Ломота

Глава 3

Сейчас он выглядел иначе. Серый брючный костюм. От пиджака он, судя по всему, избавился, как и я от туфель. Галстук был ослаблен, а верхняя пуговица на белоснежной рубашке расстёгнута. Я задержала взгляд на его кадыке. У Роберта его почти не видно, но у Марата тот отчётливо выступал под кожей. Это было... привлекательно.

— У меня нет проблем с памятью, — осмотрелась по сторонам, в надежде, что здесь больше никого нет. Мне бы не хотелось, чтобы пошли никому не нужные слухи, — По крайней мере, имена я привыкла запоминать.

— Сказать честно, я удивлён, — хмыкнул на мой удивлённый взгляд, — когда увидел тебя здесь.

— Мы перешли на “ты”? — мне не нравилось это панибратство. Я предпочитала уважительное обращение, если едва знала человека.

— А тебе больше нравится выкать?

Марат опустил голову, глядя на мои туфли. В свете фонаря я заметила, как он улыбнулся, прикрывая рот рукой, и едва заметно покачал головой.

— Я считаю, что на “ты” нам переходить рано, — не знаю, что мной двигало: шампанское или злость на Роберта, но мне начинал нравиться наш диалог. Мне нравилась его непринуждённость, и одновременно с этим она меня смущала.

— Мир тесен, не так ли?

Я проследила за тем, как он опустился на корточки и взял в руки мою обувь. Покрутил туфель, словно прицениваясь, а затем вновь взглянул на меня. Мне показалось, что на дне его глаз я увидела чертей, что пляшут свой ритуальный танец.

Флирт... когда я вообще в последний раз флиртовала? Ответ: очень и очень давно. Я знала, что привлекательна, но умело пресекала любые заигрывания со стороны мужчин. Мне хватало одного взгляда, чтобы дать понять: со мной это не сработает. Но не в этом случае.

Здесь хватало одного взгляда. Только не моего, а взгляда Марата. Не говоря ни слова, он вселял уверенность в том, что с ним так просто не будет. Не в его случае. А пугало больше всего то, что я до сих пор не могла понять, нравится мне это, или же меня это пугает.

Этот парень, несомненно, привлекателен. В нём есть что-то, что притягивает к себе. На него хочется смотреть. Его хочется слушать. Какой-то магнетизм. Чёртова харизма.

— Думаю, мне пора, — произнесла не так уверенно, как бы мне хотелось. Я продолжала топтаться на месте, глядя на него сверху вниз и ждала, когда он оставит в покое мои туфли и встанет. Но он не оправдал моих ожиданий.

Вместо этого он протянул одну свою руку ладонью вверх и выжидающе посмотрел мне в глаза. Уголок его полных губ приподнялся, а тёмные брови взметнулись вверх, собирая лоб в глубокие морщины.

— Это не очень хорошая идея, — я запаниковала. Моё сердце сделало кульбит, ударяясь о стенки глотки. Я почувствовала, как кровь прилила к лицу, — поставьте мои туфли. Я в состоянии обуться сама, — нервно оглянулась, осматривая пределы сада. Чёрные пихты выгодно скрывали нас от посторонних глаз, но я всё равно затравленно озиралась по сторонам.

— У тебя ножка, как у Золушки, — продолжал тыкать мне, — Дин? Это же просто джентльменский жест... позволь поухаживать за тобой? Мелочь...

— Это ни к чему, — отрезала, стискивая в руке свой телефон, — Марат! Поставь мои туфли на место и встань! — шикнула, начиная злиться от собственной беспомощности, — не усложняй! Меня муж ждёт!

Аргумент? Да!

Услышав про мужа, Марат сузил свои дьявольские глаза. Сейчас он был похож на хищника. Опасного и внушающего страх. Я сделал два шага назад, отступая. Сжала губы и попыталась ответить ему таким же взглядом. Но...

— Он сейчас немного занят, — зло усмехнулся, явно намереваясь меня уколоть. Давая понять, что он видел то же, что и я. Видел, и решил ткнуть меня в это носом. И... это было неверное решение.

— Сейчас же поставь на место мой туфель и оставь меня в покое! — проговорила чётко, задирая подбородок, который был готов задрожать от обиды, — кем ты себя возомнил? Мальчишка! — прошипела, желая его задеть.

Говнюк! Кто ты такой?!

Улыбка с его лица исчезла. На какое-то мгновение оно заледенело. Будто покрылось ледяной плёнкой. Взгляд стал пустым и безжизненным. Я перестала дышать, чувствуя, как между нами сгущается воздух. И... даже не успела сориентироваться, как Марат, поставив мой туфель обратно, поднялся на ноги. В пару широких шагов настиг меня и протянул руку. Увидев перед лицом его пальцы, я попятилась. Засеменила по траве, уже жалея, что назвала его мальчишкой.

Пискнула, когда он поймал мой локоть и дёрнул на себя с такой силой, что я впечаталась грудью в его торс. Свободной рукой попыталась оттолкнуть его от себя, но лишь сделала себе больно. Мою руку парализовала боль, а ноги стали ватными от испуга... Марат возвышался надо мной на целую голову. От дерзкого и харизматичного парня не осталось ровным счётом ничего.

— Боишься? — прошептал, склоняясь к моему уху. Так близко, что я начала задыхаться, — неужто испугалась мальчишки?

В нос ударил необычный запах. Будто передо мной был поднос с имбирным печеньем. Я мотнула головой и подняла глаза. Выдержала его взгляд. Тяжёлый. От него по телу пошёл озноб.

— Чего ты добиваешься? — постаралась не дрожать. С чего вдруг?! Что он сделает?

— Тебя, — настолько откровенно, что в моём животе шевельнулось что-то, похожее на отчаяние. Его предельно ровная интонация подняла мелкие волоски на руках.

— У тебя ничего не выйдет, — не знаю, что он прочитал на моём лице, но мужские губы вновь изобразили улыбку. Затем Марат со вздохом качнул головой. Я вспыхнула, потому что в этот момент почувствовала, как мои соски, неприкрытые лифчиком, потёрлись о жёсткую ткань его рубашки.

И... кажется, это почувствовала не только я. Потому что брови Марата медленно поползли вверх, а подобие улыбки превратилось в ухмылку. Он опустил голову и посмотрел туда, где моя грудь соприкасалась с его торсом.

— Не уверен, — приглушённо произнёс, и снова рванул меня на себя.

С моих губ сорвался вздох, а в горле тотчас пересохло. Я наступила ему на ногу, а свободной рукой впилась в его плечо. Ощутила под пальцами крепкие и тугие мышцы.

— Марат, отпусти меня и дай мне уйти, — я обескураженно посмотрела туда же, куда и он. Лацканы моего жакета разошлись в стороны, обнажая нашим взглядам глубокий вырез на моём шёлковом топе. И выделяющиеся под тонкой тканью взбухшие соски. Они... почти болели. И приводили меня в настоящий ужас, — Роберт сейчас начнёт меня искать!

— Тебя только это волнует? — его свободная рука медленно поднималась. Пальцами он зацепил тонюсенькую бретель, играя с ней. А я продолжала стоять, как вкопанная. Парализованная его наглостью и давлением, — Дина?

Он произнёс моё имя так, что все мои внутренности опалило огнём. Я сглотнула, набирая в лёгкие воздух и вскидывая голову, чтобы заглянуть ему в лицо. Это нужно было остановить. Пресечь и больше такого не допускать.

— Я не боюсь ни тебя, ни того, что ты делаешь, — злость придала мне уверенности, — у меня нет ни желания, ни времени вести с тобой эти игры. Ты меня слышал?

Марат, наконец, оторвал взгляд от моей груди и нашёл мои глаза. Слава тебе, Господи! Он прохладно улыбнулся и облизал свои губы. Возникшая пауза вызывала желание стать невидимой. У меня начинали ныть виски. А запах печенья продолжал разъедать мои лёгкие. Я стиснула зубы и постаралась убрать со своего лица растерянность и замешательство, которое он в меня вселял. Но его это, кажется, только лишь позабавило. Несколько секунд борьбы взглядов, и пальцы Марата ослабляют хватку на моём локте. Он отпускает меня окончательно и отступает на несколько шагов, пряча руки в карманах своих брюк.

Вот и поговорили... пофлиртовали...

Идиотка! Пить нужно меньше!

Больше он не шевелился. Безмолвно наблюдал за тем, как я рванула к своим туфелькам и трясущимися руками впихивала свои ноги в них. Искушение швырнуть в него одну из них было настолько велико, что я едва его сдержала.

Злость, пропитывающая воздух, подгоняла меня. Где-то на задворках моего рассудка гудел противный голосок, который напористо призывал бежать отсюда. Домой. В ванную. Под воду. Смыть с себя его прикосновения, а заодно и воспоминания о том, как он смотрел... только сейчас я поняла это ощущение чужих рук на себе. Когда чувствуешь нечто инородное на своём теле. В своём сознании. И хочется избавиться от этого любыми путями, чтобы вновь ощутить себя чистой и невинной.

— Зато смотри как быстро мы окончательно перешли на “ты”! — добавил вдогонку, когда я уже, крутанувшись на каблуках, засеменила по дорожке, скрываясь за соседними пихтами.

Не стала ничего отвечать. Просто поспешила уйти оттуда. Мои пальцы всё ещё крепко сжимали телефон. Так же крепко, как Марат стискивал мой локоть, который до сих пор ныл.

Но в груди заметно полегчало, как только я скрылась за поворотом. Но руки всё ещё тряслись. Я застыла перед дверьми в ресторан и подняла их на уровень живота. Да... они слегка дрожали. Что за чёрт?! Я прижала ладони к бёдрам и сделал медленный глубокий вздох, приходя в себя.

Дина... заходишь, здороваешься с Быковским, прощаешься с Олесей. И говоришь Роберту, что уезжаешь домой! С ним или без него!

...

Взглянув на Роберта, я ощутила новый приступ раздражения. Едва успокоившись, приняв душ и выпив душистого мятного чая, я упала на постель и достала ноутбук. Голова была забита не теми вещами, которые мне хотелось бы перемалывать, поэтому я не нашла лучшего выхода, чем этот. Работа. Моя отдушина и вдохновение.

И, как только я вошла в русло, то услышала звук, говорящий о том, что кто-то вставил ключ в замочную скважину.

Неожиданно... потому что я рассчитывала, что супруг вернётся гораздо позже. Во всяком случае, мне бы этого хотелось.

Роб хлопнул дверью, и уже через минуту стоял на пороге в спальню. Его галстук бабочка отсутствовал на шее, пару верхних пуговиц на рубашке были расстёгнуты, а тёмно-русые волосы были слегка взъерошены. Усталый, но довольный вид мужа вызвал першение в горле, и я почувствовала, как внутри меня медленно раскручивается нервный клубок.

— Что-то ты рано, — выпалила быстрее, чем подумала, и тут же прикусила свой язык. Не нужно было этого говорить. Нужно было промолчать и продолжить заниматься составлением тайминга.

— Да... но ты зря уехала. Вечер был неплох. Тебе, между прочим, тоже не помешало бы завести какие-то новые знакомства. Связи никогда не бывают лишними.

Он сказал это так, будто я затворница. Я поморщилась, и пальцем помассировала ноющий висок.

Пусть идёт в душ, а я за это время постараюсь заснуть...

На миг я застыла. Когда всё это началось? Когда я стала предпочитать сон близости с Робертом?

— Ты представил меня Быковскому. Этого достаточно, — вспомнила вытянувшееся лицо мужа, когда Глеб Сергеевич, с широкой улыбкой на лице, взял мою руку и галантно коснулся губами тыльной стороны ладони.

— Дина Анатольевна? Уж кого, а вас я совсем не ожидал здесь увидеть!

— Мир тесен, не так ли? — я повторила фразу, которую обронил Марат несколькими минутами ранее. Медленно выдохнула, и перевела внимание на мужа. Тот лишь успел закрыть рот, и сделать вид, что ничуть не удивлён...

— Кстати, о нём, — Роберт шагнул в мою сторону, на ходу стягивая с себя пиджак и вешая его на напольную вешалку, — почему ты мне не сказала?

— Не сказала о чём? — зачем-то делаю вид, что не понимаю, о чём идёт речь, и Роб раздражённо фыркает:

— Вот только не надо строить из себя дурочку, Дин, — о... этот обвиняющий взгляд, — я полдня распинался перед тобой, рассказывая о нём, а ты делала вид, что всё это слышишь первый раз!

— Я действительно не была осведомлена. И всё, что ты мне о нём рассказывал, слышала впервые. Так что, не нужно драматизировать, Роберт.

— Но ты была с ним знакома!

— Ты в чём-то меня обвиняешь?

— Да я просто хочу понять! — всплеснул руками и вытаращил на меня глаза. Нет... сейчас точно не лучшее время для споров и выяснения отношений.

— Роберт, — рявкнула ему в ответ, не ожидая от самой себя такой интонации, — давай мы это всё обсудим завтра? Я не в том состоянии, чтобы сейчас выслушивать твои обвинения и этот укоризненный тон!

— Ну, конечно, — он подкатил глаза, — ты не в том состоянии... снова мигрени? Скажи, Дин? А твои головные боли... может, это тоже не правда? В последнее время я только это и слышу! Я не в том состоянии! — передразнил меня и отвернулся, скидывая с себя рубашку и стягивая с бёдер брюки.

Накатившая волна обиды, заставила меня поджать подбородок и сжать губы. Болван...

— Если тебя так сильно всё это волнует, — проговорила тихо и с расстановкой, — я повторюсь: поговорим обо всём завтра. А сейчас тебе лучше лечь спать. Ты выпил, и...

— И? — он вновь развернулся ко мне, — и что? Не контролирую себя?

— Я его едва знаю, Роберт! — нехотя произнесла, закрывая ноутбук и откладывая тот на прикроватную тумбу, — мы познакомились сегодня днём, когда я приехала в его ресторан, чтобы обсудить детали свадьбы! И я до последнего сомневалась в том, об одном ли Быковском идёт речь!

Надеясь, что его устроит такой ответ, я со вздохом ударилась затылком о мягкое изголовье кровати и закрыла глаза. Злость вновь набирала обороты. Меня так и подмывало напомнить ему о том, что за время моего присутствия на этом вечере, мой благоверный вновь оставил меня, предпочитая мне, компанию эффектной огненной красотки!

— Ну-ну, — пропел Роб, создавая видимость того, что принимает мой ответ, — я в душ.

Я не стала ничего отвечать. Лишь кивнула, чувствуя усталость и опустошённость. Было бы чудесно иметь способность засыпать по щелчку пальцев. Какая-то дикая, безумная усталость.

Не глядя, я потянулась к торшеру, нащупывая на стройной ножке кнопку, и щёлкнула ею, погружая комнату в темноту. Растворяясь в ней, я тихо простонала и постаралась принять удобное для себя положение. И, как только я его нашла, телефон на тумбочке тихо зажужжал и сдвинулся на пару миллиметров.

Нехотя потянувшись к нему, я прищурилась от яркого свечения и нажала на пришедшее мне сообщение от неизвестного номера.