Любимая ведьма инквизитора

Глава 7. Тайное поручение

Йови

Те несколько мгновений были даже страшнее, чем вид разъяренного монстра и инквизиторов, которые пытались меня спалить. Я чуть не потеряла себя, послушала навязчивый шепот Хаоса и решила, что бросить инквизитора истекать кровью – самое верное решение. Он больше не будет преследовать меня и губить моих сестер, уйдет в небытие или растворится в Порядке. А я вернусь в клан и буду жить, как прежде.

Ноги сами понесли в деревню. Надо миновать ее и выйти под защиту родного леса. Он ждет меня, гостеприимно распахнув объятия, он скроет мои следы, ветер унесет мой запах.

Запнувшись о камень, я едва не упала, а потом… морок отпустил, и я пришла в ужас. Настоящая я никогда бы не бежала прочь, обрекая человека на смерть. Меня даже Сапфир испугался!

Когда ринулась обратно, проклиная себя на чем свет стоит, перед внутренним взором мелькали ужасные картины того, как я сдаюсь власти Хаоса и сама начинаю превращаться в чудовище. Страшно, что едва не оступилась. Теперь, почувствовав брешь в самоконтроле и неокрепшую волю, он не оставит меня в покое. Раньше я никогда не творила такую сильную магию, брала у Хаоса по чуть-чуть.

Сапфир топтался возле лежащего на земле инквизитора, тычась мордой в плечо, надеясь, что хозяин откроет глаза и заговорит. Лишь бы не опоздала! Конь сначала не хотел меня подпускать, но, почувствовав, что я снова стала собой, отступил. Трясущимися руками я вытащила нож Эйвана, распорола балахон с рубахой. Руки были скользкими от крови, пальцы дрожали, когда шептала заклинания.

Кожа его была безумно горячей, просто раскаленной. Ладони сразу покрылись ожогами и волдырями, но на боль я не обращала внимания. Даже забыла о том, что могу вспыхнуть, как факел. Если бы не вернулась, если бы решила сбежать, до конца жизни не смогла бы простить себя за трусость и слабоволие.

Когда кровотечение замедлилось, я вытерла руки о юбку и поднесла дрожащие пальцы к лицу Эйвана. Дыхание его было слабым, губы бледными. Невесомо коснулась волос и пропустила между пальцами темную прядь.

– Держись. Ты ведь сильный, – шепнула, наклонившись к нему.

Ресницы инквизитора слабо задрожали. Я ворвалась в первый попавшийся дом и попросила помощи. Хозяйка кликнула соседских парней, и они занесли бесчувственного Эйвана и уложили на постель. Непривычно было видеть его в таком состоянии, жизнь еле держалась в теле.

В сумке было все необходимое. Ловко измельчив в ступке корни целебных трав, я залила их горячей водой и присела у постели Эйвана. Он был бледен, как мел, но дышал. Пока зрел отвар, вновь призвала силу и склонилась над исполосованной грудью. Никогда бы не подумала, что буду лечить инквизитора, но теперь моя жизнь изменилась. Я тоже изменилась.

Поставить его на ноги – мой долг. Эти несколько дней нас сблизили, я больше не считала его своим врагом, пусть он и грозился уничтожить мой клан и поставить мне печать. Что-то подсказывало, что он этого не сделает. Благородство не позволит, ведь я спасу ему жизнь.

Я не спала всю ночь, использовала целительскую магию и меняла повязки, утирала капли пота со лба инквизитора. Он стонал и метался во сне, пугая меня до дрожи.

Я настолько задумалась, что пропустила момент, когда Эйван открыл глаза. Он молча глядел на меня, и я растерялась. Нервно выдохнула и поправила волосы.

– Как ты?

– Покажи свои руки, – велел он хриплым голосом.

– Зачем?

Я хотела спрятать их за спину, но Эйван успел перехватить запястье и поднес ближе к глазам.

– У тебя ожоги, – заключил, и в глазах возникло что-то, похожее на сожаление.

– Это ерунда.

Он выпустил меня и, вздохнув, на мгновение прикрыл веки.

– Это из-за меня? Можешь не отвечать, я знаю, что да, – немного помолчал и продолжил: – Ты спасла мне жизнь. Я оказался не готов к тому, что монстр проникнет в деревню так тихо и поглотит весь мой огонь. Я сплоховал.

– Повезло, что у тебя есть верный оруженосец, – я усмехнулась. Губы Эйвана тоже тронула улыбка.

– Не оруженосец. Ведьма. Моя личная.

Несколько мгновений между нами висела тишина. Невесомая, зыбкая, но почти уютная.

– Ведьмы раньше не сталкивались с таким монстром, – заметила я.

Он приподнялся чуть выше, морщась от боли. Я недавно сменила повязку на груди, раны, несмотря на магию и зелья, плохо заживали. Когти твари были ядовиты.

– Ты использовала слишком много Хаоса, Йованна. Это опасно для тебя в первую очередь, – Эйван перешел на шепот.

– Я знаю. С другой стороны – Хаос спас нас обоих и жителей этой деревни.

– Надеюсь.

– Господин проснулся? – из-за занавески высунулось румяное лицо хозяйской дочки, перед собой она держала поднос. Шестнадцатилетняя голубоглазка, льняные косы с бантиками, вся такая кровь с молоком. Даже приоделась понаряднее. – Я тут пирожков напекла с малиной. Подкрепитесь, господин инквизитор.

– Он не любит сладкое, – строго произнесла я. – И ему нужен покой.

Явно ощутив, что она тут лишняя, девица погрустнела и скрылась с глаз. Точно ведь крутилась рядом и поджидала, когда господин придет в себя. Повернувшись к инквизитору, я заметила блуждающую на губах усмешку.

– Как Сапфир?

– С ним все хорошо, – я снова вспомнила, как конь шарахнулся от меня вчера ночью, и поежилась. – Накормили, напоили и отправили пастись на луг с другими лошадьми.

Эйван слабо улыбнулся. Сейчас мы просто разговаривали, не вспоминая о том, кто мы такие, и что нас разделяет. Верно говорят, что неприятности сближают!

Потом я принесла ему бульон на кости с кусочками овощей. Инквизитор был еще слаб, но не позволил кормить его с ложки, как ребенка. Эйвана постоянно клонило в сон и, едва я обезболила раны чарами, он спокойно задремал. Некоторое время я сидела рядом и наблюдала за тем, как он дышит, как подрагивают длинные ресницы, и ловила себя на очень странных мыслях. После решила пройтись по деревне и проветрить голову.

Каменные когти высились на окраине пугающим монументом, вокруг весело скакала ребятня. Едва меня увидев, босоногие мальчишки и девчонки бросились врассыпную. Я дотронулась до прохладного серого камня – в земных глубинах еще чувствовались отголоски Хаоса. Камень наряду с растениями – часть стихии земли, но управлять им ведьмы могли, начиная с четвертой ступени силы. Так что же, я поднялась на нее или нет? На этот вопрос могла ответить госпожа Нарида, но с ней я увижусь еще не скоро. Кстати, будет нелишним отправить послание.

За оградой раскинулось поле, похожее на бескрайний волнующийся океан. Оранжевое солнце медленно тонуло в объятиях пшеницы, колосья шуршали на ветру, светясь нежным медовым светом. Небо украсили нежные, как лепестки персика, розовые росчерки. День клонился к закату.

Видя, что поблизости никого нет, я позвала вестницу. Ждать пришлось долго и, когда в голову полезли мысли одна страшнее другой, со стороны деревни выскользнула юркая бирюзовая ящерка. Я присела и взяла ее на ладонь. Малышка уставилась на меня умными черными глазками.

– Передай госпоже Нариде, что с Хаосом пришли новые чудовища.

Коротко описала их внешний вид и способности, погладила маленькую головку пальцем.

– И что я задержусь. Надо избавить местных жителей от этой заразы и помочь больным людям.

Это была не правда, но полуложь. Стало грустно и стыдно, что обманываю своих сестер, но бросить Эйвана в таком состоянии не могу. Надо попытаться разобраться, что здесь вообще происходит, почему чудовища начали проникать к нам из дальних миров? Почему они все сильнее и сильнее?

Я ссадила вестницу на землю, и та весело ушуршала в поле. Некоторое время осматривала местность глазами растений и, только убедившись, что поблизости не таится опасность, вернулась в дом.

Хозяева уступили нам, как спасителям, супружескую спальню – самую просторную комнату в доме. От усталости и истощения я улеглась прямо на полу, наколдовав тонкую лежанку. На большее не хватило сил.

Но было так жестко, неудобно, холодно! Поэтому, смазав обожженные руки и еле дыша, я перебралась к Эйвану в постель. Легла бочком на самый край. Прислушалась: инквизитор мирно спал. Надеюсь, не помешаю. Поднимусь утром пораньше, а сейчас глаза слипаются, и руки падают.

Днем, помимо лечения, я занималась очисткой и починкой одежды. Только отвратительный балахон не стала трогать и выбросила, пока никто не видел. В этой тряпке любой опознает в Эйване инквизитора, а ведьма и инквизитор – слишком колоритная парочка, трудно оставить без внимания. Местные жители и староста и так странно на нас косились.

Кровать была отнюдь не королевской, слишком узкой, и спиной я ощущала тепло мужского тела. Пока он не касается открытой кожи, я в безопасности. Надеюсь, что во сне не станет распускать руки, ожогов мне и без того хватило.

И все же… я вспоминала момент на сеновале, когда наши лица были ближе, чем позволяли приличия. В один момент показалось, что он хотел меня поцеловать. Впрочем, это все глупости и игры воображения, которые часто бывают у молодых девушек. Мы с инквизитором – просто временные напарники.

Уже погружаясь в сон я ощутила, как по ноге что проползло. Чуть не закричав, вскочила и сняла с коленки бирюзовую ящерицу. Госпожа Нарида передала послание через вестницу? Прижимая малютку в груди, выскочила во двор и села на перевернутое ведро. Ящерка моргнула блестящими глазками и вдруг заговорила голосом Верховной ведьмы:

– Йованна, зря ты меня обманываешь. Я знаю, что ты попала в беду, твоя жизнь в опасности. Далеко же он завел тебя, девочка.

Откуда она знает?! От ужаса и изумления я перестала дышать. Вот почему вестница так долго ко мне не подходила, она все это время шныряла по деревне, шпионя для Верховной.

– Но ничего, мы поможем. Используй чары, к вечеру третьего дня замани его на Рогатый холм.

– Хорошо, госпожа Нарида. Я постараюсь, – выдавила, с трудом проглотив ком в горле.

– Очень на это надеюсь, – ответила та уже жестче.

Ящерка проворно заскользила по платью на землю и растаяла во всполохе голубой магии.

Я долго стояла посреди двора, сжимая пальцы в кулаки. Вот и что мне теперь делать? Проигнорировать приказ – а это был именно он, – и стать предательницей перед лицом клана? До последнего прикидываться дурочкой и неумехой и ныть: «Простите, я не смогла»?

Или цинично заманить Эйвана в ловушку? Мне казалось, мы начали другу другу доверять. Так будет просто не честно!

Но… внутри заворочался червячок сомнения. Эйван по-прежнему мне не друг, не брат. То, что мы спасли друг другу жизни и вместе уничтожили несколько чудовищ, еще ни о чем не говорит.

Или говорит?

Второе правило ведьмы гласило: никогда не привязывайся к мужчинам. Привязанность порождает зависимость, а зависимость делает слабой. А слабой быть мне совсем не хотелось.

Значит, придется сделать тяжелый выбор.