Квантум

Глава 10 Сложные решения

Говорят, если встретишь человека с пустым ведром, это к несчастью… Но вообще-то я слышал, что это относится только к женщинам.

Просто, когда я наконец увидел этого самого Крылова, мой мозг, наверное, стал самым мощным компьютером во всей Российской Федерации. За мгновение в моей голове пронеслось столько мыслей и эмоций, что я буквально почувствовал перегруз. Охреннилиарды герц в секунду!

Белобрысый с парой пустых вёдер как раз посторонился, чтобы пропустить меня, и время будто остановилось.

Мои сжатые кулаки стиснуты до предела, звенят стёкла в задрожавшем ведре, пока я лихорадочно соображаю, что именно делать. А ведь надо было раньше подумать!

Бить? Бить нельзя!

Убить⁈ Вообще, что ли? Тогда, чувствую, меня Система самого убьёт. Просто обнулит до последнего мозгового нейрона…

И что, просто дать ему уйти? Тоже нельзя, он же уничтожит крейсер вместе с экипажем. Подбирается, гнида пендосовская, к погребу боеприпасов.

Может, оглушить его и… и… Что «и»⁈ Мне же Система тогда за удар лопатой штраф впаяла!

Но наградила же потом? Ведь так⁈

Я уже отвёл руку с ведром, делая вид, что тоже уступаю дорогу. Доли секунды, как я начинаю замах. Ведро звенит, задев стену за спиной, летят стёкла на пол. Диверсант начинает поворачиваться…

Стоп! У меня же есть «лечебный сон»!

— Васька-а-а!!! — ору я, роняя ведро, и с радостью обнимаю доходягу, — Крылов! Живой!!!

Тот, ошалело уставившись на меня, только и развёл руки с вёдрами. А я, стиснув его в объятиях, тут же зажмурился, активируя навык… Нравится, не нравится — спи, моя красавица!

Ну⁈ Ну-у-у!

ВНИМАНИЕ! Использование навыка «лечебный сон» ограничено одним применением в сутки. Откат умения через: 14 ч. 58 м. 39 сек

Я ошалело уставился на мельтешащие перед глазами часы: 38, 37, 36…

— Эээ… ну здорово, да, — только и смог произнести белобрысый, на терянго глядя на меня. — В смысле привет.

Пришлось снова разгонять процессоры на максимум. Я, отстранившись, хлопнул диверсанта по плечам:

— Ну, ты чего, как пришибленный, а⁈ Васёк, мать твою, я так рад, что ты жив! Мне ж насвистели, что тебя того, прибило насмерть.

— Ну-у-у… Да, почти. Повезло, ушибами да порезами отделался. — тот всё продолжал мямлить, явно пытаясь что-то придумать. Так тебе и надо, вражина.

Я понял, что ситуация сложилась наилучшим образом для меня. Ведь на самом деле я подловил врага на том, что он же ни хрена ничего не знает о своём носителе. Тем более не знает, что я знаю, что он не знает. И моё знание о том, что он… Да тьфу ты! Короче, козырь у меня в рукаве.

Как там в истории говорил кто-то, шибко умный? «Держи друзей поблизости, а врагов ещё ближе». Вот и буду держать. Потому как мне срочно надо подумать, что делать с этим диверсантом, и упускать его нельзя — чревато.

— Так значит скоро увидимся, Васёк? Лады! А то с меня и так Бельдин шкуру снимет, пока я тут болтаю… — я снова по-дружески хлопнул его по плечу, при этом усиленно копируя одного моего старого знакомого. Из той жизни — до знакомства с Системой. Был этот знакомец нагл и глуп, но не считал, что это создаёт ему проблемы. Вот и мне нужно создать образ такого же деятельного полудурка.

— Я, это… Тоже побегу, — диверсант засуетился, не желая упустить шанс отвязаться от меня. Ещё бы, он уже понял, что столкнулся с идиотом, считающим себя душой компании.

Вот только я тут же схватил его за рукав:

— Слушай, а давай в «дурака» скинемся сегодня опять, а?

— Дурака? Скинем? — в глазах вражины проскользнуло выражение, словно он взмолился кому-то, как бы вопрошая — «За что?»

Пришлось подсказать растерявшемуся Крылову, подтолкнуть диверсанта в нужном мне направлении:

— Ну да! Там же, у складов с боекомплектом, в карты поиграем. Сегодня опять смена ротозеев, ну ты их знаешь. Так что, лады?

Глаза Крылова на мгновение блеснули сталью. О, да-а-а! Рыбка не просто клюнула… она глубоко заглотила мою наживку.

Быстро просчитав какие-то свои расклады, враг слишком размашисто кивнул:

— Запросто! Да! И я порву тебя… эээ… как… как тазик грелку!

Я хмыкнул. Да уж, про Тузика бедняга сплоховал, спалился. Но я расхохотался, и тут же подкинул ему ещё одну наживку, деланно продекламировав под потолок:

— Дорогие зрители, и у нас юбилейная, десятая попытка Крылова надрать задницу Сергею Пиховкину!

Тут я поморщился и смахнул с его плеч невидимые пылинки.

— Ты только под погоны место почисть, а я тебе шестёрочек накидаю. Генеральских!

Диверсант, услышав мои имя и фамилию, чуть не задохнулся от радости. Не очень артистично, конечно, но он тоже хлопнул меня по плечу. Теперь ему было легче играть свою роль.

— Ладно, эээ… супер-картёжник Сергей Пиховкин, давай, а то меня тоже старшина ждёт. Я там… ну… немного накосячил.

— Да уж, слышал, — я заговорщицки подмигнул, — А то эти придурки сами все безгрешные, ага? Ну, тупанул малясь, с кем не бывает?

Крылов, улыбаясь, как идиот, потряс мне руку в крепком рукопожатии:

— Сегодня ночью, да? Возле складов со снарядами, да? Ты один будешь? — он прищурился.

— Нет, блин, целый взвод с собой притащу, с командиром крейсера, — я отмахнулся от его глупости и присел, пытаясь сгрести осколки, — Всё, давай, я в полночь к твоему кубрику подойду.

Окрылённый Крылов, подпрыгивая чуть ли не до потолка, улетел по коридору, весело стуча каблуками кирзовых сапог и звеня пустыми вёдрами. А я медленно выдохнул и, чертыхнувшись, разжал неожиданно стиснутые кулаки. Вот стравля стеклянная, порезался!

Просто вся эта сценка была для меня настоящим испытанием, особенно если учесть, какие ощущения дарила мне Система. Пока в шаге от меня был враг, я не чувствовал ничего, кроме желания убить его тут же, на месте. Когда улыбался, когда хлопал по плечу, я едва сдерживался, чтобы не схватить его за горло, или чтобы не воткнуть кулак прямо в скалящуюся морду.

Я с досадой стал выковыривать из ладони стёкла. Надо будет обработать, а то вдруг зараза… Вот ведь тупая Система! Ну как так можно? Сама подарила мне «чувствительность», но тронуть врага — ни-ни!

Оставалось радоваться, что во время этой пытки я всё-таки смог что-то придумать и выиграть себе время. Да, надо с ним встретиться, а там я найду способ… «Лечебный сон» откатится, и я усыплю его.

Ух, твою ж ядрёную! Получается, навыки-то тоже нельзя вот так необдуманно использовать? Ну да ладно, нечего грызть себя впустую — я помог раненому соратнику, и совсем же не знал про откат.

Словно издеваясь, вновь напомнила о себе Система:

ВНИМАНИЕ! Текущий протокол: «Поиск и нейтрализация вражеского диверсанта» изменен.

Действующий протокол: «Нейтрализация вражеского диверсанта»

— Да-да, хоть на этом спасибо. — пробормотал я себе под нос и, собрав осколки, двинулся за вторым ведром. Чтобы, завернув за угол, уставиться на опрокинутое ведро и рассыпавшееся по палубе содержимое… Вот же мразь этот диверсант!

— Вот урод, — буркнул я, понимая, кто пнул ведро. А потом ещё скажет, улыбаясь, что он не специально.

Долго промучившись с осколками — и какого хрена не захватил на всякий случай совок с метёлкой⁈ — я вскоре всё же подошёл к люку спецколлектора. Отвалил тяжёлую бронированную створку и уставился вниз.

Мусороприёмник представлял собой довольно широкую трубу с решёткой прямо под люком. Здесь же, на панели, сбоку, торчит рычаг. Дёргаю его, решётка опускается, и… в нескольких метрах внизу открывается ещё один люк, где мельтешит и проносится земля, по которой едет крейсер.

Это была желтоватая, богатая ржавым и часто заражённым железом, земля европейской равнины, иногда чем-то напоминающая марсианский ландшафт. Отголоски войны, разразившейся здесь давным-давно.

В дыру тотчас же полетели высыпанные мной осколки, потом я двинул рычаг, поднимая решётку обратно. Мельтешащее внизу жёлтое пятно тут же потухло — закрылся нижний люк.

Повинуясь мелькнувшей мысли, я снова дёрнул рычаг, чуть свесился в люк и долго смотрел на проносящуюся землю. Можно ли аккуратно спустить туда и высадить связанного человека?

Нет, его наверняка мотанёт в сторону, и скорее всего раздавит гусеницами. А ещё он может нехило так долбануться о какой-нибудь камень. И Система засчитает это за убийство…

Потом я оглядел слегка гнутую форму коллектора. Если любопытный зевака не будет сильно свешиваться, то не увидит ближний край трубы, как раз под решёткой. И там я вполне могу подвесить и закрепить человека.

На решётке трепыхались обрывки бумаги и каких-то тряпок, поэтому привязанной верёвки никто долго не заметит. А диверсант проживёт там какое-то время, пока крейсер не остановится и я его не спущу вниз.

Кстати, у меня была ещё одна дилемма — убивать диверсанта нельзя не только из-за наказания Системы. На самом деле, если я оглушу или убью носителя, то вражеский разум получит шанс отправиться в другое тело. И опять ищи-свищи его до новой диверсии, которую крейсер может уже не пережить.

А сейчас я ему сам подсказал новый план — тот самый склад с боекомплектом. Если он не дурак, он от этой мысли не откажется! Да это ж весь крейсер одним махом… Поэтому будет бегать за мной, как миленький.

Так, стоп. А если он заснёт, может ли разум диверсанта покинуть тело в это время? Хм-м… Но ведь я же спал, когда был Мазиным, и ничего.

Так что, ещё пару раз двинув рычагом, я кивнул самому себе. Пока не появится более разумная идея, буду придерживаться этой. Ночью уведу Крылова куда-нибудь в неприметный закуток, усыплю, дотащу сюда, свяжу и спущу вниз. Я человек сердобольный, можно потом ему водички раз в день спускать и кормить.

План был с кучей пробелов, но я всё равно обратно возвращался в приподнятом настроении. По пути от нечего делать решил осмотреть некоторые помещения, гадая — а может, запереть Крылова в какой-нибудь подсобке, куда заглядывают раз в полгода?

Хотя я прекрасно понимал, что на боевом крейсере, где действия всех боевых винтиков строго отлажены, таких помещений быть не может. Вот и сейчас по коридору сновал персонал, каждый был занят своим делом, и мне иной раз приходилось ждать, прежде чем открыть очередную дверь.

Я как раз заглядывал в одну из каморок, показавшуюся мне подходящей для моих дел, поэтому не сразу расслышал, как меня окликнул старшина Бельдин:

— Пиховкин, мать твою! Что, думаешь, теперь ты вне системы⁈

Я от неожиданности вздрогнул и даже выронил ведро. Какой-такой системы⁈

— Героем, что ли, себя почувствовал? Свободу почуял⁈ — старшина был зол, — У нас перед системой все равны, ты понял⁈

Я облегчённо выдохнул. А, вон какая система… И охотно отчеканил:

— Никак нет! То есть, так точно, все равны! И никак нет, не почувствовал себя героем!

— Ладно, расслабься. Ты где шляешься, тут работы невпроворот!

Я показал пустые вёдра, потом порезанные руки.

— Товарищ старший старшина, я всё сделал. Просто там рассыпал чутка.

— Вот же увалень, — тот отмахнулся, — В медичку надо?

Я покачал головой.

— Аптечкой управлюсь.

— Добро! А потом дуй на склад БК…

Я весь подобрался, чувствуя, что судьба играет со мной злую шутку. Эй, мне так рано туда не надо! Да я вообще и не планировал туда Крылова вести, мне его только из кубрика выманить…

— А зачем? — совсем растерявшись, выдавил я.

Старшина устало закатил глаза, мол, «за что мне это?». Потом, воровато оглянувшись, хотел было закурить. Но, глянув на меня, недовольно поморщился и сунул пачку с папиросами обратно во внутренний карман своего комбинезона.

— На «Капусту» только через пару дней прибудем, но мы уже пустые практически. Две атаки серьёзные пережили, а бог, как говорится, троицу любит. Нужно раскидать боеприпас по гнёздам.

Я кивнул, глядя, как старшина всё теребит место, в которое убрал пачку с куревом Видимо, сейчас по коридорам сновало командование, и он не хотел получить нагоняй за такую мелочь, как курение в неположенном месте.

Кстати, что ещё за «Капуста»⁈ Наверняка какая-нибудь военная база или укреплённый форпост, таких у нас много по Европе. Железобетонная коробка, ощетинившаяся всеми видами оружия, и которая обычно спрятана в горах. Или же вовсе закопанная в землю.?

Но почему «Капуста»? Надо будет разузнать…

— В общем, командир… кхм… принял решение завтра заехать на заглубленную базу снабжения, а то до «Капусты» не дотянем. Мы с этой базой связались, они сами-то не богаты, но наскребут кое-что, нам как раз хватит восполнить боекомплект.

— Так пусть…

— Не пусть! Везде народу мало, Пиховкин, ты же был в медичке. Погребу тоже досталось, но, слава богу, БК не сдетонировал. Да и нечему там особо взрываться. Так что надо там помочь, и к завтрему порядок навести.

— Есть помочь навести порядок, — вздохнул я.

— Да ты не переживай так, Пиховкин! Скучать не дадим! Ещё и со станции завтра будешь БК таскать, — широко улыбаясь, старшина похлопал меня по плечу, потом двинулся дальше, — А сейчас дуй на склад, дозорный по погребу уже заждался помощников. Сейчас на дежурстве мичман Круглов, а он мужик суровый.

— Есть дуть на склад…

Сначала я глянул вслед Бельдину, расстроившись — кажется, все мои планы идут коту под хвост. Но потом я стал всё больше и больше расплываться в улыбке.

Потому что заглубленная станция снабжения посреди безжизненной равнины — это идеальное место для того, чтобы оставить там живого и невредимого диверсанта. Да к тому же, так я спасу ещё и военную базу, потому что на ней гораздо больше народу, чем на этом крейсере. И возможностей навредить тоже гораздо больше.

Насвистывая себе под нос весёлый мотивчик, двинулся в направлении складов. К счастью, эту часть крейсера я хоть немного знал, пусть и в теории. Вот в реакторном отсеке легко было заблудиться, а здесь мне удавалось ориентироваться почти интуитивно.

Правда, довольно скоро моё настроение улетучилось. Потому что на пути к складу мне стало встречаться всё больше народу, и среди незнакомых лиц я рассмотрел белую шевелюру Крылова. Тот вместе с остальными присланными помощниками стоял у входа.

Да что б его, стравлю ядрёную! Везучий, зараза!

Обходя пустые тележки с поддонами для снарядов, стоящие перед лифтами подачи, я уверенно стал двигаться поближе к диверсанту. Теперь, самое главное, не спускать с него глаз всё это время и не давать ему передышки.

— Васёк! — оскалился я, толкая белобрысого локтем.

Тот как раз стоял, глупо улыбаясь, и разглядывая гермо-дверь. Однако его улыбка спала, едва он увидел меня. Я в этот момент еле сдержался, чтобы не усмехнуться. Что, диверсантская душонка, думал, фортуна поцеловала тебя в пупок⁈ А нет, я тут как тут, и слежу за тобой, вражина.

Рука белобрысого нервно двинулась к карману, но он одёрнул себя. Мне же стоило усилий, чтобы не опустить взгляд, дабы разглядеть — чего это противник там прячет?

А правда, что у него может быть в кармане⁈ Скорее всего, детонатор… Он мог его спокойно скрутить ещё в стрелковой башне, и выстрелить обезвреженным снарядом. А потом ждать момента, когда он попадёт на склад.

Диверсант, наконец, справился с эмоциями, и ответил:

— А, Сергей… привет. Ты-то как здесь?

— Да тоже вот послали, — ответил я, — Ща мы с тобой вместе быстро тут раскидаемся, да⁈

Тот натянул недобрую улыбку, плохо справляясь с эмоциями. Я же внезапно для себя понял — да он же люто ненавидит всех нас!

Наконец кто-то отворил гермодверь, и наша толпа потихоньку начала просачиваться внутрь. Причём мы вошли одними из последних.

Внутри было темно и жутко воняло химией, от чего на языке появился кисловатый привкус, и в носу засвербело. Да ещё тут и там оказались навалены ящики. Многие стеллажи, закрепленные вдоль стен, оказались отломаны и завалились друг на друга. Вонючую темноту расчерчивали лучи фонариков — видимо, освещение в погребе накрылось. Идеальный момент для диверсии, в такой темноте можно спрятаться, а затем, когда все уйдут, сотворить, что угодно.

Склад, как и полагается, был разделён переборками на множество малых помещений, но сейчас все двери были открыты, и народ в этой тесноте протискивался, как мог. Откуда-то издали раздавался командный бас — там скорее всего и находился мичман Круглов.

Я поспешил за ставшим невероятно собранным Крыловым в соседнее помещение. Тот завернул в сторону, явно не собираясь показываться дозорному по погребам, и всё крутил головой — наверное выискивал, где же могут быть ящики с подходящими для диверсии снарядами.

Вот же сволочь!

Чей-то луч выхватил громадное пятно копоти на стене и потолке. Надо же, да тут, скорее всего, произошло возгорание А «Борзый», на самом деле, очень даже везучий и, главное, живучий крейсер! Я вспомнил аварию в реакторном отсеке. Быть может, в это время и здесь полыхал пожар, который героически тушили дозорные.

А диверсант, ты смотри так и пытается ускользнуть от меня, и заны́каться между переборками. Пришлось ухватить Крылова за рукав, и потянуть за собой.

— Васёк, ты чего? Нам туда!

Заметил, как недобро блеснули у вражины глаза. Диверсант зыркнул на меня как-то особенно зло, после чего резко свернул в сторону — похоже он просто не мог упустить такой идеальный шанс.

Какие-то доли секунды, и белобрысый буквально втащил меня в соседнее помещение, где не светило ни одного луча фонаря. Послышалось шуршание — враг явно шарил рукой в поисках тяжёлого предмета — и я понял, что сейчас он просто может меня огреть. Эх, знал бы он, как я сам борюсь с желанием просто свернуть ему шею.

Надо срочно что-то придумать! Надо…

Мимо нас протиснулся кто-то с фонарём, сверкнул по нашим лицам, потом двинулся дальше. Я тут же выпалил:

— Васёк, а ты это здорово придумал — зашкериться, пока другие впахивают. Хитро, хитро. Хорошо бы так и на «Капусте» заныкаться, и отдыхать, пока все вокруг будут работать.

— А? — послышалось в темноте, — Капусте?

— Да я тут узнал от техника, мы послезавтра на военную базу прибываем, — быстро зашептал я, — Народу — тьма! А там, говорят, службу даже девушки проходят. Прикинь⁈

Мой заговорщицкий шёпот, конечно же, был услышан. Могу поклясться, как в темноте зашуршали мозговые ролики Крылова, пока тот обдумывал скормленную ему инфу. «Народу — тьма!»

— А… это… дозорный по погребу же там был, да? — диверсант словно очнулся, — Пошли тогда, чего мы сюда-то залезли? А то еще обнаружат, что мы бездельничаем, тогда никакие девушки нам не светят.

— Девушки-девчоночки! — пробормотал я, изображая мужика, который ну очень уж изголодался по женской ласке. — Но ты это, всё равно не налегай тут, лады? Чем дольше провозимся, тем выше шанс, что новых дел не дадут.

— Это я понял, да.

Странное было это чувство. Когда вроде бы понимаешь, что спас крейсер, но опасность ещё не миновала.

Крылов теперь опять улыбался мне противно-дружелюбной улыбкой, пока мы двигались к начальству. Ну ничего, диверсантушка закадычный, завтра вволю наулыбаешься. Уж я тебе устрою…

Совсем не вовремя, нарушая ход мыслей, у меня перед глазами появился текст от Системы:

ВНИМАНИЕ! Выполнен скрытый протокол «Купирование угрозы, способной уничтожить крейсер». Получено 2 очка значимости

Выполнен дополнительный протокол: «Доставить раненого в медотсек». Получено 1 очко значимости.

Обновление характеристик:

Фракция «Медведи»

Текущий ранг: 2

Очков значимости: 27

Стартовый бонус (седьмой ранг): «Повышенная чувствительность».

Ранговая способность (второй ранг): «Лечебный сон». Ограничения способности: одна активация в сутки.

Аватара: заряжающий зенитного орудия (юнит фракции «Медведи»)

Локация: сота N411 (собственность фракции «Медведи»)

Текущий протокол: «Нейтрализация вражеского диверсанта»