Ломота

Глава 18

Шло время, но злость в нём только набирала обороты. Она казалась Марату непотопляемой. Необъятной и какой-то опустошающей.

Ты в полном дерьме, Марат.

Вернулся на склад, который сам лично закрывал пару часов назад. Проверил товар, который приняли без него и, прихватив с собой бутылку отменного коньяка, он снова ехал туда, где ему не место. Но, как только до её дома осталось пятьсот метров, Марат развернул машину и припарковался возле небольшого сквера.

Даже не понимал, зачем торчит здесь. Для чего приехал и чего ждёт. Это необъяснимо. Просто наваждение какое-то. Крайность.

Брезгливо поморщился, приложившись к горлышку, и отпивая из бутылки коллекционный алкоголь, который берёг для особого случая. Вот и случай. Повод. Не тот, на который он рассчитывал, но всё же.

После пятого глотка коньяк уже казался водой. С лёгким привкусом шоколада и древесины. Марат опустошал бутылку, до сих пор переваривая всё, что Дина ему наговорила. Наговорила не так много, но этого было достаточно, чтобы ретироваться. Пока сам не наговорил и не натворил того, о чём потом мог бы пожалеть.

Слегка охмелевшим взглядом рассматривал местную детскую площадку. Попытался представить Дину в роли мамы. Она была бы прекрасной матерью. Он уверен в этом. Знает наверняка. Он даже видит, как она снисходительно качает головой и улыбается, когда её сынишка пытается поделить с соперником пистолет. Или, к примеру, машинку. Да. Почему-то он видит её мамой именно сына. Ей нужен защитник. Любой женщине он нужен. Маленький рыцарь, который всегда придёт на помощь и подставит ей своё надёжное плечо. Она бы наверняка сумела воспитать достойного мужчину. И дочку тоже. Такую же нежную и немного взбалмошную. Упрямую, со стержнем. И невероятно хрупкую. Очень красивую.

Она ведь так и не сказала, почему у них с этим недоноском нет детей. И мысли об этом мелкими червями выгрызали ему мозг изо дня в день...

Любит она муженька... маленькая лгунья, которая выгибается дикой кошечкой от его прикосновений. От прикосновений Марата! Он кожей чувствует её сомнения. Даже в те моменты, когда она упёрто доказывала, что муж — это святое. Но не в её случае. Этот конченый гусар даже волоска её не стоит. Ладно, Маринка. Но ведь она не единственная, с кем он развлекается на досуге. И не только на досуге. Марат наслышан. Единственная, кому Роберт ещё не присунул на своей работе, наверное, их бухгалтерша. И то, только потому что той уже далеко за полтинник. Казанова херов.

Марат залез в бардачок, выуживая оттуда маленький пакетик с фисташками, который пару дней назад оставил Рустам. Высыпал на ладонь горсть и, сделав ещё один глоток коньяка, вышел из машины. Неспешно двигался в сторону её дома, чтобы вновь остановиться под знакомым клёном и смотреть на её окна.

Молчи дальше. Это ведь так удобно, да?

Сука...

Он старательно игнорировал нарастающее желание позвонить ей. Подняться на херов двенадцатый этаж и нажать на звонок. Чтобы просто посмотреть на неё. Вблизи. Да хотя бы издалека. Пусть выглянет в окно. Уже не важно. Ему нравилось наблюдать за ней издалека. И вплотную. Находясь в метре. Просто смотреть. Изучать каждое движение. Поворот головы. Игру её бровей, когда она чем-то недовольна или очень удивлена. Что?! Что, блять, он должен ей сказать?! Одно его слово, а тем более — доказательство того, что её муженёк гуляет на стороне... и Дина сама прибежит к Марату. Только вот он сам уже не сможет спать спокойно по ночам, ломая себе голову: она с ним, потому что действительно влюблена? Или же просто хочет отомстить мужу? Это будет невыносимо. Поэтому он молчит. Поэтому давит. Добивается. Ломает возведённые ей стены. Чтобы быть уверенным, что Дина будет с ним не потому что захочет отомстить своему кобелю... да и не его это дело, в общем-то. Наверное. Только вот язык за зубами становится держать всё тяжелее.

Когда стрелка на часах приближалась к полуночи, Марат, лениво хрустнув шеей, поднялся с тёмной скамьи и выбросил пустую бутылку в ближайшую урну. Растёр лицо прохладными ладонями и, вновь усевшись под тенью клёна, достал очередную сигарету. Затяжка за затяжкой. Не отрывая тяжёлого взгляда от окна.

И даже не сразу заметил маленькую фигурку, что выскочила из подъезда и засеменила в сторону сквера, откуда он недавно притащился во двор. Только когда до его слуха донёсся звон, он перевёл своё внимание на девушку, которая подбирала с асфальта обронённые ключи. На миг он даже подумал, что это мираж. Его воспалённый и пьяный мозг подбрасывает ему знакомые и желанные образы. Пока не пришёл в себя. Секунда, чтобы понять.

Дина.

Опешил. Напрягся. Замер, глядя на то, как она отдаляется от него, кутаясь в тот самый кардиган, в котором была тогда. Когда он заявился к ней домой.

— Дина! — его голос предательски охрип, и её имя прозвучало в тишине слишком надломлено. Но она услышала. Резко обернулась, всматриваясь в темноту, но не понимая, откуда её позвали.

А когда увидела под густой листвой оранжевый отблеск сигареты, устремилась вперёд, будто убегая. Слишком быстро. Словно обожглась, когда поняла, что там ОН.

Запахнула на груди кардиган и торопливо зашагала в сторону сквера. Оглянулась снова и вздрогнула, когда Марат, поднявшись со скамьи, пошёл за ней. Догоняя, и вновь повторяя её имя.

— Дин! Дина, подожди!

Рванул за ней, чувствуя, как его слегка повело в сторону от выпитого. Тряхнув головой, Марат ускорился. Ощутил волну беспокойства, когда увидел на её ногах домашние тапочки.

Что за херня происходит?!

Догнал её уже на газоне. Поймал за локоть и рванул на себя. Дёрнул, не рассчитывая силу, и почти сбивая её с ног. Дина едва удержалась, и пальцами вцепилась в его предплечья, пытаясь поймать равновесие.

— Дина! — повторил её имя, выдыхая ей его в волосы, — куда ты?

— Пусти меня, Марат! — она яростно забилась в его руках, пытаясь вырваться, — какого чёрта ты снова здесь делаешь?! Что ты увязался за мной как щенок! — злобно прошипела, и маленьким кулачок впился в его грудь.

— Да что с тобой?! — она была похожа на злобную фурию. Горгона, способная превратить его в камень. В пепел! — Какая муха тебя укусила?!

Встряхнул взбешённую и бьющуюся в агонии беглянку. Почти задохнулся, когда она подняла на него взгляд. Свирепый. Саднящий. Опаляющий ресницы.

— Это всё ты, — её голос дрожал. Казалось, что она вот-вот заплачет, — ты... превратил мою жизнь... в кошмар! Я... господи, откуда ты взялся, Марат?!

Он смотрел в эти красивые, блестящие глаза затуманенным взглядом. Силясь понять, что произошло. Пытаясь сложить в уме все слагаемые...

— Что случилось, Дин? — медленно закипая, когда пазл в голове начал нехотя складываться, — что-то произошло дома?

Она молчала. Только поджала подрагивающие губы и сверлила его переносицу яростным взглядом. Буквально бурила отверстие между его бровями. И огромную дыру в груди.

— Ты! — вновь зашипела сквозь стиснутые зубы, — ты случился, Марат! Ты, чёрт тебя возьми! — слегка поморщилась, — я правда ненавижу тебя... слышишь?

Часом ранее

— Ничего не хочешь мне сказать? — Роберт натянуто улыбнулся и, затянув на талии пояс халата, встал напротив меня. Его взгляд замер на моих руках, в которых я сжимала подушку.

— Не знаю, — пожала плечами. Положила подушку на место и поправила край одеяла. — Что я должна рассказать?

Машинально склонилась над постелью, разглаживая складки. Мне нужно было себя чем-то занять. Я чувствовала колоссальное напряжение с тех пор, как села в автомобиль мужа. Он был холоден и отстранён. Больше, чем прежде. Судя по тишине, в которой мы добирались до дома, мириться он и не собирался. И... я уже не могу с уверенностью утверждать, что расстроена из-за этого. Сейчас я уже точно осознавала, что с каждым днём нашего разлада, мы отдаляемся друг от друга. Стремительно и бесповоротно. Непозволительно. Но я ничего не могла с этим поделать. Последние дни я ложусь спать с мыслями о другом мужчине. Это крах. Всего того, за что я так держалась. Моя семейная жизнь рассыпалась, словно песочный замок. Все мои надежды на совместное будущее с Робертом просто растворялись. А ведь буквально пару месяцев назад я и помыслить не могла о том, что сегодня, глядя на него, я не буду чувствовать ничего, кроме усталости и отстранённости. И это убивало. Медленно съедало меня. Мне казалось, что сейчас от меня осталась лишь бледная тень той девушки, которой я была.

— То есть, — продолжил Роб, пряча свои руки в карманах белоснежного банного халата, — хочешь сказать, что этот хлыщ приходил не к тебе?

Я вросла в своё место. Мягкий до этого ковёр впился острыми шипами мне в пятки. Подняла взгляд на мужа, пытаясь понять, чего мне сейчас ждать. Но я увидела непробиваемую стену.

— Что? — произнесла одними губами, сглатывая ком в горле. Он царапнул глотку и нехотя протолкнулся глубже.

— Я видел его, — лицо Роберта скривилось. Он смотрел на меня свысока, словно на грязь, — что он делал в твоём офисе? Снова документы привозил?

Вопрос, произнесённый с издёвкой, неприятно кольнул моё нутро. Я замешкалась. А не стоило...

Возможно, видя мой растерянный вид, он уже сделал свои выводы. Выражение его лица приобрело зловещий вид. Настолько, что мои пальцы вмиг похолодели. Я ещё никогда не видела его таким. Никогда ещё Роберт не смотрел на меня с таким остервенением.

— Что ты хочешь от меня услышать?

Это конец. Или его начало. Я растерялась настолько, что из моей головы вынесло все мысли. Все заготовленные фразы, которые я проговаривала по пути домой. Но, так и не услышав от него ни единого вопроса в дороге, я расслабилась, позволив себе мысль о том, что он ничего не видел. Что приехал после того, как Марат покинул наш офис.

Наивная...

Он просто перенёс разговор на потом. Это так на него похоже.

— Он приезжал тебя трахать? — выплюнул мне в лицо. Его верхняя губа слегка приподнялась, выражая мне своё пренебрежение, — и как? Успели?

— Роберт, замолчи! — моя нервозность набирала обороты. Сердце грохотало в глотке. Я сложила руки под грудью, закрываясь.

— Ты за идиота меня держишь?! — произнёс с шипением. Его губы сжались, превращаясь в тонкую бледную полоску, — нечастная, бедная Дина... голова у неё болит... устала... что ты там ещё для меня придумывала? Месячные?

— Перестань! — выкрикнула в ответ. Понимала, что мне нечем крыть, и оттого ещё больше нервничала. Он ведь прав! Прав, чёрт возьми!

— Ты спятила?! Я просто не понимаю! Ты в своём уме?! Раздвигаешь ноги перед пацаном? Да он тебя на смех поднимет! И меня вместе с тобой! Какого хера, Дина?! Ты хочешь, чтобы я просрал всё, над чем мы сейчас работаем?! Хочешь, чтобы надо мной все ржали?!

На моём лице застыла маска непонимания и отвращения.

Что? Это что, всё, что его волнует? Только то, что над ним будут смеяться? Контракт?!

— Ты, — начала задыхаться, — ты гадок, — качнула головой, отступая, — ты себя слышишь вообще?

— А что? Хочешь сказать, что я не прав? А? Как долго он тебя имеет?

— Разговор окончен, — я закусила губу, ощущая жжение в носу.

Попыталась обойти Роберта. Сделала несколько шагов, но он перекрыл мне дорогу. Вытащив руки из карманов халата, оттолкнул меня назад. Небрежно. Грубо. Словно боялся испачкать об меня руки.

— С ума сошёл?! — это был не он. Совершенно другой человек. Я попятилась, всё ещё не веря, что он сделал это.

— Ты никуда не уйдешь отсюда, Дина. Пока не расскажешь мне, когда ты успела так опуститься...

— Не смей так со мной обращаться, Роберт, — тихо произнесла, глядя ему в глаза. Расправила плечи, чтобы хоть как-то придать самой себе уверенности.

— Какая же ты блядь, оказывается, — его лицо перекосило от зловещей ухмылки.

Мой подбородок задрожал. Обида полоснула меня острым лезвием. Распарывая. Причиняя боль, которой я раньше не испытывала. Я не верила, что всё это произносит мой муж. Не имея никаких доказательств, он поливал меня грязью, не выбирая выражений.

Где-то в глубине души, я понимала, что на деле всё обстоит именно так, как Роб и говорит. Но я отказывалась верить в то, что он может говорить мне такие вещи. Никто и никогда в жизни не говорил мне ничего подобного. Тем более Роберт.

— Я не собираюсь с тобой разговаривать в подобном тоне, — проговорила на выдохе, и сделала ещё одну попытку обойти его, — поговрим обо всё, когда ты успокоишься и прекратишь меня оскорблять.

Но как только я приблизилась, он снова меня толкнул. С такой силой, что я, не удержав равновесие, упала на постель. Подвернула запястье и зашипела от боли.

— Только не надо сейчас прибедняться, Дин, — спокойно произнёс, приближаясь ко мне. В этот момент у меня внутри всё похолодело. Покрылось тонкой ледяной корочкой. Моё сердце ухнуло вниз, и я лихорадочно замотала головой.

— Что ты творишь, Роберт? — прохрипела, попытавшись отползти от него на противоположный край кровати, — ты... ааа! — я закричала, когда он, обхватив мои ноги, рванул меня на себя. Слишком быстро оказавшись надо мной, он протиснул колено между моими бёдрами.

— Шалава, — прошипел, перехватывая моё лицо, — как? Он хорошенько тебя отодрал? М?

Я завертелась под ним как змея, пытаясь выбраться и освободиться от тисков его пальцев. Я даже не могла ничего говорить. Мои скулы сковало болью. Сердце готово было выпрыгнуть.

Роберт, сопя, стиснул кожу на моей ягодице, всё ещё удерживая меня своими ногами. Забираясь под ткань шёлковых шортиков и рыча мне в углубление ключицы. Он продолжал говорить гадости, называя меня последними словами.

Я всё ещё карабкалась. Царапала его, надеясь, что это как-то мне поможет. Как-то заставит его прийти в чувство.

Но... когда ему это надоело, он снова дёрнул меня на себя. Пару секунд удерживал невидящий взгляд на моих глазах... даря надежду на то, что он опомнился. Осознал, что творит. Что делает мне больно. Я плакала. Мои слёзы натыкались на его пальцы. И расползались по ним, словно змейки. Я постаралась набрать как можно больше кислорода, чтобы произнести хоть слово. Но как только мой язык шевельнулся, чтобы произнести имя мужа, Роберт резким движением перевернул меня на спину. Навалился сверху всем своим весом. Его ладонь переместилась на мой рот и безжалостно прижалась к моим губам. Я снова закричала. Глухо. Беззвучно. Мой крик напарывался на его руку, тут же забираясь обратно мне в глотку.

— Напомнить тебе, кто твой муж? М? — горячий воздух коснулся моего уха. По спине пробежала дрожь. Мне казалось, что я меня засосало в вихрь. Переворачивая всё с ног на голову. Заставляя задыхаться и чувствуя, что я вот-вот потеряю сознание, — я напомню... слышишь? Напомню...

Всё происходило слишком быстро. Больно. Грубые касания. Тяжесть. Его руки, что буквально сорвали с моих бёдер шортики вместе с бельём. Мои хрипы в его ладонь. Прерывистое дыхание мне в затылок. Унижение...