Ломота

Глава 13

Марат задержал тяжёлый взгляд на удаляющейся спине. Когда Дина окончательно скрылась из вида, парень нехотя засунул в рот кусок сочной баранины. Но мясо казалось почти безвкусным, словно он землю жрёт.

Покосился на Роберта.

Ну и мудак.

Специалист он, конечно, отменный, а вот муж из него дерьмовый. Он не достоин такой женщины как Дина. Зато как он в глаза ей заглядывает! Словно она единственная женщина на планете, и словно не он утром запускал свои блядские руки под юбку Маринки.

Не проходит и минуты, как телефон, накрытый салфеткой, разрывается трелью, заставляя всех сидящих за столом, обратить на себя внимание.

— Это Рустам, — негромко произносит Марат, делая глоток из своего стакана и промокая губы салфеткой, — извините.

Подхватывает мобильный и выходит из-за стола. Его брюки слегка топорщатся в причинном месте, поэтому парень тут же отворачивается, чтобы удалиться оттуда как можно скорее.

Он достиг поворота, ведущего к выходу, и остановился, оглядываясь по сторонам. Осмотревшись, всё же решает отправиться на улицу.

— Да, Рустам?

— Здорово! Чем занят?

Чёрт! Марат напрочь забыл о том, что они договаривались с другом сегодня попить пивка.

— Бля, Рус... — трёт переносицу, опуская голову, — я сейчас с Глебом на ужине. Получится только часа через два освободиться. Ты торопишься?

— Не особо. Ты на колёсах? Или тебя забрать?

— Я на машине. Сам доеду. Ну, так что? Договорились? Через пару часов у тебя?

Марат машинально шагает вдоль дорожки, рассматривая плитку под ногами.

— Да! Давай, до связи тогда!

— Давай, — тихо произносит Марат, и сбрасывает вызов.

Последнее сказанное слово повисает в тишине. Марат против воли сделал шаг вперёд, всё ещё сомневаясь в правильности своих действий.

Она ведь сказала, что пошла в машину? Так? Или наплела всем?

Замер, стараясь взять под контроль эмоции. Стоит ли туда идти?

Если она там, то ему наверняка не поздоровится. Его глаза всё ещё целы. Но это только пока.

Кто знает, что в её голове после того, как он чуть не залез ей в трусики на глазах мужа? Почти на глазах мужа.Но сути это не меняет. Скорее всего, она готова его убить.

Но... когда его это останавливало?

Размеренным шагом молодой человек двинулся в сторону большой парковки. Свернул в правый сектор.

Он знал куда идти. Не просто же так он высадил Глеба с Робертом напротив парадного входа. А сам отправился искать свободное место. И её автомобиль.

Не смог сдержать ухмылку, когда обнаружил карман рядом со знакомым Рено.

Это судьба, не так ли?

И сейчас, направляясь в нужную сторону, Марат не мог не улыбаться. Насвистывая себе под нос произвольную мелодию, парень приблизился к своему внедорожнику.

Заметив мельтешение в соседнем автомобиле, он окончательно убедился в том, что Дина там.

Прячется. Уж не уехать ли собралась?

Облокотившись на багажник своего авто, Марат достал сигарету и, зажав ту в зубах, чиркнул зажигалкой. Ждал, когда она выйдет из своей норки, и рассматривал кольца из дыма, что плавно растворялись в ночи.

Члену всё ещё было тесно в брюках. Его сознание в очередной раз услужливо подрисовывало всё более откровенные картинки. Если уж совсем откровенно: он днём и ночью видел губы Дины, плотно обхватывающие его член. Или то, как её стройные ножки обхватывают его талию, а тонкие пальчики впиваются в шею, притягивая ближе.

Он тряхнул головой, в попытке прогнать непотребные мысли.

Сука... но оно того стоило. Кожа — бархат. Даже лучше. Пока его пальцы исследовали новые территории, он всё больше убеждался в том, что она безупречна. Даже в гневе. Даже в спортивном костюме. Даже без грамма косметики. И в бессилии. В состоянии спокойствия. Везде и всегда. Для него. А что уж думать о постели...

Марат бросил окурок себе под ноги и обернулся.

Сколько можно там прятаться?

Он поднял голову, устремляя взгляд в чёрное небо. Скептически вздохнул, не обнаружив на нём ни единой звезды.

Херов город.

Его внимание от пустого неба мгновенно переключилось на шум за спиной. Точнее: на характерный щелчок, который издаёт автомобильная дверь при открытии.

Вышел из своего укрытия, молча наблюдая, как Дина одну за другой, опускает свои ножки на асфальт. Выходит из машины, но за собственным шуршанием не слышит и даже не обращает внимание на то, что позади неё возвышается мужская фигура.

Она хлопнула дверью и, поправив на себе милое и при этом сексуальное платье, развернулась к Марату лицом.

— Долго же ты, — на выдохе произносит парень, радуясь как ребёнок, её долгожданному появлению.

Девушка врезалась в его грудь и тут же отпрянула, почувствовав знакомый запах. Марат ни без удовольствия скользнул плотоядным взглядом по красивому женскому лицу. Успел вытянуть руки, чтобы подхватить Дину, которая от неожиданности потеряла равновесие.

Она вскрикнула, а он едва удержался от того, чтобы закрыть ей рот.

Не кричи! Я же не убивать тебя пришёл...

— Тебе уже лучше? — обжигает её кожу своим дыханием. Ему вот лучше не стало. Совершенно. Тем более сейчас. Когда она впивается пальчиками ему в плечи, и смотрит так, словно Марат её сейчас сожрёт.

Его взгляд против воли соскользнул ниже. Туда, где пряталась небольшая и упругая грудь. Та самая, которой он касался несколько дней назад. Та самая, от совершенства которой ему просто сносило крышу.

— Подонок! — её голос прозвенел в тишине. Кажется, в него она вложила всю кипучую смесь из ярости, ненависти, гнева, растерянности и смущения одновременно. Только Марат уже не особо вдавался в смысл сказанного. В голову ударил её запах. И это даже не духи с нотками пряного имбиря и красного перца. Он почувствовал тончайший аромат грейпфрута и даже... что это? Чёрная смородина? Что за ведьмино зелье?

Но это ни шло ни в какое сравнение с тем запахом, который источало её тело. Её кожа. Блять... в глазах Марата на секунду потемнело. Нежный и настойчивый аромат. Порой ему казалось, что она пахнет дождём.

— Как ты смеешь?! — зашипела, задирая голову и дёрнулась в его руках, — ты... сволочь! У тебя совсем нет граней разумного?! Что ты творишь?! Марат! — пискнула, поняв, наконец, что он даже не слышит её.

Не слышал. Только смотрел. Чувствовал. Пропитывался ею. Каждым движением и каждым колебанием воздуха.

— Убери свои руки! — голос срывался. Но она не кричала. Это было самое настоящее змеиное шипение, — пусти!

Попыталась вывернуться из цепкой хватки, чувствуя, как кожа, стянутая его пальцами, начинает гореть. Выронила ключи от своего автомобиля.

Марат стиснул челюсти и вновь рванул её на себя. Сильнее прежнего. Так, что воздух из её лёгких, ударил ему в лицо. Перевёл взгляд на полные губы. Хищно облизнулся.

— Не ври, — проговорил, склоняясь ниже. Почти касаясь своими губами кончика её носа, — посмотри на себя, Дин... тебе же нравится. Всё нравится. И я нравлюсь тоже...

— Отпусти. Меня. — выплюнула ему в лицо, ощущая внутри себя вязкую горечь. Смотря прямо ему в глаза и не видя там ничего, кроме густой и липкой черноты, — не забывай. Меня. Ждёт. Муж. Уяснил? Муж! — ядовито, — ты знаешь, что это значит? Нет? Если Роберт...

Не успела. На полуслове замолчала, и бешено забилась в мужских руках.

А он не мог это больше слушать. Да и не хотел.

Перехватил её лицо, больно впиваясь в женские губы своими. Врезаясь в неподатливый ротик. Кусая и рыча. Рывком толкая её к своему автомобилю и прижимая своим телом к тёплому металлу.

Плевать.

Она задыхалась. Сжав кулаки, лупила ими по мужским плечам. Каблуки не позволяли ногам крепко стоять на ногах. Дина заскулила ему в рот, почувствовав боль. Казалось, что тонкая кожа губ трескается под его напором.

Каждое его движение раскалённым прутом разбивало её гордость вдребезги. Кромсало на части и заставляло давиться собственным унижением.

А он злился. Теперь уже он...

Замолчи! Замолчи, ради бога, и не произноси при мне имя этого недоделка, Дина!

Марат ни на секунду не ослаблял хватку. Крепко держал её голову. Зарылся пальцами в волосы и сжал кулак, сгребая тёмные и мягкие пряди. Она снова пискнула и приподнялась на носочки.

Но он не хотел отпускать. Блять! Да он просто не мог! Не сейчас.

Наверное, никогда.

— Хочу тебя, — оторвался от влажных губ, и жадно провёл языком по острой скуле, — только тебя, Дин, — сбивчиво. Неразборчиво.

— Ненавижу тебя, — дыша так же тяжело, как и он. Всё ещё пытаясь оттолкнуть горячие губы от себя. Пытаясь, и не находя в себе сил. Недостаточно...

— Я переживу это, — шёпот. Почти безразличный ко всему.

Он мягко потянул её за волосы, вынуждая открыть ему доступ к тонкой шейке и провёл языком дорожку вдоль пульсирующих вен. А хотелось вонзить зубы в бархатистую кожу. Стиснуть в своих объятьях так, чтобы косточки захрустели.

Рукой потянулся к платью, цепляя лёгкую ткань и рывком задирая ту. Обнажая стройные ноги. Они покрылись мурашками.

Дина открыла рот, хватая дрожащими губами воздух. Лихорадочно дрожа, когда его ладонь обвела ягодицу и стиснула на ней свои пальцы.

Это безумие. Самоуничтожение. Ад.

Громкий вдох. До скрежета в глотке. До болезненного хруста в позвонках.

Сама не заметила, как подалась вперёд, а пальцы разжались, больше не нанося удары по крепким плечам. А впиваясь в них. Хватаясь за тонкую мужскую сорочку и приподнимая ножку, чтобы...

Что бы что? Позволить ему, наконец?

Позволить себе?

Роберт не простит...

Да она и сама себе не простит...

Но судорожно выдыхает, когда он резко тянет её на себя, отрывая от своего внедорожника. Нащупывает в кармане ключи от него, и сквозь ткань зажимает кнопку, снимая автомобиль с сигнализации.

Не даёт опомниться ни ей, ни себе. Распахивает дверь и вновь переводит внимание на ту, которая, кажется, начала отвечать. Хотелось бы, чтобы это было правдой!

Марат запальчиво обхватывает её нижнюю челюсть пятернёй, и вновь припадает к сочным губам. Так же яростно, как прежде. Так, как он не раз себе это представлял. Снова и снова погружаясь языком в горячее нутро. Чувствуя, как её раскалённое дыхание добирается до самого сердца, опаляя его. И разрывая на части.

А она позволяла. Надсадно дышала и всё выше поднималась на мыски. А потом снова опускалась. Поднималась и опускалась. Словно раскачиваясь. Перед тем как окунуться в бездну.

Марат оторвался от дрожащих губ. Развернул её к себе спиной. Дина испуганно встрепенулась, и попыталась вновь посмотреть ему в лицо. Но он настойчиво надавил на её лопатки, вынуждая прогнуться, и ладошками опереться на заднее сиденье его автомобиля. Подтолкнул слегка, и она упала грудью на тёплую кожу, локтями впиваясь в обивку, и почти теряя сознание.

Помутнение. Сумасшествие. Безумство, приправленное страхом быть пойманными.

Марат задирает ткань её платья, предоставляя своему жадному взгляду вид на просто совершенные, чёрт возьми, ягодицы, украшенные белоснежным кружевом. Почти ничего не скрывающим.

Он распадался на молекулы. Даже имя своё забыл.

Лихорадочно расстегнул ширинку и приспустил бельё, освобождая налитый кровью член. Приоткрыл рот.

Дыши, Марат.

Облизал собственные пальцы и сдвинув кружево вбок, провёл ими по влажным, мать их, складочкам! Сука...

Растёр слюну по бархатистой коже, а затем, склонившись над Диной, головкой члена провёл от пульсирующего клитора к влагалищу.

— Я не отпущу тебя, Дина. Теперь точно не отпущу, — от его почти рычащего шёпота, по её спине прошёлся нервный холодок. Ничего не ответив, она закрыла глаза.

Каблуки непослушно дрожали под пяткой. Дина не ощущала под ними землю. Стояла перед ним обнажённая. Словно оголённый провод. Она даже перед Робертом не чувствовала себя настолько обнажённой и беззащитной, как перед Маратом. Стоя перед ним с задранной до талии юбкой. Скрывшись в автомобиле лишь наполовину. Лёжа животом на заднем сиденье, и впиваясь ладонями в кожаную обивку. Не видя ни его, ни себя. Не соображая. Потеряв контроль и остатки разума.

Губы впечатала в собственное предплечье, когда почувствовала его пальцы там. А затем пальцы сменились гладкой и бархатистой головкой его члена. Упругой и скользкой.

Бедра толкнулись к ней, и головка скользнула внутрь, вырывая стон из женского рта. Дина выгнулась, словно кошка. Открыла рот шире, хватая губами раскалённый воздух. Остро ощущая, как стенки раздвигаются под его напором. Гораздо большим, чем у её мужа.

Мужа...

Но резкий толчок выбивает из головы любые мысли. Громкий стон, и она вновь прижимает губы к собственной руке. Бешеная пульсация внутри неё застилает глаза чёрной пеленой.

Его руки, державшие женские бёдра, с каждым толчком всё яростнее насаживали её на себя. Сильнее. До ряби в глазах. До херова упора. До хрипов. До асфиксии.

Тело ломит до такой степени, что возникает ощущение болезни.

Страх и похоть разносятся по венам вместе с бурлящей кровью.

Неожиданно Дина чувствует пустоту. Обессиленно закрывает глаза, но настойчивые руки, обхватывают талию и тянут её на себя. Она поддаётся, на слабых ногах выбираясь из душного салона, и цепляясь за его руку. Даже боится поднять голову.

Не смотри. Так будет легче. Наверное.

Марат оттягивает её от двери и сам залезает внутрь. Не отпускает тонкое запястье, привлекая её к себе. Настойчиво.

— Иди сюда, — и она идёт. Осознанно. Забирается в автомобиль, и Марат захлопывает дверь, блокируя замки. Тут же подхватывая её под рёбра и притягивая к себе.

— Это больше не повторится, — срывается с женских губ. Сбивчиво. Неуверенно.

Она перекидывает через его бёдра ногу, и позволяет ему направить себя.

— Нет конечно, — вторит Дине, насаживая её на свой член и стонет вслух. Громко. Запрокидывая голову, и сжимая пальцы на её ягодицах. До синяков.

До шума в ушах. До полубреда от её тесноты. От влаги. От того как она запрокинула руки, упираясь ими в потолок автомобиля.

Он рванул вырез её платья вниз. Едва ли не порвав тонкую ткань, спустил её вместе с бюстгальтером, и припал губами к крошечному, почти каменному соску. Вобрал его в рот. Слегка прикусывая и вырывая из её глотки глухой крик. И толкнулся глубже. Ещё глубже.

Застонал снова, когда она подмахнула бёдрами. Тяжёлое дыхание заполнило тесное пространство в салоне автомобиля.

А он не может остановиться. Хочется глубже. В неё. До предела. До краёв, которых он почти уже не видит.