Личная война Патрика Финнегана

Глава 6 (ч.1)

На большую дорогу я выехал на следующий день, и в душе у меня творился какой-то сумбур. Перестрелка и погоня приятно горячили кровь, заставив вновь почувствовать себя живым, но все портили воспоминания о том, как изменилось лицо девушки при звуке моего имени. Страх — не то чувство, которое хочется вызывать у красивых девчонок, даже если ты бандит и гроза всей округи. И никогда раньше красивые девчонки меня не боялись — ни в одном из городов мне не приходилось скучать без женской компании, особенно после удачного дела. Кто устоит перед галантным лихим ганфайтером, который без оглядки сорит деньгами и может на спор с завязанными глазами украсить с помощью револьвера дверь или стену инициалами дамы сердца? Но сероглазая Аманда была девушкой совсем другого сорта — не из тех девиц, которых можно встретить в салуне или данс-холле. Она была порядочная, а от таких я всегда старался держаться подальше, как ради их блага, так и ради своего собственного.

— От порядочных одни проблемы, — сказал я своему чубарому, и тот согласно дернул ухом. — Вот Энни Хэйуэзер была такая порядочная, что дальше некуда. Черта с два Майк Брэди продал бы меня ради непорядочной! И полюбуйся на него теперь — дом с беленым штакетничком, гостиная со всякими фарфоровыми финтифлюшками, на окнах занавесочки в розовый цветочек, а сам он с утра до ночи ковыряется в земле и еще воображает, наверное, что счастлив, бедолага. Да и я хорош — развесил уши перед сопливой девчонкой и проморгал конный патруль виджилантов [1]. Черт знает что такое! Еще и штаны теперь спадают. Нет уж, больше никаких глупостей. Теперь только работа и еще раз работа. Шериф Браун, если он еще жив, конечно, будет очень разочарован, узнав, что я позволил себя пристрелить кучке каких-то любителей. А мы не хотим разочаровывать шерифа Брауна, правда? Это было бы просто вопиющей бестактностью. Старина Браун тоже заслуживает права немного поразвлечься.

Чубарый не спорил — он вообще никогда не спорил со мной. Я похлопал его по шее и сказал, что он отличный парень.

Особых планов на сегодняшний день я не строил, тем более что деньги мне не были нужны: дядя Сэм платил своим маршалам очень и очень неплохо, а чек, полученный от правительства штата в качестве неустойки, я даже обналичить не успел. Патронов и провизии у меня тоже было достаточно, так что я решил отдаться на волю случая и полностью положился на судьбу. И судьба не подвела: за очередным поворотом меня ждала встреча со старыми друзьями.

Огромная кряжистая ива, поваленная ветром, перегородила дорогу знакомому красному дилижансу, и кучер, обливаясь потом на жаре, разделывал ее на части небольшим топориком. Передняя пара лошадей была выпряжена, видимо для того, чтобы оттащить в сторону ствол, когда крупные ветки будут обрублены. Я ухмыльнулся: по моим прикидкам, уйти на это должно было не меньше двух часов. Двуручная пила, с помощью которой решить проблему можно было бы за несколько минут, валялась на дороге, сломанная пополам. Я подъехал поближе как раз в тот момент, когда кучер, отложив топорик, в изнеможении опустился на ствол дерева и кивнул охраннику:

— Твой черед, Гарри.

Гарри, ворча себе под нос, спустился с козел и продолжил работу. Сэм начал сворачивать папиросу, но тут на него упала моя тень, и он, приободрившись, поднял голову. Солнце било мне в спину, так что моего лица он разглядеть не мог.

— Эй, ковбой, выручи, а? Сгоняй до ранчо Холлидея, одолжи там пилу. Здесь близко, и пяти миль не будет, верхом быстро обернешься!

— Миль восемь, не меньше, — парировал я. — Это во-первых. А во-вторых, помогать вам с Гарри — дело неблагодарное. Справитесь и без меня.

Сэм выронил сигарету.

— Финнеган! — дрожащим голосом протянул он.

— И никто иной. — Я галантно приподнял шляпу.

Гарри выпрямился, неверяще глядя на меня.

— Чтоб я сдох!

— Могу устроить, Гарри. Никаких проблем!

Я сделал вид, что тянусь за кольтом. Гарри шарахнулся в сторону, споткнулся об одну из веток и грохнулся наземь вместе с топором. Я расхохотался. Сэм глядел на меня с отвращением.

— Очень смешно, Финнеган! Тоже мне, помощник маршала.

— Так ведь я больше не помощник маршала, Сэм. Я вышел в отставку. Сдал значок и всякое такое. Мне казалось, уж ты-то должен быть в курсе — ты ведь был среди тех, кто пришел меня уволить. Позавчера ночью, помнишь? Или ты думал, я об этом не узнаю?

Я, разумеется, блефовал — я понятия не имел, действительно ли Сэм был в толпе линчевателей. Но сделанный наугад выстрел попал в цель. Сэм очень сильно побледнел.

— Я… я не хотел, Финнеган. Клянусь! Сам не знаю, как я там оказался. Выпил немного вечером, вышел на улицу… тут толпа, крики… Пошел со всеми… Клянусь тебе, Финнеган, я не хотел! Это все случайность, честное слово! Я сам перепугался, когда малость протрезвел и понял, что происходит. Хотел тихонько улизнуть, но не вышло. Клянусь!

Он твердил это как заведенный, не отводя взгляда от моего лица и очень стараясь не смотреть в сторону Гарри, который уже поднялся на ноги и теперь медленно тянулся правой рукой за пазуху. Я щелкнул курком. Гарри застыл в неудобной позе.

— У тебя пушка, Гарри? Это очень хорошо. Передай ее Сэму. Сэм, ты ведь помнишь, что за тобой небольшой должок? Удачно получилось, что у вас сегодня нет пассажиров. Мы никому не помешаем.

Сэм побледнел еще сильнее.

— Ты сошел с ума, Финнеган! Какой еще должок?

— Я ведь обещал, что припомню тебе твою благодарность. Ты уже забыл? А еще жаловался шерифу, что я тебе угрожаю. Нехорошо иметь такую короткую память, Сэм. Бери пушку. У меня принципы, ты знаешь, — я не стреляю в безоружных.

Сэм облизнул пересохшие губы.

— Ты… ты ведь шутишь, Финнеган?

— Какие шутки, Сэм? — Я перестал улыбаться. — Вы сожгли мой дом. Пытались убить меня. Объявили на меня охоту. Время для шуток закончилось. Давай, бери пушку. Не переживай, это будет честная схватка. Смотри, я убираю свой кольт.

Я снял курок со взвода, сунул револьвер в кобуру и спрыгнул с седла. Краем глаза я следил за Гарри — не решит ли он пустить в ход свой пистолет сам, — но у того хватало ума демонстративно держать руки на виду, подальше от оружия. Я подтянул спадающие штаны и шагнул к Сэму. Он отпрянул.

— Ты спятил, Финнеган! Ты не можешь просто взять и убить меня из-за какой-то дурацкой шутки!

— Я ведь бешеный ирландец, — напомнил я. — Я и не на такое способен!

Он наконец поверил. Его лицо стало серым от страха, зрачки сузились в точку. Я на мгновение утратил бдительность, и это едва не стоило мне жизни, потому что щелканье курка сзади прозвучало за какую-то долю секунды до выстрела. Все же этой доли секунды мне хватило, чтобы отскочить в сторону, и пуля вжикнула в паре футов от моего уха. Кольт сам прыгнул мне в руку. Гарри замер, понимая, что взвести курок второй раз уже не успеет. Выпряженная пара лошадей, испуганная грохотом выстрела, галопом припустила по дороге и вскоре скрылась за поворотом.

— Гарри, ты идиот, — с чувством сказал я. — Ты ведь мог случайно задеть кого-нибудь! Ну-ка, брось эту игрушку, пока никто не пострадал.

Гарри молча выронил кольт и, повинуясь моему жесту, пнул его в мою сторону. Я подобрал его левой рукой, вытряхнул патроны и забросил их в придорожную канаву. Сам кольт отправился в заросли колючего кустарника с другой стороны дороги, за ним последовал дробовик Гарри.

Сэм хрипловато выдохнул, поняв, что дуэль отменяется. Его лицо постепенно восстанавливало свой естественный цвет.

— Послушай, Финнеган, мы все немного погорячились, — протянул он примирительным тоном. — Ну зачем нам друг в друга стрелять? Давай разойдемся миром. Забирай мой бумажник, так и быть, и езжай своей дорогой. Все равно мы сегодня не везем ничего интересного.

Я бросил взгляд на дилижанс. Ящик под козлами, в котором обычно перевозятся ценные грузы для банков, был пуст. Холщовые тючки с почтой, туго перетянутые веревками, словно свиная колбаса, громоздились на крыше кареты. Я сощурился — судя по их очертаниям, груз дилижанса сегодня действительно состоял лишь из писем, газет и тому подобного барахла. Ничего похожего на тяжелую, окованную металлом шкатулку, в которой могут быть золото, банкноты или ценные бумаги.

Сэм протягивал мне бумажник. Не выпуская кольта из правой руки, я подхватил его левой, расстегнул, заглянул внутрь и скривился.

— Тебе должно быть стыдно, Сэм. Месяц едва начался, а у тебя за душой нет даже десяти долларов. Как ты собираешься дотянуть до следующей получки, хотел бы я знать? Неудивительно, что ты до сих пор не женат. Ни одна уважающая себя женщина даже не посмотрит на такого бессовестного транжиру и мота.

Сэм состроил скорбную физиономию и покаянно вздохнул. Я ухмыльнулся.

— Снимай сапоги, Сэм.

Все покаяние мигом слетело с него, и он негодующе уставился мне в лицо.

— Это уже ни на что не похоже, Финнеган! Я отдаю тебе все свои деньги, заработанные потом и кровью, а ты… ты собираешься еще и снять с меня последние сапоги? Да провалиться мне на этом самом месте, если я…

— Сэм, ты испытываешь мое терпение, — сообщил я. Мне нужно было поторапливаться — удравшие лошади, немного успокоившись, наверняка последовали к знакомой конюшне на почтовой станции, и их появление там не могло не вызвать переполоха. Правда, до города отсюда было не меньше полутора часов езды, но кто-нибудь мог наткнуться на них и раньше, еще на дороге, а это означало, что гостей следует ожидать в любой момент. Связываться с ними мне не хотелось: я любил хорошую погоню, но чубарый вместо Сэнди был слишком большим гандикапом даже для меня.

Сэм, конечно же, понимал это не хуже меня и потому тянул время как мог. Я повелительно взмахнул кольтом, указывая на его сапоги.

— Давай, Сэм. Больше повторять не буду.

Поджав губы, он медленно, очень медленно принялся стягивать их, то и дело прожигая меня ненавидящим взглядом. Носок на правой ноге подозрительно вздувался в районе лодыжки. Я одобрительно кивнул.

— Носки тоже, Сэм. Нет, левый можешь оставить себе. Хватит правого.

Вскоре Сэм стоял посреди дороги в одном носке, поджимая грязноватые пальцы босой ноги, а на земле перед ним валялась перетянутая резинкой пачка купюр. Я присвистнул.

— Да здесь не меньше трех сотен, дружище! Беру назад все, что я говорил о твоем умении обращаться с деньгами. Очевидно, женщины избегают тебя по какой-то другой причине. И я даже догадываюсь, по какой.

Я демонстративно потянул носом воздух и скривился.

— И кто только выдумал, что деньги не пахнут? Держу пари, этот человек никогда не встречался с тобой, Сэм, и твоими носками. Ты не пробовал иногда их менять — я не говорю о том, чтобы делать это каждую неделю, так недолго и разориться на счетах от прачки, но хотя бы раз в месяц? Попробуй, Сэм, и, уверяю тебя, твоя личная жизнь сразу пойдет на лад.

Сэм, красный от злости и унижения, уставился мне в лицо.

— Иди ты к дьяволу, Финнеган! Жаль, что у нас не вышло тебя вздернуть! Но ничего, рано или поздно тебя схватят, и уж тогда-то я куплю билет в первый ряд. Чтоб ты подавился моими деньгами!

— Оставь их себе, Сэм. Я к ним даже десятифутовым шестом не прикоснусь. Я человек брезгливый. Ничего мне от тебя не надо.

Я сунул револьвер в кобуру и шагнул к своему чубарому, но тут же остановился, осененный новой идеей.

— А впрочем, я передумал. Кое-что все-таки нужно. Не отпускать же тебя просто так. Снимай штаны, Сэм.

Сэм, который уже успел спрятать деньги обратно и теперь натягивал сапоги, замер в неуклюжей позе.

— Что?!

— Ты меня слышал, Сэм. Снимай штаны.

— Будь я проклят, если…

Я выстрелил ему под ноги. Он подпрыгнул и, потеряв равновесие, с размаху уселся на дорогу. Пыль, выбитая из земли моим выстрелом, запорошила ему глаза, и я терпеливо ждал, пока он протрет их и откашляется. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, и я щелкнул курком. Рот захлопнулся.

— Мне надоело ждать, — проникновенно сказал я.

Через полминуты Сэм уже стоял в одних подштанниках. Я подобрал его брюки, вытащил из них ремень и оценивающе покрутил его в руках. Он был не новый, но добротный, из хорошей бычьей кожи, отделанный медными заклепками. Я продел его в собственные штаны, подтянул их и застегнул пряжку. Сэм, вероятно, ожидавший унизительной физической расправы, с облегчением перевел дыхание и беззвучно выругался себе под нос.

— Мы с тобой еще встретимся, Финнеган, помяни мое слово, — пообещал он, натягивая штаны. Я рассмеялся, забираясь на своего чубарого.

— Может быть, Сэм, может быть. Но носки ты все же поменяй.

Я пришпорил чубарого и потрусил по дороге в сторону, противоположную Солти-Спрингсу. Вслед мне неслись замысловатые проклятия кучера и охранника дилижанса. Отъехав ярдов на полтораста, я обернулся. Сэм остервенело рубил сучья упавшей ивы, видимо, представляя на их месте меня. Гарри, забравшись в кусты, возился там в поисках своего оружия. Ухмыльнувшись, я тронул шпорами бока чубарого, и он перешел на легкий галоп.

1 Виджиланты — (англ. vigilantes, букв. «бдительные», также «вигиланты») исторически — самоорганизующиеся отряды охраны правопорядка, вооруженные дружинники, самостоятельно расправляющиеся с преступниками.