Квантум

Глава 8 Заряженный на удачу

Увы, но я как следует так и не заснул. И потому, едва по ушам ударила сирена, сразу же вскочил и стал одеваться. Причем знатно шандарахнулся больным локтём о что-то, зашипев от боли.

Вокруг тоже начали подниматься ворчащие и ещё дремлющие тела, и я даже позавидовал тому автоматизму, с которым люди втискивали руки в рукава, а ноги в штанины. И делали это довольно бодро, несмотря на то, что у многих были ещё закрыты глаза. Опыт — ошибок друг суровый. Или как там правильно?

Выскочить в коридор успел первым, за мной увязался Михей. Вот только позади нас, подгоняя, уже стучали боевым набатом десятки сапог. Дверь на лестницу с бойницей была закрыта, и воображение быстро нарисовало мне вчерашний разговор с комендантом прямо у двери. Вот ведь приставучая крыса! Мы ж на одной стороне!

Зря я, как говорится, бежал первым. Калека во главе отряда — быть беде! Ручка оказалась на удивление тугой, да ещё этот сраный локоть помешал мне разом вывернуть её. Неловкое движение — и тут же наказание в виде боли — аж до искр из глаз. Поэтому дальше случилось то, что случилось…

Я буквально на полсекунды замешкался, лишь приоткрыв со страшным скрипом тяжёлую створку, и успел увидеть в тёмной трубе ту самую бойницу. Она почему-то страшно гудела, будто в неё вот-вот должны были ворваться сотни механических пчёл.

А потом в меня врезался Михей, а в него другие бойцы. Просто всем показалось, что я успеваю открыть дверь, и отлаженный десятками, если не сотнями боевых учений живой механизм действовал на автомате. Вот только в этот раз он дал сбой. В меня воткнулось несколько тел, буквально впечатывая в эту проклятую створку и захлопывая её…

Бам!

Дверь шарахнула тугим, до мозга костей прошибающим звоном, и я ладонями и щекой почувствовал, как створка вздыбилась сотнями мелких прыщей. Ну а затем дверь с силой распахнулась, отбросив всех нас и дохнув в коридор раскалённым жаром. Меня здорово шарахнуло об стену, звон в ушах изменился на чуть более мелодичный, и я даже не сразу расслышал стоны оглушённых товарищей.

Сам я, съехав по стене, даже шевельнуться не мог, но мой взгляд невольно забегал по спинам в поисках единственного человека, которого я мог считать если не другом, то товарищем. Фу-у-ух! Вот он, Михей, живой — тоже ворочается в контуженной мешанине тел.

Все, кто прибежали первыми, валялись и корчились, схватившись за уши. Дальше по коридору тоже многие упали, только по привычке — если вспышка — падай в противоположную сторону и накрывай голову руками. Поэтому они уже вставали, ошарашенно глядя на погнутую створку, и что-то кричали, указывая пальцем.

Ну да, не каждый день толстую железную дверь выгибает дугой, да ещё превращает в подобие стиральной доски… Что, опять гранату повесили⁈ Ну ни хрена себе гранатка! Это ж даже не мина, фугас целый.

Кислая вонь от взрыва тянула из глаз слёзы, да и гул в перепонках не сразу позволил расслышать, что кричат люди. Сначала мне показалось, что указывают на меня и кричат: «Он!!! Это он!!!»

Да ну вашу ж стравлю, я-то тут при чём? Но потом я всё же расслышал:

— Дрон! Это дрон!

Подбежавшие стали помогать остальным встать, меня тоже подхватили под мышки, вздёргивая на ноги.

— Ну, Мазин, ну ты и хрен везучий!

— Прям «Борис хрен попадёшь!!!» — заржал кто-то, и я вымученно выдавил улыбку. Да, я такой!

Скрипящую створку с трудом открыли до конца. Я успел увидеть, как из развороченной бойницы свисают останки того самого дрона — здоровенный кусок металлической рамы, с повисшей на ней мочалкой карбонового крыла, чадящего черным дымом. Успел увидеть, что вся лестничная труба, частично затянутая тем самым вонючим дымом, изрешечена сотнями вкраплений, а площадка усыпана мелкой картечью.

А потом на связь вышла она — матушка Система:

ВНИМАНИЕ! Выполнено редкое задание «спасение персонала».

Награда: +3 очка значимости

У меня от неожиданности даже вырвалось:

— Кто спас? Я спас⁈

— Ты, ты! — прокричал кто-то мне в ухо, видя моё контуженное состояние. Меня, кажется, уже тащили в несколько рук, — У Мазина всё на мази, да⁈

— Давайте, вы двое, в медотсек его!

Я то ли кивал, то ли просто мотал головой. С другой стороны, оказывается, тупость бездушной Системы иногда работала на меня. Кто тут такой неуклюжий, что не смог вовремя открыть дверь?

'ВНИМАНИЕ! Зафиксировано поднятие ранга!

Запущен протокол: «Отразить воздушную атаку».

Активирован поиск аватары. Аватара найдена: заряжающий расчёта зенитного орудия.

Начата загрузка сознания…

Текущая локация: сота N411 (собственность фракции «Медведи»).

— Ну, поехали, — успел осклабиться я перед тем, как мир свернулся в точку.

Заглушающий всё звон в ушах, если честно, так никуда и не исчез. Зато тряска будто бы прекратилась — вот меня только что тащили, а сейчас, кажется, просто уронили. Я даже успел почувствовать тупую боль от падения.

Что, не получилось переместиться? Меня и вправду уронили? Новый удар дрона?

К счастью, Системе было наплевать, открыты у меня глаза или закрыты:

ВНИМАНИЕ!

Обновление характеристик:

Фракция «Медведи»

Текущий ранг: 2

Очков значимости: 21

Стартовый бонус (седьмой ранг): «Повышенная чувствительность».

Аватара: заряжающий зенитного орудия (юнит фракции «Медведи»)

Локация: сота N411 (собственность фракции «Медведи»)

Я подумал, что Система меня тоже, видимо, считает туповатым. Иначе бы не повторяла, как маленькому, по несколько раз: «Ты медведь, сынок! Кстати, ты запомнил, что ты медведь? Да, и ещё одно… Ты — медведь!»

ВНИМАНИЕ! Новая ранговая способность (второй ранг): «Лечебный сон». Ограничения способности: 1 раз в сутки.

Основной протокол: «Поиск и нейтрализация диверсанта».

Запущен дополнительный протокол: «Отразить воздушную атаку на крейсер»

— Как же много информации… — проворчал я, с трудом разлепив губы, и только тут осознал, что получил какой-то новый навык.

Стоп! Лечебный сон? Что за лечебный сон⁈

Видимо, это подстегнуло моё сознание, и я тут же очнулся. Точнее, открыл глаза.

Лежу на россыпи каких-то довольно крупных… снарядов? Эй, это же 23-ий калибр! Сколько таких я в кадетке перетаскал, ни с чем не спутаю.

Радуясь, что в моей бедовой голове обнаружились такие нужные знания, я огляделся. Это небольшое круглое помещение — с одной стороны стеклянная переборка, с другой дверца, а в центре, совсем рядом со мной, крутится какая-то железная платформа на шарнирах.

Напротив, у стены, лежит мичман — даже при таком освещении виден один погон. Кровь тут и там по форме, его буквально изрешетило. И, судя по тому, что есть кровоточащие дыры на щеке и на лбу, он вряд ли жив.

Снова что-то шарахает сверху, мне на голову сыпется ворох мелкого стекла. Сквозь звон я слышу тугие звуки выстрелов, чей-то крик… и вдруг прямо передо мной сваливается ещё один человек. Свалился он, кажется, именно с платформы.

Что там сверху, я ещё не видел, но уже подозревал. Потому как именно на командира орудийного расчёта меня и учили в кадетке на втором курсе. Так что надо мной, судя по россыпи патронов, зенитное орудие малого калибра — вот они, четыре ствола, заключенные в роторную систему, хищно таращатся в небо. И нахожусь я, судя по всему, в зенитной башенке.

Свалившийся был стрелком, и он был ещё жив, несмотря на окровавленные руки. Совсем ещё молодой, с довольно шальной чёлкой, которая теперь прилипла к потному лбу.

Я тут же подполз к нему, заодно понимая, что сам вполне себе цел и невредим. Видимо, по нашей орудийной башенке прилетел такой же дрон, что и по лестничной площадке — мой взгляд уже разглядел характерные отметины шрапнели на противоположной стене. И именно наводчику больше всего не повезло.

— Пиховкин… — стонал стрелок, — … дроны, Пиховкин…

— Да, да! — я уже стянул с его пояса аптечку.

Кроме лёгкого ранения в руку и мелких ссадин на голове страдальца, я уже приметил густую кровь на его животе. Именно из-за этой раны он и свалился, отстреляв весь заряженный запас. Кхм, заряженный, видимо, мною.

Я был очень рад, что кадетка осталась в моей памяти, особенно курсы первой помощи. Уж и не вспомню, как распорол ножницами форму, схватил пакет с гемостатиком… Это же гемостатик, да⁈ Потом, как смог, запихнул прямо в рану тампонаду и поблагодарил всех угольных богов, что в аптечке нашёлся громадный пластырь. Не пришлось бинтовать!

— Пихов… — стрелок начал сваливаться в обморок.

— Так, не спать! Нельзя спа… — начал было я, и вдруг вспомнил.

Погодите, а этот «лечебный сон», который я получил, он сейчас с нами в одной комнате? А это только для меня плюшка, или я могу ей кормить окружающих?

Я вспомнил случай с Михеем, как отмотал время, и что надо было всего лишь пожелать этого. Коснулся лба стрелка, вызывая в себе страстное желание помочь, и…

Активирована ранговая способность: «Лечебный сон».

Стрелок тут же умиротворённо уронил голову, а я получил твёрдое знание — жить будет. Мой взгляд скользнул по мёртвому офицеру. Эх, сейчас бы мне какую-нибудь «мега-нега-пупер-тропию», и я бы откатил время… Но, кажется, та способность была разовой акцией.

Звон в ушах окончательно стих, уступив место оглушающим звукам боя — совсем рядом звучали взрывы, выстрелы и угрожающе тарахтели дроны. Вот выстрел раздался совсем близко, что-то рвануло и застучало по перекрытиям сверху, и я, обняв голову руками, прижался к стойке кресла. Фух, не задело!

Схватившись за перила, подтянул себя наверх и наконец-то вытаращился в стеклянный треснутый колпак, пробитый с одного краю. Огромный предутренний пейзаж, наполненный затянувшими небо взрывами, катился прямо на меня. Это зенитное гнездо находилось в передней части крейсера, на наклонной броне, и представляло из себя что-то вроде полусферы, вжатой в обшивку.

Позади и подо мной стальные переборки, а вот передняя часть орудийной башенки выполнена из армированного бронестекла, напоминающего пчелиные соты. И в этот фасетчатый экран, в специально оставленные отверстия, торчит наша зенитная установка — четырёхствольная коса смерти убойного 23-го калибра.

Руки тут же схватили рукояти, пальцы нащупали гашетку, а губы дрогнули от давней и почти забытой обиды… В кадетке, помнится, нам крайне редко давали пострелять, редиски! Еще бы, снаряды-то дорогущие.

На треснутом стекле, которое с хрустом двинулось вместе с поворотом зенитки, мигали остатки прицельных планок, но они сейчас только мешали. Придётся по старинке — сквозь перекрестие мушки. Пальцы выжали гашетку, загудел электромотор, раскручивающий стволы орудия… Ну сейчас-то посмотрим, какой я…

Щёлк!..

Что?

Щёлк, щёлк, щёлк!

Ругая себя на чём свет стоит за собственную дурость — заряжающий, на хрен, а всё туда же, в стрелки метит! — я буквально свалился с кресла вниз, и сразу подскочил к одному из внушительных ящиков у задней стены. Он уже был без крышки, и я, подтянув его к орудию, вытянул наружу тяжеленную ленту. Поднатужившись, потащил её к казённику.

Ох ты ж! Чуть не поскользнулся на снаряде. Да твою ж мать! Соседний ящик был раскурочен осколками, и из него по полу рассыпались тускло поблёскивающие латунью гильзы. Да вдобавок крейсер явно начал манёвр уклонения, и взял заметно правее. Я ещё успел увидеть, как справа мелькнул темный силуэт то ли скалы, то ли ещё чего, а потом машину тряхнуло, и я свалился вместе с лентой.

Ну всё, стравля ядрёная! Заряжающий я или тварь дрожащая⁈

Я тут же вскочил, хватаясь за ещё горячий кожух и, ругаясь на чём свет стоит, подтянул ленту вверх одной рукой — да со здоровым-то локтем чего бы и не шикануть⁈ — и сразу вогнал снаряд в механизм. Уверенно подтолкнул, и тут же юркнул в кресло стрелка.

Вот теперь…

Цепкие глаза уже выцелили точку дрона. Американские «стимхоуки» — трёхметровые дуры, начинённые тротилом и картечью и оборудованные мини-паровым котлом. Тарахтя и чихая вонючим паром, они спокойно могли улетать на добрую сотню километров, и были бы настоящим кошмаром, если бы не это чудо…

Я выжал гашетку, и четыре орудия заурчали, передавая непреклонную волю Российской Федерации в небо. Враг не пройдёт и будет уничтожен!

Под мою хищную улыбку четыре аккуратных трассера прочертили задымлённое небо… вот только прочертили далеко в стороне. Какого⁈ Дрон как летел, так и летел, даже не заметив моих героических потуг. Так, стоп, а упреждение, олух?

Тут уже заработали соседние позиции, и очнувшийся крейсер огрызнулся шквальным огнём. Я поморщился — от моей цели остался лишь дымный след.

Правда, треснутое стекло замигало красным, и уже в следующее мгновение мой взгляд выцепил сразу с десяток новых целей. Ух, ё-о-о-о!!!

«Борзый» снова огрызнулся, и я, чувствуя единение с десятками других стрелков, тоже выжал гашетку. Довольно скоро я приловчился брать упреждение, тем более, диоды зенитного фонаря, хоть и не показывали теперь прицельную сетку, но меняли цвет на зелёный. А это означало, что орудие в данный момент было нацелено точно на вражеский дрон.

Конечно, так себе автоматизация, но подмога была хорошая.

Тут что-то шарахнуло впереди, да так, что я чуть с кресла не слетел. Рядом по броне крейсера застучали осколки, и пара добавила новых трещин на моём же фонаре. К счастью, в прореху не залетели.

Это что было⁈ Дроны ведь далеко, и мы отбили волну… снаряд?

Шарахнуло снова. А потом ещё, и ещё.

Я слетел с кресла, падая на пол, под защиту кресла. А перед крейсером начали расцветать чёрными бутонами частые взрывы, и броня так и забарабанила смертельным ритмом от сотен осколков. Дёрнулся офицер, в которого снова влетела ещё пара подарков.

Я тут же подтянул к себе перевязанного стрелка, который знай себе дрых и лечился. Он уже, кстати, не был таким бледным.

Взрывы продолжали шарахать совсем рядом, и я, выглянув сквозь нижнюю стеклянную соту, вдруг понял…

Это же наше орудие! Получается, свой лупит, но только крупным калибром, и перед нами взрываются снаряды с электронным таймером. А они не должны взрываться так близко!

Диверсант… это мог быть только он. И стреляет он с какого-то заднего или бокового орудия, отсюда никак не увидеть за корпусом крейсера.

Я примерно помнил размеры «Борзого», и тут же лихорадочно стал вспоминать — а можно ли вообще стрелять на такое близкое расстояние? Ведь такой калибр на километры бьёт, там и взрывается. Можно ли так запрограммировать детонатор?

Взрывы прекратились, крейсер бодро нырнул сквозь остатки чёрного дыма, залетевшего даже к нам в фонарь… и я вновь увидел десятки дронов, которые были уже совсем близко. Твою ж квантовую теорию!!!

Мельком глянув, сколько ещё патронов в ленте, я оказался в кресле. И снова выжал гашетку, сотрясаясь от работы четырёх орудий. Крейсер снова взял в сторону, явно надеясь ещё раз увернуться от тупых, но опасных дронов, и мой трассер уехал далеко в сторону.

Весь мир сузился до прицела, трассеров, и парящих хищников-дронов. Я лишь выжимал орудие досуха, потом скакал к ящикам, вытягивая из них тяжеленные ленты… втыкал их в досылатель, и снова оказывался в кресле, чтобы ловить воспалёнными глазами в небе паровых убийц.

Они уже не были точками, они были вполне себе чёткими крылатыми болванками, и один я смог сбить уже прямо на подлёте. Что, в меня целили, янки-жестянки⁈

Здоровенная дура шмыгнула куда-то под фонарь, и меня здорово тряхануло вместе с креслом и орудием. Ну, броня от шрапнели только крепче станет, главное, чтоб люди не пострадали!

Я выцепил ещё цель, и ещё… Выжимал гашетку, поливая адских парящих гончих и отправляя их туда, откуда они прибыли — прямиком в ад. И даже не сразу осознал, что уже несколько секунд просто ёрзаю стволами по пустому небу, взмыленный и дышащий, как паровоз.

Никого… Нет целей… Странная тишина оглушила похлеще контузии, и я, откинувшись в кресле, несколько секунд просто смотрел на далёкий горизонт, и разгорающуюся, расширяющуюся полосу утренней зари

А уцелевший крейсер знай себе спокойно катил по европейским прериям, разыскивая приключения на свою бронированную и тяжело вооружённую тушу.

ВНИМАНИЕ! Выполнено задание: «Отразить воздушную атаку»

Награда: +2 очка значимости.

Выполнено скрытое задание: «Спасение юнита»

Награда: +1 очко значимости.

Я скосил глаза вниз, на спящего стрелка. Значит, и вправду жив, и значит, я теперь ещё и целитель? Как меня там, Пиховкин? Нет, целитель Пиховкин, я попрошу!

Обидно, правда. Я бы хотел, как в сказках — махнул рукой, и стянулись края рваной раны… А тут только целебный дрых. Ну да и ладно.

Обновление характеристик:

Фракция «Медведи»

Текущий ранг: 2

Очков значимости: 24

Стартовый бонус (седьмой ранг): «Повышенная чувствительность».

Ранговая способность: «Лечебный сон». Ограничения способности: один раз в сутки.

Аватара: заряжающий зенитного орудия (юнит фракции «Медведи»)

Локация: сота N411 (собственность фракции «Медведи»)

Текущий протокол: «Поиск и нейтрализация вражеского диверсанта»

— Ну хоть что-то в этом мире неизменно, — усмехнулся я, хотя не переставал думать о той серии выстрелов, из-за которой мы чуть не прозевали волну дронов.

Кто-то ведь шарашил крупным калибром рядом с крейсером, и на дроны ему было наплевать! Вот зуб даю на выдирание, что это пахнет той самой диверсией.

ВНИМАНИЕ! Активирован дополнительный протокол: «Доставить раненого в медотсек».

— А то я без тебя не знаю, — проворчал я, слезая с кресла.