуть силы.

Кто-то из отряда поддержки подошел к самому Джино. Молодой практик в светлой накидке, с лицом, скрытым наполовину маской, осторожно провел ладонью над его раной. Из пальцев мужчины изливалась мягкая, успокаивающая энергия, которая проникала в рану, заставляя ее закрываться.

— Это сквозное ранение, — произнес он, и в его голосе звучала смесь профессионализма и легкой обеспокоенности. — А еще у тебя меридианы сильно повреждены. Твое эфирное тело в плачевном состоянии. Тебе нужно как минимум на месяц забыть об использовании эфирных техник, иначе последствия могут стать необратимыми.

— Все нормально. Я не в первой прохожу через это, — отрезал Джино, его голос прозвучал глухо.

Практик ничего не ответил. Его дело было предупредить о последствиях, а дальше воин сам решал как ему поступить. Он усилил поток энергии, помогая ему расслабиться и хотя бы немного приглушить боль.

Джино успокоил дыхание, концентрируясь на очертаниях вокруг. Через несколько мгновений его внимание привлекло движение.

Спереди из-за края стены вновь появился отряд звездных практиков вокруг массивной фигуры. Гор. Даже в сковывающих кандалах из империала химера выглядела устрашающе. Громоздкое тело с острыми крыльями, будто выкованное из мрачного металла, излучало слабое, но ощутимое давление.

Джино сузил ауру еще больше, чтобы видеть четче: используя эфир, стражи волокли Гора к клетке с усиленными энергетическими формациями. Даже сейчас, обездвиженный и лишенный своей эфирной силы, он был опасен.

Когда химера оказалась совсем рядом, она подняла голову и скосила взгляд на Джино. Слабое сияние водной ауры, мерцающее вокруг чудовища, было тусклым, но голос прозвучал громко и четко, как удар колокола:

— Что? Удивлен, низшее существо? — Гор ухмыльнулся, обнажая острые клыки. — Жди. Скоро я приду и заберу твою родословную. И такому мальчику как ты, с такими слабыми убеждениями ни за что не победить меня в следующий раз.

Эти слова, наполненные презрением и жаждой крови, будто пронзили грудь Джино ржавой иглой.

Какая-то мразь, убившая столько людей, не смеет к нему так обращаться! Пусть его энергия истощена, и он сейчас не сможет создать технику хоть сколько-нибудь опасную для Гора, но… он все-равно не позволит этому монстру спокойно существовать.

Джино сжал кулак и, превозмогая боль с усталостью, собрался встать, чтобы подойти и разбить морду Гора.

Как вдруг сильные шаги раздались неподалеку. Очертания Бран, командора звездных практиков, светились в его восприятии, как полыхающее солнце. Ее аура звездного практика была высвобождена и излучала давление.

Она подошла к Джино, бросив короткий взгляд на него, а затем на химеру. Её голос, уверенный и властный, разорвал тишину:

— Замолчи, тварь.

В воздухе сформировался огромный молот, а затем раздался звук многотонной оплеухи.

Гора отбросило в сторону. Он болезненно рыкнул, но больше не сказал ни слова.

Бран снова окинула Джино внимательным взглядом, задержавшись на его раненом плече.

— Не слушай это чудовище, — сказала она тоном, в котором звучала сталь. — Больше он никому не причинит зла.

Но Джино, чувствуя нарастающую тяжесть в груди, всё же задал вопрос, который грыз его изнутри:

— Почему Гор еще жив?

Бран помедлила, её взгляд на мгновение стал сосредоточенным, словно она обдумывала, как лучше ответить. Наконец, её голос смягчился, но всё ещё оставался строгим:

— Гор — не обычная химера. На протяжении многих лет он ускользал от сильных культиваторов и уничтожал отряды городских стражей. Академия Хранителей заинтересовалась им, и теперь его доставят в ее Бестиарий. Там его изучат, чтобы понять, что сделало его таким сильным, и использовать эти знания для защиты.

Она сделала паузу, а затем добавила с лёгкой улыбкой:

— Ты хорошо постарался сегодня, Джино. Что касается ранения, то я сейчас же прикажу, чтобы тебя отнесли в Лазарет Грейс и обслужили по высшему классу.

**— Не стоит. Сам доберусь, — ответил он сухо, стараясь скрыть слабость в голосе от усталости.**

Бран прищурилась, но затем улыбнулась чуть шире. Она хлопнула его по плечу — нарочно задела раненую область, — и Джино поморщился от боли.

— Тогда подумай над тем, чего хочешь в награду, — сказала она и добавила чуть тише. — Как командор гарнизона, я рассмотрю любую твою просьбу, если она в моих силах.

С этими словами она повернулась и ушла, сопровождаемая остальными звездными практиками. Член отряда поддержки, стоявший рядом, завершил оказание первой помощи и направился к следующему пациенту, оставив Джино наедине с его мыслями.

Пустота внутри него только усилилась. Он сжал кулаки, но даже это простое движение отдавалось болью в истощенных меридианах.

«Слабые убеждения…»

Эти слова Гора крутились в его голове. Он снова вспомнил, как черный вихрь не сработал так, как нужно. Это была легендарная техника, основная на древней родословной, но в руках Джино она показывала лишь крохи своего потенциала.

Если бы Джино создал вихрь как надо, то с Гором не возникло бы таких проблем.

Во время последнего урока в Академии отец намекнул, что техника черного вихря требует не просто силы эфира, но силы убеждений. Тогда Джино не придал этим словам значения, и начал догадываться о том, что это были не просто слова позже, когда проиграл в схватке Лорианом.

И вот теперь, когда Гор произнес то же самое, Джино еще больше убедился, что сила его техники кроется в этих словах. Но какие убеждения должны быть сильными?

Он решительно готов сражаться против любого чудовища, он тверд в своих решениях… он не боится смерти… Разве это не то, что нужно?

Джино задавал себе этот вопрос снова и снова, но так и не находил ответа.

Если бы он только мог спросить это у отца, но сейчас не было такой возможности… и Джино мог лишь гадать.

Он выдохнул, закрывая глаза.

Холодный ветер на вершине стены не утихал, хотя битва осталась позади. Джино сидел, обследуя свое тело внутренним взором. Усталость растекалась по телу, но сейчас ее было намного меньше.

Член отряда поддержке вместе с закрытием ранения, восстановил часть энергии в его мышцах. После такой подпитки Джино чувствовал, что по крайней мере может нормально ходить.

Внезапно в восприятии сверхчувствительности он уловил знакомый силуэт. Мягкий, но резкий, холодный, словно зимний ветер, но с внутренним оттенком странной уязвимости. Алисия. Она двигалась к нему, её фигура в изящных доспехах приближалась напротив. Даже несмотря на слабость, вызванную избыточным использованием своих ледяных техник, её походка оставалась прямой и уверенной, как и подобает наследнице аристократического Дома.

Алисия подошла ближе.

— Ты зачем помешал мне использовать Ледяной гроб? — её голос был прямым, без обиняков. Ни вопроса о самочувствии, ни даже намёка на благодарность. Она говорила так, будто требовала объяснений.

— А что? Не надо было? Ты же сейчас жива.

— Да. Но никто не знал точно, что отряд звезд успеет. Техника была направлена на захват опасного врага, а отменив ледяной гроб ты дал ему шанс. Любой городской страж назовет твои действия ошибкой, поскольку она могла повлечь гибель еще большего числа людей. Повторять такое в следующих боевых ситуациях недопустимо! — Алисия холодно прочитала нотацию.

Джино поднял голову, слегка скосив лицо в её сторону.

— Ясно. Ну тогда знай, что я просто не хотел, чтобы тебя постигла судьба твоих соклановцев, — тихо сказал он. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась усталость, и каждое слово словно давалось с усилием. — Я не хочу, чтобы твоя душа навсегда осталась во льду. Чтобы ты стояла как украшение на алее среди замороженных статуй химер.

Фраза была сказана просто, как что-то незначительное, но ответ, казалось, ошеломил Алисию. В её ауре возникло резкое смятение, словно буря вспыхнула под равнодушной маской. Она долго молчала, и в воздухе повисла странная тишина.

Когда она наконец заговорила, ее интонация оставалась такой же ледяной:

— Тебе стоит лучше беспокоиться о себе, а не о других, Джино.

Не дав ему времени ответить, Алисия развернулась и начала уходить. Её тонкая фигура с развевающимися на ветру волосами медленно удалялась.

Джино долго провожал девушку внутренним взором, отмечая каждую мелочь: её движения были спокойными, но всё же в них читалась какая-то натянутость.

Он вздохнул, откинув голову назад и закрыв глаза. Даже если она не сказала ни слова, её молчание сказало больше, чем могла бы любая реплика.

«До сих пор обижается,» — подумал он. Это была очевидная правда, над которой он давно уже не рефлексировал. Алисия всё ещё хранила обиду за то, что он отверг её, когда она однажды открыла ему свои чувства. Тот разговор был тяжёлым, и хотя с тех пор прошло немало времени, её холодное отношение осталось таким же.

И всё же в этот раз её поведение заставило Джино нахмуриться. Он вспомнил, как Алисия сражалась во время боя. Её манера боя отличалась точностью и выверенностью атак, но в какой-то момент она была… странной.

Вспомнив этот эпизод, Джино ощутил легкое беспокойство. Её атака тогда была направлена на химеру, но он видел: если бы она действительно хотела поразить цель, она бы это сделала. Вместо этого Ледяное Копьё прошло рядом с монстром, и на пути атаки оказался другой человек — Горшок, один из городских стражей.

Если бы это случилось один раз, то это можно было бы списать на случайный промах. Но потом ситуация повторилась.

Алисия атаковала Гора трехлепестковым кинжалом, и он опять летел в сторону члена Фарша.

Почему её атаки были так направлены? Почему она так хотела убить его подчиненного?

Слабый укол подозрительности пронзил его мысли, и он мгновенно решил проверить эту догадку. Горшок. Нужно было спросить у него

Джино еще больше расширил ауры, напрягая и без того измотанное эфирное тело, чтобы охватить как можно большее пространство. Его восприятие тут же уловило слабые искажения — движения людей, шумы и всполохи остаточной энергии. Но одного присутствия он не видел. Горшка на стене уже не было.

Он резко помрачнел еще больше…