Культивация рунного мастера 4

Глава 79

Джино медленно брел из лазарета Грейсов. Прохладный ветерок обдувал его волосы, солнце тепло светило в лицо, но он не замечал всего этого, находясь в размышлениях о разговоре с Николь.

Поначалу он думал, что у него психическое расстройство, но слова сестры о том, что у него есть связь с необычной химерой за пределами Луноцвета, стали для него шокирующим открытием.

Что это за химера? Когда и каким образом он создал эту связь?

У него даже предположения не было об ответе на любой из этих вопросов, и самое сильно беспокоившее его… он не знал, чем в итоге обернется для него это соединение сознания с вечноголодным чудовищем. Одно дело, когда их связь срабатывает во сне, но что если она каким-то образом сможет воздействовать на его реальную жизнь? Что если химера через эту связь тоже видит сны о нем и попытается управлять им?

А-а-а, чем дольше Джино думал над этими вопросами, тем сильнее начинал чувствовать боль в голове.

В итоге волевым усилием оборвав все мысли о химере, он вспомнил о второй части разговора с Николь, не менее важной для его жизни. Девушка сказала, что сможет помочь ему с энергоканалами.

В целом предложенный ею план по укреплению меридианов выглядел интересно, однако, в нем не было права на ошибку. Стоит ему переборщить с потоком эфира, как их тут же разорвет в клочья, но если все пойдет как по маслу, то они будут крепче прежнего.

Джино ухмыльнулся. Цель в любом случае оправдывала риск.

Через несколько минут перед ним показалось двухэтажное здание отдела снабжения. Изнутри доносился шум о чем-то спорящих людей и громко выкрикивающих заказы покупателей. Сегодня место выглядело оживленнее чем обычно.

Зайдя в приоткрытую дверь, Джино направился к одиннадцатой стойке по коридору. Это была стойка Гильдии Начертателей, и именно оттуда сегодня доносился слышавшийся с улицы шум. Там был настоящий ажиотаж.

Несколько десятков людей с полным обмундированием на руках, выкрикивали заказы.

— Госпожа Дося, мне пожалуйста такие же руны как у командира Джина. На каждый элемент доспеха, — услышал Джино крик молодого человека на вид лет двадцати. Это был Горшок.

— И мне тоже, — крикнул боец, стоящий позади него.

Джино присмотрелся к очертаниям людей в сверхчувствительности. Все стоящие у стойки Доси клиенты были из Фарша, а перед ними кривлялся Рори в доспехах будто рекламный экспонат. Он то и дело выкрикивал, какие замечательные эффекты дают начертания на его экипировке.

— Их невозможно пробить! Этот меч разрежет все на своем пути… — кричал он, словно нахохлившийся попугай, чем еще больше подстегивал желание своих подчиненных заказать руны.

— Госпожа Дося, во сколько мне это все обойдется? — уточнил Горшок.

— Начертания на один комплект экипировки стоят сто боевых заслуг, — улыбаясь ответила начертательница.

Ремесленники за соседними стойками, в особенности чароплет Алан, с завистью смотрели как она принимает кучу заказов. Кучу дорогих заказов по сто боевых заслуг. Сорок умножить на сто будет равняться четырем тысячам боевых заслуг. Девушка за несколько часов разбогатела. Сорвала такой куш, который не то, что она, никто из местных ремесленников не обслуживал стражей за сутки на такую сумму.

Дося улыбалась и с благодарностью продолжала принимать заказы. Вот только выражение лица у нее было немного неестественным.

Будучи покеристом, умело читавшим людей, Джино заметил, что на самом деле с каждой новой заявкой на руны Дося становилась все мрачнее, хотя внешне радовалась. Что-то очень сильно тревожило начертательницу, но она не могла об этом сказать. И кажется Джино догадывался в чем именно была проблема у девушки, и тихонько рассмеялся, прислонившись к стене неподалеку.

— Все эти заказа и выеденного яйца не стоят! — внезапно громко заговорил чароплет за соседней стойкой. Побагровевшее от зависти прыщавое лицо Алана приняло праведный вид. — Вы разве не понимаете, что вас наглым образом обманывают. С чего бы вдруг руны самой слабой гильдии ни с того ни с сего начали даровать неразрушимость и всесокрушающую силу? — он указал на Досю своим тонким женственным пальцем. — Эта начертательница мошенница!

Стоило ему это сказать, как члены отряда Фарша будто с ума посходили.

— Кого это ты назвал мошенницей?

— Ты считаешь мы дураки, которые сами не могут отличить правды от лжи?

Алан думавший, что откроет глаза всем на правду лишь ошеломленно взирал на внезапно рассердившихся бойцов. Они потрясали кулаками, угрожая ему и выкрикивая оскорбления.

— А ну извинись перед девушкой! — спустя секунду чароплет почувствовал холодное лезвие, приставленное к его горлу. Это сделал один из первых клиентов по имени Горшок.

Чароплет нервно сглотнул с опаской взирая, на появившийся клинок. В этот момент он пожалел о том, что вот так бездумно решил как обычно обвинить начертательницу. Он совсем забыл, кто стоял перед ним. Все эти бойцы из Фарша были отъявленными преступниками, у них не было чести как у обычных городских стражей.

— Извините меня, — тихо произнес Алан, в очередной раз вздрогнув и покрывшись испариной.

— Громче говори, чтобы все слышали! — ткнул еще раз мечом Горшок. — И побольше искренности в голосе, понял?

В поддержку от бойцов донесся гул неодобрения к ремесленнику.

— Д-д-да, — заикаясь ответил Алан и приготовился вновь говорить, как вдруг с задних рядов раздались хлопки, привлекающие внимание.

— Ну-ну, что вы творите, он же уже извинился, — заговорил Джино, проходя сквозь расступающиеся ряды подчиненных к стойке. — Не нужно больше издеваться над человеком. Горшок, убери оружие.

— Слушаюсь, сэр, — клинок с характерным звуком вернулся в ножны.

— Этот чароплет не химера, а такой же человек из плоти и крови, как и те, кого мы защищаем снаружи, — продолжил говорить Джино, обводя всех вокруг невидящим взором. — Какого хрена вы здесь творите? А ты, Горшок, кто тебе дал право обнажать меч на работника отдела снабжения? Или ты забыл закон? Человеческая жизнь высшая ценность в Луноцвете, и никому ее не дозволено губить.

Все бойцы тут же успокоились и с виноватым видом опустили взгляды.

— Простите, сэр, — промямлил Горшок. — Этот ремесленник оскорбил честь госпожи Доси, я всего лишь заступался за нее.

— Твои благородные намерения заслуживают похвалы, а вот угроза мечом безоружному, да еще и не в рамках дуэли, нарушение закона, — заложив руки за спину, сказал Джино. — Своими действия ты лишь еще больше ухудшаешь репутацию Фарша, как отряда состоящего из головорезов и отъявленных мерзавцев. За свой проступок понесешь наказание в виде внеочередного суточного дежурства на стене.

— Слушаюсь, — покорно ответил парень. На его лице не было гнева или обиды к своему командиру, лишь безоговорочное послушание.

— А ты Рори, — тем временем продолжил Джино. — Ты заместитель командира отряда. Твой подчиненный обнажает меч против обычного человека, а ты поддерживаешь его в этом. Где твой контроль за ним? Почему сразу не пресек его действия?

— Виноват, командир, — понурил голову старик.

— Объявляю тебе предупреждение. Еще раз такое повторится и отправишься на встречу с Гором.

— Слушаюсь.

На этом Джино перестал говорить. Бойцы Фарша облегченно вздохнули. Наконец-то командир закончил чихвостить провинившихся, но тут он вдруг обернулся и строгим слепым взором обвел их всех, ясно давая понять, что повторение подобных ситуаций недопустимо.

В зале отдела снабжения воцарилась тишина. Все присутствующие смотрели, как юный командир наводит порядок в своем отряде.

— Алан, не переживайте, больше никто из бойцов не посмеет угрожать вам оружием, — вскоре произнес Джино.

Отошедший от страха чароплет противно усмехнулся.

— Господин Джин, благодарю за помощь. Я так и знал, что никому из этих подонков нельзя доверять оружие. Правильно власти решили, что отправили этот сброд на стену кормить химер, — омерзительный хохот Алана огласил отдел снабжения. — Ах-хах-ха, ах-ха-ха!

Собравшийся отойти подальше Джино остановился и обернулся к ремесленнику за двенадцатой стойкой.

— Алан, вы видимо не поняли меня. Я остановил Горшка не потому что переживал за вашу жизнь или хотел помочь вам. Я просто не хотел, чтобы мой подчиненный пачкал свои руки об такую мразь как вы. А что касается подонков, — Джино выразительно поднял подбородок, как бы смотря свысока на прыщавого чароплета. — Так вот знайте, ради любого из них я готов отдать свою жизнь, и знаю, что могу рассчитывать на подобное от них. А если же на вас нападет химера, иногда они все-таки проникают в город, то будьте уверены, ради вашего спасения я и пальцем не пошевелю. И больше не разговаривайте со мной. Вы мне омерзительны.

Закончив говорить, Джино спокойным размеренным шагом вернулся на то место, где стоял ранее, подпирать стену. Он сложил на груди руки и со скучающим видом слушал как его подчиненные делают заявки на руны. Алан же остался стоять на месте в шоке переваривать услышанное. Вернувшаяся было радость на его лицо сменилась сожалением от того, что он посмел при командире Фарша оскорбить его подчиненных.

Через десять минут все сорок бойцов сделали заказы у Доси и передали ей свою боевую экипировку. После чего всей гурьбой покинули отдел.

В помещении с их уходом сразу стало тихо и свободно. Наблюдавшие за всем как зеваки ремесленники за остальными стойками вернулись к своим рутинным делам.

Дося облегченно выдохнула. Наконец-то передача этой тяжелой брони закончилась. Вытерев руки об передник, она открыла дверь стойки и, мерно стукая каблуками, направилась наружу. Прямиком по коридору ко второму выходу, ведущему во внутренний двор. Лицо ее выглядело каменно спокойным, будто и не было никаких заказов на четыре тысячи боевых заслуг.

Джино, который все еще стоял прислонившись к стене, решил проследить за ней. Только он вышел на веранду, подошел к крыльцу, как до него донеслись женские всхлипывания.

Неужели сцена их первой встречи повторяется? Начертательница опять спряталась за крыльцом и льет слезы?

Мда… поджал он губы. В следующий раз как соберется идти сюда за нею, нужно будет взять жилетку. Выдохнув и приняв наиболее благожелательный вид, Джино спустился по ступенькам и, обогнув лестницу, подошел к девушке.

— Дося, поздравляю тебя. У тебя наконец-то куча работы, куча заказов, твое рунное дело наконец пошло в гору. И благодаря твоим рунам Гильдии начертателей наверное теперь больше не грозит роспуск, — улыбнулся Джино, присаживаясь на корточки рядом с ней. — Надеюсь у тебя сейчас сверкают слезы радости от этого?

Девушка всхлипнула.

— Спасибо за поздравления, командир Джин. Все-верно, совет передумал распускать гильдию, — сказала она, вытирая под глазами носовым платком. Это кстати был платок, который дал ей Джино в прошлую встречу. — И еще благодарю вас за то, что вы поставили на место этого выскочку Алана. Наконец-то хоть кто-то сделал это.

— Да это же просто отличные новости.

— Все верно, господин Джин, — смотря на его улыбающееся лицо, девушке вдруг почему-то самой захотелось рассмеяться от радости.

Закончив плакать, она бережно сложила платок и убрала его в карман передника. Почему-то у нее даже мысли не возникло, чтобы вернуть вещицу его владельцу. Каждый раз при встрече, командир Джин поддерживал ее, и ее настроение всегда улучшалось.

Несмотря на то, что он был слепой, был в нем какой-то неуловимый шарм, мужественность что-ли или что-то еще. Дося не знала как это назвать, но это было приятное и надежное ощущение, когда он находился рядом.

Она присмотрелась к его лицу и только сейчас заметила, а он ведь еще помимо обладания мужеством и силой, был еще самым настоящим красавцем. Эти волевые скулы, тонкие и правильные черты лица… Командир Джин был почти так же красив как глава гильдии Джино.

Девушка шмыгнула еще раз носом, странно посматривая на собеседника и раздумывая стоит ли ему говорить или нет. В конце концов она решилась.

— Командир Джин, а вы умеете хранить секреты? — тихонько спросила она.

— Я могила. Даже если меня будут пытать и химера будет отрывать от меня части тела один за другим, я никому ничего не расскажу, — улыбнулся Джино.

Услышав его, Дося засмеялась.

— Ну, если ради моего секрета вам будут угрожать химерой, то не стесняясь выдавайте его, — весело сказала она, а затем уже перейдя к рассказыванию секрета вдруг помрачнела. — Вы спрашивали почему я плакала… Дело в том, что у меня много заказов…

— В прошлый раз ты плакала из-за того, что у тебя не было заказов, а теперь ты плачешь, что они у тебя есть? Ты самая загадочная девушка из всех, что я встречал, Дося, — смеясь, подшутил Джино.

— И вовсе это не шутка, — девушка надула губы. Затем она осмотрелась по сторонам, не подслушивает ли их никто, и убедившись, что они одни, зашептала. — Господин Джин, руны на ваших доспехах нанесла не я, а таинственный мастер. Только никому ни слова об этом. Тссс!

Далее начертательница сообщила, что никак не может выйти с ним на связь, так как не знает кто он, но у нее есть предположение. Она считает, что это какой-то старый убийца из Дома Найт из подразделения Теней. Он постоянно кашлял. Скорее всего он сильно болен и его жизнь клонится к концу, поэтому он видимо под старость лет решил развлечься и порисовать руны.

Вот почему она сидела и плакала здесь. Она не сможет выполнить эти сорок заказов бойцов Фарша, а это значит, что всю оплату ей придется возвращать назад, и ее репутация как мастера начертания опять упадет ниже некуда. Этот озабоченный придурок Алан опять будет прилюдно издеваться над ней.

Впрочем, Джино и без ее объяснений понимал в чем дело, а также причины ее плохого настроения.

— Не расстраивайся раньше времени. Возможно тебе повезет и этот таинственный мастер снова зайдет к тебе в гости. Нужно лишь верить и надеяться, — улыбаясь, потрепал Джино Досю по волосам, а затем со словами «мне уже пора» хлопнул себя по коленям, встал и пошел из отдела снабжения.

Спустя час Джино находился в казарме Фарша в своих покоях командира отряда, сидя в уголке отведенном для медитаций. В обед он убедился, что его план по выигрышу пари с Лорианом и зарабатыванию боевых заслуг идет в нужном ему русле.

Черные руны доказали свою эффективность и начали пользоваться спросом. Вскоре этот спрос будет нарастать как снежный ком, а ему лишь придется удовлетворять его, каждую ночь нанося в комнате Доси необходимые рунные слова и беря в оплату с нее девяносто процентов в качестве комиссии.

На все эти начертания будут уходить тонны эфирной энергии, именно поэтому он и сказал Николь в лазарете, что его энергетические каналы будут постоянно использоваться под максимальным напряжением.

А еще Джино чувствовал, что мог улучшить потенциал своей бизнес-идеи. Городским стражам можно было предоставить намного больше полезных рун и рунных слов, что значительно ускорит зарабатывание боевых заслуг. Поэтому сейчас пришло время расширить свой список начертаний.

С этими мыслями он нанес себе на лоб руну памяти и активировал ее. Перед мысленным взором тут же начали проноситься все произошедшие с ним события в обратном порядке. Он отматывал их на ускоренной перемотке, пока вдруг не остановился на том моменте, который его интересовал. На руне поглощения Гримстроука.

В тот день, когда Джино активировал ее, находясь в каморке уборщика, из руны выскочило руководство по начертаниям. В руководстве говорилось как чертить пять рун: эфир, свет, звук, энергия, запах. Это были обычные руны, внутренних компонентов, которых было не больше сотни.

Вроде бы ничего особенного, но загвоздка состояла в том, что это были руны, которые оставил Гримстроук — великий рунный мастер! Будет ли особа его уровня оставлять просто так какие-то обыкновенные руны?

Разумеется нет, а значит в них был какой-то особенный смысл. Знать бы только какой. К сожалению в руководстве ни слова не говорилось о том, какой эффект они оказывают. Хм…

Крепко призадумавшись, Джино приступил к созданию этих узоров. Может когда он начертит их, ему станет понятнее.

Он достал писчий набор, и через несколько минут перо с насыщенными эфиром чернилами коснулось бумаги, оставляя на ней плавные витиеватые символы.

Работа шла быстро. Во-первых, у Джино уже была набита рука по отрисовке рунных элементов, а во-вторых в его памяти хранилось дословное руководство со всеми необходимыми советами.

Спустя полчаса он послал на бумагу мысленное усилие об активации. Перед ним вспыхнули ровным черным светом пять изящных рун. Они полыхали энергией и силой, радовали его эфирный взгляд, но… к сожалению какого-либо эффекта не оказывали.

Не происходило ровным счетом ничего. Джино провел еще несколько экспериментов с ними, но так и не смог ничего добиться. Хм… очень странно. Он коснулся подбородка, устремив мысленный взор вдаль.

Должно быть какое-то применение, иначе Гримстроук не оставил бы эти руны как наследие, пронеся их сквозь время для будущих поколений. Возможно разгадка кроется там, где он ее не ждет. Джино решил еще раз покопаться в своей памяти, вдруг он упустил важную мелочь, от которой зависит решение.

Все связанные с начертаниями события вновь проносились у него в голове. Он их отматывал, перематывал, рассматривал с разных ракурсов. Прошло несколько часов. Желудок уже начал урчать от голода, а задница болеть от сидения на твердом полу, но он продолжал исследовать все события: начертания в каморке, во время сдачи экзамена на факультет начертателей, руны в гильдии начертателей и даже ту единственную руну «Чувство», которую ему подарили в гостях в Доме Крулл…

Стоп, Джино затаил дыхание.

Чувство? Эта руна тоже была из разряда странных, которая непонятно как работала. А что если… Его внезапно осенило, он кажется понял для чего нужны были эти руны.

Они не работали по отдельности, так как все являлись комплектующими элементами для рунных слов! То есть их нужно было использовать в паре с другой руной.

Неужели… Охваченный воодушевлением Джино быстро начал перерисовывать руны, объединяя их в рунные слова. У него даже появилась одна особенная идея.

И первой парой рун объединенных вместе были «чувство» и «свет», другими словами «чувство света», начертанное на фиолетовый платок, за которым он обычно прятал свои пустые глазницы.

Завершив процесс черчения, Джино с трепетом взял платок и обернул его вокруг головы на уровне глаз.

— Активируйся, — прошептал он.

В эту же секунду в его сознание ударил свет. Мягкий свет от эфирных ламп на потолке и в светильниках, а вслед за светом в его сознании появилась комната. Нет, не очертания комнаты, как он ее ощущал через сверхчувствительность. Появилось именно изображение комнаты: свет, краски и цвета предметов находящихся в ней. И когда он поворачивал голову, это изображение тоже смещалось.

Джино восторженно задышал.

Он вернул себе зрение. Он наконец снова может видеть как нормальный человек!