Личная война Патрика Финнегана

Глава 1 (ч.2)

Мой чубарый уже стоял у дороги, заседланный и взнузданный. Я забрался на него, шериф намотал его поводья на рожок своего седла, и мы двинулись в путь. Оба помощника шерифа, здоровяк Джереми и долговязый Джейк, ехали позади нас, и я чувствовал, как они сверлят меня любопытными взглядами.

— Вероятно, никогда не видели таких важных господ, — пробормотал я себе под нос.

— Что? — подозрительно переспросил шериф. Он держал поводья своего гнедого в левой руке, не выпуская из правой взведенного кольта. Шериф Браун всегда был очень основательным малым.

— Ничего, Браун. Я сам с собой. Дурная привычка, которая развивается в одиночной камере. Надо отвыкать.

— Не спеши, Финнеган, она тебе еще пригодится. Ты всерьез думал, что сможешь улизнуть от правосудия? Здесь, в нашем округе, где тебя знает каждая собака?

— Как ты меня выследил, Браун?

— Тебя видели двое старателей, которые моют золото на Снейк-Крике. Оба тертые калачи и хорошо помнят твою физиономию по плакатам. Они послали мне весточку, что ты направляешься к Солти-Спрингсу, и я сразу понял, что тебя следует искать у твоего старого приятеля Брэди. Ты идиот, Финнеган, на что ты рассчитывал? Так хотелось поквитаться?

— И это тоже, — задумчиво заметил я. — Глазастые ребята, эти двое старателей. Как их зовут?

Шериф поднял брови и неодобрительно покачал головой.

— Ты здорово изменился, Финнеган, — сказал он после недолгого молчания. — Ты, конечно, понимаешь, что я не выдам тебе своих свидетелей. Но предположим, я бы это сделал. Ты бы отправился мстить и им тоже? Случайным людям, которые просто увидели беглого бандита и сделали то, что требует от них закон?

— Кто говорит о мести, Браун? — примирительным тоном отозвался я. — Я просто хотел бы на них взглянуть, вот и все. Не скрою, в Солти-Спрингсе есть с десяток человек, с которыми я не прочь был бы свести счеты. Но твоих знакомых со Снейк-Крика это не касается.

Шериф усмехнулся не без самодовольства.

— И я один из этого десятка, верно, Финнеган?

— В точку, Браун. Я бы сказал, ты на самом почетном месте. Первый в списке, дважды подчеркнут красными чернилами и обведен фигурной рамочкой.

Шериф довольно крякнул и расправил левой рукой усы, не выпуская поводьев.

Дальнейший путь прошел в молчании. Вскоре впереди показался Солти-Спрингс, и я привстал в стременах, разглядывая его. Сердце забилось чаще, и я изо всех сил стиснул рожок седла скованными руками. Я сказал шерифу правду, но только часть правды. Людей, с которыми я хотел бы поквитаться, здесь было больше, куда больше, чем десятеро.

Весь Солти-Спрингс, за вычетом детей и женщин.

Было еще очень рано — наверное, около семи часов утра, — и город казался безлюдным. Бродячие собаки дремали в теньке, растянувшись в пыли на обочине улицы. Какой-то пьянчуга, сидевший на деревянном тротуаре, без интереса следил за нашей процессией, потом его взгляд метнулся к моему лицу — да так и прикипел к нему. Он разинул рот, к нижней губе которого прилип окурок потухшей самокрутки, потом протер глаза, как будто не в силах был им поверить. Я приветливо улыбнулся и отсалютовал ему. Бродяга подобрал наконец нижнюю челюсть, сглотнул и, не вставая, на четвереньках бросился прочь.

Мы проехали мимо гостиницы с вывеской «Приют Финнегана», и шериф ухмыльнулся.

— Прости, приятель, но сегодня Финнегану придется найти приют в другом месте. Не переживай, я устрою тебя в самой лучшей камере, по высшему разряду. Нечасто в наших местах бывают такие уважаемые гости.

— Я тронут до слез твоей заботой, Браун, — в тон ему отозвался я. — А как насчет «Последнего глотка Финнегана»? Уж на него-то я имею право?

Шериф заколебался.

— Ну же, Браун, — сказал я. — У меня в горле пересохло. Может статься, это мой последний шанс выпить стаканчик бурбона. Давай, прояви человеколюбие. Что ты теряешь?

— Что ты задумал, Финнеган? — шериф впился в меня взглядом.

— Ничего, Браун, честное слово, — ухмыляясь, заверил его я. — Ты боишься? Я один, без оружия и в наручниках, вас трое, и вы вооружены до зубов — и все-таки ты меня боишься?

— Иди к дьяволу, Финнеган! — побагровев, рявкнул Браун. — Никто не боится тебя в этом городе, слышишь ты, никто!

— А зря, — пробормотал я себе под нос.

— Что?

— Ничего, Браун. Ничего. Ну ладно, раз уж ты дал обет трезвости, что поделать, обойдусь без бурбона. Хотя с твоей стороны это свинство — ты выдернул меня с фермы Брэди, не дав даже позавтракать. А Энни Брэди печет такие восхитительные пироги!

Еще немного поколебавшись, шериф кивнул и перекинул правую ногу через круп коня.

— Ладно, черт с тобой, Финнеган. Так и быть, ты получишь свой завтрак и свой бурбон. Но предупреждаю, попробуешь выкинуть какой-нибудь фокус…

— Я буду послушен, как овечка, Браун. Обещаю.

Внутри салуна было прохладно и безлюдно — добрые горожане Солти-Спрингса не имели обыкновения предаваться потреблению горячительных напитков с утра пораньше. Шериф хлопнул ладонью по звонку на барной стойке, из-за нее поднялся заспанный бармен, зевнул, пробормотал неразборчивое приветствие. Потом он разглядел меня, и его глаза выпучились.

— Браун, — пробормотал он дрожащим голосом. — Браун, это же… Это же Финнеган!

— Угу, — проворчал шериф. — Мне кофе и яичницу, Сайлас. И стаканчик виски.

— Мне то же самое, — добавил я. — Браун, ты ведь заплатишь за меня? Я арестован, а арестантов положено кормить за общественный счет. Тем более деньги ты у меня отобрал вместе со всем остальным.

Шериф скривился, но ответить не успел, потому что бармен, уже окончательно проснувшийся, с жаром проговорил:

— За счет заведения, мистер Финнеган! Все за счет заведения!

Расстегнуть наручники Браун, конечно же, и не подумал — завтракать мне пришлось со скованными руками. Повозившись с приборами, я понял, что имею гораздо больше шансов разбить тарелку, чем отправить в себя ее содержимое, отложил нож в сторону и взял вилку в правую руку. Стало немного попроще.

Шериф следил за моими злоключениями с сухой усмешкой.

— Казалось бы, за десять лет ты должен был освоить это искусство в совершенстве, Финнеган, — заметил он, и его помощники, прихлебывающие пиво у барной стойки, заухмылялись. Я промолчал. Бармен Сайлас укоризненно покачал рыжей головой.

— Ну зачем ты так, Браун? Ты сегодня на коне, он наоборот — разве обязательно пинать лежачего? Финнеган всегда был джентльменом, пожалуй, он вправе рассчитывать на то, чтобы с ним обходились соответственно.

— Спасибо, сэр, — сказал я. — Премного благодарен.

Шериф скривился еще сильней.

— Я бы посмотрел, как ты заговорил бы, Сайлас, если бы Финнеган не был закован в наручники. Стоит посадить волка на цепь и надеть ему намордник, как все начинают жалеть бедную зверушку, но почему-то никто не горит желанием гладить его по голове, когда он рыщет на свободе, режет скот и рвет глотки путникам! Ты первый поднял бы вой до небес, если бы прошел слух, что Финнеган вновь появился в нашей округе. Ты первый начал бы кричать, что шериф не выполняет свою работу! Финнеган, ты можешь шевелиться быстрей? Я не собираюсь торчать тут весь день.

— Все, все, Браун, я почти закончил. — Отправив в рот последние кусочки яичницы, я проглотил бурбон и встал из-за стола. — Веди, Макдуф.

— Кто? Финнеган, чертов ты ирландец, я с тобой пока что по-хорошему, но если ты настроен шутить шуточки, то я…

Я вздохнул.

— Ладно-ладно, Браун, я все понял. Молчу.

— То-то же, — торжествующе проворчал шериф, сделал знак своим помощникам, и я вслед за ними покинул «Последний глоток Финнегана».

Верный своему слову, шериф разместил меня в лучшей камере участка — правда, окна в ней не было, зато была койка, застеленная шерстяным одеялом поверх соломенного тюфяка, табурет, жестяной кувшин с водой и даже эмалированный тазик с куском мыла. Я растянулся на койке поверх одеяла, не снимая сапог, и протянул руку к табурету. На нем лежала пухлая засаленная библия карманного формата. Я раскрыл ее наугад и начал листать. Краем глаза я следил за шерифом через решетку камеры. Он сидел за письменным столом (малыш Томми не соврал — мой старый кольт действительно висел прямо над ним) и составлял опись моих вещей. Содержимое левой сумки заняло у него минут двадцать. Там было обычное мелкое барахло: бритвенный прибор, спички, кисет с табаком и бумагой, кусок мыла, складной нож и тому подобная ерунда. Закончив с ней, шериф аккуратно сложил все на место и открыл правую сумку. Я затаил дыхание. Шериф вынул портмоне, раскрыл его, достал из него купюры и переписал их номера, затем развернул свернутый вчетверо листок. По мере прочтения его лицо постепенно меняло цвет и к концу этого процесса сделалось похоже на спелую сливу. Отшвырнув от себя бумагу, он в ярости ударил кулаком по столу, потом свирепо уставился на меня. Я с преувеличенным интересом изучал вторую главу от Марка, делая вид, что полностью погружен в чтение. Шериф с полминуты сверлил меня подозрительным взглядом, потом подобрал отброшенный в сторону листок, еще раз пробежал его глазами, аккуратно сложил, убрал за пазуху и окликнул своего помощника, который мирно клевал носом в противоположном углу.

— Джейк, мне нужно отлучиться. Следи за ним в оба, если попробует выкинуть какой-нибудь фокус — стреляй прямо в голову, слышишь?

Долговязый Джейк выпрямился, нервно облизал губы и кивнул. Шериф задержался на пороге, чтобы бросить в мою сторону еще один прожигающий взгляд, и дверь за ним закрылась.

Помощник шерифа воспринял приказ начальства со всей серьезностью и подошел к его исполнению крайне ответственно. Выразилось это в том, что он подтащил свой стул на середину помещения, устроил дробовик у себя на коленях и взвел оба курка. Минут через пятнадцать я осознал, что перечитываю один и тот же стих, не понимая его смысла. Когда тебя держат на мушке — это вообще довольно неуютно, но когда в тебя целятся из дробовика, ощущения просто непередаваемые. Выстрел из кольта с нескольких шагов при известном везении дает неплохие шансы остаться в живых. Дробовик с того же расстояния превращает человека в кровавую кашу.

— Джейк, может быть, ты хотя бы уберешь палец со спускового крючка? — не выдержал я наконец. — Я закован в наручники, я за решеткой, у меня под рукой нет даже зубочистки. Неужели это обязательно?

Джейк торжествующе хмыкнул.

— Я знаю, что ты хитрый лис, Финнеган, но со мной эти штучки не пройдут. Предупреждаю, если твои дружки попробуют взять тюрьму штурмом, ты получишь в голову сразу из обоих стволов.

Я содрогнулся.

— Если тебя беспокоят мои воображаемые дружки, возьми лучше на прицел дверь, а? Она здесь одна, они точно не промахнутся мимо нее, если вдруг решат штурмовать тюрьму.

— Заткнись, Финнеган, — посоветовал Джейк, и мне ничего не оставалось, как последовать этому совету.

Шериф появился часа через полтора, мрачный, как грозовая туча. В правой руке он сжимал несколько листков бумаги, и я понял, почему он отсутствовал так долго: не удовлетворившись одной телеграммой, он потребовал подтверждения, а потом, видимо, сделал запрос еще по нескольким адресам и дожидался ответа. Мне стоило очень большого усилия проглотить злорадную ухмылку и сохранить равнодушное выражение лица.

— Ты свободен, Джейк, — угрюмо проговорил шериф, кивая своему помощнику. — Можешь взять выходной до завтра.

— Спасибо, босс, — с чувством сказал Джейк, снял курки со взвода и бережно поставил дробовик на подставку для оружия. — Не хотел бы я караулить Финнегана ночью. Нет, сэр, ни за что!

Он вышел наружу, а шериф, проводив его мрачным взглядом, достал из стола связку ключей и отпер дверь моей камеры. Я сел на койке и протянул к нему скованные руки, широко улыбаясь. На мгновение мне показалось, что сейчас он меня ударит, но он сдержался и склонился над моими запястьями, расстегивая наручники. Сунув их в карман, он буркнул что-то нечленораздельное и вышел из камеры.

— Прости, Браун, — окликнул я его задушевным тоном, — я не расслышал, что ты сказал?

Он сжал кулаки, глубоко втянул в себя воздух сквозь сжатые зубы, беззвучно пошевелил губами, потом проговорил громко, в голос:

— Ты свободен, Финнеган. Забирай свои вещи и… и… И уматывай отсюда.

— Ах, вот оно что. Спасибо, Браун. Ты очень любезен.

Я неторопливо поднялся на ноги, отряхнул брюки от прилипших соломинок, пригладил ладонью волосы, потом вышел из камеры, прикрыв за собой дверь. Браун следил за мной с нескрываемым отвращением, и вид его перекошенной физиономии переполнял мою душу блаженством. Я придвинул стул для посетителей ближе к его столу, уселся поудобней, подтянул к себе чересседельные сумки и принялся проверять содержимое. Делал я это так медленно, как только мог, наслаждаясь каждой секундой и втайне надеясь, что Брауна от злости хватит удар. Он действительно был близок к этому, когда я начал у него на глазах тщательно пересчитывать деньги. Это было в высшей степени несправедливо с моей стороны: Браун, при всех его многочисленных недостатках, скорей сдох бы, чем прикоснулся к чужому. Я чувствовал себя так, будто плюнул старому законнику в лицо. Мне было очень, очень хорошо.

Снаружи послышались торопливые шаги, распахнулась дверь, и в помещение влетел мальчишка лет четырнадцати, крепкий, загорелый, одетый по-взрослому — в длинных штанах, заправленных в сапоги, клетчатой рубашке с закатанными до локтя рукавами, расстегнутом жилете и сдвинутой на затылок шляпе.

— Па, это правда? — возбужденно выпалил он с порога. — Ты арестовал Финнегана? Ты снова арестовал Финнегана?

— Чистая правда, сынок, — благодушно отозвался я, подбирая со стола кобуру и застегивая ее на бедрах.

Следует отдать должное Брауну-младшему — реакция у него была что надо. Остолбенев лишь на пару секунд, он тут же пришел в себя и, ни мгновения не раздумывая, метнулся к подставке для ружей, на которой стоял дробовик Джейка.

— Лапы вверх, Финнеган! — срывающимся голосом выкрикнул он, взводя курки. — Па, забери у него револьвер!

— Удивительное семейное сходство, Браун, прими мои поздравления. — Я поднялся на ноги. — Особенно в манерах. Давай, мальчик, стреляй. Не дай бандиту сбежать. Стань героем. Ну же!

Мальчик смертельно побледнел и шагнул назад, поднимая ружье. Теперь его дуло смотрело мне точно в грудь. Я улыбнулся. Мной владела странная эйфория.

— Не вздумай выстрелить, Джо, — сквозь зубы бросил шериф. Он тоже был очень бледен. — Финнеган, чтоб ты сдох, какого черта ты подзуживаешь парня? Сядь на место, не дразни его. Джозеф Браун, немедленно положи оружие! Кто тебе разрешил брать его в руки?

Мальчик облизнул губы и перевел на отца отчаянный взгляд.

— Но па… Ведь Финнеган сбежит! Забери у него револьвер, па. Я держу его на мушке.

— Будет крайне забавно, Браун, если твой отпрыск уложит нас обоих, — заметил я. — «Держу на мушке», подумать только! Он вообще представляет себе, какой разброс дает дробовик с укороченным стволом?

— Чтоб ты сдох, Финнеган, — с чувством повторил Браун.

— Я как никогда близок к этому, старина. Хочешь, попробую забрать у него ружье?

— Не вздумай!

— Я думал, ты хочешь, чтобы я сдох?

— Но не в моем же участке! — заорал вконец выведенный из себя шериф. — И не от рук моего сына! Джо, ты положишь ружье на место или нет, чертов неслух!

Мальчик заколебался, и дробовик в его руках начал опускаться. Я сделал два быстрых шага вперед и ударил ладонью по стволу, чтобы выстрел ушел в пол, но выстрела не последовало. Руки мальчика разжались, я без труда выдернул из них ружье, снял со взвода и поставил обратно на стойку.

— Я думал, он все-таки нажмет на спуск, — с сожалением заметил я. — Но он оказался умнее.

— Ну и мразь же ты, Финнеган, — устало сказал шериф. — Забирай свои вещи и проваливай.

— Провалю, когда захочу. Мне нужно сказать тебе пару слов, Браун, лучше наедине, но, впрочем, как знаешь. Особой тайны в этом нет.

Шериф тяжело вздохнул.

— Джо, выйди отсюда. Не мешай мне работать.

— Но па… Ведь Финнеган…

— Я не имею права задерживать его. Он не в розыске. Он не сбегал из тюрьмы. Он свободный человек.

— Ты хочешь сказать, губернатор помиловал его?

— Хуже. Его дело пересмотрено, с него сняты все обвинения.

— Это не может быть правдой!

— Это правда. Я запросил телеграфом столицу штата и судебный округ, и мне подтвердили. И то, что он оправдан, и насчет его полномочий.

— Полномочий?

— Патрик Финнеган, особо уполномоченный помощник федерального маршала1, — осклабился я, демонстрируя значок, пристегнутый к изнанке жилета. — Ты держал на мушке федерального служащего, сынок. Если бы ты спустил курок, карьера твоего отца закончилась бы очень, очень бесславным и унизительным образом. А теперь будь так добр, закрой дверь с той стороны. Мне нужно потолковать кое о чем с твоим стариком.

1 Служба федеральных маршалов США — (англ. US Marshals Service) правоохранительное ведомство федерального уровня, отвечающее за имплементацию судебных решений и поиск беглых преступников; исторически также за поддержание правопорядка на территориях, не имеющих локальных правоохранительных органов.