Квантум

Глава 14 Ретранслятор

Смеркалось. В укрытии не было видно ни зги, поэтому пришлось снять полог. Расположившись коленями на краю расстеленной плащ-палатки, я осматривал оружие, уцелевшее после боя, и остатки боеприпасов. Снайперская винтовка, два десятка патронов к ней, основной пулемёт с одной лентой, и автоматическая винтовка с шестью магазинами на тридцать патронов — оружие медика. К длинностволу в придачу три одинаковых пистолета, да пять полных магазинов по семнадцать патронов.

Эх, мне бы это богатство да в личное пользование, как боевые трофеи, но увы — всё это в ближайшее время не понадобится. С собой возьму лишь один пистолет и автоматическую винтовку, этого должно хватить. Остальное оставлю напарнику, и на пулемёт прицеплю записку с разъяснениями, на всякий случай.

Да, я решил оставить раненого разведчика одного. Во-первых, тащить его спящего, да ещё с колотой раной в брюшную полость — дурацкая затея. Ну, а потом не хочу никому объяснять, почему мне нужно лезть на какую-то гору, и откуда вообще у меня появилась лишняя информация? Да, парень вряд ли знает английский язык, и я могу соврать, сказав, что диверсанты обсуждали установку ретранслятора. НО! Уж лучше без лишних вопросов всё сделать по-тихому.

Эта Система, будь она неладна, приучила меня, что её протоколы и задания проще сделать самому. Так что пусть напарник спокойно отлёживается здесь, в безопасности. Уверен, после «лечебного сна» он будет, как огурчик.

Кстати, о ретрансляторе. Мне удалось разжиться блокнотом из нагрудного кармана вражеского командира разведотряда. Написано там было много, явно техническая информация по установке и подготовке этого секретного устройства. Но с этим пусть разбираются наши передовые НИИ, мне же сейчас главное — определить, каким образом лучше всего снять этот чёртов ретранслятор, и не погибнуть при этом самому.

Даю свой ранг на обнуление, что объект заминирован. И совсем не так, как тела наших убитых разведчиков. Скорее всего, если присутствует слово «секретная», то там предусмотрен и режим самоуничтожения. Вот хрен её знает, что вообще ретранслирует эта установка…

Закончив с подготовкой, я осторожно выбрался наружу. Так, в какую сторону идти, чтоб добраться до багги? Двинувшись по безжизненному нитратному песку, я старательно вспоминал видения, подаренные врагом. Подумать только, а я ведь, получается, немножко этот… как его? Блин, из сказок-то… О, точно! Некромант!

Даже интересно, а если дальше «Внушение» развивать, то что будет? Сначала «мёртвого разговорит», а потом и «подымет»? Впрочем, я был реалистом. Да и Система, судя по всему, тоже.

Такс, вот же он — транспорт, даже отсюда виден. Плохо его замаскировали пиндосы, плохо… Хотя я немножко лукавил, так как знал, куда смотреть.

Багги был прикрыт брезентом в какой-то сотне метров от рытвины, где противники устроили убежище для всей своей группы. Убежище, которое я превратил в могилу.

Хм-м-м… А вон там, кажется, овраг, в котором лежат два наших павших соратника. Заминированные.

Я остановился, вздохнув, и подумал об оставленном напарнике. Придётся разминировать тела, а то он не дай Система туда полезет, да как бы ещё и другие наши не наткнулись. Впрочем, у нас ведь тоже не дураки, все знают об этой вражеской привычке.

Дальше я действовал, отталкиваясь от соображений безопасности. Быть замеченным особо не боялся, ведь и так было пасмурно, и дело уже шло совсем к вечеру. А если вспомнить мысли вражеского разведчика, то они редко заходят «так глубоко».

Через несколько минут я откинул полог жёлтого брезента, обшитого имитацией сухих кустиков и камней. Воу! Хоть и выглядел транспорт немного неказисто, но колёса с глубоким протектором, ребристый кожух парогенератора в носовой части, усиленная рама и даже венчающий верхушку крупнокалиберный пулемёт внушали уважение. Любят американцы выпячивать мощь сразу, чтоб все видели… Аппарат чем-то напоминал необъезженного скакуна, одним своим видом демонстрирующего, что слабаку в руки не дастся.

Придётся вспомнить навыки вождения багги. Выходит, не зря в своё время отец отдавал меня в различные спортивные секции? В том числе и в клуб спортивной езды.

Пару раз генератор схватывался и глох, пока я привыкал к мощи аппарата. Зверь, который чихал паром, дико трясся, и плевался камнями из-под колёс, словно из пушки, поначалу никак не желал подчиняться Но вскоре мне удалось приноровиться, и техника послушно запыхтела, чтобы спустя минуту медленно подкатить к оврагу с павшими товарищами…

Тела убитых я разминировал, использовав длинную верёвку, обнаруженную на дне багажного отделения транспорта. О том, чтобы, как в кино, резать всякие красные и синие проводочки, речи быть не могло. С таким же успехом можно было бы себе голову прострелить и заставить Систему закинуть меня в другое тело. Да так даже надежнее, и менее болезненно.

Проверять скупые кадетские знания о разминировании тоже не хотелось, тут «незачёт» будет дороговато стоить. Так что действовал я грубо, поставив перед собой лишь две цели — максимально сохранить тела и при этом взорвать заряды. Тут ведь не просто гранату без чеки под спину подсунули, к созданию ловушки враг подошёл с воображением маньяка.

Однако я переиграл диверсантов, действуя нестандартно — просто взял, и выдернул одновременно оба тела с помощью их же, диверсантского, транспорта. Действовал поэтапно. Сначала расстелил тент, используя его в качестве защиты тел от каменистой поверхности склона. Затем осторожно, едва дыша, чтобы не тревожить заложенные заряды, привязал верёвку сразу к обоим телам.

После отдыхал, глядя на вечереющее небо, и думал о том, что риск, конечно, дело благородное, но опять же — всё хорошо в меру. Наконец совладал с нервами и, усевшись в багги, как следует раскочегарил парогенератор. Едва стало ясно, что двигатель вышел на максимальную мощность, вдавил педаль газа, врубил передачу, и плавно отжал сцепление. Парогенератор взвыл, багги рванула вперёд, и мощным рывком стащила мёртвых разведчиков с заминированных мест.

Позади два раза хлопнуло, как от взрыва гранаты — примерно через секунду после того, как я сдвинул тела с места. Решив отъехать чуть подальше и осторожно притормозив, я развернулся, глядя на овраг…

БА-А-АМ!!!

Третий взрыв, поднявший в небо целый пласт земли, заставил вжать голову в плечи, и на миг я подумал, что и меня накроет. Багги тряхнуло, но, к счастью, осыпало меня лишь крошкой и травой. Рама зазвенела от прилетевшего по ней валуна, и я подумал, что с везением у меня гораздо лучше, чем с техникой безопасности. Вот же сволочи эти диверсанты пиндосовские! Я же только что со смертью разминулся, да и то, лишь благодаря своей развившейся подозрительности.

Кажется, ров теперь стал гораздо больше. Если бы не стенки оврага, направившие взрывную волну вверх, то я так бы легко не отделался. Да и багги бы тоже измочалило…

К моменту, когда я дотянул тела бойцов из фронтовой разведки до рытвины с напарником, совсем уже стемнело. Предварительно завернув погибших в плащ-палатки, осторожно спустил тела вниз. Мёртвым всегда нужно оказывать дань уважения, иначе мы очень скоро перестанем отличаться от большинства животных.

Убедившись, что напарник продолжает мирно и лечебно посапывать, я мысленно позавидовал парню. Ему ведь не надо в ночь переться чёрт знает куда, чтобы отыскать и уничтожить проклятый пиндосский ретранслятор.

Кстати, а не это ли чудо вражеской техники, точнее, не похожее ли изделие навело на «Борзый» рой пародронов? Ведь нападение произошло ночью, так? Ну и как их смогли навести столь точно? Ведь непрерывно движущийся крейсер, закрытый кучей глушилок, не самая лёгкая цель для тупых летающих болванок.

Надо всё же добыть это чудо, раз из-за него сюда, в серую зону, направили столь матёрую группу диверсантов. А потому педаль в пол и вперёд!

Ха, в пол. Ну конечно, в самый раз, в темень, без света.

Почему я вообще решился поехать в ночь? Да чёрт знает. Видимо в постоянной погоне за выполнением протоколов и из-за ослабевшего страха перед смертью, настолько привык спешить, что у меня попросту перестало работать критическое мышление. Пятнадцать километров на багги по бездорожью, ночью, да с выключенным светом? Не вопрос, за полчаса справлюсь!

Не справился…

Хорошо, что первая же серьёзная яма не отправила меня в овраг, а всего лишь сильно встряхнула да приложила лбом о раму, ставя на место извилины в моём воспалённом мозгу. Остановись, мгновенье, ты опасно! Или как там у классиков?

Свет включить я так и не решился, но сбавил скорость до четырёх-пяти километров в час. И стал останавливаться каждую минуту, вглядываясь в потемневшие силуэты мёртвых холмов. Воспоминания вражеского командира буквально отпечатались у меня в мозгу яркими образами, так что мне хватало одних очертаний местности, чтобы понять, куда двигаться. Вот здесь стоит слегка повернуть направо, а здесь ещё пару сотен метров по прямой. Эх, ещё бы тот, у кого я взял воспоминания, сидел за рулём, цены бы его памяти вообще бы не было.

Жаль, что у извлечения памяти из мёртвого была одна особенность — мозг более четко передавал те картины, которые были богаты сильными эмоциями. Поэтому трудно было из добытого вычленить нужное. Вражеский командир особо ярко смаковал казнь пленных бойцов из фронтовой разведки, будто именно это доставляло ему особую радость…

Суки! Из-за таких воспоминаний руки начинали до боли стискивать руль, и нога на педали дёргалась, заставляя багги нырять. Ненависть рвалась наружу, и мне лишь усилием воли удавалось подавить это сильное и праведное чувство. Не время, и не место.

Внеочередную остановку я сделал, когда оглянулся, и вдали увидел вдруг вспышки разрывов. А после услышал и грохот рвущихся снарядов. Судя по расстоянию, километров десять от меня, в противоположной стороне от ретранслятора.

А ещё, по количеству разрывов и грохота разных калибров, мне сразу стало ясно, кто это так яростно разбрасывается смертоносными снарядами. Крейсер «Борзый»…

Получается, на него вновь напали? Хотя нет, я же слышу работу главного калибра. Это что, получается, враг попытался совершить прорыв фронта, но нарвался на крейсер? Чёрт, ничего не понятно, но в свете происходящего становится ясно, что ретранслятор следует уничтожить как можно быстрее.

Ну не верю я в подобные совпадения — попытка прорыва фронта рядом с ретранслятором, и одновременно нахождение поблизости сухопутного корабля. Всё это взаимосвязано.

— Ускоримся! — хрипло вырвалось у меня.

После чего я сделал то, на что не решался ранее… Включил единственную фару, расположенную на верхней раме багги. Ух, ты ж, как сразу видимость-то улучшилась. Хорошо, теперь поднажмём!

Это было моей ошибкой. Как оказалось, я не один шарился по серой зоне, были и другие. И эти другие, завидев свет, приготовились к тёплой встрече.

Будь дорога под колёсами более ровной, а стрелок чуточку удачливее, меня бы уже перебросило в другое тело, со всеми вытекающими последствиями. Как там, понижение сразу на тридцать процентов от общего числа очков значимости? Всё, что нажито честным трудом…

Звука выстрела я не услышал, всё заглушал грохот боя вдали. Зато хорошо ощутил на своей щеке обжигающую боль, когда по ней чиркнуло чем-то раскалённым, да резанувший ухо характерный свист. Хватило доли секунды, чтобы понять — это был не камешек из-под колёс.

Тут же вырубив фару, я снизил скорость и погнал юзом, выворачивая руль то вправо, то влево. Хорошо ещё, что у меня имелся хоть какой-то опыт вождения, иначе бы перевернулся в первые же секунды.

Когда очередная пуля выбила из рамы багги искры, я всё же затормозил и, подхватив оружие, нырнул с водительского сиденья, укрываясь за корпусом транспорта. Вот что ж мне так не везёт⁈ И что делать?

Стреляют вроде с нашей стороны, но это же серая зона, там кто угодно с винтовкой мог засесть. И хрен я выстрелю в ответ — вдруг своего задену? И так совесть загрызёт, да ещё и Система мне сразу ата-та сделает.

— Эй, ночной безумный гонщик, сдавайся! — раздался откуда-то справа грубый мужской голос, — Отъездился ты по степям Старого Света!

Я тут же подполз поближе к краю. Ого, да они ж совсем близко. Молодцы наши ребятки, плотно охраняют зону.

— С какого хрена ты решил, что я пиндос⁈ — крикнул в ответ. Сам при этом мысленно ругался последними словами. Я ведь даже не знаю своих имени-фамилии! Вот попал, так попал…

— Наши люди в серой зоне по ночам на багги не ездят! — весело ответили мне.

Хотя по голосу говорившего стало ясно, что он сильно сомневается в верности своих слов. Вот же стравля ночная, и что мне теперь делать?

— Слушай, а может, как-нибудь мирно договоримся⁈ — спросил я у неизвестного стрелка, — За транспорт объясню, как и за трофейное оружие! А то я спешу, понимаешь ли!

— Ты вообще кто такой? — прозвучало вместо ответа.

— Прапорщик Сидоров, — на ходу придумал я себе фамилию, — Командир разведотряда. Выполняю срочное задание!

— А чего не Иванов-то, а⁈ — раздался в ответ насмешливый голос, — Или Петров?

Я мысленно выругался. Надо было лучше соображать. Озвучил первую пришедшую на ум фамилию. Самую распространённую, ага. Интересно, а этот неизвестный стрелок один? И если да, то что вообще здесь делает одиночка? Чёрт, надо что-то думать. Время-то идёт.

А мне ведь даже стрелять в говоруна нельзя. Сразу понижение рейтинга и смена тела. Забросит меня в спящего на дне рытвины напарника — вот потеха-то будет… Эх, была не была! Это ж наш со мной говорит? Значит, будем общаться по-нашему.

— Я сейчас встану! — крикнул я, — Без оружия! И отойду туда, куда скажешь. Только не нервничай, не стреляй.

Задержав дыхание, я сделал один шаг, другой.

— У меня дело действительно важное. Видишь там, на юге, идёт бой? Это лёгкий сухопутный крейсер «Борзый» кого-то накрывает. Так вот, моё задание… — тут я заткнулся.

А что, если стрелок не наш? Да ну нет, с чего бы америкосы в один квадрат посылали одновременно две группы сразу?

С другой стороны, почему бы и нет? Ретранслятор недалеко расположен… Может, этот неизвестный стрелок поставлен охранять ценный объект?

— Ты и так сделаешь всё, что мы прикажем, — прозвучал за моей спиной другой голос, заставив вздрогнуть, — Руки поднял! Ме-едленно, и без глупостей.

Я подчинился, а про себя подумал: «Ну вот, приплыли». Сейчас всё пойдёт совершенно не так, как задумано.

— Поднял.

— Вот и молодец, — прозвучал ещё один голос, уже третий, а в следующую секунду в затылок мне упёрся холодный ствол, — Оружие при себе есть, кроме винтовки у колес транспорта?

— Итак, прапорщик Сидоров… Говоришь, что до ретранслятора около десяти километров? — произнёс грубый голос у меня над ухом, — А узнал ты про него от диверсантов, которых вы убили. И всё это может подтвердить твой раненый напарник, которого ты оставил в укрытии. Я всё верно повторил?

— Уф-ф-ф, — тяжело дыша, ответил я и сплюнул кровь, — Так точно!

Вот уже десять минут меня усиленно допрашивали командир группы и еще один боец из его команды. Причём допрос шёл жестко, с применением ножа и пассатижей — я уже думал, что не выдержу. Единственное, что мне помогло выдержать — это знания, что я в чужом теле, и что для меня уж точно смерть не конечна…

Правда, в какой-то момент появилось сильное желание рыпнуться, чтобы меня вконец пристрелили. И тогда большой шанс, что я бы вселился в тело кого-то из этих. Правда, они здоровы и совсем не пришиблены, а Система любит слабые разумы. Спящие, контуженные… Вот за что она так со мной, а?

Сдержался по одной причине — получится, дёрнусь, и убью носителя моего разума. А прапорщик всё же свой, поэтому так поступать нельзя. Да меня ещё и отец учил — «за каждую пешку надо сражаться, как за ферзя, иначе партию быстро проиграешь».

— Вот же нахрен, крепкий орешек! — выругался допрашивающий, и убрал нож от моей старой раны на ноге, — Либо пиндосы научились готовить своих разведчиков так же хорошо, как мы. Либо он наш, и говорит правду. Я склоняюсь ко второму.

Я усмехнулся. Все мы тут наши…

— И акцента у него вообще нет, — поддакнул другой боец со стороны, — Перебежчик?

— Для него же хуже, — проворчал командир, и снова спросил, — Остальные бойцы твоей группы погибли, значит?

— Я уже говорил.

— Шкипер, как думаешь, они и вправду завалили ту самую группу? — раздался чуть в стороне голос ещё одного разведчика, уже четвертого.

— А здесь другой и не могло быть, — ответил названный Шкипером, обладатель грубого голоса, — Ну, если он говорит правду, то в целом ясно, куда пропал противник. Слушай, Сидоров, так откуда ты так хорошо запомнил дорогу к ретранслятору? Чаёк пил с ними?

— Запомнил, пока нас связанных везли, — ответил я, а про себя подумал — вот на таких моментах я и проколюсь.

— Ты ж сказал, что вы завалили тех амеров?

— Но сначала они нас связали и везли, вот я и подсмотрел. У меня память фотографическая.

Шкипер провёл пальцем от одного края горизонта до другого. Потом почесал подбородок.

— Тела твоих ребят там… А ретранслятор там. Они вас с собой, что ли, возили? И как только поместились? — он усмехнулся, — Какие добрые, заботливые пиндосы вам попались. С ветерком хоть прокатили, фотограф?

Я едва не выругался. А он хорош, этот разведос. Ловит меня на любых нестыковках, а я прокалываюсь, как десятилетняя девчонка, на вранье.

— Чего ты брешешь? — сказал боец, только что собиравшийся поковырять ножом мою рану. — Да нихрена бы ты не увидел, если б тебя связали. Ясновидящий, что ли?

— Ну, можно и так сказать, — буркнул я, мысленно готовясь уже к отправке в другое тело.

— А как ретранслятор работает, заботливые пиндосы не показали? — спросил Шкипер, — Инструкцию не дали? Или может, тоже сфотографировал?

— В правом ботинке, ага, — я двинул ногой.

— Ты думаешь, стоит шутить в твоей ситуации? — в голосе Шкипера послышалась угроза.

— Серьёзно говорю, командир, — огрызнулся я, решив задействовать один из своих козырей, — Я забрал блокнот у командира диверсантов. Там как раз есть изображение ретранслятора, и ещё много чего. Скорее всего, инструкция по запуску, я просто их чёртовой письменности не знаю.

— А вот это и хорошо, и плохо, Сидоров, — вновь спокойным голосом произнёс командир разведчиков с позывным Шкипер.

Он сноровисто стянул с меня берц, и быстро нашел записную книжку. Затем включил фонарик, и бегло пролистал содержимое трофея. Хмыкнув, быстро убрал добытую информацию в нагрудный карман, что заставило меня напрячься.

— Вообще-то это мой отряд добыл ценную информацию, — произнёс я с неподдельной обидой, — Шкипер, нехорошо поступаешь.

— Поговори мне тут, фотограф, — проворчал разведчик, — Я вообще сейчас думаю, а не грохнуть ли тебя на месте?

— Наши так не поступают.

— Ты издеваешься? Что за детский сад? На совесть он решил надавить… Я по всем инструкциям тебя могу на месте пристрелить.

— И будешь искать ретранслятор вечность, — мне не удалось сдержать усмешку.

— Вот это и удерживает меня от поспешного решения, — зловеще, прямо в ухо произнёс командир группы, — Ладно, хватит развлекаться. Поехали, покажешь этот чёртов ретранслятор. Без света сможешь ехать?

— Смогу, но медленно, — ответил я, не веря своим ушам. Мне что, поверили⁈

— Вот и хорошо. Ты рулишь, а мы контролируем тебя и местность. Уж не обессудь, что невежливо проводили допрос, но дело у нас серьёзное, государственной важности. Так что хватит рассиживаться, поднимайся.

В багги сели не все, а только командир, и ещё один боец, вооружённый пулемётом — тот самый, что обезоруживал меня, а после запугивал во время допроса, прихватывая пассатижами то палец, то мочку уха. То ножом беспокоил рану… Что ж, молодцы, не доверяют. Я бы тоже не доверял человеку из серой зоны на американском багги, который не может вспомнить своё имя и путается в показаниях.

За руль меня посадили, но контролировали при этом плотно. Вздумай я прибавить скорость сверх меры, скорее всего пристрелят, не задумываясь. Оружие почти всегда было нацелено на меня. Секунда, и всё — не будет прапорщика с неизвестной мне фамилией. А виноватым бездушная Система назначит меня, как пить дать.

Поэтому я собрал всю волю в кулак, и действовал строго так, как было приказано. Единственное, иногда предупреждал об остановке, и привставал слегка, чтобы осмотреться. Но даже так мы перемещались в полтора раза быстрее среднестатистического пешехода.

Видимо, я адаптировался всё же под ночные условия. Да и ствол пистолета, смотрящий в спину, хорошо так помогал сосредоточиться. Наверное, я бы в таких условиях и на водительские права бы сдал с первого раза.

Понимание, что мы почти на месте, пришло, когда я во время очередной остановки увидел возвышающийся над местностью пик. Вот оно, то место, недалеко от которого и спрятан ретранслятор!

Самая высокая точка на десятки километров вокруг, и ориентир хороший. Прибор, назначение которого я приблизительно понимал, находился где-то в стороне, в каких-то сотнях метрах. Так что можно повернуть влево, и, если верить видениям, полученным от диверсанта, нам осталось совсем чуть-чуть.

— Дальше лучше передвигаться пешком, — сообщил я своим спутникам, — Так будет быстрее.

— Ну пошли, — в голосе командира послышалась насмешка. Интересно, с чего бы это? Ладно, позже разберёмся.

Покинув багги, я дождался, когда сопровождающие последуют моему примеру, и молча двинулся вперёд. Осталось совсем немного… Чёрт, там же заминировано!

— Шкипер, там заминировано, — я показал на гору, — У противника в группе был настоящий профи. Всё делает с двойной подстраховкой. Я тела товарищей, пока вытаскивал с заложенной под них взрывчатки, чуть сам жизнь не потерял.

— С подстраховкой, говоришь? — заинтересованным тоном спросил командир разведчиков, потом покачал головой, — Слушай, прапорщик, может расскажешь нам, что скрываешь?

Я вопросительно глянул.

— Мы уже выяснили, что ты не враг. Слишком много косячишь, но при этом видно, что наш, свой. Я своей интуиции верю, прапорщик, — Шкипер усмехнулся, — Однако в твоих рассказах столько нестыковок, что у меня не складывается картина. Ну и в чём твой секрет?

— Квантум, — произнёс я, решившись. Ну а вдруг? Этот Шкипер явно при высоком звании, не ниже капитана точно. Может, он предупреждён о проекте? Ну, а если нет, значит, нет.

Объяснять непосвящённому то, что со мной происходит — гарантированно не поймёт. С Дрёмой прокатило, потому что тот на своей шкуре прочувствовал странности. А этот меня ещё и больным на голову посчитает, причём вполне обоснованно. Так что…

— Это что, какое-то кодовое слово? — уточнил командир. Господи, ну хоть один услышал правильно!

— Если ты не знаешь, что оно означает… — начал было я объяснять, но был прерван.

— Слушай, прапор, мы уже давно в автономке, и можем многое не знать. Охотились на тех хитрованов, что вы положили, причем очень долго. Так что твои кодовые слова для меня ничего не значат, — командир вздохнул, — Но главное мы поняли, ты не просто так погулять вышел. Так что двигай вперёд, по маршруту. А уж на месте разберёмся.

И мы двинули. Прошли не меньше километра пешком, по ночной европейской пустоши. Под конец я даже хромать начал — рана на ноге разболелась, хоть мне и дали её перевязать.

Ничего, прапор, потерпи. Доберёмся до безопасного места, погружу сам себя в лечебный сон, если получится. А сейчас надо идти.

Характерный звук лопнувшей под ногами лески я услышал, когда до подножия нужного нам холма оставались считанные метры. В груди всё оборвалось — как так⁈ Почему я не увидел в воспоминаниях мертвеца момента, как диверсанты минируют подходы? Неужели смерть? Сейчас рванёт!

Послышался хлопок, только почему-то не рядом со мной, а далеко позади. И тут же раздалась приглушённая расстоянием ругань пулемётчика, позывной которого я слышал лишь раз — Шкипер назвал его Кэпом. Так вот, похоже взрывом зацепило именно Кэпа. И как бы мне сейчас не пришлось отвечать за это, перед разведчиками и системой одновременно.

— Всем оставаться на своих местах! — коротко рявкнул Шкипер, и я послушно замер, чуть разведя руки в стороны. Чтобы видели — я послушен, и не думали стрелять. Командир тем временем отдал очередной приказ:

— Кэп, доклад?

— Здоров, одним лёгким испугом обделался, — послышалось из темноты

— Может отделался? — уточнил командир.

— Может, — весело согласился пулемётчик.

— Шутник, чтоб тебя, — проворчал Шкипер, после чего обратился ко мне, — Прапор, значит у диверсантов был хороший минёр, так?

— Так. Я же рассказывал.

— Значит, слушай меня внимательно, — секунда, и Шкипер очутился от меня в каких то десяти сантиметрах. Я ж вздрогнул от неожиданности. — Сейчас ты объясняешь подробно, куда нужно идти дальше, а сам сидишь здесь, вместе с Кэпом. Всё понял?

— Так точно, всё, — кивнул я. А затем указал рукой на вершину холма, возвышающуюся на добрую сотню метров над нами, — Ретранслятор там, на самом верху. Он зажат между двух камней, и над ним растянут маскировочный тент. Объект незаметен со всех сторон — ни с планера, ни с пародрона, ни отсюда, с земли.

— Ещё что-то?

— Про минирование ничего не удалось выведать, так как тот диверсант, что устанавливал взрывные устройства, во время допроса был уже мёртв, — с деланным сочувствием вздохнул я. Ну не говорить же, что диверсанты все там были мертвы.

— Понятно, — произнес Шкипер, и обратился к пулемётчику, — Кэп, держать периметр, присматривать за фотографом.

— Есть, — отозвался разведчик.

— Всё, друг от друга не отходите. Я пошёл.

И в следующую секунду командир разведотряда исчез. Мне хотелось пойти за ним, но пришлось сдерживать себя и терпеливо сидеть. Оставшийся тут Кэп не станет смотреть, как я нарушаю приказ командира. Влепит мне очередь в спину, и будет прав.

Потянулись секунды, а затем и минуты ожидания, нарушаемые лишь завыванием ветра. Даже звуки далёкого боя исчезли, как и вспышки артиллерийской канонады. На европейские равнины опустилась ночь.

— Как думаешь, у Шкипера получится? — поинтересовался я у пулеметчика спустя целую вечность. Так мне, во всяком случае, казалось.

— У него всегда получается, — сухо ответил разведчик, а затем добавил, — Сиди молча.

В этот раз пауза безмолвия была ещё дольше. Я уже было решил задремать, когда наверху раздался грохот. За ним второй, третий, появились вспышки взрывов. Следом послышался звук осыпающихся камней…

Интересно, что там вообще происходит? Жив Шкипер, или погиб, не рассчитав сил?

Вместо ответа перед моими глазами вспыхнули такие привычные, и в то же время неестественные строки текста:

«Внимание! Выполнен протокол: 'Уничтожить вражеский ретранслятор»

Награда: +1 очко значимости.

Внимание! Выполнено дополнительное задание редкого ранга: «Секретные технологии врага»

Награда: +2 очка значимости.

Очков значимости: 46.

Внимание! Текущий протокол: «Доставить ретранслятор на военную базу "КП100»

Получено дополнительное задание: «Спасти раненого союзника»

— Опять, что ли? — вырвалось у меня.

— А? — переспросил Кэп, — Ты о чём?

— Взрывы, — буркнул я, сам думая, что Система бы могла быть и более информативной. Вот какого союзника я должен спасти⁈ Там этот Шкипер, может, помирает, изрешечённый осколками, а я тут, под дулом автомата…

Запрос: описание задания.

Ответ: Дополнительное задание «Спасти рядового Ряхина». Описание: Рядовой Ряхин, находящийся под воздействием «лечебного сна», подвергся нападению хищников. Интенсивность регенерации в состоянии «лечебного сна» недостаточна, чтобы справиться с повреждениями от укусов.

Вау! А что, так можно было⁈

Запрос: эмоциональное восклицание.

Ответ: Да, первый уровень взаимодействия системы подразумевает описание заданий, если их ранг обычный.

Ошарашенный, я ещё читал сообщение Системы, а сверху уже раздался сдавленный, хриплый голос Шкипера:

— Ну и какого хрена вы тут расселись? Я что, один должен таскать эти тяжести?