Квантум

Глава 16 Копать-перекопать!

Ух, стравля закопанная!

Оказалось, выбраться из завала не самая лёгкая задача. Даже учитывая то, что я вскоре с трудом освободил другую руку. Одна у меня была вывихнута, и, по идее, я бы мог героически, как в фильмах, схватиться за раму и вправить её… Но это невозможно, когда торчишь по плечи из кучи грунта, и вся свобода движения заключается только в том, что можно помахать руками. Точнее, одной рукой, потому что малейшее движение другой, вывихнутой после героических усилий, теперь причиняло адскую боль.

Было тяжело дышать, пыль так и висела вокруг, да ещё земля спирала грудную клетку, и поэтому я очень быстро задыхался, пока здоровой рукой разгребал вокруг себя землю с камнями. Да ну на хрен, я ж таким образом до конца Пятой Мировой откапываться буду!

— Эй, Система, — прохрипел я, в очередной раз отдыхая после героического труда во имя освобождения себя любимого. — А у тебя там нет, случаем, награды за героические подвиги? Какую-нибудь физическую… эээ… сверхспособность не отсыпешь?

Запрос: Подвиги.

Ответ: Подвиг является спонтанным действием, направленным на защиту и сохранение популяции, поэтому не выходит за поведенческие рамки изучаемого вида. Система назначает награды за выполнение протоколов или заданий. Протоколы разделяются на ранги: обычный, редкий и рекордный, что влияет на ценность награды. Задания бывают скрытые и полученные, они разделяются на ранги: лёгкие, простые, сложные, глобальные, Системные.

— Вау… — только и вырвалось у меня.

Запрос: Сверхспособность.

Ответ: Способности разделяются по силе воздействия на ментальный и физический планы, от низшего ранга к высшему. Способности, усиливающие физические возможности человека, являются ценными наградами для высших рангов и за особо редкие протоколы.

Способности, сильно выделяющие людей среди своего вида, могут выдавать внешнее воздействие Системы на человечество, поэтому нежелательны для исполнения Главного Протокола.

— Че… чего⁈ — вырвалось у меня, — Главного Протокола? Что за Главный Протокол?

Запрос: Главный Протокол

Ответ: Уровень взаимодействия с Системой недостаточен.

— А, — буркнул я, — Понял, принял… Взаимодействовалка не доросла.

Так, стоп! У меня побежали мурашки по спине, когда безо всяких способностей я вдруг понял, что Система откровенно проговорилась.

Конечно, эти мои запросы были случайными, но я вообще никогда не жаловался на отсутствие везения. Главный Протокол Системы… ух, мать его! Что это вообще такое? Не ждать ли нам в ближайшем будущем каких-нибудь серьёзных проблем по этому поводу?

Сплюнув вязкий грязный комок, я продолжил откапываться, периодически шипя от боли в вывихнутой руке. Ну и размышлял, конечно же, об прочитанном несколько минут назад. То есть, если вспомнить мои протоколы-задания, то получается, что у Системы есть своё личное, глобальное задание? Так-так-так…

«Изучаемый вид», «внешнее воздействие»… Так сказала Система? Кто это нас изучает? Пиндосы, что ли? И при этом не хотят, чтобы мы заметили… Логично.

Но не логично другое — если американцы называют нас человечеством, тогда сами они кто? Ластоногие марсиане? Ящеры? Да и что-то эти пиндосы, имея в руках такое грозное оружие, как Система, не особо-то и доминируют. Давно бы уже…

Вспомнить хотя б того диверсанта. Почему бы пиндосам просто не наделить его способностью скручивать рельсы в петлю и жрать пули на лету? Тогда бы в диверсиях, как таковых, надобность пропала бы полностью.

Маячивший где-то рядом ответ на этот вопрос меня немного пугал. Пугал, как образованного гражданина Российской Федерации. И озвучивать его я не хотел, пусть этим наши умники из Уральского НИИ занимаются. Это их кредо — выдвигать гипотезы и теории.

Поджав губы, я с опаской глянул вверх. Эдак легко и параноиком стать. Конечно, ничего там не было, кроме жёлтой пыли, лезущей в глаза. Да и над этой пылью нависали густые тучи, ставшие привычными для Европы в последние полсотни лет.

Но там, над вечным смогом, должно быть звёздное небо. Правда, половина этих звёзд — обломки спутников, среди которых, говорят, скрываются уцелевшие. А иначе как мы будем следить за американцами, а они за нами?

Сегодня, чтобы увидеть звёзды, это надо ехать за Урал…

Чертыхнувшись, я снова принялся усердно откапываться. Как раз наткнулся на большой валун, и с трудом отшвырнул его. Кожа уже саднила, а грязь, впившаяся под ногти, будто грозилась их оторвать. Но неожиданно рука наткнулась на что-то, отличное от камня… Пальцы тут же вгрызлись в грунт, обхватив продолговатый железный предмет.

Это оказалось дуло автомата Шкипера, и я, бесцеремонно раскачивая его, вскоре с диким стоном вытянул всё оружие. И, радостно ухнув, воздел его над головой, посыпая волосы грязью. Свершилось! У меня в руках орудие труда!

Тут же, недолго думая, я стал копать этим самым автоматом, словно монтировкой, разгребаясь уже в два раза быстрее. Меня немного смущало это действие и, вспоминая о Системе и Главном Протоколе, я то и дело поглядывал наверх. Как вы там, изучаете, сволочи?

Да уж, какая злая ирония. Человек прошёл тысячи лет эволюции, чтобы превратить палку-копалку в огнестрельное оружие. Или наоборот? И вот теперь я, ухая от одышки, как старая обезьяна, автоматом копаю землю. Эволюция прошла не зря!

Когда стало легче дышать, у меня появилась свобода действий — теперь можно было наклонять корпус. Поэтому я протянул огнестрельную палку-копалку к раме закопанного багги, кое-как закрепил и, обмотав ремнём от автомата кисть вывихнутой руки, приготовился к главному действу.

Задержав дыхание, я зажмурился и рванул плечом. Сустав стрельнул лютой болью, вставая на место, а у меня брызнули слёзы, и в глазах на мгновение потемнело… Куда уж темнее-то?

Внимание! Запущен дополнительный протокол. «Спастись от нападения хищников». Ранг обычный.

Уткнувшись мокрым от пота лбом в землю и вися одной рукой на лямке, я в этот момент пытался отдышаться, но тут же вскинул голову. Каких, на хрен, хищников⁈

Запрос: эмоциональное высказывание.

Ответ: Описание дополнительного задания. Заваленный человек является лёгкой целью для пустынных хищников.

— Стравля ты тупая! — вырвалось у меня, — Это я и так знаю!

Кстати, хорошо, что слёзы появились — глаза хоть промылись чутка. Завертев головой и таращась в темноту, я всё прислушивался. Слабый ветер и вправду донёс какое-то рычание и шарканье.

Подвигав ноющей рукой и придя к выводу, что боль вполне терпима, я перехватил автомат-копалку уже двумя руками. Ну, поехали!

— Тут такие взрывы были, — ворчал я, — Ядерный, не меньше! Все хищники должны были разбежаться за километры!

Говорил скорее не Системе, а доносящемуся из темноты рычанию. Мол, вы совсем обалдели, зверьё шакальное? Вас что, мощь человеческих разрушений не пугает? Забыли, чьего голоса нужно бояться?

Но Система, видимо, приняла это на свой счёт:

Запрос: эмоциональное высказывание.

Ответ: Хищники в этой и ближайших сотах приспособились к выживанию и являются в основном падальщиками. Звуки боевых сражений являются для них признаком, что в этих местах они смогут найти пропитание.

— Пропитание? — только и повторил я, а затем заработал автоматом ещё быстрее. Чертова Система умеет замотивировать, этого у неё не отнять.

Вскоре появилась проблема — куча накиданной мной земли стала осыпаться обратно, и приходилось выкручиваться, чтоб откидывать в другую сторону. Надеюсь, я своих не закопаю? Ведь должны быть живы, раз прошлый протокол «спасти союзников» так и висит.

И-и-и-и… свершилось! Вскоре я почувствовал, что вполне двигаю коленом, поэтому я стал тянуть ногу. По ощущениям казалось, что я её просто отрываю, но всего пара диких стонов, которые точно должны были бы отпугнуть всех хищников, и моя правая нога оказалась на свободе. Правда, где-то в глубине остался берц…

И в этот момент темноту разорвал злобный рык, а затем на краю воронки взметнулись вихри пыли. Уж не знаю, как я успел извернуться, но всё же умудрился подставить автомат под клацнувшие клыки.

На меня брызнули слюни — в нос ударила вонь гнилого мяса — это лишайная и потрёпанная морда громадной дикой собаки ёрзала совсем рядом, пытаясь разгрызть ложе автомата, а я только и делал, что отпихивал его, пытаясь поломать железом зубы. Кое-как мне удалось отпихнуть тварь, а затем коротким ударом, без замаза, заехать по челюсти… Шаркнули звуки сзади, и я, выкручивая до боли оставшуюся в западне ногу, развернулся.

В этот раз мне удалось размахнуться, так что удар получился неплохой, и вылетевшая из темноты другая морда здорово получила прикладом по зубам. Псина взвыла, опять исчезнув в темноте.

Не знаю, как, но мое зрение обострилось, и мне стали видны мелькающие по сторонам силуэты. Ругаясь, я, крутанулся из стороны в сторону, и стал отмахиваться, просто перехватив автомат за дуло. Ну вот и встретился человек спустя тысячи лет эволюции с дикой природой, и палка-копалка теперь стала оружием.

— А-а-а, мрази! Пошли, сволочи! Убью! Твари! — орал я так, что городские собаки давно бы разбежались. Но не эти. Для них мои крики были лишь аперитивом перед вкусным ужином.

Эх, мне бы винтовку… Махнув очередной раз по чьей-то огрызнувшейся морде, я вдруг на мгновение замер, потом уставился на автомат в своей руке.

— Твою ж… тупость! — вся моя ругань в голове прокрутилась в обратном направлении, и адресована теперь была лично мне.

Секунда, как я перехватил оружие, передёрнул затвор и вскинул ствол. Считать, сколько там осталось патронов, времени не было, поэтому я просто выставил на «одиночные», и тут же спустил курок, выстрелив почти в упор в первую же вынырнувшую морду.

Надежное оружие не подвело, даже после всех издевательств над собой. Пламегаситель вспыхнул искрами, выплёвывая в стороны оставшуюся в стволе грязь. Зверь даже не взвизгнул, получив пулю в лоб. Брызнула кровь, но я уже вывернулся, выцеливая следующий силуэт.

— На!

Новый выстрел, и другая шавка завизжала так, что сразу стала разбегаться вся стая. Я дослал ещё пулю вслед очередному увиденному силуэту и довольно ухмыльнулся, слушая визг. Попал.

Правда, этот визг удалялся, а значит, ранил несерьёзно. Но так даже лучше, будет подбадривать других уносить свои задницы отсюда.

Вторая раненая мной псина так и продолжала дико скулить в темноте рядом, крутясь и шаркая. Пришлось прицелиться на звук… Пуля щелкнула по камню и с визгом улетела в темноту. Промахнулся!

В очередной раз ругая себя за тупость, я щёлкнул выключателем подствольного фонаря. Целый! Свет вырвал из пыльной темноты ёрзающий и визжащий силуэт собаки, и теперь прицелиться труда не составило. Правда, зверь тут же метнулся ко мне, словно свет его разозлил, но пуля отправила его обратно.

Злорадства я совсем не испытывал, как и особой жалости. Лишь был рад, что резко поднял своё место в пищевой цепочке. У нас тут, на Земле, тоже своего рода… кхм… система.

Внимание! Выполнен протокол «Спастись от нападения хищников».

Награда: +1 очко значимости

Очков значимости: 48

— Я рад, — буркнул я, разглядывая автомат. Эволюция, мать его.

Высвободить вторую ногу труда не составило, правда она, словно издеваясь, вылезла в берце. Наконец, встав, как человек прямоходящий, я понял, что здорово потянул тазобедренный сустав, и теперь прихрамывал.

Но страдать времени не было. Рыская светом фонаря вокруг, стал искать выживших. Система при этом услужливо подтвердила, что пока что протокол «спасти союзников» работает, а значит, ещё живы.

Первым я обнаружил Шкипера, точнее, его руку. Его, видимо, выкинуло из багги, раз он оказался по другую сторону от него. Снова орудуя автоматом, как лопатой, я быстро добрался до его головы. Освободив его бездыханное лицо, и поспешил искать Кэпа.

Прикинув примерно, куда его могло снести с транспорта, принялся раскапывать. Багги, как таковой, не перевернулся, когда его захлестнуло волной земли, но сильно накренился. И если Кэп мотался на пулемёте, то его должно было скинуть назад.

Автомат шаркнул по чему-то мягкому. Кэп оказался присыпан совсем немного, поэтому, едва я его подхватил под мышки, как тут же и вытянул на поверхность. Хм-м, сдаётся мне, я по нему пробежался пару раз, пока искал. Ну да мы ему не скажем.

Потрогав живчик на шее и похлопав Кэпа по щекам, я снова вернулся к Шкиперу. Свободный рот — это неплохо, но у него скована грудная клетка, много он так не надышит. И хорошо, если там, под завалом, есть какая-нибудь полость.

Где-то через пять минут я освободил Шкипера, и всё пытался выдернуть его, но нога у командира за что-то зацепилась. Пришлось раскапывать накренившийся багги, и мне открылась одна нехорошая вещь — нога Шкипера была просто сломана правой дугой рамы. Кое-как обкопав, я смог освободить командира…

Внимание! Выполнен дополнительный протокол «спасти союзников».

Награда: +1 очко значимости.

Очков значимости: 49

Я вытаращился на число 49, с ужасом понимая, что буквально в одном очке от нового ранга. Что это значило?

А это значило новые проблемы. Закинет куда-нибудь за километр, а протокол «Доставить ретранслятор на военную базу» останется. И придётся мне тащиться сюда, чтобы убеждать Шкипера и Кэпа… а ещё, кстати, и этого прапора, в котором я сейчас. Смогу ли я их всех убедить, что мне тоже надо помочь им тащить ретранслятор?

— Эй… кха… Прапор, — тут же послышался голос Шкипера. Вот ведь кремень, потрепало его хлеще Кэпа, и при этом первый очнулся.

— А? — я опустился к его лицу

— Пере… пере… передатчик…

Сунув Шкиперу в руку найденную флягу, я метнулся к багги. Командир был прав — все наши трепыхания могли оказаться бесполезны, если сейчас сюда налетит ещё куча дронов.

Я принялся докапываться до багажного ящика. Показались фазированные решётки, смятые землёй, и я представил себе, как будут материться учёные, которым притащат этот ретранслятор. Ну вы уж извините, у нас тут в поле работа немного другого плана.

Мне приходилось совмещать работу землекопа с осторожностью археолога — копка-копкой, но сохранить целостность ретранслятора тоже было надо. Наконец, откопав его, я осветил его фонарём автомата и склонился, чтобы крепко призадуматься. И чего мне с этим делать?

— Какого хрена ты тут возишься⁈ — раздался уже вполне бодрый голос Шкипера.

Я дёрнулся, когда тот подлез мне под руку. Идти командир не мог, поэтому просто подполз — следы его подползания были видны от самой оставленной фляги.

— Куда светишь, коряга слепая! Сюда свети! — Шкипер щёлкнул мультитулом и стал бодро откручивать винты.

Потом оторвал переднюю крышку, и мы с ним оба уставились внутрь ретранслятора. Я старался с умным видом смотреть на кучу микроламп и транзисторов среди плетений проводов, но от этого понимания не добавилось.

Некоторые лампочки вспыхивали искорками под стеклом, намекая, что ретранслятор вполне себе работает и точно что-то ретранслирует. Ладно хоть мы были в низине, да и антенны уже были поломаны.

— Может, шарахнуть чем? — задумчиво сказал я.

— Я те шарахну, — огрызнулся Шкипер.

Он тоже долго смотрел, потом протянул руку, уцепившись за один из штекеров.

— Шибанёт… — донеслось из темноты от Кэпа. Он, оказывается, уже очнулся.

— Не должно, — проворчал Шкипер.

Тут командир всё же вытянул папу из мамы, как говорится, и сразу же все лампочки потухли. Несколько секунд мы все с замиранием сердца ждали взрыва, но ничего не произошло.

— Надеюсь, резервного питания тут не предусмотрено, — буркнул Шкипер, откидываясь на багажный ящик, — Эй, Кэп, хватит прохлаждаться, мать твою! А то пиндосы-то найдут и за ретранслятор спросят.

— О-о-о… Да пошли они на хрен!

Шкипер оценивающе глянул на свою выгнутую ногу и, достав из кармана сигарету, закурил. При этом, поймав мой взгляд, он поморщился, и покачал головой — мол, да, понимаю, вредная привычка, особенно посреди европейской радиоактивной пустыни. Совсем о здоровье не забочусь, вот такой я нехороший.

Затем, удерживая курево зубами, командир протянул руку за своим автоматом, пришлось отдать. Шкипер повёл фонарём из стороны в сторону, осветив трупы собак.

— Ты, смотрю, развлекался тут, Прапор? — спросил он, морщась при этом от боли.

— Есть немного…

Командир кривовато усмехнулся. Что такое перелом ноги, я прекрасно знал, так что понимал, какую боль испытывает этот невероятной воли человек.

Эх, если он потерпит ещё половину суток, я ему «лечебный сон» обеспечу. Ну или когда получу новый ранг, но сейчас мне этого бы не надо — могу улететь далеко.

Может, Система и закинет меня в этого Шкипера. А может, и не закинет. Да нет, не закинет, он скорее всего в звании старшего офицера…

Командир куда-то светил фонарём, и я оглянулся. Там поблёскивала вода — ручей уже заметно разбух перед засыпавшей его кучей земли. А метрах в десяти-пятнадцати, едва уловимый среди блеска воды, светлел силуэт дрона. Судя по контурам, практически целый, только крыло поломано.

— Ого, — только и вырвалось у меня.

Это явно был не тот пародрон, который подорвал утёс. Когда именно этот упал рядом, я даже и не знал.

Вспомнив о «лечебном сне», я тут же полез в багажный ящик, с кряхтением приподняв тяжёлый ретранслятор. Где-то должна была быть аптечка, я же видел… о, лопатка, да какая классная, удобная! Как вовремя-то.

Подумав, я её всё же вытащил — послужит шиной. Достав наконец аптечку, я стал стягивать берц со сломанной ноги Шкипера. Как бы там ни было, а первую помощь оказать надо, но сначала вколоть обезболивающее.

— Транспорт на ходу, Прапор? — тяжело дыша, спросил командир.

Я хмуро ответил:

— Там колесо одно оторвалось. Можно на трёх попробовать, если рассесться грамотно.

— Ну, такую дуру мы не потащим, конечно же, — проворчал Шкипер, кивая мне и глядя на дрон, — Но кое-что там забрать надо будет, есть наводка от наших технарей. Ты видел… уф-ф… Кэп, хрень эта теперь стрелять может?

— Да ты что, Шкипер? — донеслось из темноты, — А я всё думал, может, это звёзды падают? Желания загадывал, вот дурень-то…

— Шуточки неуставные, да?

— А есть уставные?

Тут пошатывающийся силуэт Кэпа прошаркал в свет фонаря, и он стал умываться в ручье, шумно отфыркиваясь.

— Ты гляди-ка, целая река, — задумчиво сказал Шкипер, — И чего они все жалуются-то, мол, у них тут теперь пустыня безжизненная?

— Кто жалуется? — донеслось от Кэпа.

— Кто-кто… Европейцы.

— Какие европейцы? — пулемётчик бухнулся рядом.

Оба закряхтели над удачной шуткой, хотя Шкиперу было очень больно смеяться. Я тоже улыбнулся — так-то уже древняя шутка, времён Четвёртой Мировой. Потом, всё с той же улыбкой, я посмотрел в глаза Шкиперу:

— Кость выправить надо.

Тот напоследок затянулся и, выстрелив окурком в темноту, кивнул. Я тут же повернул его стопу и Шкипер, вздрогнув, просто отключился. И так удивительно, как он столько продержался.

— Лопатку оставь, — сказал Кэп, протягивая мне монтировку из ящика, — Нам с тобой ещё тут много копать.

Шкипер очнулся, когда мы откопали багги наполовину. За это время, к нашему огромному счастью, ни одна механическая тварь не прилетела, а значит, передатчик и вправду либо уже не работал, либо плохо ловил.

Кэп остался развлекаться с транспортом, а я, играя роль костыля, помог Шкиперу добраться до дрона. Аппарат с размахом крыльев в три метра, с торчащими из-под крыльев рёбрами парогенераторов, просто воткнулся носом в ручей. Почему не сработал детонатор, знали только высшие силы, но у нас хватало ума не пытаться самим это выяснить.

Боясь дышать рядом с махиной, которая могла взорваться в любой момент, я смотрел, как Шкипер осторожно откручивает верхнюю панель. Вот он вытянул массивный пучок схем и транзисторов, обросший проводами.

— Целёхонькая, — улыбнулся Шкипер, — Ух-х, хороша, зараза!

Внимание! Запущен дополнительный протокол: «Спасти союзника». Ранг обычный.

Я даже не стал делать запрос на описание.

— Стравля грёбанная!!! — заорал я, перехватывая Шкипера за пояс, словно самбист, и рванув прочь от дрона.

— Прапор, мать твою прапорью!!! Какого⁈ — командир надо мной пыхтел, прижимая ко мне бесценный пучок проводов.

Кэп, округлив глаза, стоял с лопаткой и смотрел, как я несусь к нему. Я всё же успел выбежать из ручья и заорать:

— Ложи-и-и-ись!!!

Сзади рвануло. В спину плеснуло густой грязью, и нас кинуло прямо на охреневшего Кэпа. Отбежали мы, к счастью, достаточно, сознание я не потерял и, свалившись, уставился на штуку, которую Шкипер вытащил из дрона и всё-таки удержал в руках. Моток проводов и схем лежал всего в паре сантиметров от моего лица.

— Вот же стравля. — выдавил я, чувствуя, что тело уже не слушается, и читая оповещение от Системы. Мол, новый ранг, спешите радоваться!