Любимая ведьма инквизитора

Глава 11. Ночь выбора

Йови

– Йованна? Что ты тут делаешь? – холодный голос обрушился на меня, как ливень средь погожего дня.

– Реджис? – я обернулась, глядя на ведьму в упор и стараясь ничем не выдать своего волнения. – Что с инквизитором?

– Зачем тебе это знать? – с высокомерным взглядом она скрестила руки на груди и привалилась к стене.

Я собрала все эмоции в кулак и улыбнулась.

– Хочу убедиться, что с ним поступят по справедливости.

– О-о-о, – понимающе протянула ведьма. Радужки горчичного цвета хищно поблескивали в полутьме. Она вся была такая – подвижная, текучая, опасная, как рысь, а короткие пепельные волосы лишь усиливали сходство. – Не переживай, девочка. Справедливость обязательно восторжествует. Хаос давно требует жертву, и в ночь полнолуния прольется кровь инквизитора.

Показалось, что кто-то ударил меня под дых, в ушах зазвенело. Мало, слишком мало времени для того, чтобы придумать хороший план!

– Ты сторожишь его?

Реджис кивнула и положила пальцы на рукоять короткого клинка. Мы с ней здесь совсем одни, я не чувствовала присутствия других сестер. Я думала о немыслимых, о совершенно возмутительных вещах, за которые меня следовало немедленно умертвить. Но раз за разом я прокручивала в голове одну и ту же картину. Снова и снова, чувствуя, как подрагивают и сжимаются в кулаки пальцы, как где-то далеко и глубоко ликует Хаос.

– Он не в том состоянии, чтобы бежать, да и оковы из лунного железа слишком крепки.

– Госпожа поговорила с ним?

– Инквизитор оказался слишком упрямым, но Верховная вытянула из него все, что ее интересовало.

Я сглотнула вставший поперек горла комок. А если она узнала правду о нас? Пока на пути Реджис, мне никак не проникнуть к Эйвану, а оковы из лунного железа полностью блокируют его силу. Я не смогу обмануть ее, как и не смогу вступить в схватку. Она старше и опытней, а у меня за спиной лишь непокорная сила Хаоса, с которой я не умею обращаться.

«Я помогу тебе» – раздался вкрадчивый голос в голове. Это были даже не слова, а что-то сродни ощущению, эмоции, картинке.

Пугающе соблазнительные образы возникали перед глазами, а беспокойный Хаос начал подниматься из земных глубин – ко мне. Я чувствовала, как завихряются темные плети, как туман просачивается сквозь щели. И вдруг увидела себя со стороны: одержимую с безумным взглядом, сжимающую руки в кулаки.

Реджис сделала шаг ко мне и удивленно вскинула бровь.

– Что с тобой, Йованна? Это и есть то, о чем говорила госпожа Нарида?

Я отшатнулась от ведьмы, увернулась от сильных рук, которыми она хотела сжать мои плечи.

– Не подходи ко мне, сестра. Не надо. Я лучше пойду наверх, надо дождаться собрания.

Реджис посчитала меня свихнувшейся. И правильно, потому что Хаос рисовал передо мной картины того, как я ее убиваю, чтобы достичь цели и освободить инквизитора. Он обещал помочь, дать мне свою силу. Подумать только, я на полном серьезе хотела его послушать! Променять жизнь сестры-ведьмы на жизнь почти незнакомого человека, врага всего моего племени. Но мне нужна помощь Эйвана, чтобы обуздать этот проклятый Хаос. А еще… просто потому что.

Время до полуночи текло мучительно медленно. Эти часы я провела, листая книгу заклинаний, но, как назло, нужного не находила. Словно сам справочник издевался надо мной: строки исчезали, чтобы возникнуть на другой странице, буквы в словах менялись местами. Хорошо, что никто из сестер не беспокоил и не заходил в гости, даже Ками. Как будто все обо мне забыли или наоборот, насторожились, не зная, чего от меня ожидать, ведь я несколько дней провела рядом с инквизитором. Я чувствовала разросшийся вокруг меня пузырь, как щит он ограждал от неуместного внимания.

Мои комнаты располагались на первом этаже замка, а окна выходили на серебряную тропу. По весне вдоль нее распускались тысячи подснежников и казалось, что ночью лунный свет пляшет на нежных лепестках, засыпая все вокруг серебряной пылью.

Из окна я видела, как сестры скрываются в тени деревьев, как они волнующейся рекой текут вглубь леса к поляне, где проходят самые важные собрания клана. Эйвана не было среди них. Если его хотят убить сегодня, то, вероятней всего, приведут позже, когда луна войдет в полную силу. Пока меня не хватились, надо действовать!

По замку я летела как на крыльях. Остановилась возле ритуального зала и перевела дух. На улице пронзительно закричал сыч, вынудив прижаться спиной к стене. Трусишка… Совсем нервы сдают, надо успокоиться, иначе ничего не получится.

Дверь, как и ожидалось, была заперта заклинанием. Госпожа Нарида прятала сокровища даже от собственных сестер, чтобы ни у кого не возникло искушения применить редкий или запрещенный артефакт.

Сегодня я была слишком самонадеянна и отчаянна, а под конец этого длинного-длинного дня стало просто плевать, что обо мне подумают. Я прислонилась лбом к каменным створкам и коснулась их ладонями. Кожу начало покалывать, магия заклубилась в источнике, расползаясь по всему телу, оплетая жилы и проникая в неподатливую твердь. Я – ведьма четвертого уровня, мне повинуются три стихии, одна из них – земля и камень. Если не верить, ничего не получится, а вера – это единственное, что всегда со мной, и что никто никогда не отнимет.

Слова заклинания складывались сами по себе, будто их нашептывал кто-то очень древний и могущественный. Этот замок, эти стены насчитывали много сотен лет, под ними кроется один из сильнейших магических источников королевства, в нем почти неистощимые запасы Хаоса, и он слышит мой призыв.

На миг я перестала чувствовать собственное тело и провалилась в черноту, а потом… вынырнула внутри ритуальной залы. Камень пропустил меня, разрешил пройти сквозь стену. Кожу на всем теле покалывало, кончики пальцев и губы онемели. Но прислушиваться к своим ощущениям не было времени. Я метнулась к нише с амулетами, схватила меч Эйвана, подпрыгнула, сдергивая с крючка бляшку. Что-то подсказывало, что нельзя оставлять эти вещи здесь, они очень важны инквизитору. Глазами быстро пробежалась по рядам артефактов… да! Кристалл инфлавита остался всего один, и я схватила его, раня ладонь об острые грани.

Руки тряслись, когда я пыталась запихнуть трофеи в магическую сумку. Безмерное спасибо тем, кто придумал эти удобные штуки. Я спрятала цепочку под платьем и поспешила назад.

На этот раз камень будто решил поиздеваться и испытать мое терпение. Я долго не могла сконцентрироваться, боролась с наступающим Хаосом, которого не устраивало, что я не спешу уступать власть над своим телом. Наконец, меня вышвырнуло по другую сторону стены.

Сперва звуки показались шумом собственной крови в голове, но через миг я поняла – это шаги. Три ведьмы выскочили из-за угла и замерли, увидев меня у дверей ритуальной залы.

– Йованна! – Ками округлила глаза. – Ты почему не на собрании?

– А вы? – спросила, продолжая глупо таращиться.

«Они поняли, чем я здесь занималась…»

Страх погладил спину липкими руками, я пыталась прочесть в их глазах ответы.

«Они доложат Верховной…»

Компанию Камилле составляли наши одногодки, ведьмочки третьей ступени силы. Мы с ними хорошо общались раньше и считались если не подругами, то хорошими приятельницами.

– Да мы же опаздываем! – всплеснула руками Ланна. – Госпожа Нарида ненавидит опоздания!

Она схватила меня под локоть, и все вместе мы устремились прочь из замка. Хаос, как же не вовремя они появились! Это не входило в мои планы, но просто развернуться и рвануть в сторону подземелий не получится. Я ненавидела эту беспомощность, когда нельзя ничего контролировать, когда от меня ничего не зависит. Стало обидно до слез, и я снова подумала об Эйване, который сейчас сидит и ждет свою смерть. Верховная не будет милосердной – о, нет. Но он ведь не заслужил, он не такой…

Разве он не убивал ведьм? Впрочем, у него было достаточно причин ненавидеть все наше племя. Послушаю начало речи Верховной, а потом незаметно сбегу. Надо только встать в последних рядах и никому не бросаться в глаза. Таков план.

Как-то незаметно я отстала от вклинившихся в толпу Камелии и сестер, заняла место, чтобы никого не беспокоить и не привлекать внимания. Ведьмы, стоящие в первых рядах, держали в руках фонарики. Лица их были торжественными, они замерли в предвкушении и томительном ожидании. Как бы я не стремилась оставаться неузнанной, меня все равно узнавали. Оборачивались, шептали приветствия, интересовались самочувствием. Я отвечала коротко, повесив на лицо дежурную улыбку.

– Сестры! – послышался глубокий и сильный голос госпожи Нариды. Она прошла в самый центр поляны, чтобы дать каждой из нас ею восхититься. – Эта ночь должна стать судьбоносной. Ночью решений, ночью выбора…

Впервые длинные речи ведьмы казались мне слишком пафосными и наигранными, но остальные улыбались и слушали с вниманием. Я сделала шаг назад и проверила, не обратил ли кто внимание на попытку отступления? Все мои мысли были о подземелье и пленнике, которому грозит страшная участь, но внезапно слух зацепился за слова госпожи.

Тема сместилась к извечному противостоянию ведьм и инквизиторов, к безумию королевской власти и несправедливости, которой болен мир. Она говорила, что Хаос рвется в наш мир, что он делает нас сильнее и хватит уже подавлять нашу природу.

Кто-то слушал завороженно и одобрительно кивал, кто-то хмурился и кусал губы, кто-то переглядывался с непониманием. Мне надо было уходить, но я не могла сдвинуться с места, жадно ловила каждое слово.

Потом госпожа Нарида объявила, что от имени клана заключила союз с горными и пустынными ведьмами. Все понимали, что это значит. Лесной клан много лет держал нейтралитет и не участвовал в разборках с властью, не истреблял крестьян, не насылал на города эпидемии и проклятья. Просто тогда нас было мало, и мы были слабы. А теперь настало время помериться силами с врагами и совершить переворот, усадив на трон нового, лояльного к ведьмам короля.

Над поляной пронесся слаженный вздох, а потом ведьмы зашумели на все голоса. Госпожа Нарида сделала знак Реджис, и та двинулась вон из круга. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять: ее отправили за Эйваном. Больше нельзя медлить. Пора!

Я отошла назад бесшумно, растворяясь в густой тени. Заклинание сделало шаги неслышными, я летела через лес, и деревья расступались передо мной, словно помогали обогнать Реджис. Сердце даже не колотилось, оно трепыхалось, как пойманная птица, в висках стучали опасные слова Верховной.

То, что она затеяла – чистое безумие! Все-таки примкнула к пустынным и горным. Только почему-то не спросила ни меня, ни других сестер, что мы об этом думаем. Как будто мы безголосые игрушки, солдаты, которые должны подчиняться командиру. Только госпожа Нарида сама говорила, что не она в клане главная, а мы все – ее подопечные. Все только ради нас, ради нашего блага. И ради него она все решила за нас.

Это было мгновенное взросление. С глаз упали шоры, я поняла, что и раньше все было не так радужно, просто я этого не замечала, потому что всей душой любила это место.

Вот и громада замка впереди… Я прислонилась к шершавому стволу и постаралась очистить мысли. Принять чужой облик непросто, но сейчас везде полумрак, даже если сходство будет неполным, может повезти, и меня не раскроют.

Винтовая лестница уходила вниз. Я так спешила, что мелкие камушки летели из-под ботинок. Чем ниже, тем сильнее запах Хаоса и его сила, тем громче его голоса. Он всегда в движении, только и ждет возможности освободиться.

Заметив впереди две фигуры, я замедлила шаг и выровняла дыхание.

– Реджис? Ты разве не на собрании?

– Я должна привести на поляну пленника, приказ Верховной. Но сначала не помешает его проверить на предмет неожиданных… сюрпризов. Можете не беспокоиться, я справлюсь, – ухмыльнулась в обычной самоуверенной манере ведьмы. – Откройте дверь, сестры.

Сестра Тания странно посмотрела на меня, но все же повиновалась. Металлический конус, выполняющий роль ключа, скользнул в отверстие и засветился голубым. Раздался щелчок, и дверь распахнулась.

Он был здесь: в самом углу камеры, скованный цепями из лунного железа. Грудь обнажена, раны от когтей чудовища вскрылись, кровавые пятна чернели на полу. С моих губ слетел болезненный выдох, волна холода прокатилась от макушки до пят.

Эйван поднял голову, глаза вспыхнули ненавистью, рот исказила недобрая усмешка. Он выглядел усталым, злым, измученным, но не сломленным. Подойдя ближе, я заметила кровоподтеки на руках и лице. И тут он рванулся вперед, если бы не цепи, придушил бы голыми руками. Сейчас он видел не меня, а одну из своих мучительниц.

– Тише… – приложила палец к губам, умоляя молчать. – Это я.

Инквизитор замер, как статуя, только глаза распахнулись шире.

– Йови? – выговорил одними губами. Складки на лбу разгладились, руки упали вдоль тела, а взгляд смягчился. Или только показалось?

Бросив еще один взгляд на дверь, я подбежала к нему на цыпочках. И тут понимание о чудовищной ошибке ударило прямо по голове. Оковы! Вот я глупая, даже не подумала о ключе и теперь неизвестно, получится ли сбежать.

За дверью послышался шум, а потом возмущенные крики. Ругаясь сквозь зубы, я вытащила из потайного кармашка инфлавит, едва не уронив его на пол. Чувствуя, как моя сила и магия кристалла смешиваются, схватила инквизитора за руку. В этот момент дверь распахнулась, и внутрь ввалились Реджис с сестрами. Ведьмы были невероятно злы, вокруг них вились темные щупальца Хаоса, и в темнице сразу стало душно. Воздух сгустился, дохнуло болотом и тленом.

– Стой!!

– Предательница!

Руки их синхронно взлетели, плетя заклинания, но нас с Эйваном уже окутывал туман перемещения. В голове успела пронестись одна краткая, как взлет ножа, мысль: «Это конец. Меня не простят». Я своими руками перерезала нить, которая связывала меня с сестрами-ведьмами, и превратилась в изгоя.

Это действительно была ночь решений. Ночь моего выбора.