Любимая ведьма инквизитора

Глава 16. Тучи сгущаются

Йови

Мы покинули госпожу Айхарию рано утром и направились в сторону Ронды. Снова пешими, ведь лошадей благополучно слопали болотные недоросли, а следов Сапфира не было нигде. Мы хотели сократить путь, пройдя болотами, но сделали его лишь длиннее.

Хотя, это к лучшему. Испытания сблизили нас, и я радовалась, что мы можем побыть вместе, когда вокруг нет людей, ведьм, инквизиторов и грядущей войны. Правда, уединение нарушила парочка монстров, с которыми мы справились довольно быстро.

– Впереди еще две деревни. Надо узнать, не нужна ли им помощь, – сказал Эйван, когда мы вышли на тракт. – Да и запастись провизией не помешает.

Я вспоминала наш разговор с Верховной и понимала, что хочу узнать об Эйване как можно больше: о его прошлом, о семье. Не давала покоя одна вещь. Я знала, что затрагивать эту тему ему неприятно и даже больно. Только это меня останавливало.

И все же, как он использовал силу Хаоса? Почему? Что тогда произошло? Ответы на эти вопросы мне очень хотелось получить.

В крупной деревне на берегу реки царило оживление. Сегодня проходила ежегодная ярмарка, улицы наводнил народ, а на площади толпились торговцы. Никто не обращал внимания на нашу колоритную пару, хотя сейчас узнать в Эйване инквизитора было непросто. На нем были самые простые штаны и рубаха, под которой он прятал бляшку.

– Эй, пропустите! Я не успеваю на представление! – сзади налетел мальчишка и, протиснувшись между нами, зажатыми со всех сторон людской толпой, стал упрямо прорываться дальше.

– Представление? – я посмотрела на Эйвана. – Что за представление?

Он только пожал плечами.

– Да мало ли, куда торопятся бездельники.

Иногда он такой суровый и скучный! Вот бы немного его расшевелить. Думаю, капля веселья после всех потрясений нам не помешает.

– Тогда я тоже хочу немного побыть бездельницей и хоть одним глазком глянуть, что там происходит, – я сложила руки на груди и сделала просящий взгляд, мысленно умоляя инквизитора растаять.

Сегодня он был слишком молчалив и задумчив, кто знает, какие мысли бродили в его голове? Он думал о будущем, обо мне или обо всем сразу? После откровений на болотах он словно окружил себя панцирем из льда, и это печалило.

Эйван закатил глаза и вздохнул.

– Какая неугомонная девчонка. Тебе мало веселья?

Я тронула его за локоть.

– Ну пожалуйста, Эйван. Чего тебе стоит?

– Ладно. Но только одним глазком.

– Спасибо, – я улыбнулась как можно теплей. Уголок его губ дернулся в ответ.

Мы следовали по течению толпы, и вскоре нас вынесло к небольшой деревянной арене. Под быструю музыку ярко одетые танцоры исполняли танец с оружием. Смуглые девушки в неприлично коротких рубашках с голыми руками, в разлетающихся юбках кружили и извивались, как змеи. Их длинные темные волосы отливали синим в лучах яркого солнца. Мужчины – жилистые и гибкие, демонстрировали чудеса ловкости, прыгая, кувыркаясь и снова взлетая вверх, как пружины. Они разыгрывали сражение, бросались кинжалами, как дети игрушками, и я даже пару раз вскрикнула, испугавшись, что сейчас кого-то ранят по-настоящему.

Этот танец бурлил, как огонь, он сосредоточил в себе саму жизнь – яркую и опасную. Зрители замирали от восторга, а потом толпа взрывалась рукоплесканиями.

– Подумать только, до чего я дожил. Исполняю капризы ведьмы, – произнес Эйван, наклонившись к моему уху. Он стоял позади, и в следующий миг я ощутила, как мужские ладони легли на талию и сжали ее. – Но так как ты – моя личная ведьма, для тебя сделаю исключение.

– С каких пор я стала твоей личной ведьмой?

– С тех пор, как залезла ко мне в комнату и попыталась обокрасть. Теперь отдаешь долги, – руки его сжались сильнее.

– Боишься, что сбегу?

– Нет. Все равно не убежишь.

Я больше не могла сосредоточиться на представлении. Мысли крутились вокруг человека за спиной. Захотелось опустить веки и откинуться ему на плечо. Инквизиторы были нашими самыми опасными врагами, но только не Эйван. Только не для меня. В эти мгновения я чувствовала себя защищенной, как никогда в жизни.

Потеряв связь с реальностью, я поступила как хотела, сопротивляться этому желанию было выше моих сил. Легла затылком ему на плечо, вдохнула поглубже запах и шумно выдохнула.

– Йованна, тебе нехорошо?

Хотелось признаться, что мне очень даже хорошо. Уютно и так волнительно одновременно. Между нами творилось нечто странное и невероятно важное.

– Все в порядке, господин инквизитор, – произнесла я, а руки его поползли дальше, ложась на живот.

– Не дразни меня, глупая. Ты совсем ничего не понимаешь.

Ничего не понимаю? Нет, сейчас я точно поняла, что Эйван окончательно расписался в своей слабости и нарочно хочет отстраниться. Но, как и я, не может противиться желанию близости.

Потом мы отправились в торговые ряды, где он купил целую корзину огромной и сладкой малины. Аромат ягод дурманил голову. И запах, и лето, людской гомон и смех будут всегда напоминать мне о днях рядом с ним.

В один момент Эйван замер, прислушиваясь к ощущениям. Просто застыл на месте и коснулся пальцами бляшки. Я заволновалась:

– Что случилось?

Он нахмурился и взял меня чуть выше локтя.

– Идем, Йови.

Мы прошли вдоль площади и свернули за угол, в скотный ряд. Сразу пахнуло запахами навоза и сена, в загонах блеяли овцы, бестолково метались куры и утки. Эйван смотрел вперед, напрягшись, и тут глаза его полыхнули гневом. Он сунул мне корзину с ягодами.

– Подожди-ка, – и, сжав кулаки, бодро зашагал вперед.

Я не послушалась и бросилась вслед за ним. Когда людская стена расступилась, я увидела то, что привлекло внимание инквизитора. У коновязи, где топтались робкие кобылки, трое мужиков пытались удержать крупного черного коня. Он возмущенно ржал и поднимался на дыбы, пытаясь ударить копытами, но как-то лениво. Будто не хотел ранить дураков.

– Настоящий боевой конь! Недорого, всего триста лим!

– Да кому нужна эта бешеная животина? Голову откусит и не подавится, – летели комментарии.

– Да он здоров, как бык!

Мне страшно было смотреть на Эйвана в этот миг, потому что мы оба безошибочно узнали нашего друга. Словно чувствуя настроение и повисшую угрозу, люди начали оборачиваться.

Сапфир увидел хозяина и успокоился. Встал, как вкопанный, понимая, что теперь ему ничего не грозит. Дорогу Эйвану преградил тучный мужчина в дорогой купеческой одежде, халат не сходился на обширном пузе, на груди висела толстая золотая цепь. Он почесал черную бороду и зевнул в кулак.

– Эй, брат, близко не подходи, а то ка-ак жахнет копытом, – проговорил с ленцой в голосе.

– Я тебе не брат, а этого коня я забираю именем Инквизиции, – Эйван вытащил из-под рубахи бляшку и показал всем присутствующим. – Он принадлежит мне.

Глаза толстяка округлились, мелькнуло удивление, разочарование, злость. Я почти видела, как в них загорелись готовые утечь мимо кармана денежки. Он замельтешил перед Эйваном, не желая пускать его к Сапфиру.

– Инквизиции? А как мне знать, что вы действительно инквизитор, уважаемый? Что и конь, и бляшка принадлежат тебе?

Ой, дурак! Неужели не боится? Я едва не схватилась за голову, а люди вокруг застыли в предвкушении занятного зрелища. Все видели, что незнакомец разительно отличается от местных мужчин, да и клинок на поясе свидетельствует не в их пользу.

– Очень просто, – произнес Эйван спокойным и ровным голосом, хотя взгляд его не предвещал ничего хорошего.

Я подавила вскрик, когда в физиономию торгаша впечатался крепкий кулак. Толстяк, крутнувшись вокруг своей оси, неуклюже завалился на землю. Штаны вспыхнули на круглом заду, и несчастный завизжал, как поросенок. Кто-то набрал из лошадиного корыта воды и окатил торговца с головы до ног.

– Это за издевательства над животным, – Эйван подошел к Сапфиру вплотную, и тот покорно опустил голову, давая себя погладить. Теперь уже никто не сомневался, кто настоящий хозяин этого коня.

А потом меня будто толкнули в грудь, и холодные змейки поползли по всему телу, жаля кристаллами льда. Такое знакомое чувство приближения Хаоса. Я нашла взгляд Эйвана и поняла, что он тоже это почувствовал. Глаза его распахнулись, зрачки сузились. Одной рукой он взял Сапфира под уздцы, второй стиснул мое плечо.

– Эйван!..

– Идем, Йови. Здесь слишком много людей, надо…

Что-то оглушительно загрохотало. Налетели клубы черного тумана, и земля с небом перепутались местами. Уши заложило от крика и визга, началась суматоха, а меня вновь пронзило знакомое чувство.

Они уже здесь. Они пришли за мной.

Я всегда остро чувствовала присутствие сестер, вот и теперь интуиция не подвела. Они сумели нас выследить, и если явилась сама госпожа Нарида – нам конец. Но здесь ведь столько людей, оживленная деревня… На это и расчет.

Наши взгляды пересеклись. Мой испуганный, и пылающий – Эйвана. Он чертил в воздухе руны для охранного купола, вены на висках и предплечьях вздулись, знаки вспыхивали белым огнем и вверху переплетались причудливыми орнаментами. Люди неслись в сторону домов, надеясь, что это спасет их.

Из земли потянулись серые лозы, покрытые шипами. На них наливались бутоны, и распускались карминово-красные цветы. Земля бугрилась под ногами, в разные стороны летели камни и ошметки почвы. Лошади рвались прочь, овцы блеяли в загонах.

Хаос кружил вокруг меня туманным облаком, морозил кожу и запускал по телу волны мурашек. Я отсекла все лишние мысли, закрыла глаза и увидела клубящиеся облака на темно-фиолетовом небе, вспышки сотен звезд. Дымные полосы плыли в мою сторону и окутывали коконом. Я впитывала в себя эту силу, сковывала внутри ее бешенство и жажду разрушения. Голос Хаоса дурманил. Он то рвался, как цепной пес, и требовал, требовал крушить все подряд, то принимался ворковать и шептать:

«Убив врагов, можно обрести огромную силу и защитить то, что тебе дорого».

Знакомые голоса вернули меня в реальность. По земле стелились реки пламени, и там, на другом берегу, я увидела сестер. Руководила ими Реджис, которую я предала и обманула. Я смотрела на нее и не узнавала. Кожа ведьмы стала пепельной, лицо изуродовал узор темно-синих вен. Короткие волосы отросли и окрасились в цвет воронова крыла, глаза пылали расплавленным золотом. Она впустила в себя слишком много Хаоса и позволила овладеть собой, отдала ему душу и разум, принеся себя в жертву грядущей войне.

– Йованна! – окликнула меня сипло. – Идем с нами!

– Никуда она не пойдет!

На ведьм обрушился шквал огня, и те рассыпались в стороны. Эйван соткал защитный купол, ограничив пространство для битвы и оградив простых людей от магических ударов. Земля почернела, хищные лозы скукожились и осыпались пеплом. Я ощутила едкий запах отравленной пыльцы.

– Реджис, забирай сестер и уходи! Не надо это продолжать, ты слышишь? – кричала я, но голос захлебывался в стонах ветра. – Остановитесь, пока не поздно!

– Не поздно? – раздалось за нашими спинами.

Эйван замахнулся, но меч рассек лишь воздух. Реджис перетекла темным туманом и появилась в стороне.

– Поздно, Йованна. Колесо запущено, и скоро мир изменится, наступит эра ведьм. Жаль, что ты не разделишь нашей радости!

Между нашими ногами поползла трещина. Эйван оттолкнул меня в сторону. Сапфир оглушительно заржал и кинулся вперед, но заклинание сбило его с ног. Мы оказались окружены шестью ведьмами четвертой ступени, всех их я знала поименно, делила кров и пищу. Все они позволили Хаосу взять над ними верх, и в этот момент я возненавидела госпожу Нариду. Сила иного мира изуродовала моих сестер.

Мы с Эйваном перекинулись короткими взглядами. Показалось, будто он прощается со мной, столько было в глазах сожаления и горечи. Одно мгновение – и воздух вспыхнул десятками рун. Они обернулись белыми сияющими копьями и выстрелили в стороны, сметая ведьм жаром и опаляя их тела. Одна из сестер упала на землю, Реджис завыла, и нас накрыло лавиной проклятий.

Я не поняла, когда успела выпустить запертый в теле Хаос. Мой испуг открыл ему двери. Шквалистый ветер отразил часть заклинаний, но одно все-таки зацепило. Рукав окрасился кровью, меня развернуло, и я упала на колени.

И тут – новый удар. Следующая атака ведьм не заставила долго ждать.

Браслет Эйвана сработал щитом. Заклятья разбились о него, алые искры истаяли в воздухе. Инквизитор не сумел бы отразить все, просто бы не успел. Знала ли Айхария, что нас ждет?

Зарокотал гром, землю под нашими ногами вспорола молния. Затем еще одна, и еще! Небо взбунтовалось: молнии рвали его в клочья, воздух наполнили дым и пепел, оглушительно взвыло пламя. Эйван схватился с одной из ведьм, а ко мне ринулась сама Реджис.

Перед глазами мелькнула черная тень – что-то смело ведьму с ног и прижало к земле. Воздух рассек громкий визг. Мгновение – и он оборвался. Застыв от ужаса, я смотрела, как что-то огромное рвет ведьму на куски. Еще миг, и чудовище застыло. Медленно повернуло косматую голову.

Наши взгляды пересеклись. Я видела ощеренную пасть, алые от крови зубы, желтые глаза, горящие неотмирным светом.

Зрелище было страшным, но я не могла перестать смотреть. Хаос внутри ликовал. Эта черная радость расползалась отравой в крови, меня забила дрожь. Я вскинула руки к лицу…

Кожа на них побелела, четко выступил рисунок синих вен. По плечам вились пряди абсолютно седых волос.

– Йови! – Эйван пытался прорваться ко мне, одновременно отбиваясь от троих ведьм.

Он узнал меня даже такую, измененную. Уродливую, больше похожую на монстра из Хаоса, чем на себя.

Пальцы начертили знак. Его подсказало что-то, сидящее глубоко внутри: память давно уснувших предков, забытый инстинкт. Полупрозрачные туманные щупальца отделились от рук и окутали тела сестер, проникая в них и заставляя корчиться от боли. Эйван одним касанием прервал их жизни. Священный огонь пожрал тела.

Внутри что-то лопнуло. От боли в глазах помутилось.

Как так? Ну почему? Почему это происходит именно со мной?

Сердце обливалось кровью, рыдало по сестрам. Несмотря ни на что, я не могла их ненавидеть и желать им смерти. Я дернулась навстречу Эйвану, но не смогла шевельнуться.

Ноги и запястья опутали бурые лозы, острые шипы пронзили плоть. Сестра Артемия была последней выжившей. Прежде ее магия земли исцеляла, а теперь убивала меня.

На кончиках игл выступили капли яда, ток крови подхватил его, разнося по телу.

Артемия могла спастись, убежать, но предпочла погибнуть и утащить меня за собой. Яд проник в каждую клетку, обездвижив. Я открыла рот, но смогла лишь захрипеть.

– Йови!!!

Все произошло так быстро: Эйван перерубил держащие меня путы, а неведомый помощник, быстрая черная тень, метнулась в сторону ведьмы.

Я увидела яркую вспышку, прежде чем сердце перестало биться.