Квантум

Глава 18 Решительное племя

Что вы ощутите, если в одно мгновение мир вокруг вас замедлится в несколько раз? Я, например, почувствовал, что воздух вокруг стал каким-то… вязким, что ли. Нет, трудностей это не вызвало, дальше ощущений мир не изменился. Хотя нет, вру, изменился, и еще как!

Пернатые людоеды внезапно из стремительных черно-серых снарядов превратились в замедленные комки перьев. Что ж, пришло время сократить поголовье стаи.

В одно движение перехватив автомат за ствол, словно дубину, я шагнул вперёд и нанёс первый удар. При соприкосновении приклада с тушкой вороны почувствовал легкое сопротивление, а мои глаза в этот момент увидели жуткую картину — птицу буквально разорвало в пространстве, расшвыривая в стороны перья и растерзанную тушку.

Второй удар — сразу минус две твари. Да! В этот раз я даже увидел, как в стороны разлетаются темные капли птичьей крови. Чёрт, лишь бы автомат выдержал такие издевательства, не рассыпался у меня в руках. Не кулаками же сбивать пернатых?

Руки и тело продолжали делать свою работу, в то время как в голове проносились стремительные мысли. Учитывая, что я ускорился в шесть раз, и это продлится десять секунд, то получается, лично для меня пройдёт минута времени, когда я, по сути, неуязвим. Один-два удара в секунду — это приблизительно сотня птиц.

И всё же ворон оказалось не так много, как мне привиделось изначально. Просто они постоянно двигались, и потому складывалось впечатление, что их под тысячу. А на самом деле намного меньше.

Чтобы хоть приблизительно понять, когда закончится действие способности пятого ранга, я отогнал все посторонние мысли и начал отсчет времени, с пятидесяти на убывание. При этом старался одним ударом сбивать не одну, а хотя бы две птицы.

Сосредоточившись на эффективности, я бил, и бил, уничтожая пернатых тварей. Когда-то мне доводилось слышать, что любая звериная стая отступит, если потеряет много особей. Не знаю, как это совместимо с птицами — надеюсь, у пернатых всё обстоит схожим образом. Так что бей, лейтенант Звягинцев… Тьфу ты, то есть, Максим Фёдорович Кирков.

На счёте сорок четыре я вдруг понял, что мне не по кому бить — птицы прекратили атаковать. Сейчас они кружили в полутора метрах надо мной, и, похоже, не собирались приближаться. В сердцах я подхватил с земли камень и швырнул его по медленно движущейся крылатой цели. Импровизированный снаряд буквально разорвал тушку, затем зацепил ещё одну птицу, и унёсся вверх.

Чёрт, да я под действием этой способности могу кидаться камнями с такой же убойной силой, как у снарядов крупнокалиберного пулемёта! Хе-хе, нужно будет запомнить. При случае так смогу запросто пародрон сбить. Камнем.

Именно на этой мысли на меня и обрушилась обычная объективная реальность. Я только тогда понял, что окружающий мир на время действия «Повышенной реакции» почти потерял все звуки, оставался лишь какой-то монотонный гул на грани слышимости. А теперь на меня обрушился ор обезумевшей вороньей стаи, поредевшие остатки которой удирали на максимально допустимой скорости.

Бросив вслед пернатым людоедам взгляд, полный торжества, я перевёл взор на автомат. Твою же академию! Да он весь в крови, приклад плотно облеплен серым пухом и чёрными перьями. Дубина борца с пернатым злом, чтоб её.

— Кэп, это что, нахрен, сейчас было⁈ — раздался слева незнакомый голос.

Повернувшись на звук, я увидел коренастого мужика, облачённого в маскхалат, и удерживающего в руках ПП «Вереск». Из-за спины у него торчало аж два ствола, в одном из которых я распознал не так давно виденную мной снайперскую винтовку. Мне даже пришлось расстрелять из неё один магазин.

— И не говори, Ненец, — раздался позади снайпера ещё один голос, и из русла реки выбралась высокая, выше Кэпа, женщина, — Даже наш тренер по рукопашке не способен так резво двигаться, а ведь у него пятый дан дзюдо. Но ты, Кэп… Я ведь не успевала отслеживать твои удары.

В ответ я лишь пожал плечами, мол — а я чё, я ничё. Однако женщина продолжала удивляться:

— И это при том, что ты никогда скоростным не был, всегда полагался на силу. Ну, колись, а чем секрет!

— Маха, ты не даёшь нашему увальню ответить, — прервал женщину коренастый, и только сейчас я смог разглядеть, что мужчина — азиат. — Кэп, в любом случае, ты в очередной раз спас наши души. Быть насмерть заклёванным этими птицами… бр-р!.. птицами смерти.

— Где Шкипер? — вновь перебила женщина Ненца, обращаясь ко мне. Вот же неугомонная. Из неё получится отличный командир.

— Здрасте, — из-за спин разведчиков вышел ещё один боец, которого я сразу узнал — тот самый парень, которого я спас в убежище вражеских диверсантов. А ничего так его «лечебный сон» на ноги поставил.

— Шкипер спит, после ранения восстанавливается, — сообщил я, — За ним сейчас Прапор присматривает. А вообще нам надо бы поспешить, доставить ценный груз до КП-сто. А то что-то не спокойно здесь в последнее время.

И, словно дожидаясь моих слов, перед глазами вспыхнуло такое приятное, сообщающее о победе оповещение от Системы:

«Внимание! Задание „Спасти вторую часть отряда специального назначения 'Алтын“ от стаи ворон» выполнено.

Награда: +1 очко значимости

Очков значимости: 52

Текущий протокол (ранг редкий): «доставить в целости и сохранности ретранслятор на военную базу КП100»

К «Борзому» мы вышли совершенно осознанно. Можно сказать и «выехали», но именно в этот момент лично я как раз шёл пешком — пришлось уступить своё место раненому Ненцу. Бойцу сильно досталось от крылатых тварей, и теперь снайпер хромал на левую ногу, так что мы на постоянку посадили его в задний отсек багги.

За руль села Маха, она же штатная радистка и, что забавно, сапёр-минёр разведгруппы. Вот такое необычное сочетание.

Но самое главное, что порадовало меня, у нас появилась связь, и благодаря стараниям Махи — старшему лейтенанту Марусиной — мы смогли наладить контакт со связистом на сухопутном крейсере. Как я и предполагал, наш «Борзый» тоже ночью принял бой, причём в этот раз основательный, и вроде как даже нанёс противнику серьёзное поражение. Именно это сражение я и увидел-услышал ночью, прежде чем встретился с разведгруппой Шкипера.

В общем, нас запеленговали, приказали выбраться на видное место, и минут пятнадцать мы просто ждали, когда же гигант соизволит проехать мимо, чтобы подобрать шестерых бойцов на борт. Разумеется, никто не собирался останавливать тяжеленный крейсер из-за нашей группы, поэтому пришлось взбираться на ходу. «Борзый» только сбавил немного ход, и на том спасибо.

Вообще, процедура подбора была отработана давно, и мне, бывшему кадету, она была известна. Для людей имелись специальные выдвижные платформы по бортам сухопутного гиганта — на них разом могло взобраться довольно много народу. С транспортом чуть посложнее, так как для техники сзади опускалась аппарель, одним концом волочащаяся по земле.

И вот на неё-то и должен был заехать багги на трёх колёсах и одной лыже. Вместе с раненым Шкипером, всё ещё дрыхнущим, словно медведь в зимней берлоге. И с ретранслятором.

Едва мы заскочили на борт, в том числе и Ненец, которого пришлось подстраховывать, я тут же стал наблюдать за нашим трофейным транспортом — справится ли Маха с трёхколёсным багги?

Справилась.

А с нашей стороны уже появилась группа встречающих, среди которой я с огромным неудовольствием узнал комендача — того самого лейтенанта, что не так давно допрашивал меня. Чёрт, какой там недавно, по моим ощущениям уже прошла целая вечность. Столько событий, как я ещё кукухой не тронулся?

— Оружие сдать! — скомандовал представитель комендатуры, глядя на нас из-под хмурых бровей недоверчивым взглядом.

Ну-у, началось. Этому дай волю, так он нас сразу в допросную потащит.

— Лейтенант, а ты не охренел ли в атаке⁈ — тут же среагировал Ненец, он же старший лейтенант Виров. — Где твоё начальство?

— Да я… Да вы! — комендач выпучил глазищи, собираясь отдать команду двум сержантам, стоящим за его спиной.

Однако в этот момент из-за его спины раздался грозный голос лейтенанта Шишова:

— Лейтенант, мне приказано сопроводить всю разведгруппу в лазарет. И вообще, что вы здесь делаете?

— Нужно допросить их, вдруг они переметнулись на вражескую сторону! — возмутился комендач.

— Это приказ вашего начальства? — Шишов шагнул вперёд, и я увидел его лицо, на котором было видно раздражение, — Вот мне, например, приказано встретить разведгруппу. А вас кто сюда послал?

— Так это моя работа! — комендач не собирался сдаваться.

— Приказа не было. — подвёл итог лейтенант Шишов, — В таком случае прошу пропустить раненых к медотсеку, и не мешать!

«Код красный» сработал.

Правда, только на командире корабля, а точнее на его ВрИО — капитан-лейтенанте — он знал о такой команде. Поэтому нас не только не стали допрашивать с пристрастием, а даже подлечили, накормили, и выделили два отдельных кубрика. В одном расположилась моя разведгруппа, правда без Шкипера — он остался в медотсеке, а рядового и прапорщика поселили в соседнем.

И вот, расположившись на койке, я, сытый, размышлял на тему того, что Система могла бы уже и зачесть мне выполнение задания. Ретранслятор — вот он, лежит на полу, завёрнутый в брезентовую плащ-палатку. Тут же валяется свёрток с начинкой из нового вражеского пародрона. Всё под защитой толстой брони крейсера — я даже и не знаю, где может быть безопаснее.

— Что-то в коридоре какая-то движуха началась. — раздался от двери голос Вирова. Его койка располагалась у выхода, — Нападение что ли?

— Сомневаюсь, — ответил я со знанием дела. — Тогда мы бы услышали тревожную сирену.

— Не, там правда шум и топот, как будто все покидают свои кубрики, — подключилась к обсуждению Маха, она же Ирина Марусина. — Надо бы посмотреть.

— Да понял, понял, — проворчал я, поднимаясь с койки. — Два старлея напрягают лейтенанта, чтобы он удовлетворил их любопытство. Ладно-ладно, я вам еще припомню.

Всё же вечные подсказки Системы на самом деле расслабляют. Поэтому я и не спешил, точно зная, что ничего сверхъестественного не происходит. Уверен, даже если бы на нас падал громадный метеорит, мне бы выскочило задание — спастись от взрыва, а заодно спасти крейсер, всех союзников и ретранслятор.

Доковыляв до двери, я распахнул ее и высунулся. Мимо пронёсся матрос, причем вид у него был возбужденный, словно спешил посмотреть на какое-то чудо. Повернув голову, я встретился взглядом с прапорщиком Ивановым.

— Сидор, куда они бегут? — поинтересовался у разведчика.

— Да чёрт их знает. Говорят, хотят посмотреть на каких-то дикарей. Мол, бесплатный цирк.

— Там какие-то дикари по пути следования, — сообщил я товарищам в кубрике, — Пойду посмотрю, что так возбудило экипаж.

Вместе с прапорщиком мы двинулись вслед за остальными, и вскоре уже наблюдали сквозь узкие широкие бойницы за пейзажем снаружи.

— И где дикари? — с возмущением в голосе произнёс Иванов.

— Скоро будут, — отозвался боец в звании старшины, неотрывно наблюдающий через бойницу.

— Что за дикари-то? — спросил я, — В смысле, откуда они здесь?

— Да аборигены коренные…

— Европейцы⁈ — мы с Прапором сильнее прильнули к бойнице.

— Ага. Там этих чудиков целый табор. О, вот они!

Мы с Сидором едва головы не высунули в бойницу, уставившись на… Чёрт, я ожидал увидеть что угодно, но то, что узрели мои глаза, не вписывалось в моё видение современного мира.

Больше всего это и вправду походило на толпу дикарей. Около сотни грязных и взлохмаченных людей, облачённых в какое-то рваньё, бежали по краю длинного невысокого плато, вдоль которого медленно катил наш крейсер.

Вооружены они были палками, дубинами, но у некоторых в руках виднелись даже однозарядные ружья. Да, грозная братия.

Особо из всей толпы выделялся высокий старик с грязной седой бородой до пояса, укрывающий плечи какой-то рваной мантией. Не сразу я смог разглядеть, что эта мантия когда-то имела синий цвет, и на спине у него целый круг из жёлтых звёзд. Старик то и дело поворачивался спиной, чтобы мы могли разглядеть рисунок, но едва не спотыкался, и снова бежал вперёд.

Это флаг что ли? В памяти начало что-то всплывать про старую Европу, и я в который раз пожалел, что не учил как следует историю когда-то существовавших государств.

— О, у их шамана в руках рупор! — раздался слева чей-то голос. — Ну-у, сейчас начнет, как в прошлый раз, правду нам вещать.

В руках старика, на плечах которого был накинут флаг, действительно имелся рупор, причём непростой, а явно с электрической начинкой.

Не удивлюсь, если окажется, что этот рупор стоит дороже, чем всё рваньё и оружие, имеющееся у дикарей. Мне даже стало интересно, зачем ему это приспособление?

— Смотри, он его ко рту подносит! — воскликнул кто-то справа. — Ну сейчас начнется.

— Repent! — донеслось до нас.

Я от волнения даже не сразу вспомнил перевод. Точнее, ожидал чего угодно — «помогите, спасите, здравствуйте», но не это… Что? Этот бродяга посреди выжженной пустыни просит нас покаяться?

— У них тут религия, что ли, какая-то? — спросил я.

— Хуже, — рассмеялся старшина рядом, — Вы слушайте, слушайте…

— Покайтесь, русские! — словно в подтверждение, снова выкрикнул предводитель оборванцев. — Преклоните колени перед величием Европы! Вы, варвары, ничтожная пыль под нашими ногами!

— Блин, когда командир «Борзого» отдаст приказ припугнуть этих убогих? — с чувством произнес старшина, — У этого одно и то же, как заезженная пластинка, а так хоть какое-то развлечение.

— Capitulate! — донеслось грозное снаружи.

Дикари заорали, затрясли ружьями. Правда, применять их, как я и ожидал, не рискнули.

— Capitulate! Capitulate! — подхватила толпа.

— Мы выражаем решительную озабоченность! — продолжал старик, и каждое слово взрывало толпу криком, — Требуем развернуть ваш крейсер, иначе в следующий раз мы выйдем сюда ещё решительнее! Вам не сломить нашу волю!

— У-у-у, — вырвалось у прапора Иванова, — Так капитулировать, или развернуться?

— Крыша там свистит, — хохотнул старшина, — Это у них традиция какая-то, там некоторые значения произносимых слов-то не знают.

— Только полная капитуляция! — орал тем временем седой бородач, и сорвал с плеч флаг, которым попытался взмахнуть над головой.

Однако бедная ткань именно в этот момент разорвалась на середине и лишь захлестнула его лицо. Он всё же споткнулся, кувыркнулся, и было видно, что синяки ему не страшны — больше он опасался повредить рупор.

Вскочив, старик снова побежал, но теперь просто орал в рупор:

— А-а-а!

— А-а-а-а-а! — толпа оборванцев зашлась в экстазе, потрясая палками.

— Я каждый раз задаюсь вопросом, они требуют, или сдаются? — вновь произнёс старшина.

— Да понятно же, что сдаются. — со смехом в голосе ответил кто-то из бойцов, — Сейчас будет равнина, наши скинут им коробку с сухпаями, и там будут новые требования.

И действительно, плато становилось всё ниже и ниже, отчего оборванцы, казалось, скоро вообще кинутся под громадные гусеницы сухопутного гиганта. Крейсер слегка замедлился, наружу выдвинулся один из эвакуационных щитов, и по нему вниз соскользнуло два ящика. Они упали на землю, перекувыркнулись несколько раз, после чего замерли.

Щит ещё не скользнул на место, как толпа дикарей, прекратив кричать, ринулась вперёд. Старик, обронив флаг, подбежал к припасам одним из первых. Ухватив ящик, он поволок его в сторону, что-то крича и отмахиваясь рупором от остальных. Правда недолго — кто-то ткнул его дубиной в живот, и вскоре ящик начали растаскивать в стороны.

— Ха, не успели даже ничего крикнуть. А в прошлый раз кричали, что они решительно требуют ещё больше гуманитарки, — усмехнулся старшина.

— Почему они живут здесь? — раздался рядом вопрос, который я и сам собирался задать. — Всех выживших же эвакуировали. Вроде…

— Всех, да не всех. — ответил старшина. — А эти не хотят.

— В смысле? Тут разве жизнь?

— Да там мозги промыты по самое не балуйся… Мы же ловили некоторых, они себя убить готовы, лишь бы к нам в руки не попасться.

Я снова глянул в бойницу, но дикарей, к сожалению, уже не было видно. Крейсер набирал скорость.

А старшина продолжал:

— Но там не все дурачки такие. Некоторые хитрые, типа этого старика… Мы их не только спасти должны, так ещё и всю жизнь содержать. Пособия, условия.

— И это после того, что европейцы учудили? — возмутился прапор.

— Америкосам эти бездельники тоже не нужны, обида там какая-то древняя. А у нас они жить как все и работать не хотят, видите ли, рылом мы не вышли.

— Ты посмотри-ка, какие важные. — возмутился Сидор.

— Вот они теперь и скитаются по равнине, попрошайничают. Ну, то есть, они думают, что решительно требуют… Мы их подкармливаем изредка, все-таки это люди. Да америкосы тоже нет-нет да и скинут им гуманитарку.

— А если они им оружие или ещё какую хрень для диверсий дадут?

Старшина махнул рукой:

— Было разок, ну так того племени уже нет. Совсем. Эти дурачки теперь знают, что америкосы там, далеко, а наши автоматы тут, близко… Так и бродят с протянутой рукой, то к одной стороне фронта, то к другой.

— Да уж… — многозначительно произнёс прапорщик, и отвернулся от бойницы.

На меня картина, как люди буквально сражаются друг с другом из-за сухарей, тоже произвела тяжёлое впечатление. Впрочем, они сами выбрали себе такую судьбу.

— Пойдем уже. — махнул рукой Сидор, и мы неспешно побрели назад, в свои кубрики.

По пути молчали, каждый размышляя об увиденном. И лишь подходя к дверям, я услышал бормотание Иванова:

— Может и правильно мы сделали, что сравняли с землей этот… ну, как его там было-то? Ты же учил историю?

Я виновато поморщился. Мол, не помню.

— Соединённые Штаты Европы, нет? — попытался прапор.

— А не какой-то там Союз Европейских Капиталистических Стран? — попытался я блеснуть знаниями.

— СЕКС, что ли? — Иванов заржал, — У нас тоже в академии такая шутка ходила.

Я лишь отмахнулся. Учился я на артиллериста, но уж точно не на историка. По-моему, всё равно как называлось, разве нет?

— Да как бы они там не назывались, никогда они не хотели жить дружно, — подытожил Иванов, как раз когда мы подошли к дверям в кубрики.

— Ну, что там было? — поинтересовался у меня Ненец, привлекая внимание.

— Аборигены, — ответил я, шагая внутрь. — Требовали капитуляцию, только непонятно, от нас, или принять от них. Но потом получили две коробки сухого пайка, и передрались между собой.

— А, эти… — со скукой в голосе произнесла старший лейтенант Марусина. — Мы ж встречали их позавчера, когда обследовали четвертый квадрат. Сборище маргиналов.

— И смотрят так странно, — кивнул Ненец, — Как будто ты виноват перед ними.

Я хотел поддержать разговор, но именно в этот момент у меня перед глазами появилось оповещение от Системы:

'Внимание! Изменение локации.

Текущая локация: сота N 410 (собственность фракции «Медведи»).

Действующий протокол: «доставить в целости и сохранности ретранслятор на военную базу КП100»'

И тут же второе оповещение:

«Внимание! На территории соты N 410 зафиксирована работа блокатора неизвестного происхождения. Уровень угрозы для Главного протокола: умеренный»

— Кэп, ты чего замер? — поинтересовался Ненец, выводя меня из ступора. — Вспомнил что-то важное?

— Пойду, Шкипера проведаю. — ответил я и вышел из кубрика.

Добравшись до лестницы, остановился, опершись спиной о стену. Стравля пиндосская, что еще за блокатор? Система, может хватить говорить загадками?

Как всегда неожиданно пришёл ответ:

«Блокатор — устройство, нарушающее синхронизацию игрока с Системой»

— Отлично! — произнес я, уже догадываясь, о чём идет речь. И тут же выругался, осознав, чем мне это может грозить: — Стравля гальюнная! И как мне протокол выполнять?