Любимая ведьма инквизитора

Глава 10. Еще больше вопросов

Йови

И тут я поняла, что произошло. Верховная отвлекла инквизитора, по части создания реалистичных иллюзий ей не было равных. А потом поймала взгляд Эйвана и в мгновение ока подчинила себе. Ведьма глядела на него, плотно сомкнув губы и гордо вскинув подбородок. Темные глаза горели плохо скрываемой яростью. Она не была молодой, ее истинного возраста никто не знал, но благодаря магии госпожа Нарида выглядела не старше тридцати пяти.

– Его нельзя убивать, он много знает и может рассказать. Он магистр.

Собственный голос показался скрипящим, как несмазанные петли. Горло першило, в рот будто насыпали песка. Верховная посмотрела на меня с таким выражением, что я подумала: «Она все знает. Поняла, что я солгала ей».

Если буду пытаться выкручиваться и пытаться защитить инквизитора, сделаю только хуже. Надо быть хитрее.

– Живым он будет полезней, чем мертвым.

Ведьма смягчилась, губы расслабились, и она дернула краем рта, словно хотела улыбнуться.

– Я прекрасно знаю, кто он, поэтому и поручила тебе украсть его бляшку.

– Почему именно мне? Я далеко не самая могущественная ведьма.

– Каждая из нас должна пройти свое испытание, – сказала она туманно. – Однако ты права, убивать его сейчас нет нужды. Заберем в клан, там им займутся как следует.

Я бросила беглый взгляд на Эйвана, и сердце уколола острая жалость. Незримый цепи сковали его тело, заморозили источник силы, подавили волю. Он был похож на неживую марионетку, только глубоко внутри теплился огонь жизни.

– Он с тобой ничего ужасного не сделал?

Я помотала головой.

– Ладно, выясним позже. Расскажешь, как было, ничего не утаивая. Правда ведь?

– Да, госпожа.

Тогда она вытащила из-под платья цепочку с кристаллом инфлавита. Это был редкий и дорогой артефакт перемещения, который клан покупал у горных ведьм. Его действия хватало всего на один раз, и тем ценнее он был.

Вокруг заклубилось сиреневое облако. Показалось, что тело уменьшается в размерах и сплющивается в пространстве. Я зажмурилась, а через несколько мгновений открыла глаза и узнала главный зал.

Я дома.

Замок клана находился в сердце леса и был выращен на корнях магического древа, уходящих в земные глубины. Снаружи его покрывал камень, а изнутри для красоты и уюта помещения были отделаны деревянными панелями. Они были живыми, и каждый день можно было увидеть сменяющие друг друга природные узоры: танцующих при свете луны ведьм, рогатых оленей, мшистые поляны, усыпанные живыми ягодами и цветами. По стенам бежали миниатюрные водопады, сплетаясь в ленты рек и пятна озер.

Я дома…

На этот раз возвращение не вызвало радости. Тревога не давала дышать и расправить плечи, каждый миг казалось, что сейчас случится что-то ужасное. Страх следовал за мной по пятам, будто чудовище из Хаоса.

Я не знала, куда увели Эйвана. Госпожа Нарида передо мной не отчитывалась. Мне она велела вернуться в свои комнаты, но я ходила по дворцу, как неприкаянная. Коридоры и балконы, знакомые с детства, казались чужими и неприветливыми, мысли все время возвращались к Эйвану.

Что они с ним делают? Испытывает ли он сейчас боль? Думает, что я его предала?

– Йованна! – с верхней галереи послышался голос Камелии.

Она перегнулась через резные перила и помахала рукой. Перевитые белыми цветами косы болтались в воздухе.

– Сестра, ты вернулась! Мы чуть ногти не сгрызли от беспокойства, уже не чаяли увидеть тебя живой. Но я молилась Луне и Хаосу, чтобы они сберегли тебя.

Я выдавила слабую улыбку.

– Со мной все в порядке, Ками.

Подруга резво спустилась по ступеням и накинулась на меня с горячими объятиями.

– Как хорошо, что ты наконец-то дома. Когда узнала, что тебя пленил инквизитор… Ох! Каждая из нас знает, что это конец. Но ты выжила.

На глазах навернулись слезы, и Камелия шмыгнула носом.

– Йованна!

Да я прямо нарасхват. Из коридора вынырнула Остана – ведьма четвертой ступени и доверенное лицо Верховной. Легкое розовое платье разлеталось при ходьбе, открывая длинные белые ноги с позвякивающими браслетами на щиколотках.

– Тебя ждет госпожа Нарида.

Камелия похлопала меня по плечам.

– Иди. Потом жду от тебя подробный рассказ о твоих приключениях, – подмигнула и помчалась прочь.

Остана привела меня в ритуальную комнату самой Верховной. Здесь не было окон, лишь каменный стол в центре и ниша с амулетами в стене. Когда за Останой закрылась дверь, госпожа велела лечь на стол и исследовала мое тело, проводя над ним ладонями. Брови ее были сведены над переносицей, нижняя губа закушена.

– Вставай, – бросила ведьма небрежно. – Ты сейчас в очень странном состоянии, девочка. Как будто зависла между третьей и четвертой ступенью силы, а твой источник буквально изодран в клочья.

– Что это значит, госпожа? – я села и сложила руки на коленях. Не сказать, что новость меня обрадовала.

– Ты приняла Хаоса больше, чем позволяли резервы твоего тела. Удивительно, что вообще жива осталась и сумела сохранить разум. Это инквизитор тебя так напугал? Что-то должно было сорвать твои барьеры.

Мы с девочками гадали, умеет ли Верховная ведьма читать мысли, потому что иногда она предугадывала каждый наш шаг и словно видела, что творится в наших душах. Но к единому мнению не пришли, а сама госпожа говорила, что у нее нет такой способности.

– Я испытала очень сильный страх.

А еще впитала «капельку» проклятия, да. Но в этом признаваться не хотелось, внутренний голос нашептывал: «Молчи, молчи…». И я промолчала.

– Что хотел от тебя инквизитор? – продолжила допрос Верховная.

– Узнать, где находится наш клан. Но я ничего ему не сказала.

– Умница, – она кивнула и встала ко мне боком, постукивая пальцами по бедру. Ее что-то беспокоило.

– Госпожа Нарида, – позвала я, – вы поможете привести в порядок источник, чтобы Хаос больше не смог мной управлять?

– Не вижу в этом острой нужды, – ответила спокойно, а я изумленно распахнула глаза. Как же так? Она ведь должна быть в этом заинтересована, она в ответе за молодых ведьм.

– Но почему?

– Я не хочу замораживать твою силу, пусть идет так, как идет. Тем более, скоро нам понадобится как можно больше могущественных ведьм.

Вот и весь ответ. Я какое-то время просто стояла и молчала, не в силах переварить услышанное.

– А если я потеряю себя? Если моя душа ожесточится, если Хаос внутри будет требовать чужой крови? Если я захочу творить зло, чтобы удовлетворить эту жажду?

– Просто доверься мне, девочка, – мягко улыбнулась госпожа.

И тут я все-таки решилась задать самый острый вопрос:

– А что с нашим пленником? И почему вы хотели получить бляшку именно… этого инквизитора?

Я едва не сказала «Эйвана», но вовремя себя одернула. По имени человека называют тогда, когда успели сблизиться. А мы для всего мира враги: инквизитор, защитник Порядка, и злая ведьма. По правде говоря, сейчас я должна жаловаться Верховной и умолять наказать его за пережитые мучения.

– Можно войти, госпожа Нарида? – в дверях нарисовалась крепкая фигура Реджис. – Слышу, вы говорите о нашем дорогом госте. Дайте мне с ним поразвлечься. Обещаю, красавец инквизитор будет кричать и выдаст все как на духу.

Я замерла и даже перестала дышать. Реджис всегда была нахальной, дерзкой и бесцеремонной. Позволяла себе спорить с госпожой, но никогда прежде я не замечала в ней кровожадности.

– Не торопись. Я сама с ним побеседую, – спокойно ответила госпожа Нарида. – Он уже должен прийти в себя после моего заклятья.

Они с Реджис направились к выходу.

– Можно мне с вами?

Не хочу, чтобы Эйван думал, что я от него отвернулась.

– Конечно, девочка. Но… не сейчас.

От ее голоса душа ушла в пятки, я шагала, не видя ничего перед собой. Несмотря на то, что мы клан мирный, инквизиторов все ненавидели и не церемонились. Что же, его собираются пытать? Я этого не хочу, но не знаю, как поступить. Надо срочно что-то придумать, чтобы не навлечь гнев и подозрения Верховной ведьмы.

Проходя мимо ниши с амулетами, я бросила случайный взгляд. Он зацепился за бляшку инквизитора, висящую на бронзовом крючке и за его меч, покоящийся на стойке.

Трофеи, отнятые у врага.

***

К Эйвану меня не пустили. Оставалось смотреть, как перед лицом смыкаются двери подземелья, и маяться от неизвестности.

«Будь в полночь на собрании клана» – бросила распоряжение Верховная.

Госпожа Нарида сказала, что моя помощь пока не требуется, и что лучше мне быть как можно дальше от инквизитора. Она удивилась, что я еще и возражать пыталась. Обычно я была милой, послушной и делала все, что от меня требуют, а тут разбаловалась, невесть что вообразила.

Интересно, как бы он поступил на моем месте? Если бы я оказалась не в окружении пары незадачливых инквизиторов, а в сердце Ордена? Если бы на нас были нацелены сотни глаз, если оступиться – равно погибнуть? Эйван совсем не прост, наверняка были те, кто жаждал его падения, чтобы занять высокое место магистра. Нашлась бы толпа желающих наказать его за пособничество ведьме.

Так вот. Как бы он поступил? Стал бы защищать, выгораживать, устраивать побег из плена, если бы вокруг были десятки или сотни его братьев? Что бы подсказали ему совесть и чувства?

Эти мысли причиняли странную боль глубоко внутри. Я по-прежнему ничего не знала об этом инквизиторе, кроме того, что он сам узнать позволил. Когда я откровенничала о своем прошлом, отмалчивался и хранил собственные тайны.

Но была еще одна вещь, которую я понять не могла, как бы ни пыталась. Почему Верховная не защитила меня от влияния Хаоса? Почему это был готов сделать Эйван, а она – нет? Госпожа Нарида всегда помогала молодым ведьмам смягчить переход на более высокую ступень силы, заботилась об их душевном здоровье и все время твердила, что несет ответственность за нас и никогда не бросит один на один с бедой.

А то, что было сегодня… Это ведь неправильно. Это не хорошо.

И новые чудовища из дальних миров. Она не заинтересовалась ими настолько, насколько была должна. Как у будто у Верховной были другие важные дела и вопросы.

Что-то изменилось за время моего отсутствия. Что-то было не так, я не могла понять, что именно, однако смутные предчувствия не оставляли в покое. Еще и странные слова о моем источнике, о Хаосе, о том, что совсем скоро клану потребуются могущественные ведьмы. Явно что-то грядет, и мне в этом уготована своя роль.

Осталось выяснить, какая.

Камелию я нашла в саду. Подруга ухаживала за целебными растениями, под ее нежными руками зацветали ландыши и оживали засохшие стебли красноголовника. Каждое утро она уходила в лес, где собирала ингредиенты для зелий и лекарств. Ками любила магию земли всей душой, и та отвечала ей взаимностью.

– Не сомневалась, что ты придешь, рыжик, – она улыбнулась, как мне показалось, сочувственно, и отложила маленький ножичек, которым чистила корневище аира. – Верховная ведьма уже закончила с тобой?

– Да. Разговор был… не самым простым.

Я взяла подругу за руки. Знала бы она, что произошло! Моя милая добрая Ками, я не стану пугать тебя правдой. Но это и обидно. Все ведьмы считают Эйвана чудовищем и радуются, что теперь инквизитор пленен, а их сестра вернулась.

– В тебе что-то изменилось, Йованна, – сказала Камелия, пытаясь скрыть тревогу. – Хоть ты и дома, но мне все равно тревожно. Жутко представить, что ты провела один на один с инквизитором несколько дней.

Подруга отвела меня в свои комнаты и принялась хлопотать, заваривая чай и доставая из личных запасов сладости. Я нет-нет да ловила сочувственный взгляд.

Каждой ведьме полагались апартаменты во дворце или рядом с ним, Ками жила в уютном восточном крыле, раскинувшемся высоко над землей в объятиях зеленых веток. Из широких окон открывался вид на синеющие вдали горы и извилистую ленту реки.

– Я теперь на четвертой ступени силы, Ками, и пока не привыкла. Чувствую и веду себя странно.

Васильковые глаза распахнулись в неверии и изумлении, подруга чуть не облила руки горячим цветочным чаем.

– К-как? Это правда? Ты же еще слишком молода!

Я грустно улыбнулась.

– Госпожа подтвердила это.

– Даже не знаю, что сказать. А… как это произошло? Это было больно? Что ты теперь умеешь? У тебя появится зверь-хранитель? Ты знала, что ведьмы четвертой ступени могут управлять монстрами Хаоса?

Камелия выпалила с десяток вопросов разом, потом уселась на стол и выжидательно уставилась на меня. Я какое-то время смотрела, как высушенные лепестки оседают на дно кружки, потом призналась:

– Мне страшно, Ками. Я видела новых тварей из Хаоса, они пришли из дальних миров. Они сильнее, умнее и опаснее. У меня все хуже получается сопротивляться Хаосу, иногда не я им управляю, а он мной. Госпожа Нарида не хочет с этим ничего делать, а ведь я могу стать опасной не только для себя, но и для простых людей. В клане что-то происходит, я пока ничего не понимаю. Я чувствую себя слишком маленькой и беспомощной.

К концу моей речи подруга сидела взволнованная и напряженная. Глаза ее бегали из стороны в сторону, пальцы крутили деревянную ложечку.

– Ты знаешь… – начала нервным шепотом. – Я кое-что видела. Не должна была, но… так получилось, – Ками облизнула губы. – На днях к госпоже Нариде прибыло посольство с гор. Горные ведьмы у нас бывают очень редко, мы ведь не слишком дружны. А сегодня в полночь состоится собрание клана, на котором Верховная должна сказать что-то важное.

Точно, госпожа ведь велела мне быть на нем. Ох, не нравится мне все это, явно не сулит ничего хорошего. Увлеченная своими мыслями, я не сразу поняла, что Камелия о чем-то меня спрашивает.

– … между вами?

– Прости, Ками, я задумалась. Ты что-то хотела спросить?

Подруга возвела глаза к потолку и повторила:

– Я спрашивала про инквизитора. Как тебе удалось встретить его и выжить, да еще и в ловушку заманить? Что произошло между вами? Он тебя не обидел? Не пытал?

– Он оказался не настолько ужасен, как я себе представляла, – промямлила, глядя в кружку. – Не сильно-то он меня обижал. Так, припугнул чуток.

Камелия стиснула кулаки.

– Надеюсь, он ответит за все! Госпожа Нарида не выпустит его отсюда живым. Он умрет. Все они достойны смерти.

– Прости, Ками, мне надо идти. Спасибо тебе.

– Ты ведь еще чай не допила!

– Я не хочу.

И поспешила прочь. Невыносимо слушать эти слова! Они ранят, как острые стрелы.

Однако подруга рассказала и важные вещи. У Верховной гостили ведьмы из горного клана, это точно не к добру. Может, из-за этого она так странно себя ведет? Еще и собрание…

День клонился к закату. Небо у горизонта стало густо-золотым, как пролитый мед. Тревога толкала в спину, заставляя спешить. Я спускалась все ниже и ниже, к корням, к с основам колдовского замка. Туда, куда вело чутье. И смогла остановиться лишь тогда, когда впереди, в тусклом свете фонарей, возник вход в подземелье.