Квантум

Глава 3 Первый ранг

Как можно справиться с собой, когда от эмоций аж перехватывает дыхание? Мне было известно лишь одно средство, и это была боль. Желательно такая, чтобы единственное, о чем можно было думать: «Боже, когда же это закончится⁈»

Моя ненависть к сидевшему за столом кочегару была невыносима, и срочно следовало что-то делать. Вот только что?

Передо мной враг! Такой же подселенец в тело, как и я, только с той стороны фронта. То, о чём говорили мне учёные умники, оказалось правдой… Однако как мне доказать это?

Огреть диверсанта сразу? Тогда для окружающих я окажусь предателем, напавшим на своего, и меня пристрелят. А может, просто рассказать старшему про переселение в разные тела? Тогда меня тут же повяжут и запрут… Хотя нет, надо быть реалистом — все просто будут ржать надо мной, а старший оператор скажет, что я сильно перегрелся в котельной. А буду упорствовать, вот тогда точно свяжут.

Потому что здесь, на крейсере — а это точно «Борзый», я уже заприметил тиснение на крышках котлов… Так вот, здесь ещё никто не знает о проекте «Квантум». Опять же, я не знаю, что умеет этот диверсант. Вдруг он, услышав меня, сразу отправится обратно, к своим?

Таким образом я предупрежу противника о том, что мы тоже стали использовать переселение сознания. Я хоть и смутно, но помню содержание тех бумаг, которые подписывал, да и с логикй у меня всегда было всё в порядке. Так что же мне делать? Ух, как же тяжело… А, точно! Боль.

Я схватил со стола старый, до черноты закопчённый чайник и на мгновение завис, с трудом пересилив желание огреть им врага. Затем плеснул содержимое себе на руку. Рассчитывал, что вода окажется кипятком, который и отрезвит мою ненависть, но ошибся — внутри оказался какой-то отвар. Да ну на хрен!

Зверски захотелось пить, и моя рука сама поднесла носик чайника ко рту. Один глоток, второй, а затем язык, полость рта, и даже горло аж свело от горечи. Чёрт, да это ж заварка! Причем настолько крутая, что даже загустела.

— Тьфу-тьфу-тьфу! — я начал отплёвываться, возвращая проклятый чайник на стол, — Бу-э-э! Гадость какая!

— Сам ты гадость! — ответил мужик с крупной лысой головой, хватая чайник, и наливая из него сразу половину алюминиевой кружки, — Эк тебя припёрло-то, Михей, даже чифана заглотил, как бывалый кочегар.

Он поднёс кружку ко рту, и шумно глотнул. Я аж поморщился повторно от такого зрелища, однако тут же понял, что чифановый эффект даже превзошёл мои ожидания. Горечь неплохо меня отвлекла от накатившей ненависти.

Довольно выдохнув от питья, лысый похлопал меня по плечу:

— Ну ничего, зато проснёшься. Вот ты, идиот, мне скажи — на кой хрен ты пошёл в камеру охлаждения, когда крейсер на марше? Там жара, усохнуть можно. А ты, Боря… Я тебе сказал, что Дрёма в камере, ты как проглядел-то его?

— Товарищ старший оператор! Там же пар и, это… темно! — вскочив с железного стула, начал оправдываться мужик, которого я посчитал врагом и которого назвали Борей. При этом глаза его забегали, он смотрел то на меня, то на большеголового, который здесь явно был за начальника.

Так-с… Если он старший, а я младший, то этот, сидящий передо мной, тогда кто? Вот совсем не знаю в сухопутной бронетехнике нижних должностей. Другому меня учили в военном училище. Вот ведь стравля! Я думал, что знаю всё о «Борзом», а, выходит, ошибался.

Старший продолжал дожимать Бориса:

— Я не понял, ты что, опять на фонаре аккумулятор разрядил? Ты хоть на зарядку поставил его?

— Так точно! — Борис мотнул головой в сторону металлического шкафа у стены, — И свой, и… и… — его глаза скользнули по мне, — И младшего оператора.

— Какие-то вы оба слишком странные сегодня, — начальник подозрительно прищурился, словно пытаясь увидеть в каждом из нас что-то ещё, после чего усмехнулся, — Кажется мне, товарищи, давно вы не спускались к воздухозаборникам. Вот сейчас и отправитесь дружно чистить фильтры от мусора.

Я, впервые здесь очутившийся, понятия не имел, о чем речь. Однако Борис, как выяснилось по его взгляду, тоже.

Старший оператор, явно привыкший к тормознутости подчинённых, вскинул руку с часами:

— Три минуты первого, отметьте в журнале. А то ишь чего удумали, один спит на дежурстве, второй уже сутки тормозит, словно из-за угла ломом по башке ударенный. Ну, какого демона стоите, как истуканы⁈ Взяли скребки, и вперё-о-од!

Так бы мы и стояли истуканами, или же начали метаться по помещению, если бы в этот самый момент откуда-то с потолка не раздалась тревожная сирена. Мне уже довелось её слышать, совсем недавно, когда я угодил в тело командира крейсера. Да и время, указанное старшим, будто клеймом загорелось в мозгу: «Три минуты первого».

Двенадцать-ноль-три!

Уже зная, что произойдёт через мгновение, я ухватился одной рукой за стол, а второй за спинку стула. И вовремя — в следующую секунду крейсер резко сбросил скорость. Пол попытался выскользнуть из-под ног, и лишь благодаря тому, что я ухватился обеими руками за прикрученную мебель, мне удалось не свалиться.

А вот Борис-предатель оказался менее расторопен — он отлетел на несколько метров и со всего маху грохнулся об пол спиной, да еще и зацепил локтем тот самый шкаф, в котором заряжались фонари.

Опытный начальник тоже удержался — успел схватиться за поручень, привинченный к стене, наверное, как раз для подобных случаев. При этом старшего оператора мотнуло, он врезался в меня всем своим телом, и уже мне пришлось прилагать усилия, чтоб удержаться на ногах.

— Боря, криворукий ты чухонец! Какого хрена⁈ — заорал старший на Бориса-предателя, который катался по полу, прижимая к себе локоть, и выл от боли. Затем начальник вдруг переключил свое внимание на меня:

— Дрёма, ты чего скалишься⁈ Живо помогать товарищу! — он покрепче ухватился за поручень, подтягивая себя в сторону, — А я пока узнаю, что случилось.

Бум-м!

Нас снова мотнуло, и я обнял спинку стула, ставшего мне таким родным. Начальник, чей взгляд бегал по помещению, словно у хозяина, которого ограбили, тоже пока не спешил отрываться от поручня.

Грохнуло где-то уже совсем близко, а следом раздался скрежет металла, да такой душераздирающий, что у меня аж зубы заныли. Обернувшись, я увидел, как одна из труб, идущих под потолком вдоль стен, разошлась в месте стыка, и в помещение повалил густой пар.

— Михей, за мной! — скомандовал начальник, и рванул к шкафу, не обращая внимания на скорчившегося на полу Бориса.

Я попытался, но крейсер снова дёрнуло. Меня бросило на пол, я едва не навалился на Бориса, но сразу же вскочил. При этом от меня не укрылось, как блеснула сталь в глазах предателя, который тут же снова стал стонать и выть от боли в локте. Какого, спрашивается, хрена?

Но это всё я додумывал, снова устремившись вслед за начальником. Того рывки крейсера, кажется, совсем не колебали. На бегу старший оператор заорал:

— Это подача хладагента!!! Не состыкуем трубы обратно, через пять минут камера охлаждения отвалится! Тогда так баквакнет, все на воздух взлетим!

Распахнув шкаф, он рванул оттуда кого-то крупного за грудки, прямо на себя. Лишь через миг я понял, что оператор вытащил здоровенный комбинезон, больше всего похожий на массивный, древний водолазный костюм. Швырнув его мне, тут же достал второй, и начал облачаться.

Как он это делает⁈ Мне не оставалось ничего другого, как пытаться повторять движения командира. Вот где пригодилось училище — там ведь нас учили надевать костюм химзащиты, а этот рыдван мало чем отличался. Так, ноги сюда, рука сюда, потом сюда… нет, правую ещё нельзя, дуга воротника с этой стороны. Значит, наоборот.

Я выругался, чувствуя панику. Да твою ж мать-то! А ведь как мы ржали на этих занятиях, дурни! Учиться надо было.

Каково же было моё удивление, когда, защёлкнув кольцо воротника, я обернулся и увидел, что мы справились почти одновременно. Старший даже ободрительно хмыкнул, вновь сунувшись в шкаф, и почти сразу кинул мне тяжёлый шлем, а следом и массивные перчатки, которые я не успел подхватить. Они тяжело ухнулись на пол.

— Растяпа! Шлем тоже надень на голову бестолковую, чтобы последние мозги не отморозить. И топай за мной.

Я вновь подчинился, правда в этот раз провозился чуть дольше. Сложно было, потому что крейсер то и дело трясло, и хорошо, что меня только прикладывало о шкафчики. Да ещё украдкой я всё поглядывал на Бориса, а это было сложно проделать в дурацком запотевшем шлеме. Скорее всего, клапану каюк.

Хм-м, а Борис лежит, не двигается — скрючился в позе эмбриона. Только вот зуб даю, он симулирует. Ничего, буду приглядывать за ним. Так, где тут мои перчатки?

Натягивал я их уже на ходу, болтаясь из стороны в сторону от дикой тряски. К счастью, в этом тяжеленном и неповоротливом костюме мотало гораздо меньше. Правда и заставить двигаться того слона, которым я стал, тоже стало труднее.

— Дрёма-а-а!!! — крик начальника, героически пробившийся сквозь толстые слои шлема, подстегнул меня. Да иду я, иду!!!

Как-то сама собой возникла удивлённая мысль — ведь получалось, что я вновь перенёсся не только в другое тело, но и во времени? Это что же выходит, у меня в запасе всего несколько минут, после которых крейсер попадает под удар вражеской авиации, или артиллерии? Или он уже попал? Что за временная петля⁈ Ни о чём таком мне в НИИ не говорили.

Так, стоп. Командиром крейсера я умер сразу, разведчику тоже не повезло… А кочегар вот тащится трубы ремонтировать. Оказалось, что даже после страшного удара «Борзый» живёт и борется за свою живучесть.

Такие вот живые винтики в теле огромной сухопутной машины болтаются и крутятся в отсеках, каждый делая своё дело. И крейсер «Борзый» продолжает катить в самое пекло ада!

Когда я наконец доковылял к месту разрыва трубы, начальник уже прилаживал какой-то инструмент на один конец трубы. При этом из конца так и шпарил пар, и я уже видел, что всё вокруг покрылось инеем, как и сам старший оператор.

Не оглядываясь, тот рявкнул:

— Хрена ли вылупился⁈ Крепи натяжитель на второй фланец!

— А? — переспросил я, понятия не имея, что такое фланец.

— Хрен на! — вызверился начальник, — На ту хреновину эту хрень накидывай, и удерживай!

— Есть удерживать хрень! — гаркнул я в ответ. И чего он орёт, сразу не мог нормально объяснить?

Я нырнул прямо под струю хладагента, и почувствовал тугой удар по костюму. Хренью оказалась свисающая часть, состоящая из двух штанг с резьбой, и огромной металлической шайбы, распиленной пополам. При этом с одной стороны она имела петлю, а с другой — крючок и болтающееся в проушине металлическое звено.

Повторяя за старшим оператором, я завёл раскрытую шайбу за утолщение на трубе, и защёлкнул, накинув звено на крючок. Всё это делал, находясь прямо под струёй и чувствуя, как мой защитный костюм начинает промерзать.

— Гот-тово! — стучащими зубами выкрикнул я, ожидая дальнейших приказов от начальника.

— Сваливай из-под струи, пока не отморозил что-нибудь важное! — ответил старший, в руке которого уже был массивный пневматический болтовёрт. Другую руку он протянул мне: — Вот, подержи болты с гайками. Подашь, когда скажу.

Начальник приступил к затягиванию штанг, вместе с которыми стали притягиваться друг к другу и фланцы труб.

Ну, а я, смахивая налипший на запотевшее стекло иней, наконец-то смог осмотреться. Заметил, что крейсер уже не так сильно трясёт, как минуту назад… и вдруг понял, что не вижу Бориса!

Я завертел всем телом в розысках, потому что шлем вертеться не хотел.

Место, где Борис лежал минуту назад, пустовало. За столом, и у шкафов с обмундированием и инструментами его тоже не наблюдалось.

Отыскался Борис у противоположной стены, возле каких-то тонких труб с датчиками и вентилями. Вот эти самые вентили он сейчас и крутил. Вот ты где, вражеское отродье!

— Дрема, за ногу тебя об реактор, ты чего пляшешь⁈ Один болт с контргайкой давай сюда! — рявкнул начальник, привлекая внимание.

Я тут же взял с ладони требуемое, и протянул командиру. А затем спросил:

— Товарищ старший оператор, а что это Борис какие-то вентили крутит у стены?

— Где⁈ — рявкнул начальник, и обвёл взглядом помещение.

Однако увидеть он успел лишь то, как вредитель отходит от места, где только что совершил диверсию. И всё же мой доклад пошёл на пользу… Опытный глаз командира даже сквозь грязное стекло прочёл все датчики и вентили, как открытую книгу, и старший взревел разъярённым медведем:

— Боря, я тебе твои кривые руки знаешь куда засуну⁈ Прямо туда, откуда они растут! — он ткнул ключом в воздух, — Ты чего накрутил на контрольном щите⁈ Давление нужно ослабить, а не поднимать, тупой ты идиот! А ну живо откручивай до упора все, с первой по седьмую магистрали!

Всё так же глухо рыча и ругаясь, он накинул ключ на гайки и продолжил крутить.

— Вот же дал главный инженер двух имбецилов в помощники! За что мне это наказание⁈

Я поморщился, думая, что один из двух имбецилов как минимум приобрёл сегодня настоящие мозги. Хотя, если так подумать, у второго они тоже сегодня… кхм… обновлённые.

Додумать мысль я не успел, потому как перед моими глазами вдруг появился текст:

«Выполнено задание 'борьба за живучесть крейсера» (награда: 1 очко значимости).

Обновление характеристик:

Фракция «Медведи».

Текущий ранг: 0

Очков значимости: 9

Стартовый бонус (седьмой ранг): «Системное восприятие».

ВНИМАНИЕ!!! При нулевом ранге перерождение недоступно! Совершите подвиг, чтобы повысить свой ранг, или следующая смерть станет конечной.

Текущая локация: сота N 412’собственность фракции «Медведи»).

Я так и вытаращился на текстовое оповещение, просто повисшее прямо передо мной в воздухе. Эээ… что, простите?

— Дрёма, ты чего⁈ Отморозился, что ли⁈ — рявкнул на меня старший оператор, выводя из ступора, — Болт, гайку — живо!!!

Протянул требуемое начальнику, и мельком бросил взгляд на Бориса. Тот, к счастью, быстро выполнял приказ старшего и крутил вентили. Надеюсь, в правильную сторону. Что ж, уже хорошо, диверсия сорвана, а значит крейсер имеет шанс на спасение. Глядишь, и…

Бум-м!

Теперь грохнуло откуда-то снизу, да так, что пол будто подпрыгнул под нами. В следующую секунду моё тело подхватило и просто швырнуло в стену, прямо на трубы — до того сильно рвануло.

Меня так приложило спиной и головой, что в ушах зазвенело. Я ошалело уставился на трещины, возникшие на стекле шлема, и только порадовался, что нахожусь в защите. Если бы не костюм, тут бы не только переломы — удар вообще мог быть последним. Вон как решетчатый пол волной пошёл, аж погнуло его. Что это, мина? Да нет, тут скорее уж что-то посерьёзнее жахнуло.

Судя по тому, что крейсер снова стал дёргаться, теперь и ходовая была повреждена.

— Си… е… на! — проорал что-то старший оператор, который приземлился в шаге от меня. Он неуклюже цеплялся за стену, пытаясь подняться, но защитный костюм и тряска мешали ему это сделать.

— Что⁈ — из-за звона в ушах я едва слышал собственный же крик.

Наклонившись вперёд, я ухватился за карабин на поясе начальника и что есть сил рванул, помогая тому подняться. Тот сразу же вцепился в меня.

— Сирена изменила тональность! — проревел старший, встряхивая меня, — Как бы не защитный кожух реактора!!

Даже сквозь стёкла наших шлемов я видел лоснящееся от пота лицо начальника.

— Слушай сюда, Дрёма! Закрути все болты на фланце, — он хлопнул по злосчастной трубе, которая лишь слегка фонила паром, — В шкафу запасные! И контргайки! — его палец ткнул в другую стену, — Проследи, чтобы все вентили на контрольном щите были открыты до упора!

— Есть проследить!

Старший обвёл взглядом помещение.

— Что-то Боря у нас сегодня совсем плох, видать, головой приложился. Как все сделаешь, захватите фонари, и топайте в камеру охлаждения, в которой ты дрыхнуть полюбил.

Хмыкнув, я кивнул. Какая ирония — в камере охлаждения, помнится, жара адская стоит.

— Увидите открытую решетку — спускайтесь. Если кожух треснул, нам понадобятся все свободные руки, чтобы удерживать самоклейку!

— Господин старший оператор, а вы куда? — не удержался я от вопроса, когда тот отвернулся.

— Ты тупой⁈ — взревел начальник, снова хватая меня своими ручищами за шлем, да так, что я плюхнулся на пятую точку. Его покрасневшее лицо замаячило за треснувшим стеклом, приблизившись к моему, — Я же сказал — к реактору! Шевелись, мазута у́гольная!

Пока я вставал, старший уже метнулся к шкафу, вытащил из него впечатляющих размеров деревянный ящик с инструментами, и вместе с ним двинул на выход — туда, откуда совсем недавно я вошёл в это помещение. Вот ведь бычара, всё нипочём.

Так, а где у нас Борис?

Предатель обнаружился почти там же, где и был — у стены, недалеко от контрольного щита. Он сидел на пятой точке, и сноровисто перематывал себе левое предплечье какой-то серой тряпкой.

«Сломал руку что ли?» — сразу подумалось мне. А, нет, похоже просто рану перевязывает — вон, кровь с локтя капает. Ладно, пока ему некогда вредить, я тоже делом займусь.

Даже мысли в голове не возникло, что Борису нужно помочь. Потому как едва я начинал смотреть в его сторону, в груди закипала ненависть. Нет уж, лучше я выполню приказ старшего. Который, кстати, тоже не стал осматривать подчинённого, а убежал бороться с разгерметизацией.

Крейсер снова двигался спокойнее, а к воющей сирене, как оказалось, даже можно привыкнуть.

Болтов оставалось закрутить всего три штуки. Пневматический болтовёрт обнаружился на полу, а всё остальное — в шкафу, в коробке на второй полке снизу.

Пока я бегал туда-сюда, поглядывал на врага. Тот неуклюже продолжал мотать на предплечье серый бинт, и даже не обращал внимание на то, что происходит вокруг. Лицо его при этом было искажено гримасой боли, что не могло не радовать. Так тебе и надо, гнида!

Стянуть болты контргайками удалось быстро, мне на это потребовалось меньше минуты. Похоже истинный хозяин тела раньше делал что-то подобное, вот в руках память и осталась.

Закончив с выполнением задания, я наконец снял с трубы натяжную хрень и направился к шкафу, чтобы повесить на внешнюю стенку болтовёрт, и убрать всё остальное внутрь. И конечно же мой взгляд тут же зацепился за Бориса, который закончил бинтоваться, а сейчас сидел неподвижно, тяжело дыша. Смотрю, совсем плохо ему стало… Подойти, что ли?

Убрав инструмент, я снова повернулся к Борису лицом… и застал того у щита — паршивец в спешке закручивал самый верхний вентиль. Да стравля ты суконная! Судя по дёрнувшимся на свистящих манометрах стрелкам, это снова была диверсия.

Расстояние всего три метра, ошибиться невозможно. Нет, надо с ним срочно что-то решать. Лучше с запозданием, чем никогда!

Сразу за шкафом с инструментами располагался пожарный щит. Моя рука сама ухватила толстый деревянный черенок, отчего я стал обладателем серьёзного оружия — лопаты. Совковая. Бронебойная!

В любых иных обстоятельствах я бы вряд ли смог вот так ударить человека, да ещё и со спины. Но сейчас мной руководила жгучая ненависть, и колебался я не долго. До врага каких-то четыре шага, которые преодолел за секунду. Замахнулся… Удар…

Крейсер снова рвануло так, что пол чуть не ушёл из-под ног. Мимо! Да твою ж!..

Фу-у-ух. Хорошо, что противник сосредоточен на вредительстве, а воющая сирена глушит любые звуки. Снова замах, и…

Пол снова дёрнулся, да и тяжёлый костюм мешал мне. Да что ж такое? Снова мимо. В этого Бориса хрен попадёшь!

Зато третий удар настиг врага, вот только получился смазанным. Лопата вскользь зацепила голову Бориса, и тот, долбанувшись ещё и об вентиль, медленно сполз по щиту на пол.

А в следующую секунду перед моими глазами вспыхнуло оповещение, уже которое за этот бесконечный тяжёлый день:

'Внимание! Совершено умышленное покушение на аватару юнита соты N 412

Штраф: — (минус) 100 % прогресса. До полного уничтожения осталось: 3… 2…

Сбой. Перерасчёт данных.

Внимание! Выполнено редкое задание «устранить диверсанта».

Награда: +1 ранг.

Обновление характеристик:

Фракция «Медведи»

Текущий ранг: 0

Очков значимости: 9

Текущая локация: сота N 412 (собственность фракции «Медведи»)'

— И что это сейчас было? — пробормотал я, окончательно запутавшись. — Что значит — нападение на аватару?

Опустив взгляд вниз, увидел шевелящегося под моими ногами Бориса. Первой мыслью было: «Жив! Может, ещё разок шарахнуть его?»

Однако я тут же пресёк подобные мысли, потому как предупреждение системы до меня дошло. Кажется, попади я точно, и тут бы не только Борис откинул копытца.

Склонившись, я осторожно похлопал раненого мужика по щекам, чтобы привести в чувство. Хватило одной лёгкой пощёчины, чтобы Боря дёрнулся, открыл глаза, и уставился на меня полубезумным, испуганным взглядом. Затем в его взоре проскользнуло узнавание, и он, разлепив губы, что-то мне сказал.

— Чего? — переспросил я, и постучал по своему треснувшему шлему, — Не слышу!

— Что случилось? — с явным усилием выдавил Борис, и попытался опереться на руки, чтобы сесть.

Конечно же у него не получилось, и мужчина, зашипев от боли, вновь откинулся на спину.

— Как я здесь оказался?

В моей голове мелькнула мысль — да он же не помнит, что с ним происходило, пока в его теле находился враг. Потому и взгляд такой растерянный.

Но самое главное было внутри меня. Я больше не чувствовал к нему ни капли ненависти, словно отрезало. Скорее наоборот, сейчас меня охватила обыкновенная человеческая жалость… ну и лёгкое чувство вины. Это ведь я его лопатой приголубил.

— Ты башкой приложился, вот и не помнишь ничего, — всё же крикнул я мужчине, — Крейсер атакуют!

Борис округлил глаза и завертел головой, морщась при этом от боли. Потом он, зашипев, схватился за локоть. Да уж, все эти мозговые диверсанты, если это станет массовым, от психики людей и мокрого места не оставят.

Впрочем, сейчас для нас всех лучшее средство для сохранения рассудка — действие.

— Товарищ старший оператор приказал открыть все вентили на полную, — я ткнул пальцем на контрольный щит, — А потом к нему на помощь! Там что-то с реактором случилось, кожух защитный лопнул что ли, или ещё что-то подобное.

Последняя новость резко прояснила бедняге мозги.

— Так какого хрена мы здесь сидим тогда⁈ — всполошился Борис, — Если вовремя не залатать его, придется реактор гасить. И тогда крейсер просто встанет!

Меня после всего пережитого паника Бориса уже никак не трогала.

— Вот и иди, натягивай защитный костюм, — буднично проворчал я, чувствуя, что крейсер пока что вставать не собирается, и вполне бодро и равномерно движется вперёд, — Ну а я пока выполню первый приказ товарища старшего оператора.

Шагнув к щиту, я принялся по очереди откручивать вентили один за другим, стараясь всё делать быстро. При этом всё же украдкой посматривал на Бориса, который с трудом, но вытащил защитный костюм из шкафа, и сейчас довольно сноровисто облачался в него. Вот и хорошо, я тоже сейчас закончу, и возможно даже получу за выполнение задания очередную награду.

Появилась у меня тут одна догадка… Как в воду глядел!

Едва я отвернул последний кран, как перед глазами полыхнули строки текста:

«Выполнено задание 'устранить действия вражеского диверсанта» (награда: 2 очка значимости).

Внимание! Повышение ранга (1).

Получено системное поощрение: «негэнтропия» — 5 секунд.

Описание: разовая возможность изменить причину негативных последствий, вернувшись в прошлое на 5 секунд.

Обновление характеристик:

Фракция «Медведи».

Текущий ранг: 1

Очков значимости: 11

Стартовый бонус (седьмой ранг): «Системное восприятие».

ВНИМАНИЕ!!! Зафиксировано поднятие ранга.

Запущен протокол «спасти реактор»

Активирован поиск аватары… Аватара найдена: оператор котельной (юнит фракции «Медведи»)

Начата загрузка сознания…'

Текущая локация: сота N 412 (собственность фракции «Медведи»).'

— Только не это! — вырвалось у меня, — Неужели опять⁈

Вспышка.

Краткий миг бессознательного состояния.

А затем я обнаруживаю себя все в том же помещении, только стою не у контрольного щита, а возле открытого шкафа, в котором хранились защитные костюмы.

Невольно перевожу взгляд со шкафа на контрольный щит у стены и… натыкаюсь на лицо молодого парня. Он тоже облачён в защитный костюм, уже довольно потёртый, да ещё и стекло шлема у него треснуло.

Парень лишь мгновение приходил в себя, а потом вдруг уставился на меня глазами, полными ужаса. Будто вспомнил чего-то.

Я уже начал догадываться, в чьё тело только что угодил, когда паренёк закричал:

— Ты-ы! Ты же хотел задушить меня! Я всё помню! — Михей, которого командир почему-то называл ещё и Дрёмой, начал вертеть головой, и заорал ещё громче: — Товарищ старший оператор! Помогите-е!!!