Культивация рунного мастера 4

Глава 82

«Это он,» — подумал человек, увидев медленно бредущую навстречу пару людей в коридоре внутри городской стены. В небольшом отдалении перед ним шли бойцы из отряда Фарш, и в тусклом эфирном освещении угадывалось, что ими были Джино и Горшок.

Пока его не заметили человек отошел чуть назад, в один из поворотов коридора и спрятался за выступом в тени. Как только эта пара людей прошла мимо, человек бесшумно пошел за ними. Он медленно преследовал их.

Джино брел по коридору. Мысли роились в голове, не давая покоя. Сквозняк трепал его черные как смоль волосы, бросая пряди в лицо. Каждый шаг отдавался тупой болью во всем теле, словно кто-то втыкал раскаленные иглы в его меридианы. Но он не обращал внимания на эту боль. Разве может физическая боль сравниться с той болью, которую он чувствовал в сердце? Целители Дома Грейс излечили его, но незарастающая дыра в нем по-прежнему осталась и постоянно напоминала о себе саднящей болью. Напоминала и усиливалась, когда Джино не был ничем занят. Так же как сейчас.

И сейчас с этой фоновой болью его разум был поглощен мыслями о призраке отца. Почему появился этот призрак?

Отец был гением культивации, видимо он нашел способ разговаривать с ним даже из другого мира. Как никак существование человеческой души было подтвержденным фактом, и Джино сам убедился в этом, перенесясь после смерти с Земли в мир Муэрто.

Но даже если так, то волновало его совсем другое. Отец говорил, что после того, что Джино сделал… после того, как убил его… отец все равно ждет его. Он ждет его, где то там за ордами химер, но… заслуживает ли сам Джино того, чтобы встретиться с ним? Заслуживает ли он обретения этого семейного счастья?

Джино глухо взвыл, ударив по стене кулаком. Звук удара разнесся по коридору, а старая штукатурка осыпалась на пол. Джино отчаянно хотелось увидеть Гилберта еще раз, но имел ли он право на это?

Горшок безмолвно следовал рядом, бросая на Джино встревоженные взгляды, но промолчал, уважая желание командира остаться наедине с мыслями. Вскоре ему пришлось свернуть в одном из пролетов, ведущих наверх, чтобы сменить дозорного на стене. Джино кивнул ему на прощание и продолжил путь в одиночестве.

Джино двинулся дальше по коридору, углубляясь в более темный отрезок. Освещение здесь заметно ухудшалось. Надо будет упомянуть отделу снабжения о необходимости установить эфирные лампы поярче. Едва эта мысль промелькнула в голове, как сбоку обрушился удар. Плечо пронзила резкая боль, растекшаяся по всей руке. Но инстинкты сработали молниеносно — он увернулся от следующего выпада, пригнувшись.

Несмотря на стремительные движения противника, Джино был начеку. Он отключил руны зрения на платке и перешел на сверхчувствительность. Каким бы темным ни был коридор, он видел очертания ударов и отражал их один за другим. Эти атаки были настолько быстрыми, что воздух натужно пел, а времени применить эфирные техники не было. Приноровившись к темпу загадочного соперника, он попытался рассмотреть нападавшего в полумраке коридора.

Обтягивающая одежда обрисовывала тонкий силуэт. Слишком изящный для мужчины — это определенно была девушка. На лице у нее красовалась… совиная маска? Неужели Алисия?

Ошеломленный догадкой, Джино на миг замешкался и пропустил удар. Девушка ловко прошла сквозь его защиту и мощным ударом ноги отбросила Джино к стене. От столкновения на секунду потемнело в глазах. Но это было лишь мимолетное головокружение.

Опираясь о пол и стену, Джино принял полусидящее положение, поднял голову и слегка растянул ауру в направлении девушки. Это и вправду была Алисия. Ее роскошные локоны развевались, а соблазнительные изгибы тела облегала плотная кожаная одежда. От этого вида Джино даже забыл, что она только что напала на него.

Девушка сняла маску, являя совершенное лицо с открытыми шрамами, из которых сочилась темная кровь, и пошла к нему неспешной походкой. Ее бедра грациозно покачивались. На ходу она вытащила изящный нож с тройным лезвием, тот самый нож, который когда-то принадлежал Джино.

Остановившись прямо перед Джино, она присела на одно колено. Аромат ее приторно-сладких духов тут же проник в его ноздри, а клинок больно кольнул его в грудь.

— Ну здравствуйте, сладкий!

— Как ты меня нашла? — с удивлением спросил Джино.

— Милый, этот нож вот-вот проткнет твое сердце, а тебя интересует как я тебя нашла? — губы Алисии изогнулись в обольстительной улыбке. Настолько обольстительной улыбке, что она выглядела маниакальной. — Сейчас не ты задаешь вопросы.

— … — Джино приподнял брови.

— Скажи, считаешь ли ты меня красивой? — приблизила Алисия свое лицо к его лицу.

— Почему тебя это волнует? Ты ведь никогда раньше не волновалась о внешности.

— Но-но, сладкий, я тебе уже сказала, сейчас не ты задаешь вопросы, — зацокала Алисия языком, помахав пальчиком. Она усилила нажим ножа, отчего на рубашке Джино проступило красное пятно. — Повторю еще раз. Скажи, считаешь ли ты меня красивой?

Джино по-прежнему сидел неподвижно. Пятно крови на груди расплывалось все больше, но ни один мускул не дрогнул на его лице. Он молча разглядывал уродливые шрамы Алисии, кривящие идеальные черты ее лица. В памяти всплыли воспоминания, как он причинил ей боль, отвергнув тогда в библиотеке. И эти воспоминания ему самому причинили боль. Боль по ощущениям большую, чем этот нож в его груди.

— Да, — ровным тоном ответил он после паузы. — Ты красивая.

Девушка вздрогнула, ошеломленная его ответом. Джино уловил мимолетное смятение, исказившее ее черты, прежде чем лицо девушки вновь обрело притворно-обольстительное выражение.

— Ты лжешь. Ты такой же лицемер как и остальные мужчины.

— Если считаешь, что лгу, то чего же ты ждешь? — Джино развел руки в стороны, взглядом указывая на острие клинка, воткнутого в свою грудь. — Можешь продолжить то, что начала.

Алисия прищурила взгляд. Придя в своей голове к только ей известным выводам, она убрала нож в межпространственный браслет на руке. На этом браслете мерно сияла руна похожая на цветок.

— С тобой не интересно играть.

— Так я и не играл, — ухмыльнулся Джино.

— Знаешь, почему ты ей нравился? — девушка встала, отступая на шаг.

— Ей? — Джино вновь приподнял вопросительно бровь.

— Насколько бы сильными ни были обстоятельства, ты никогда не сдавался. Не отступал перед ними. Даже если твой враг изначально казался непобедимым, — Алисия окинула Джино цепким взглядом с головы до ног и с отвращением произнесла. — А сейчас посмотри на себя. Нет никакого смысла убивать того, кто и так стремится сдохнуть.

Она надела маску, развернулась и пошла к проему, из которого появилась.

Джино проводил ее задумчивым взглядом в своей сверхчувствительности. Походка девушки выглядела все также грациозно и соблазнительно.

— Что касается твоего вопроса, то я увидела тебя в Хрониках Муэрто, — на секунду остановилась Алисия и бросила через плечо напоследок, перед тем как окончательно скрыться за поворотом коридора и оставить Джино одного.

Наедине с пронизывающим сквозняком и мыслями о том, что она сказала.

Алисия вошла в комнату, которую городские стражи предоставили ей как наследнице Дома Крулл. Издав тяжелый вздох, она села на стул перед зеркалом.

Девушка вспомнила тот ужасный день, когда ее лицо было изуродовано. Она была такой красивой, гордой наследницей Дома Крулл, но все изменилось в один миг. Тот мерзкий человек посмел осквернить ее, и с тех пор она жаждала возмездия. Девушка убивала всех мужчин, которые говорили, что она красива, потому что знала — они лгут. Никто не мог полюбить ее уродливое лицо.

Сняв маску и проведя перед лицом рукой, Алисия убрала иллюзию. Ее лицо снова стало красивым и совершенным.

Создав уже первую кровавую эссенцию, она избавилась от ран у себя на лице. Древнее ремесло — мастерство кровавых эссенций — позволяло не только воздействовать на культивацию, но и исцелять физическое тело, при этом целебный эффект был намного лучше чем от обычных лекарств и техник целителей. Правда была причина, по которой это искусство является запретным. Ресурсом для создания кровавых эссенций были люди, которые после этого погибали.

— Акаша, верни мне мое тело, — вдруг сказало отражение в зеркале.

— Исключено. Мы еще не убили последнюю жертву, а без этого качественный прорыв на следующую ступень тебе не сделать. Или ты хочешь как простолюдины создать себе обычную протозвезду? — серьезным тоном сказала Акаша, достав румяна и начав пудрить щеки. — Подумай, разве может иметь наследница Великого Дома обычную культивацию?

— Я передумала. Я не хочу быть убийцей.

— Ахахах, почему? Ты все еще надеешься быть с ним? Ты забыла как он обошелся с тобой в прошлый раз? — усмехнулась Акаша. — Наивная глупышка. Джино такой же жалкий мужчина как остальные. Даже если он начнет встречаться с тобой, что дальше? Ему от тебя только одно нужно, а получив свое, он тебя бросит либо будет использовать, чтобы наслаждаться статусом будущего главы Дома Крулл.

— Он не такой. Я ему дорога до сих пор, — настойчиво ответила Алисия из зеркала.

— С чего ты взяла?

— Платок. Он до сих пор носит тот фиолетовый платок, который я ему подарила.

— Ты обманываешься. Он носит его, чтобы закрыть изувеченные глазницы, только с практической целью, а не потому что ты там себе что-то надумала. Мужчины не придают таким вещам значения.

— А может быть ты не хочешь возвращать мне тело, потому что сама запала на него?

— Чего⁈ — от неожиданности Акаша захлопнула пудреницу. — Мне не может нравится мужчина. Единственное, что меня в них привлекает, это только вид крови бьющей фонтаном из их мертвых тел.

— Не обманывай меня. Ты всех убивала после своего вопроса, а его не стала. Почему? Тут только один ответ. Он тебе тоже нравится.

— Я не убила его, потому что он ответил правдиво в отличие от предыдущих, — пробурчала Акаша. — Я убивала тех, кто лжет. Все, разговор окончен. Ты убийца. Как думаешь, как он к тебе будет относиться, когда узнает, что ты убила восемь человек?

После этой фразы в комнате стало тихо. Обе личности Алисии погрузились в размышления, и обе думали об одном. Об одном и том же человеке.

Алисия думала над словами Акаши. Действительно, примет ли ее Джино, когда узнает кем она стала?

Акаша же думала над ответом Джино. Видя отвратительные шрамы на ее лице, он все-равно сказал, что считает ее красивой. По-настоящему считает. Это было первый раз в жизни, когда она слышала такой ответ.

Может быть Джино сошел с ума, войдя в Хроники Муэрто, и теперь у него извращенные наклонности? Ему стали нравиться уроды?

Или же дело в чем-то другом? Почему он считает ее красивой?

В конце концов Акаше надоело думать над образом мыслей всего лишь какого-то презренного мужчины. Убрав косметические принадлежности, она надела маску и вышла из комнаты. Сейчас у нее было еще одно дело.

Джино все еще сидел на полу в коридоре стены, размышляя над тем, что только что произошло. С одной стороны он был рад увидеть Алисию, но с другой стороны ему не давало покоя ее поведение. В этот раз она совсем не походила на себя.

Эта облегающая одежда, соблазнительная походка, манера улыбаться, говорить с флиртом… Она никогда не вела себя так раньше. Сколько бы он с ней ни общался раньше, девушка всегда разговаривала отстраненно и холодно с мужчинами, да и одевалась скромно. К тому же, после того, как он ее отверг в прошлый раз, она должна была вести себя с ним по-другому. Ее как будто подменили.

Или же… тут его словно озарило… Хранитель знаний говорил, что цена за вход в Хроники Муэрто — разум! Неужели войдя туда, девушка стала безумной? Джино сухо сглотнул. Алисия… можно ли как-то это исправить?

— Вот ты где, а я тебя уже обыскался, — прервал его мысли мужской голос. — Ты чего тут расселся?

Джино поднял голову. С другого конца коридора к нему направлялся Джеймс, молодой помощник начальницы гарнизона.

— Отдыхаю, — ответил Джино, с трудом вставая и отряхиваясь. Каждое движением отдавалось болью в перегруженных меридианах.

— Больше похоже на то, что тебе кто-то намял бока, — Джеймс с сомнением окинул внешний вид Джино и осыпавшуюся штукатурку. — Бран велела тебе явиться к ней.

Больше не тратя время на обмен любезностями, Джино согласился и в сопровождении Джеймса дошел до кабинета начальницы. После одиночного стука и короткого «войдите» изнутри, он зашел.

За массивным деревянным столом сидела здоровенная чернокожая женщина. Ее руки подпирали подбородок, а суровое лицо выглядело сосредоточенно и мрачно. Сегодня она была явно не в духе.

— Командор, вызывали? — вежливо спросил он после официального приветствия вышестоящего по должности.

— Садись, — указала Бран ладонью на кресло напротив. — Мне нужно с тобой поговорить, Джино.

— Простите? — переспросил Джино, присаживаясь. Он вправду услышал свое имя или ему послышалось?

Вместе с этим вопросом он почувствовал, как внутри него возникло напряжение.

— Можешь не притворяться, я знаю, что ты Джино Найт. Тот, которого ищет весь Луноцвет, — Бран сделала паузу, пристально глядя на Джино, тот же с нарастающим беспокойством слушал, что она скажет. Его секрет был раскрыт, и теперь он не знал, чего ожидать. Выждав несколько секунд, женщина продолжила. — Но не переживай, я не собираюсь тебя сдавать и знаю, что это не ты убил Гилберта.

— Для чего же вы тогда меня вызвали? — Джино уселся поудобнее, закинув ногу на ногу.

— Твой отец попросил меня позаботиться о твоей безопасности, поэтому предлагаю тебе перевестись в более безопасное место. Пойдешь работать инструктором городских стражей?

— Хм… — Джино стукнул пальцами по столу, словно задумавшись, хотя он уже заранее знал, что ответить. На мгновение он отметил, что отец даже на случай своей смерти принял меры на его счет. — К сожалению вынужден отказаться. Это слишком скучно.

Глаза Бран холодно сузились.

— Что ж, у меня были на твой счет подозрения, и, похоже, они подтвердились, — вздохнула она.

— Что вы имеете ввиду?

— Скажи мне, что такое культивация?

— Что за нелепый вопрос. Все практики это знают. Это процесс совершенствования тела путем взращивания внутренней силы для обретения могущества.

— Ты заблуждаешься, — зацокала Бран, покачав головой. — Культивация — это поиск собственного пути и восхождение по нему как личность. Если личность не будет расти, то ни силы, ни могущества не будет.

— Допустим, но к чему эта мини-лекция? — ухмыльнулся Джино.

— Я все никак не могла понять причин твоего поведения. Почему ты пошел служить в отряд с самой высокой смертностью, почему всегда в одиночку бежишь в бой в самую гущу химер… И много еще почему. Внешне ты кажешься храбрым, безбашенным, тем, кто не боится смерти, но твой отказ наконец разложил все по полочкам, — начальница гарнизона поджала губы. Она говорила о том, что решила загадку, но на ее лице не было никакой радости от этого, скорее наоборот — легкий налет сожаления. — Ты не не боишься смерти, ты жаждешь ее!

Бран сделала усиленный акцент на последней фразе.

— Это бред, — Джино откинулся на спинку кресла, сложив на груди руки. — Я, что, по вашему, самоубийца? Если бы я хотел умереть, то давно бы уже сделал это.

— Джино, я культивирую астральное тело, и эмпатия мой основной навык, так что обманывать меня бесполезно. Как бы ты ни скрывал свои чувства, но для меня ты открытая книга. Тебя терзает глубокое чувство вины. Чтобы избавиться от этого чувства, тебе нужно отомстить убийце своего отца, но ты не в силах этого сделать, и из-за этой беспомощности ты страдаешь еще больше. Ты живешь с этим бременем в сердце, и единственный способ облегчить твои страдания — это умереть. Вот почему ты подсознательно жаждешь ее, всей душой надеешься, что случайно пропущенный в бою удар химеры убьет тебя, — Бран выразительно посмотрела на него, криво улыбнулась. — Джино, да ты, оказывается, тряпка!

— Я не тряпка, — металлическим тоном процедил Джино.

— А кто ты?

— Я мужчина.

Стоило Джино это сказать, как женщина запрокинула голову в раскатистом хохоте. Насмеявшись вдоволь, она вытерла проступившие слезы с уголков глаз.

— Мужчиной был твой отец — Гилберт Найт, а ты… ты всего лишь обиженный ребенок! Обиженный на хозяина печати раба, на весь мир, но больше всего обиженный на самого себя. Твое отличие от Гилберта в том, что для него просто не существовало невозможных задач. Даже если что-то казалось невозможным, он вопреки судьбе и всему миру находил способ решить проблему, а не сдавался и сжимался в уголке, думая о том, какой он несчастный.

Гневная тирада слетела с уст Бран, и в комнате воцарилась тишина. Ее нарушал лишь песок, что падал в песочных часах на стене.

Женщина молчала, потому что сказала все, что хотела сказать, а Джино вспоминал. Он вспомнил, что Гилберт и вправду находил выход из безвыходных ситуаций. Когда его сын родился мертвым, он сделал все, чтобы воскресить его и улучшить судьбу.

— И все-равно, я считаю, что вы не правы… — начал говорить Джино.

— Достаточно, я все сказала и не собираюсь с тобой спорить, — хлопнула по столу Бран. Она вызвала через командирский жетон помощника, и, когда тот вошел в кабинет, продолжила. — Если ты такой упрямый, то получи то, что хочешь. Я долго думала над наказанием за последнее задание. С сегодняшнего дня ты и весь твой отряд приговариваетесь к пяти дежурствам на стене вне очереди. Джеймс, запиши приказ и передай Горро и остальным, кто организует дежурства.

— Пять дежурств. Командор, не будет ли слишком чрезмерным наказанием для всего отряда? — спросил Джеймс.

Джино сглотнул. Он был согласен с помощником. Пять дежурств — это и вправду было много, особенно если учесть, что весь Фарш будет подвергаться такой нагрузке и риску. Столько времени на стене увеличивало шанс встретиться с Гором, а, судя по слухам, при его появлении всегда остаются толпы трупов.

— Не будет. Пусть Фарш благодарит за это своего любимого командира, — ответила Бран, но спустя секунду она немного отошла от гнева и уточнила. — Пять дневных дежурств. Ночью, так уж и быть, пусть ночуют в казарме.

— Хорошо, — сказал Джеймс, черкнув запись у себя в блокноте. — Что насчет второго вопроса? Насчет новобранца.

— А он прибыл?

— Ожидает за дверью.

— Впусти сюда, — приказала Бран и далее обратилась уже к Джино. — Для тебя еще одна новость. С сегодняшнего дня в Фарше пополнение.

В это время дверь кабинета открылась и Джеймс завел внутрь человека.

— Новобранец Алисия из Дома Крулл прибыла, командор, — доложила по форме зашедшая.

— Алисия? — приподнял брови Джино.

— Приветствую новобранец. Да, все верно Джино. Наследница Крулл будет служить под твоим началом, позаботься о ней. Если конечно останешься жить.

— Но… зачем? Фарш ведь это отряд преступников, зачем вы ее приняли? — в недоумении вскинул руки Джино.

— Сама без понятия. Новобранец сама попросилась в Фарш. Так ведь боец? — спросила Бран.

— Все верно, коммандор, — подтвердила Алисия.

— Как видишь, таково ее желание. Я поначалу отказывалась, однако… — Бран беспомощно развела руками. — Она сообщила, что если я ей откажу, то она убьет кого-нибудь и в итоге все-равно окажется в Фарше.