Квантум

Глава 17 Не только шакалы…

ВНИМАНИЕ! Зафиксировано поднятие ранга!

Активирован поиск аватары…

Аватара найдена: лейтенант Звягинцев (имя — Сергей, позывной — «Кэп», специализация — пулеметчик). Боец отряда специального назначения «Алтын».

Начата загрузка сознания…

Текущая локация: сота N411 (собственность фракции «Медведи»).

Внимание! Текущий протокол (ранг редкий): «доставить в целости и сохранности ретранслятор на военную базу КП100»

Обновление характеристик:

Уровень взаимодействия с системой: 1

Фракция: «Медведи»

Текущий ранг: 5

Очков значимости: 50

Стартовый бонус (седьмой ранг): «Повышенная чувствительность». Ограниченный функционал.

Ранговая способность (второй ранг): «Лечебный сон».

Ранговая способность (третий ранг):

1 уровень развития: «Внушение».

2 уровень развития: «И мёртвого разговорит».

Системный бонус (десятый ранг): «Альтернатива».

ВНИМАНИЕ! Сбой загрузки сознания.

Активирована способность «Альтернатива».

Выберите из двух действий:

1. Обменять новую ранговую способность (неизвестно) на 1 альт.

2. Получить новую ранговую способность (неизвестно).

Действие необратимо.

ВНИМАНИЕ! Сбой загрузки…

«Да, да», — пробормотал я в пустоту, понимая, что пока Система не получит от меня осмысленный выбор, не отстанет.

И это при том, что в таком состоянии, в котором я сейчас… э-э-э… в неизвестном состоянии в неизвестном науке пространстве… В общем, думать было немного тяжеловато.

Всё же я решил разнообразить тактику. «Внушение» я уже улучшил в прошлый раз, в этот раз доверюсь Системе. Она меня любит, я точно это знаю — вон, безо всякого внушения сразу же рассказала мне, кто я теперь. По-своему, по системному любит… Или полнота информации о теле, в которое я угодил, растёт с повышением ранга, а Система как была бездушной скот… машиной, да, так и осталась.

Поэтому выберу-ка я лучше «получить новую ранговую способность».

ВНИМАНИЕ! Получена новая ранговая способность (пятый ранг): «Повышенная реакция».

Описание: Возможность ускорить свой метаболизм без отрицательных последствий для организма в 6 раз (увеличиваются: реакция, скорость мышления, взаимодействие с окружающей средой).

Ограничение способности: активация не чаще одного раза в 8 часов. Время действия: 10 секунд'

Воу! Какого…

Я обнаружил себя лежащим на земле, причём уткнувшись лицом в эту самую землю. Пахло сыростью и какой-то химией. А ещё сильно болело правое плечо.

Система, стравля ты чужеродная! Можешь хоть раз подселить меня в безопасное место, в нормальное здоровое тело⁈

— Тьфу! Тьфу-тьфу!

Перевернувшись, я кое-как отплевался, и вытер лицо рукавом, после чего осмотрел плечо. Фух-х, всего лишь осколком кожу содрало — даже кровотечение почти остановилось уже.

Пока мой разум пытался прийти в адекватное состояние, я пытался понять, что получил от Системы. Во-первых, она и вправду дала мне кучу инфы. Я — тот самый Кэп, а ещё я — Серёга Звягинцев… Похоже точно рангом не вышел.

Стоп! Шкипер! Прапор!

Вскинув голову и осмотревшись, обнаружил обоих, в двух метрах от себя. Мой новый непосредственный командир сейчас лежал на спине, и что-то бурчал себе под нос, прижимая к груди связку проводов, намотанных на квадратную пластину электронного чипа — добыча с дрона, из-за которой мы чуть не отправились все на тот свет. А вот прапорщик сидел на пятой точке, и вертел головой по сторонам. При этом взгляд у него был совершенно потерянный.

— Прапор, ты у своих, — на всякий случай произнес я, поднимаясь на ноги.

Ох ты ж! Оказывается, и нога у меня болит. Ничего, пройдет. Кстати, «Лечебный сон» должен был откатиться, я же ранг поднял.

— Шкипер, как ты? — я в два больших шага сократил расстояние до командира и склонился над ним.

— Хреново, Серёга. — еле слышно ответил Шкипер, — Я ног не чувствую. Этот идиот меня как-то неудачно уронил, кажись на камень. Ты только не трогай его, так-то он нам всем жизнь спас.

— Командир… — начал было я, но меня прервали:

— Тихо. Запоминай: «дед мороз, код красный». Скажешь это на любой базе СБ, и тебе дадут максимальную поддержку.

И вот что мне делать? Я не знаю ни направления, ни способа, как связаться с остальными членами группы — ведь рации пришел звездец. Повезёт, если мы её вдруг чудом откопаем, в целости и сохранности. Что вряд ли

Вообще ничего не знаю, кроме… хм-м, а ведь в прошлый раз далёкий бой крейсера был в той стороне. Значит, как минимум, приблизительное направления я знаю. А ещё, благодаря Системе, у меня есть чёткое задание.

Ну и чего я жалуюсь? Живём!

Так, и что делать дальше? Использовать на Шкипера «лечебный сон», или повременить? Командир-то совсем плох, ему по голове чем-то прилетело — зря он так на Прапора, это от дрона последний привет.

Пока я размышлял, лицо Шкипера посерело, и он уже бредил, выговаривая с трудом невнятные слова. Нет, тут никак нельзя медлить.

— Давай-ка ты отдохнёшь, — произнес я, и применил способность.

Секунда, вторая, третья… Наконец глаза Шкипера закрылись, и он засопел. Фух-х, подействовало! Я на какую-то долю секунды засомневался, что сработает.

— Где мы? Кто вы? — раздался позади встревоженный голос прапорщика.

Вот же стравля, ему ж сейчас придется все объяснять. И тратить на это такую ценную плюшку, как моё «Внушение», я совсем не хотел. Оно могло бы спасти мне жизнь в другое время и в другом месте, а этот бедняга пусть своими мозгами думает.

— Слушай и запоминай, прапорщик… Как твоя фамилия?

— Иванов, — ответил боец, а затем уточнил: — А ты кто такой?

— Кэп мой позывной, и это всё, что тебе положено знать. Я же приказал слушать меня, не перебивать.

— Спецура? — вновь проигнорировал мои требования прапорщик, — Как смогли вытащить меня из плена?

— Ты сам себя вытащил. — раздражённо ответил я, и посмотрел на светлеющее небо. Надо же, уже рассветает.

Прапор сморщился, явно мучая свои мозги на предмет воспоминаний.

— Мы тебя ночью встретили, вон на том транспорте. А после попали под бомбардировку… хрен знает, ядерную, что ли… Ну и под атаку пародронов, так что, похоже, контузило тебя знатно, раз ничего не помнишь.

Весь рассказ мой палец тыкал из стороны в сторону — багги, горизонт, воронка от взрыва дрона — и Прапор мотал головой вслед, как болванчик.

— Похоже, — согласился Иванов, обхватив свою голову двумя руками.

Я мысленно усмехнулся… Надо же, он оказался Ивановым, а не Сидоровым. Но я почти угадал, хе-хе.

— Неужели я только один… — вырвалось у прапора.

— Ряхин у тебя живой, он у наших ребят остался.

Иванов с заметным облегчением выдохнул. Из его взгляда, кстати, исчезли последние сомнения, поэтому я продолжил:

— Слушай, прапорщик, нам надо сваливать отсюда быстрее. Пока противник вновь не накрыл квадрат очередным ракетным залпом. Или чем там он лупит — при этих словах я указал рукой на почти освобождённый от завала транспорт, — У нас тут ценный груз, который нужно срочно доставить на «Капусту»… тьфу ты, это военная база КП-сто.

— Обижаешь, — буркнул Иванов, явно приходя в себя, — Кто ж «брюссельскую капусту» не знает?

— Брюссельскую? — тут уже я удивился.

— Ну, был на её месте город такой. Чему вас, молодёжь… — тут он наткнулся на мой взгляд, — А, извините.

Я кивнул. Главное, не давать этому Прапору много думать. А он молодец, не стал особо углубляться в душевные переживания.

— Так что давай перенесем командира во-о-он к тому валуну, хоть какое-то укрытие, — уверенно сказал я, — и продолжим откапывать багги. Пешком передвигаться для нас не вариант. Не дотащим.

Это было непросто. Сначала освободить и поставить на свободное ровное пространство изрядно потрепанный багги. Затем убедиться, что парогенератор и силовая установка исправны, а топлива еще достаточно. И под конец залить изрядно опустевшие баки водой под пробку.

И только после мы занялись ремонтом ступицы.

Колесо, разумеется, установить назад не представлялось возможным. Поэтому пришлось импровизировать. Неожиданно полезным оказался прапорщик, имя которого было… Сидор! Да он издевается!

Сидор Иванов, как оказалось, до начала войны с Соединёнными Штатами работал в ремонтно-механических мастерских, так что он быстро нашел выход. Полазил по округе, осматривая обломки от взорвавшегося дрона, подобрал парочку, и вскоре у нас вместо колеса красовалась самодельная дюралюминиевая лыжа. Широкая, как лопата, но зато устойчивая, да и выбирать нам особо не приходилось.

Дальше была загрузка, которая сразу же породила массу вопросов у Иванова. Потому что Шкипер спал, как убитый, и вообще не реагировал на внешние раздражители.

— Спецсредство, выдается нам на задания. — пришлось соврать мне. — После инъекции засыпаешь, а там этот… метаболизм, регенерация, вся вот эта медицинская магия… В общем, организм чудеса выносливости показывает.

— Эх, а нам, фронтовым разведчикам, такое не выдают, — пожаловался прапорщик.

— Да и нам не всегда, — усмехнулся я.

Вот же стравля! Я нахожусь в теле взрослого, и рассказываю другому взрослому всякую дичь. Чертова Система, что она со мной делает? Я же до знакомства с ней вообще никому не врал…

— Ладно, понятно, — отмахнулся Иванов. — Кэп, а давай этот ретранслятор здесь закрепим стоймя, верёвки же есть. Так вся нагрузка ляжет на правую сторону, и на лыжу придется минимум веса. Да, юзом пойдёт, но я справлюсь.

Я лишь кивнул, чувствуя лёгкую обиду и зависть. Склад ума у этого Сидора был таким, что он видел мелочи, до которых я сразу додуматься не мог. Но при этом мелочи эти казались такими простыми… От того и обидно — как сам-то не додумался?

Иванов продолжал:

— А Шкипера разместим в кресле штурмана, только нужно будет голову ему закрепить.

— Ну давай попробуем, — я пожал плечами.

Еще пятнадцать минут возни, и мы наконец смогли тронуться с места. Сидор за рулём, рядом с ним спящий Шкипер, и я позади.

Увы, крупнокалиберный машинган на вертлюге не подлежал восстановлению, поэтому из оружия у нас остался лишь пулемёт — Кэп умудрился-таки сохранить его — и автомат Шкипера с двумя десятками патронов в последнем магазине. Лучше, чем ничего… Случай с шакалами научил меня, что без оружия человек в этой пустыне становится просто добычей.

— Поехали, — скомандовал я, хлопнув рукой по раме, — Давай, чудо враждебной техники, не подведи!

Прапор дал тягу, из-за чего раздалось подряд несколько пугающих хлопков. Но Иванов даже не обратил внимания, поддал ещё, и парогенератор чихнул, выплюнув набившуюся грязь. Выдав протяжное шипение, багги дёрнулся вперёд, постепенно набирая скорость.

Я невольно расплылся в улыбке. Отлично, есть все шансы добраться до наших. Эх, еще бы знать точное направление.

Хотя-я… Где-то здесь совсем недавно должен был пройти «Борзый». А след от легкого сухопутного крейсера едва ли уступит этому оврагу, так что не ошибёмся.

— Кэп, держись, сейчас попробую выбраться из русла! — раздался снизу голос Иванова.

Ну, удержаться не проблема — тело у лейтенанта было физически крепкое, я бы даже сказал избыточно. Нет, подковы он гнуть вряд ли сможет, но забивать кулаком гвозди запросто.

Багги коснулся лыжей почвы, даже чуть зачерпнув, и весь корпус содрогнулся, резко вильнув. Вот же гадство! Что-то я не ожидал таких резких толчков. Нужно быть внимательнее, а то чуть не вылетел с кузова.

Парогенератор засвистел под максимальной нагрузкой, и наш помятый транспорт начал по наклонной взбираться по пологому берегу вверх. Его дёргало, иногда чуть не срывая назад, но сгорбившийся над рулём Прапор в последний момент ловил эти рывки. Две секунды, пять, восемь… Есть!

Багги буквально выпрыгнул на каменистую равнину и, быстро набирая ускорение, понёсся по прямой. Прапор заметно расслабился в кресле, здесь такая концентрация внимания не требовалась. Ехать по рассветной пустыне было не в пример легче, чем глухой ночью.

Ну вот, теперь и мои глаза пригодятся. Так, что тут у нас?

Я внимательно осмотрелся, повертев головой на все триста шестьдесят градусов. Мда-а… В той стороне, откуда мы прибыли, чадили сразу несколько дымов, соединяясь с нависающими тучами. И самое главное — гора. Высокого пика не было и в помине, сейчас вершина больше напоминала низенький вулкан. Уж не знаю, чем по ней нанесли удар пиндосы, но такая мощь сравнима разве что с девятитонной бомбой.

В ядерный удар я, если честно, не верил. Нам было чем ответить, и американцы, потерявшие в своё время Аляску и несколько крупных городов за один день, прекрасно это знали. Тогда всем удалось договориться, поэтому мы теперь и воевали обычным вооружением, поклёвывая друг друга в буферных зонах.

— Кэп, что по горизонту? — ожидаемо задал вопрос Иванов.

— Чисто! — крикнул я в ответ. И добавил: — Держись правее! Русло впереди поворачивает!

— Принял!

Багги сделал поворот, в очередной раз черпанув по земле лыжей и разбрасывая сноп искр, поэтому мы слегка замедлились. Но затем Сидор притопил педаль газа, и транспорт вновь ускорился.

— Не гони, не дрова везёшь! — крикнул я, но сам при этом мысленно похвалил прапорщика.

Хорошо справляется, не хуже меня. Мне, конечно, лучше бы самому за руль сесть, но тогда грузная туша Кэпа перевесит ретранслятор, и мы будем наполовину катиться, наполовину скользить на лыже. И далеко не уедем.

Я вновь осмотрелся, потом оглянулся назад. Не только гора, но и равнина с тем самым оврагом дымились отдельными очагами. Всё же это чудо, что мы ночью, да ещё и на равнине, увернулись от всех этих дронов.

Похоже, этот чертов ретранслятор действительно очень важен для врага, раз они так забеспокоились. И, главное, как точно на него наводилась дальнобойная артиллерия и пародроны. Причем последние имели сразу несколько модификаций.

Мысленно отвесив себе оплеуху, я вернулся к наблюдению по фронту. Видимость отличная, но от случайного узкого рва никто не застрахован.

«Внимание! Запущен дополнительный протокол: 'Спастись от стаи ворон». Ранг обычный.

Да твою же стравлю зловонючую! Что ж здесь за напасть-то такая⁈ Признаться, на борту крейсера было гораздо безопаснее — такое чувство, что в этой равнине всё живое несло смерть.

— Прапор, поворачивай назад, в русло реки! Немедленно! — заорал я.

А сам в это время вертел головой во все стороны, пытаясь отыскать угрозу. Чёртовы серые тучи, ни хрена не видно на их фоне.

— Что случилось⁈ — раздалось снизу, однако багги все же повернул в нужном направлении.

— Вороны! — ответил я коротко.

— Да твою же стравлю! — выругался Сидор, и я понял, что мало знаю о европейских птицах фронтовой полосы.

Но что-то с ними сильно не так, если Система посчитала пернатых угрозой. Правда, небрежно подчеркнула, что «ранг обычный». Мол, это смертельно, но ничего из ряда вон выходящего.

Хорошо, что русло ручья повернуло вправо, и мы недалеко отъехали. Берег тут тоже был пологий, так что спустились мы почти без проблем, потратив на всё меньше минуты. Но не успели остановиться, как прапорщик выскочил из-за руля и метнулся в обход багги, начав быстро отстёгивать Шкипера.

— Кэп, какого хрена ты там мнёшься⁈ Нашел нам убежище?

— Э-э-э… нет, — промямлил я, всё ещё не понимая, что же такого страшного в каких-то птицах. Вороны на родном Урале как-то меня не сильно пугали.

— Шкипера накрывай куском брезента! Сами засядем у борта. Если стая не голодная, может и не станет нападать!

Минутой позже мы сидели с оружием в руках, прислонившись к борту багги, а между нами беззаветно дрых командир, полностью укутанный куском брезента.

— Слушай, — прошептал я, — Мы ведь здесь недавно работаем, в этом секторе, и больше ночью. Собак-то я стрелял, а про ворон только из инструкций знаю.

— Ещё не встречал? — прапор прищурился.

Я поморщился и помотал головой.

— Когда мой отряд первый раз на стаю местных ворон нарвался, — шепотом начал рассказывать Иванов, — я тогда двух бойцов трёхсотыми потерял, мы весь боекомплект расстреляли. Эти падлы первым делом целятся своими клювами и когтями в глаза и уши, и еще за пальцы норовят цапнуть.

— Ну-у-у… — начал было я.

— А если их сотня, две, три? Руку от лица не отнимешь. Наловчились на людей охотиться, сволочи пернатые.

Получалось, опасность была не в отдельных особях, а в их количестве. Ну и не удивительно, что я мог их не встречать — сбивались вороны в стаи такого размера, что легко можно было спутать с тучами.

Вот тут я реально напрягся. Черт, никогда о таком не думал, но быть заклёванным насмерть какими-то птицами — что-то из разряда жутких смертей. Так что придется затаиться и молиться, чтобы стая не заметила нас.

— Удивительно, — буркнул Иванов, — Всё это помню, а сегодняшнюю ночь вообще, как отрезало. И, главное, контузии-то не чувствую.

Я пожал плечами. Мол, я не мозгоправ, ничем помочь не могу.

— С какой стороны они летят, говоришь? — поинтересовался Сидор.

— Оттуда, — ткнул я вверх наугад, так как не знал направления.

И, словно дожидаясь этого момента, где-то слева, вниз по бывшему руслу реки, загрохотала автоматная очередь. А через секунду к ней присоединились ещё два ствола. Бой?

— О, калаши долбят. — произнёс прапорщик, прислушиваясь. — Метров семьсот отсюда. Надо бы посмотреть, что там происходит, вдруг это птицы на наших напали? Если отобьются, им по любому потребуется помощь. Странно только, кто бы это мог быть?

«Внимание! Протокол 'Спастись от стаи ворон» выполнен.

Награда: +1 очко значимости

Очков значимости: 51

Я медленно выдохнул… Какое счастье, что пряток в овраге оказалось достаточно. Но прапор прав — наши вороны, судя по всему, нашли себе другую добычу.

Внимание, получено задание: «Спасти вторую часть отряда специального назначения „Алтын“ от стаи ворон»

Ух, как нормы-то выросли… Раньше был один союзник, потом два. Ну, целый крейсер не в счёт. А теперь сразу часть отряда.

Да что ж такое! Ка-ак⁈ Как я должен их спасти, грёбаная ты Система? Голой грудью пойти на стаю? Чёрт его разберёт.

— Прапор, слушай приказ. — всё же принял я решение, — Остаёшься здесь, охраняешь Шкипера. Если не вернусь в течение часа, грузи командира, и как хочешь, но доберись до КП-сто. Там сдашь оборудование, объяснишь, что это пиндосский ретранслятор. У Шкипера там имеются документы. Понял?

— Так точно! — Иванов аж попытался вскочить, и даже отдал честь. Однако после всё же спросил: — Кэп, а ты куда?

— Помогу нашим. Там, похоже, ребята из моей группы. И, это… — я глянул на автомат Шкипера, который сейчас был в руках у Сидора. — Давай свой автомат, и забирай пулемёт. А то я этой бандурой не смогу отмахиваться.

— Кэп, может…

— Не может! — рыкнул я на прапорщика, — Выполнять приказ!

— Есть!

Подхватив лёгкий автомат, я поднялся во весь рост, и почти сразу увидел стаю… Черт, да их там под тысячу, не меньше!

Живая масса в отдалении напоминала не тучу, а жадно рыщущий по земле смерч. Вороны образовывали идеальную воронку, в которой птицы постоянно то пикировали вниз, то наоборот возносились вверх… Всё, как и говорил прапор — непрерывная атака, и вороны явно не считались с потерями.

Вот я вляпался, черт меня побери. И не отмажешься ведь… Если не выполню задание, погибнут люди, и тут ведь не только моя совесть пострадает — их смерти бездушная Система просто повесит на меня. «Я дала задание, и крутись, как хочешь».

Я сбежал обратно вниз по склону. Ладно, хотя бы попытаюсь! К тому же, у меня есть чем удивить этих пернатых людоедов.

Стрельба периодически стихала, но затем вновь обострялась с новой силой. Можно было срезать и по равнине, но я двигался по руслу, чтобы не навести ворон на багги, и на ходу продумывал возможные варианты действий. Когда почти пересохшее русло в очередной раз сделало поворот, мне впереди стали видны фигуры людей.

Прижимаясь спинами к валунам и стенам оврага, стрелки поливали короткими очередями налетающую стаю. Подстреленные вороны падали вниз, но на десять убитых приходилось сотня пикирующих. Твари густым потоком налетали на бойцов, и те уже буквально исчезали в мельтешении пернатых тел. Причём сбить прицепившихся ворон каждый солдат мог лишь сам — никто не будет выпускать очередь в своего же.

Были слышны только выстрелы и шелест крыльев, но, главное, все ещё живы. А я как раз на бегу обдумал план действий.

Когда до обороняющихся, чьи крики я уже отчётливо слышал, оставалось около ста метров, я резко взял в сторону, взбегая на пологий склон. Оказавшись сверху и набрав в лёгкие побольше воздуха, я крикнул:

— Слушай приказ Шкипера!

Я рванул вперёд что есть мочи, повторяя свой крик и мысленно молясь всем богам, чтобы меня никто не подстрелил по ошибке. Некоторые пули свистели совсем рядом — когда тебя обдирает сотня когтей и клювов, особо не выбираешь, куда стрелять.

Тяжело дыша и продолжая нестись по кромке, я не спускал глаз со стаи и всё кричал: «Приказ Шкипера!». Понадеявшись, что меня услышали, я заорал, срывая горло:

— Готовность пять секунд! Четыре!

Самым страшным было то, что в шелесте крыльев не было слышно привычного вороньего галдежа. Европейские мутанты почти не каркали, предпочитая убивать хладнокровно, практически в полной тишине.

Ну, мне же и лучше…

— Три!!! — проорал я. До живой воронки, рвущей алтыновцев, осталось меньше сотни метров, когда она начала менять форму. В мою сторону вырвалась, словно протуберанец, пара десятков, решив атаковать новую цель.

И самое страшное во всем этом было то, что пернатые в большинстве своём так и не издали ни звука. Чёртовы мутировавшие твари! Из всей массы едва ли сотая часть что-то каркнула… Не иначе наши, уральские, залётные.

— Два!! — выкрикнул я, и на бегу сбил прикладом первого пернатого.

Крылатая тварь даже не пикнула, отлетев на землю бесформенным комком перьев. Другие тоже не мудрствовали, убиваясь прямо об выставленное оружие. Смертники хреновы!

Когда до основной массы птиц осталось двадцать метров, я вскинул автомат, и дал по тварям длинную, патронов на десять, очередь. Причем очень результативную, умудрившись сбить сразу аж двух птиц. Сволочи!

Отмахнувшись стволом от очередной атакующей бестии и явно сломав ей крыло, я заорал:

— Оди-и-ин!!! Прекратить огонь… уф-ф!.. На десять секунд!!

А вот сейчас начиналась самая опасная часть моего плана. Если стрелки не послушаются, то придется действовать с ними заодно — приблизиться вплотную к группе, попросить боеприпасы, а дальше… Ладно, работаем.

Я начал поливать чёрный смерч короткими очередями, одновременно отбиваясь от налетающих воронодронов и при этом орал во всё горло, как сумасшедший. Птицы все как один метили в голову, но добротный шлем, к счастью, отлично спасал от ударов со стороны. А уж клюнуть меня в лицо я не позволял. Пока ещё они атаковали по одиночке, это было несложно.

Внизу и вправду прекратилась стрельба, поэтому я мысленно похвалил разведчиков. Ушастые какие!

Первый этап плана готов… Теперь хорошо бы, чтоб сработал второй. А какой там у меня пункт, такой детально проработанный⁈ Самый что ни на есть важный — причинить тварям максимальный урон. Ясно и чётко!

Я стрелял до тех пор, пока не закончились патроны, и всё же добился желаемого. Видимо, наверху находились самые главные вороны, которые держались за живой массой и координировали атаку, и мои выстрелы им очень не понравились. Вся стая посчитала меня главной угрозой, и вороний смерч, набухая и будто бы разваливаясь, стал перестраиваться в громадную тучу. Вот она поднялась выше, словно вдыхая и выдыхая, и на миг замерла… Будто коллективный мозг и вправду выбирал, как лучше меня атаковать. А выбрав, стремительно обрушился на наглого человечишку всей массой сотен крылатых мутантов.

В очередной раз нажав на спусковой крючок, и не почувствовав в плечо отдачи от выстрела, я понял — пора!

И мысленно активировал «Повышенную реакцию»…