Лошадь Молния

ГЛАВА 12

– Выкатили трамбовки, – довольным тоном произнесла Корди. – Значит, ожидают дождя.

– Это хорошо?

– Хорошо, если дождя не будет. Служители на всякий случай уплотняют грунт, чтобы дождь его не размыл. На ровной дорожке скорость выше. И с ним, – она указала в сторону конюшен, где стоял Чалый Бродяга, – будет проще управиться.

– Угу.

– Он отлично бежит по ровной дорожке.

– Угу…

– Грунт будет гладким и плотным.

– Плотный грунт… О, здорово.

Они разговаривали в раздевалке. Остальные жокеи уже переоделись и прошли взвешивание. Энди закрепил защитный нагрудник и натянул поверх него шелковую футболку с крупным узором из зеленых и золотистых квадратов – цвета конюшни, у которой Финиш брал напрокат снаряжение для тренировок.

– Ты немного тяжеловат, – заметила Корди, окинув Энди критическим взглядом.

– Не может такого быть! О чем ты? Я подтянутый и крепкий. Идеальное соотношение роста и веса.

– Тяжеловат для жокея, я хотела сказать. Слишком много мышц – почти то же самое, что лишний жир. – Корди развернула сверток, что принесла с собой. – Вот, одолжила их для тебя. Это облегченные сапоги для верховой езды. Мы носим такие, чтобы не превышать лимит веса.

Энди взял протянутую ему Корди пару коричневых сапог. Обычные жокейские сапоги и без того казались легкими и тонкими, словно на ногах кожаные перчатки. А эти были облегчены до предела, напоминая Энди пергамент, покрытый кремом для обуви. Тем не менее, он надел сапоги и собирался описать свои ощущения, когда заметил седло.

– Это что – седло?

– Седло для скачек. Очень легкое.

– Еще бы. Его почти что нет. Совсем не похоже на то, с которым мы тренировались.

– Не переживай, садишься на него тем же местом. Раньше ты использовал тренировочное седло, лучше поддерживающее седока, потому что на тренировке конь мог попытаться сбросить наездника.

– А во время скачек он не попытается меня сбросить?

– Конечно, нет. Он будет слишком занят.

– А, ну да. Само собой.

– Если только он не сбросит тебя до начала забега. Но как только загонишь его в стартовые ворота – все будет в порядке.

– Угу…

Дальше Корди достала узду с трензелем.[49] Даже Энди знал, что такие предназначены для самых строптивых лошадей. Корди перехватила его взгляд на узду.

– Не стоит беспокоиться.

– Я и не беспокоюсь.

Энди принял у Корди узду и направился в комнату для взвешивания. Он сел на весы, держа все снаряжение на коленях. На другую чашу весов церемонно добавляли грузила, пока чаши не выровнялись. Служащий при весах ничего не сказал про добавление веса, так что Корди, видимо, была права.

Энди вышел из комнаты взвешивания через другую дверь, держа снаряжение, перекинутым через руку, и отпер дверцу стойла, где стоял Чалый Бродяга. Обычно на четыре лошади приходился один конюх, но Энди и Корди сами ухаживали за Чалым Бродягой, поскольку конь огрызался на любого, кто не соответствовал его высоким стандартам целомудрия. Энди напомнил себе: ни в коем случае не заезжать на Чалом Бродяге в травалийский район красных фонарей.

Через мгновение он уже не был уверен, что вообще сможет оседлать этого коня. По двери стойла пришелся злобный удар подкованного сталью копыта. Энди отпрянул.

– Эй! – воскликнул он. – Это же я!

В ответ послышалось громкое фырканье. Энди заглянул в стойло. Чалый Бродяга стоял в дальнем углу, глядя на него с неподдельной враждебностью. Конь яростно рыл копытом землю, готовясь к схватке.

– Эй, да что с тобой такое?

Жеребец одарил его взглядом, говорящим: "Кого ты тут пытаешься обмануть?"

– Что? Та девушка в клубе прошлым вечером? Рыжая? Клянусь, мы с ней даже не целовались!

Конь ответил недоверчивым фырканьем.

– Это правда. Между нами ничего не было. Просто случайное знакомство. Она для меня ничего не значит.

Чалый Бродяга, похоже, смягчился, но все еще выглядел настороженным.

– Ладно, – признался Энди. – Я пялился на нее. Но может же парень посмотреть на девушку, разве нет? Но не более того. Может, я и ощутил соблазн, но это была лишь минутная слабость.

Чалый Бродяга подобрал клок сена и принялся задумчиво его жевать. Энди приблизился.

– Просто дай мне еще один шанс. Вспомни через что мы прошли вместе. Неужели ты хочешь все это втоптать в грязь? Я могу измениться, обещаю.

В стойло протиснулась Корди.

– Энди, что ты делаешь?

– Ничего. Просто проверка.

Надевая на голову Чалого Бродяги уздечку, Энди прошептал ему на ухо:

– Значит, мы с тобой по-прежнему в одной команде, верно? Пойдем, нас ждут скачки.

Жеребец скосил на него один глаз.

– Не смотри на меня так. Посмотрим, что будет, когда какая-нибудь красотка-единорог предложит тебе пучок люцерны. Небось, сразу пересмотришь свои взгляды.

– Пора, – напомнила Корди.

– Да, идем. – Энди, ведя за повод коня, последовал за Корди к паддоку, где другие жокеи и тренеры уже седлали лошадей.

На ипподроме "Во весь опор" было принято седлать лошадей на открытом воздухе, чтобы публика своими глазами могла убедиться – все по-честному. Обычно зрителей возле паддока собиралось немного, но сегодня проводилась "Классика Дерка", и толпа стояла в три ряда вдоль ограждения, рассматривая лошадей и жокеев, прежде чем делать ставки. Большинство интересовались только фаворитами: Хеком-Попрыгунчиком и Броненосцем. Чалый Бродяга фыркал и сверкал глазами на зевак, но не позволял себе лишнего. Корди, насколько ей позволяла гипсовая повязка на руке, помогла Энди закрепить седло и пристегнуть к узде шоры.

– Нам нужно пройтись по паддоку, чтобы зрители убедились – конь оседлан правильно. Потом я подсажу тебя в седло.

– Спасибо, Корди, но я и сам могу взобраться на коня, – сказал Энди, с укором посмотрев на нее.

– Знаю, знаю, но такова традиция. С этого момента ты не должен разговаривать ни с кем из толпы зрителей, не прикасаться к кому-либо, если только случайно, и ничего не брать ни у кого, кроме меня или владельца жеребца. Да, вот что еще важно: после победы в забеге ты должен оставаться в седле. Если ты спешишься до того, как сделаешь круг почета, тебя снимут с соревнований.

– Вот так номер. Я не знал. Сделать круг почета, ясненько. – Энди похлопал Чалого Бродягу по шее. – Не вздумай сбросить меня, пока мы не сделаем круг почета, ладно?

Энди вставил ногу в стремя и запрыгнул в седло Чалого Бродяги. Корди, чисто для соблюдения традиции, сделала вид, что подталкивает его здоровой рукой. Конь воспринял седока довольно спокойно, но Корди продолжала удерживать узду, пока Энди не уселся поудобнее, и они оба не убедились, что ему не грозит опасность быть сброшенным вставшим на дыбы жеребцом. Энди уже понял, что несмотря на присущую единорогам привязанность к девственницам, у коня имелся и свой собственный характер. Чтобы держать его в узде, нужна твердая рука, сжимающая поводья.

Финиш и Голди ждали у выезда из паддока. Они держались на почтительном расстоянии, чтобы конь не вспылил, но он все равно занервничал, проходя мимо. Энди направил жеребца по утоптанной тропинке на беговую дорожку. Финиш обратился к Корди:

– Каков наш план?

– Наш план – вырваться вперед и оставаться лидером. Это его первый забег, так что не будем пробовать никакие уловки. У Энди и так могут возникнуть сложности, если он попытается пробиться через скопище других участников.

– А Энди об этом знает? – встревожился Финиш.

– Конечно, – невозмутимо ответила Корди. – Мы все обсудили. Увидимся на круге почета.

– Хорошо.

Голди помахала Энди, он заметил и ответил тем же.

– Корди, передай Энди от нас пожелание удачи.

– Конечно, передам.

Корди побежала вдогонку за Энди, который занял место в процессии лошадей и жокеев, готовящихся к выходу на беговую дорожку. Финиш и Голди прошли мимо трибун, заполненных сегодня под завязку. "Классика Дерка" была главным событием сезона, привлекшим как любителей скачек и игроков, так и серьезных конезаводчиков со всего континента. В толпе мелькали привлекательные девушки-модели, нанятые "Пивоварней Дерка" для рекламы пива. Позади трибун находилось здание Жокейского клуба, а верхнюю часть трибун занимали частные ложи с самыми дорогими местами и лучшим обзором. Финиш и Голди поравнялись с ложей Ваксрота как раз в тот момент, когда он вошел туда. Букмекер глянул вниз, но не заметил их.

– Торчит там, как стерлядь на утесе, – проворчала Голди. – Всматривается вниз, в ожидании слабой добычи, которой сможет поживиться. Хотя сам-то он не особо похож на стерлядь.

– Стерлядь – это рыба, дорогуша, – поправил Финиш.[50]

– А как правильно? Стервозина? Стревозище?

– Как-то так.

Жокеи друг за другом выводили своих скакунов из паддока с травяным покрытием по короткой тропинке, усыпанной опилками, и затем через белые деревянные ворота на беговую дорожку. По пути к стартовым воротам они проезжали мимо трибун. Сбоку, неподалеку от трибун, находилось табло, под которым ипподромные букмекеры принимали ставки и высчитывали соотношение ставок и выплат.

Корди слегка поморщилась, бросив взгляд на табло. Изначально соотношение ставки и выплаты в случае победы Чалого Бродяги было высоким, ведь всем известно, что он получил травму на предыдущих скачках. Потом, когда публика прознала, что жокеем для этого жеребца наняли Нэшнл Корди, соотношение снизилось. Теперь же, когда букмекеры выяснили, что место Корди займет никому не известный начинающий жокей, шансы против Энди и Чалого Бродяги взлетели до небес.

Энди остановил Чалого Бродягу, пропуская три повозки, пересекающие беговую дорожку. Первой шла, влекомая белой тягловой лошадью, белая карета скорой помощи. В ней сидели двое мужчин, тоже с ног до головы в белом. Следом – большой черный фургон ветеринарной службы, который тащили две сильные ломовые лошади. Замыкала вереницу повозка живодера, задрапированная черной тканью, скрывающей надпись на борту: "Шкуры и Собачий Корм в Фарлонге". Энди отвернулся от этого малоприятного зрелища и поискал глазами Корди. Она стояла у ограждения и махала ему здоровой рукой. Он помахал в ответ.

Чалому Бродяге досталась третья ячейка стартовых ворот. Жеребец беспрекословно занял свое место. Энди подумал, что конь, должно быть, так рвется в бой, что это перевешивает его неприязнь к другим участникам. Корди считала, что третья ячейка в воротах – удачное место. Она не хотела, чтобы конь стартовал слишком близко к ограждению, к которому его могли притереть.

Пожилая пара узнала Корди и попросила у нее автограф. Она с улыбкой быстро расписалась в их программках. Затем нашла Финиша и Голди, стоящих возле табло для ставок.

– Забег с подвохом? – спросила она. – В чью пользу?

– Я не уверен, что смогу распознать, – ответил Финиш. – Мы отслеживаем резкое изменение соотношений ставок и выплат, говорящее о том, что кто-то делает крупные ставки в последнюю минуту. Однако я не вижу таких изменений. Букмекеры говорят, что большинство по-прежнему ставят на фаворитов.

– Ваксрот слишком хитер, – сказала Голди. – Уверена, он велел своим людям сделать множество мелких ставок, и не подряд, а с промежутками.

– Но ему же нужен конь с высоким соотношение ставок и выплат, – сказала Корди. – Если он подстраивает результаты этих скачек, то для того, чтобы поставить на выбранную им лошадь и загрести кучу денег.

Она посмотрела на ложу Ваксрота. К тому подошел один из его прихвостней, они о чем-то переговорили.

– Не обязательно, – возразил Финиш. – Напомню, Ваксрот не только делает ставки, но и принимает их. Он может предложить выгодное соотношение для лошади, считающейся фаворитом, тогда многие будут делать ставки на нее. Затем он подстроит забег так, чтобы эта лошадь проиграла. Броненосец, я думаю. Он хорош на грунтовой дорожке. В трех предыдущих забегах он занял два первых и одно второе место.

– Но на этот раз ему добавили вес, – заметила Голди. – Мне кажется, это будет Зубная Феня.[51] У нее отличная родословная, она от Фени Гранит и Зуба Мудрости. И она хорошо показывала себя на финишной прямой.

– А я бы выбрала Воттакфакт,[52] – сказала Корди. – Я дважды на ней выступала. Это отличная лошадь, быстрая и хорошо стартует. Но Чалый Бродяга лучше. – Она повернулась к ограждению.

– На "Классике Дерка" все лошади как на подбор, – мрачно произнес Финиш. – И жокеи тоже.

– У вас быстрая лошадь! – крикнула Корди через плечо. – Не переживайте.

Она протиснулась обратно к ограждению. На другой стороне беговой дорожки комментатор поднялся на свою платформу. Он обтер ту часть рупора, что подносят ко рту, и прокричал в него:

– Прекрасный день для скачек! Итак, состав участников! Номер один – Броненосец, номер два – Хек-Попрыгунчик, номер три – Чалый Бродяга, номер четыре – Стежок Вовремя,[53] номер пять – Зубная Феня, номер шесть – Саванна, Битый Рекорд снят с соревнований, и номер восемь – Воттакфакт.

В начале перечисления участников ему пришлось перекрикивать аплодисменты в адрес Броненосца, в конце, когда комментатор сделал паузу, чтобы перевести дух, аплодисментами наградили Воттакфакт.

Корди ощутила, что Финиш и Голди приблизились к ней, и обернулась взглянуть на них. Они были серьезны и молчаливы, слишком нервничая даже для того, чтобы поприветствовать аплодисментами своего коня. Букмекеры возле табло прекратили принимать ставки. Корди вновь повернулась к беговой дорожке. Отсюда она видела лишь спину Энди, склонившегося над шеей Чалого Бродяги. Комментатор снова поднял рупор:

– Лошади заняли свои места в стартовых воротах.

Служащий на старте поднял молоточек, готовясь ударить по гонгу.

Позади Корди началась какая-то заваруха.

Турпл и Макклисон большую часть своей жизни провели среди лошадей. В юном возрасте они стали помощниками конюха, уборщиками стойл и конюшни. Начав с этой скромной должности, они сделали успешную карьеру в области уборки стойл и конюшен. Но время не щадит никого, они состарились, страдали от артрита и стали слишком немощными для тяжелой работы в конюшне. Теперь Турпл и Макклисон стояли по обе стороны от входа в "Во весь опор", заслужив этот пост как своего рода пенсию. Они проверяли билеты, отвечали на вопросы, давали советы и в целом неплохо справлялись с тем, чтобы не пропускать внутрь мальчишек и проигравшихся игроков, норовящих проскользнуть без билета. Но есть предел того, чего можно ожидать от парочки старикашек. Когда атлетически сложенный молодой человек вихрем промчался через ворота, престарелые стражи успели заметить шрамы, покрывающие его жилистые руки, переглянулись и решили закрыть на произошедшее глаза.

Минуту спустя через ворота пронеслась красивая девушка с развевающимися за спиной длинными рыжими волосами. Она была закутана в простыню. На этот раз Турпл и Макклисон не стали закрывать глаза. Но и останавливать девушку тоже не стали.

Эдди притормозил посреди внутреннего двора, сообразив, что не знает куда дальше бежать. Со всех сторон его окружали люди и трибуны. Он протискивался сквозь толпу, пока не увидел длинное невысокое здание. Предположив, что это конюшня, Эдди бросился к нему. Но это оказался клуб. Эдди добрался до дверей в тот самый момент, когда Лахтенслахтер выходил наружу, держа булку с сосиской и кружку пива "Дерк". Увидев Эдди, Лахтенслахтер помахал ему той рукой, что не рисковала разлить пиво.

– Эдди! Какой приятный сюрприз.

– Отец! – Эдди остановился перед Лахтенслахтером, пытаясь отдышаться.

– Не знал, что ты любишь скачки, – сказал Лахтенслахтер, удивленно глядя на Эдди. – Знаешь, тут проводят экскурсии по конюшням; надо будет как-нибудь привести Диди. Ей понравится, она обожает лошадей.

– Энди, – выдавил Эдди, глотая воздух. – Он собирается участвовать в скачках!

Лахтенслахтер в тревоге огляделся, словно высматривая Энди поблизости.

– Лучше бы ему этого не делать.

– Почему? – спросила Диана, догнавшая, наконец, Эдди – Почему бы ему не поучаствовать в скачках?

– Из-за его спины, – ответил Эдди. – Энди раньше был горбуном. Отец провел операцию и выпрямил ему спину.

– Я сделал все, что в моих силах, – сказал Лахтенслахтер. – Но это был тяжелый случай.

– Энди выполняет специальные упражнения. Но если он повредит спину…

– Если конь его сбросит…

– Конюшни там, – указала рукой Диана. – А вон там паддок, где седлают лошадей.

– Я проверю в конюшнях, – сказал Эдди и исчез в толпе.

– Я к паддоку, – сказал Лахтенслахтер, стремительно удаляясь в том направлении.

Диана хотела последовать за ним, но на ее плечо крепко легла и остановила мясистая рука. Рука развернула девушку, пока перед ее взором не оказалось лицо, словно собранное из поломанных частей.

– Привет, Диана, – пророкотал Гроган. – Босс хочет тебя видеть.

Гепард – самое быстрое из животных, живущих на земле, он способен развить скорость до семидесяти миль в час. С нуля до семидесяти гепард разгоняется всего за три секунды. Гепард – невероятно быстрая кошка, но он двигается сам по себе. Оседлать гепарда невозможно.

Нельзя ездить и на борзой, хотя она развивает скорость до сорока пяти миль в час. Можно взобраться верхом на слона, но он может нести седока лишь быстрым шагом. Впрочем, слоновий шаг может достигать скорости двадцать четыре мили в час. Однако очень немногим людям выпадает возможность участвовать в гонках на слонах.

Гораздо проще и дешевле раздобыть вьючного мула. Хороший вьючный мул может вместе с седоком развить скорость до тридцати пяти миль в час – это довольно быстро. При такой скорости на землю лучше не падать.

А еще есть скаковые лошади.

Энди рискнул быстро оглядеться по сторонам. Другие жокеи смотрели прямо перед собой, согнув колени так, что они почти касались груди, и крепко сжимая поводья. Их хлысты были направлены вверх или назад. Никто не разговаривал, не издавал ободряющих возгласов, как это было в паддоке. В ожидании стартового сигнала жокеи выглядели мрачными и молчаливыми, полностью сосредоточенными на дорожке перед ними и предстоящей гонке.

Энди чувствовал, как бока Чалого Бродяги вздымаются и опадают с каждым вдохом и выдохом. Положив ладонь на шею коня, он ощутил дрожь напряженных мышц. Он сидел верхом на животном, которое через считанные секунды разгонится быстрее пятидесяти миль в час, и единственное, что не давало Энди свалиться со спины жеребца – несколько узких кожаных полосок.

Никто и ничто иное в Травалии не могло развить скорость пятьдесят миль в час. Не было никого в мире, способного нести с такой скоростью всадника. Когда откроются стартовые ворота, Энди станет, в прямом смысле слова, одним из самых быстрых людей на свете.

Ударил гонг.