Любимая ведьма инквизитора

Глава 14. В гостях у болотной ведьмы

Йови

– Мне это не нравится.

– У нас нет выбора, Эйван.

Светя тусклым фонарем, ведьма вела нас по узкой тропинке. Вокруг голодно чавкала жижа, голые стволы казались в ночи частоколом. Дупла старых обглоданных временем и болотными испарениями стволов светились бледно-зеленым, из них доносились странные шорохи, и я даже представлять не хотела, кто там может копошиться.

Внезапно деревья расступились, и перед взором предстала поляна с маленьким домом. Такой классический домик злой ведьмы из детских сказок.

– Добро пожаловать в клан болотных ведьм, незваные гости, – она обернулась к нам и сверкнула глазами.

– А вы, значит, Верховная? – поинтересовался Эйван. Все это время он шел, не убирая пальцев с рукояти клинка.

– Она самая. А теперь проходите, не бойтесь. Я вас не съем.

Не сказала бы, что ее обещание обнадежило, но деваться было некуда. Со всех сторон нас окружают неведомые твари и топи.

– Болотных ведьм уже давно никто не видел, я о вас так вообще только в книгах читала.

Ведьма только хмыкнула на мое замечание. Мы подошли к дому, и старуха отворила дверь.

– Мои девочки тихие и стеснительные, они не любят общение. Даже человеческий язык позабыли, – и указала пальцем куда-то в сторону. – Вон одна ходит, кстати.

Я повернула голову, но никого не увидела. Мы с Эйваном последовали за ведьмой и, едва переступив порог, изумленно замерли. Внутри дом казался больше. Гораздо большего, чем снаружи. Свет от сотен свечей озарял роскошное помещение, пол был облицован мраморной плиткой, от искусной резьбы на стенах исходило свечение, наверх вела широкая лестница.

Откуда ни возьмись к нам поспешили прекрасные юноша и девушка, одетые в зеленые шелковые халаты до пола. Поклонились и приняли у ведьмы накидку, под которой скрывалось роскошное одеяние, расшитое золотыми узорами в природном стиле. Все это богатство резко контрастировало с внешним обликом ведьмы: у нее были седые спутанные волосы, глубокие морщины на покрытом желтыми пятнами лице. Из-под редких ресниц смотрели бледно-зеленые пытливые глаза.

Старуха втянула носом воздух.

– Вы очень интересная пара, – произнесла она, увидев, как Эйван положил руку мне на талию. – А в мое время ведьмы воевали с инквизиторами.

– Да мы и сейчас как бы… кхм.

– Мы не пара.

Наши слова прозвучали одновременно, и Верховная ухмыльнулась.

– Мои гости голодны. Позаботьтесь о них.

Только сейчас я ощутила жуткую усталость, царапины от когтей монстров щипало и драло. А вот одежда, стоило лишь переступить порог, вмиг стала чистой.

Мы прошли в одну из дверей и оказались в круглом помещении с низким столом из белого мрамора. По стене вился узор в виде болотного змея, кусающего себя за хвост. На полу стоял ряд хрустальных ваз, в каждой из которых сидело по жабе. Из щелей в полу росли белые лилии с нежно-розовыми полосками, такие я видела в одной из книг. Их пыльца имела магические свойства, и у не привыкших к таким растениям людей вызывала странные видения или погружала в глубокий сон. Ее использовали в некоторых запретных ритуалах, но у болотных ведьм не было никаких моральных запретов.

Эйван настороженно озирался по сторонам, как будто готовился в любой момент выхватить меч и порубить все в щепки.

Мы уселись вокруг стола на бархатные подушки, и я осмелилась спросить:

– Простите, а сколько вам лет?

– О, милая моя… – старуха игриво сощурилась. – Я уже давно не праздную дни рождения. Но я помню времена, когда не было разделения на ведьм и инквизиторов, магия принадлежала всем. Я побыла замужем двадцать шесть раз, некоторые мои мужья даже умерли своей смертью от старости, другие пытались убить меня, трое сбежали… А потом мне все надоело, и я решила скоротать вечность в одиночестве в окружении симпатичных мальчиков. Они радуют глаз, а самое главное – всегда молчат.

На задворках памяти мелькнула смутная догадка.

– Так вы видели само зарождение магии в нашем мире?

Ведьма откинула голову и каркающе расхохоталась.

– Милая моя… – посмотрела снисходительно, – я была той, кто обучал первых ведьм, участвовал во всех войнах, кроме последней. Была той, что объединила вокруг себя всех сестер, основала змеиное гнездышко под названием Верховный Совет… Правда, потом он распался на шесть основных кланов, стоило только отвернуться. Но не суть.

– Так вы – госпожа Айхария?! Ядовитый Цветок двенадцати болот?!

Неужели… Да быть такого не может! Она еще старше, чем мне сначала показалось.

– И я не шутила про вечность.

– То есть, вы хотите сказать, что… – на лице Эйвана промелькнуло изумление и неверие.

Госпожа Айхария отмахнулась, как будто это была сущая ерунда.

– Но как у вас получилось? Никто не может жить вечно. Или вы разгадали какой-то секрет? Изобрели заклинание вечной жизни?

Она повозилась, устраиваясь поудобнее в ворохе подушек.

– Это долгая история. Но, пока мы ждем ужин, так и быть. Расскажу в трех словах.

– Мне кажется, тремя словами вы не отделаетесь, – я улыбнулась.

Может, старушке просто скучно на болоте, и она рада, что нашла собеседников? Как бы то ни было, мы тут гости, поэтому должны быть вежливыми.

– Однажды я попала в одно место, – взгляд ее стал отсутствующим, будто она нырнула в далекие воспоминание времен своей молодости. – К слову, дрянное это местечко. Слава богам, его можно посетить только раз в жизни.

– Око Хаоса! Место, где можно исполнить любое желание! – от догадки сердце забилось чаще. Других вариантов тут быть не может. А если она поделится секретом это загадочного места? Я ощутила предостерегающий взгляд Эйвана и кивнула, мол, все в порядке.

– Ага, оно самое. Тогда я была еще молода, амбициозна и загадала самое глупое желание из всех возможных.

Ведьма прочитала в моих глазах жгучее любопытство, и оно еще больше ее развеселило.

– Я попросила бессмертие и вышла оттуда, став намного сильней. Это была даже не пятая ступень, а что-то не поддающееся учету. Я могла бы захватить трон и править, как королева, но случилась любовь и все дела… – она мечтательно улыбнулась, обнажив ряд острых желтых зубов. – Это меня отвлекло лет на сорок. В общем и целом, власть над человеческим народом меня мало привлекала, больше интересовало развитие, проверка способностей и своего предела, испытание себя на прочность.

– Вечность – это скорее наказание, чем подарок, – заметил Эйван.

– Ты прав, мальчик. У магии, как и у судьбы, отвратительное чувство юмора. Я застыла на пороге вечной жизни в облике дряхлой старухи и теперь помираю от скуки. Могу, конечно, натянуть маску красавицы и порезвиться, как во времена моей юности, но это мне уже приелось. Есть хотя бы один плюс – меня больше не донимают страсти и игры смертных, в свое время я предостаточно наигралась.

– А кто или что является проводником в Око?

– Какая ты любопытная! Все хочешь знать. Вот только надо ли тебе это? Иногда лучше прожить всю жизнь в неведении и спокойно состариться. У каждой ведьмы свой проводник, и ты сразу поймешь, когда его встретишь.

– А как я узнаю, что это он?

Айхария тяжко вздохнула.

– Вот смотрю я на вас и думаю: «Что за дурная молодежь пошла? Голова для чего дана? Чтобы только шапку носить?»

Я смущенно опустила глаза. Наверное, надо усмирить любопытство. Не все ведьмы хотят делиться секретами.

– Некоторые ответы надо найти самой, тогда ими будешь дорожить. Какой смысл, если тебе преподнесут все на блюде?

– Госпожа, если есть Око Хаоса, то для равновесия должно быть и Око Порядка. Или я ошибаюсь? – спросил Эйван. Он немного расслабился и перестал смотреть на ведьму, как на врага.

– Порядок, Хаос, какая разница? Они переплетены так тесно, что не разделить. Это все – две стороны одной монеты, как их разграничить? Если попытаешься распилить, только испортишь. Правда только в том, что мы, женщины, чаще используем для подпитки своих магических сил Хаос, а мужчины – Порядок. Но одно притягивает к себе другое, мир не двухцветен, в нем сотни красок. Тот, кто этого не понимает, либо слишком юн, либо дурак. Вот ты, молодой инквизитор, думаешь, что Порядок помогает вам вызывать священный огонь? Убивать ведьм, чудовищ, сжигать целые города. О нет, милый. Именно священный огонь, не земля с водой или ветром, а Огонь – само воплощение Хаоса. Самая обманчивая, самая коварная, самая жестокая стихия. Вы просто лжете себе, когда кричите, что используете лишь Порядок.

– Я этого не говорил.

– Конечно, по глазах вижу, что не раз прибегал к Хаосу, да?

Эйван кивнул, помрачнев на глазах. Что же он сделал, если воспоминания об этом вызывают такую реакцию?

– Так почему ты наказываешь за то же самое ведьм?

– Я никого не проклинал, не призывал тварей из других миров, не губил невинных… – внезапно он осекся.

– Вот видишь? Видишь? – в голосе ведьмы послышался укор. – Даже у святош инквизиторов есть грехи за душой.

Я внимательно смотрела на него, но Эйван делал вид, будто этого не замечает.

– Кстати, мне весточку посылала ваша Верховная из лесных, приглашала на совет, но я послала эту соплячку в болото, – продолжила госпожа. – Сами пусть разбираются, надоели.

– Получается, вы уже все знаете о том, что грядет?

А госпожа Нарида, получается, в курсе, что болотные ведьмы никуда не исчезли.

– Я знаю все, что творится у моих сестер. У меня есть глаза, уши и рты, которые не прочь потрещать без дела и рассказать последние новости, даже если они мне неинтересны.

– Все кланы объединяются: лесные, горные, пустынные, озерные ведьмы тоже наверняка присоединятся. Им не нравится, что человеческие рыбаки вытесняют их с насиженным мест, а инквизиторы этому способствуют. На счет ведьм ледяных пустошей не знаю, но вероятно, что и они не останутся в стороне.

– И что? – искренне удивилась старая ведьма.

От изумления у меня даже рот приоткрылся, но вмешался Эйван:

– А то, госпожа, что нам грозит очередная затяжная война. Это вы засели в болоте и думаете, что вас она не коснется. Но погибнут мирные люди. Много людей.

– Но-но! – она погрозила пальцем. – Лучше не лезь к бабке, я ведь и проклясть могу.

– А вы случайно не знаете, кого ведьмы хотят посадить на трон? – спросила я. Может, тот человек окажется лучше и справедливей нынешнего правителя?

Ведьма пожала плечами. В этот момент к нам подошел юноша и поставил на стол один поднос с исходящими паром кружками и медовыми лепешками. И второй – с ароматным рагу. За ним шла девушка с графином вина, столовыми приборами и сушеными грибами в зеленом сиропе, похожем на слизь.

– Не бойся, милый, не отравлено. Глаза у тебя хоть и красивые, но слишком уж холодные и подозрительные.

– Нас учили ничего не принимать у ведьм.

– Сегодня вы мои гости, я не стану вам вредить. Иначе, с чего бы я спасала вас от болотных недорослей? Это дети и подростки, заплутавшие на болоте. Они становятся моими слугами.

Я поежилась. Как же это жестоко.

– Для ведьмы ты слишком жалостлива, деточка, а это недопустимо, – заметила госпожа Айхария. – Мы забираем жизненные силы у тех, кто потерялся на болотах. Они поддерживают нашу магию, – потом повернулась к Эйвану и окинула его пристальным взглядом. – Дай взглянуть на твой артефакт. Да не бойся ты, я верну.

Он помедлил, потом медленно снял с шеи цепочку с бляшкой и с сомнением протянул ведьме. Та вцепилась крючковатыми пальцами и поднесла ближе к глазам. Долго всматривалась, поглаживая камень.

– О, я не ошиблась. Это очень старая вещь и от нее вовсю фонит Хаосом.

– Хаосом?

– Ну не Порядком же! Я еще не совсем из ума выжила, чтобы не отличить одно от другого, – вспылила она. – Здесь заперто столько боли и слез. Но я вижу кое-что еще…

Колдунья положила бляху на ладонь, свободной рукой начертила в воздухе знак.

– Да-а-а…

И внезапно расхохоталась.

– Что вас так позабавило? Что вы там увидели, госпожа? – Эйван подался вперед, а та хитро сощурилась.

– Со временем узнаешь правду о ней. Как и о себе, мальчик мой. Вы оба очень удивитесь.

Она говорила загадками, полунамеками, но от этого мне еще сильней захотелось разгадать тайну этой вещи. А госпожа Нарида, похоже, догадалась раньше всех. Вот бы расспросить ее, но теперь уже не получится, путь назад отрезан. И снова обуяла тоска по утраченному дому, по временам, когда все было понятно и просто. Когда инквизиторы были исключительно нашими врагами, а лесные ведьмы не использовали Хаос во зло и не вмешивались в мирские дела.

Клубок слишком запутался, и чем все закончится, понятия не имею. Еще и чувства всякие, странные мысли, от которых ноет в груди. Как же не вовремя! Мне ведь это не нужно, я этого не хотела, к тому же второе правило ведьм… Я слишком хорошо его заучила, вывела несмываемыми чернилами на сердце.

– Сейчас я позову своего пса-фамильяра. Только не пугайтесь, молодежь, страх его только раззадоривает, – сказала ведьма.

Мы с Эйваном как по команде посмотрели друг на друга. Интересно что это за собачка, но я бы предпочла с ней не знакомиться. Инквизитор, похоже, разделял мое мнение.

– Румо! Иди сюда!

Из глубины дома послышался цокот… нет, не копыт, а когтистых лап, и в комнату вбежало оно. Чем-то это существо действительно напоминало здоровенного пса: лысое черное туловище, четыре лапы, длинный змеевидный хвост и непропорционально большая голова с приплюснутой мордой, двумя впадинами вместо ушей, четырьмя глазами на этой самой морде и еще двумя поменьше на темени.

Вот уж точно… уроженец Хаоса.

– Это мои гости, не трогай их, – ласково сказала старая ведьма и потрепала фамильяра по голове.

Румо бросил на нас взгляд своих трех пар глаз, втянул воздух несколько раз и вывалил длинный розовый язык. Кажется, наш запах ему понравился. Монстры из Хаоса любят людей, особенно лакомиться ими.

– Будешь вести себя хорошо, получишь гору сладких костей.

«Надеюсь, не наших», – подумала я, слегка напрягшись. Эйван положил руку мне на плечо, и я посмотрела на него с благодарностью. Как же изменились наши отношения по сравнению с первым днем! Теперь мы чувствовали настроение и эмоции друг друга, а это дорогого стоит.

– А пока принеси мне тапки, – велела госпожа Айхария, полностью добив нас.

Она использует это, кхм, чудовище, как домашнюю собачонку. Вот дела! Не всем везет обрести фамильяра, но надеюсь, что мы с моим сможем найти друг друга.

– Если это уже не случилось.

Я утонула в своих мыслях так, что потеряла нить разговора.

– Простите, что вы сказали?

– Да ничего, не слушай бабкину болтовню. Идите за мной, кое-что покажу.

И она повела нас вдоль длинного коридора. Пол его представлял собой переплетение корней и лоз, вдоль стен тянулось множество дверей, и мне показалось, что это порталы в иные миры. Вот одна из них распахнулась, мы вышли за порог и застыли. Со всех сторон, насколько хватало взгляда, тянулись болота – бесконечные, зелено-бурые, расчерченные желтыми островками земли. На горизонте догорал закат, удивительным образом отражаясь в болотах.

– Здесь вроде был лес, – произнес Эйван и нахмурился.

– Я могущественная ведьма, милый. Думаешь, не могу наколдовать милое глазу местечко?

– Что ж… очень уютно.

Она усмехнулась в ответ на замечание Эйвана. Может, это намек на то, что мы не сбежим отсюда, даже если очень захотим? Просто заплутаем в этом искусственном мире и навечно останемся здесь пленниками?

– Я расслабляюсь, когда смотрю на эту красоту. Прогуляться не хотите?

– Нет, спасибо, – сказали мы почти одновременно, и Верховная кивнула.

– И правильно. Отсюда все равно нет выхода. Но вы не бойтесь, я уже давно не подшучиваю над своими гостями. А раньше было весело наблюдать за тем, как они пытались отсюда сбежать.

– У вас очень своеобразное чувство юмора, госпожа. И все же, чего вы от нас хотите?

Я услышала, как скрипнули зубы моего спутника. Если я наслышана о шутках и испытаниях ведьм, то для него это в диковинку.

Верховная посмотрела на нас насмешливо. Ее взгляд пронизывал, проникал в самую суть. Казалось, что она знает все обо всех, мы для нее лишь неразумные дети. Чего стоят только ее намеки!

– Я ведь сказала, что рада видеть новые лица, – ответила невинно. – Пошлите дальше, у меня для вас небольшой сюрприз. Вы ведь мои дорогие гости.

Когда она отвернулась, Эйван покачал головой. Я чувствовала его раздражение и желание выхватить меч и снести голову странной старухе. Но сама не воспринимала ее как зло, чувствовала, что она хочет как-то помочь, натолкнуть на правильные ответы. Или я просто слишком хорошо думала о ведьмах и была слишком доверчивой.

Мы вновь пошли по коридору, и на этот раз госпожа Айхария завела нас в другое помещение, в центре которого расположился каменный бассейн. Бортики покрывал клочковатый мох, прямо из пола росли дивные цветы, но я знала, чем они ярче и красивей, тем опасней. Я словно оказалась в иллюзорном сказочном мире.

В бассейне плескалась бурая жижа, источая такой аромат, от которого мигом заслезились глаза. Я поднесла ко рту кулак и кашлянула.

– Болотная ванна, – прокомментировала ведьма. – Несмотря на мерзкий вид и запах, она хорошо подлечивает мой ревматизм, а еще любые раны. Советую не пренебрегать моим гостеприимством и воспользоваться ей. Да и вообще… когда-то я решила поиграть в добренькую и помогать людям, даже придумала новое заклинание, но что-то пошло не так. С тех пор все просто обязаны слушать мои добрые советы.

– А кто не слушал? – Эйван бросил брезгливый взгляд в сторону «ванны». Это явно не то, о чем он мечтал, но как же не помыться с дороги?

– Умирали в страшных муках от болотной волчанки. Кстати, в соседней комнате есть зачарованный водопад, если вдруг захотите освежиться.

– А там никого нет? – я склонилась над подозрительно пахнущей жижей. На поверхности то здесь, то там вздувались пузыри, как будто это было чье-то дыхание. И сразу вспомнились болотные недоросли, которые едва нас не сожрали.

– Не советую купаться поодиночке, – продолжала Верховная. – Болотные слизни хорошо подлечивают раны, оставшиеся от тварей Хаоса, и в целом безобидны, но иногда могут напасть и утопить.

Да уж, безобиднее некуда! Все-таки в чувстве юмора старушке не откажешь. Удивительно, что за столько лет она его не растеряла. Дав нам последнее напутствие, госпожа Айхария скрылась за дверью, оставив нас один на один.

– Колоритная ведьма, – шепнула я, сделав шаг к Эйвану.

Он стоял, не шевелясь и о чем-то напряженно думая.

– Видал я такие советы… – процедил сквозь зубы. – Как думаешь, это правда? Про болотную волчанку. Кстати, что это за дрянь такая?

– Знаешь ли, с ведьмами, особенно старой закалки, спорить себе дороже. Особенно, если они хотят помочь от души, – я покосилась на дверь. – А болотная волчанка по-другому называется «проклятием болотной крови». Тело покрывается пузырями, наполненными болотной жижей, потом в нее же превращается вся кровь человека. Я когда-то в книге читала, это проклятье могли творить лишь болотные ведьмы.

– Мерзость какая. Что, решишься окунуться, ведьмочка? Или давай я буду первым? Заодно проверю, насколько опасны эти слизни. Не хочу, чтобы тебя слопали.

– Ты слишком заботливый для инквизитора, – я улыбнулась, и где-то под ребрами стало разливаться тепло – густое, как мед. Одновременно с этим ощутила, как дыхания стало не хватать, а щеки запылали.

Эйван смотрел на меня очень странно – внимательно, как будто изучал каждую черточку. Как будто чего-то ждал.

– Это что же получается, ведьма посоветовала нам купаться вместе?

Я не верила, что произнесла эти слова.

– Это еще более тяжкое испытание, чем болотные слизни. Давай лучше по очереди.

А у меня внутри все упало, улыбка стерлась сама собой. Вот как получается… Я для него противней слизней! Резко отвернувшись, сбросила ботинки и принялась за чулки. От разочарования и раздражения руки задрожали. Проклятый инквизитор! Ненависть к нашему племени из него ничем не вытравить.

– Тогда я первая. Отвернись и не вздумай подглядывать!

– Йованна! – прикрикнул он. – Ты что творишь?

– Я ведьма, со мной ничего не случится.

Эйван шумно выдохнул и отвернулся, скрестив руки на груди.

– Не понимаю, чего ты вспылила. Что я такого сказал?

Я сбросила платье и перекинула ногу через бортик. Может, просто взыграли эмоции, и я не успела вдуматься в смысл его слов?

– Ничего. Просто я… сама не своя. Со мной что-то происходит, и я… не могу это объяснить.

– Может, у нас одна и та же болезнь? – в его голосе послышалась обреченность.

Болезнь. Точно, никак иначе это не назовешь, именно из-за нее у меня стало так часто ныть в груди.

Лечебная жижа была теплой и мягко обволакивала тело. Когда я полностью опустилась в ванну, то с удивлением обнаружила, что запах изменился. Запахло сосновым опадом, первыми сухими листьями, что сорвал осенний ветер, и влажной от дождя землей.

– Я тоже сам не свой. Не знаю, что ты подумала, но я имел в виду, что не могу быть спокойным, когда рядом со мной обнаженная красивая девушка. А учитывая, что я не могу тебя коснуться, это то еще мучение, – он говорил медленно, словно это давалось ему с трудом, но каждое слово проникало под кожу, заставляя замирать.

Мы были спинами друг к другу, от этого разговор давался легче, но так хотелось посмотреть ему в глаза. Значит ли это, что теперь он видит во мне не просто ведьму, а женщину? Невероятно, просто не верится, но… Я была просто слепой, если сразу этого не поняла. И как теперь быть, что делать, если не можешь даже дотронуться по-настоящему?

– Молчишь? – спросил, осторожно приблизившись.

Я слышала, как зашуршала одежда, и Эйван присел позади меня на корточки. Я погрузилась в воду по самую шею, а потом ощутила, как он коснулся моих волос.

– Ты что делаешь?..

Вместо ответа он провел пальцами по всей длине, и от затылка к каждому уголку моего тела побежали приятные мурашки. Эйван скрутил мою гриву в жгут и связал тесемкой.

– Они мне нравятся. Не хочу, чтобы испачкались.

Я ничего перед собой не видела, в глазах вспыхивали искры и возникал образ мужчины за спиной. Инквизитора и того, кого мне следовало опасаться, от кого бежать, сломя голову. Я уже почти наплевала на второе правило ведьм, что же дальше? Куда еще падать? И не уверена, что у этой пропасти есть дно.

– Что мы будем делать? – спросила шепотом.

– С чем? – руки его легли на бортики по обе стороны от моей головы, и я порадовалась, что болотная жижа непрозрачна и полностью меня скрывает.

– Со всем.

– Для начала переживем гостеприимство Верховной и отправимся в Ронду.

– Я не об этом.

Эйван, что, специально делает вид, что не понимает? Чтобы я сама сказала это вслух? Я проглотила комок, вставший поперек горла.

– Я говорю о нас с тобой, Эйван.

Он некоторое время молчал, и я видела, как сильно пальцы стискивают камень. От его тела шел жар гораздо более сильный, чем от болотной ванны. Царапины пощипывало, и эта боль доставляла какое-то извращенное удовольствие. Кто-то шевелился внизу, по ногам вверх поползло что-то мягкое и замерло аккурат над раной на коленке.

– Ты действительно поцеловал меня там или мне привиделось?

– Да, – уронил скупо.

– Мне понравилось.

Это точно пыльца местных цветов, она отравляет разум, наполняя губительными желаниями. Иначе я бы ни за что не призналась в этом вслух.

– Ты бы хотела повторить?

Да. А еще хотела ощутить тепло его кожи, ее гладкость и твердость мышц не через одежду, а ладонями. Обнять первого в жизни мужчину, который стал для меня важным. Удивительно, ведь прошло всего ничего…

Наверное, я слишком долго молчала, потому что Эйван усмехнулся и спросил:

– Что-то мне это напоминает. Как там в сказке было? Накормить, напоить, попарить и уложить спать, а после…

– Не продолжай. Я верю, что госпожа Айхария не такая и не желает нам зла. Почему она сказала, что тебе предстоит узнать о себе много нового?

– Человек с годами всегда узнает много нового о себе.

– У тебя даже нет никаких мыслей? Никаких догадок?

С одной стороны я была рада, что неудобный разговор повернул в другое русло, а с другой – было так жаль. Но на сегодня мне хватит потрясающих открытий и ощущений.

– Никак не могу уловить связь моей бляшки, Хаоса и всего происходящего. Свойства этого артефакта не были до конца изучены, придется это сделать мне.

– А если бы ты мог… то снял бы проклятье, наложенное твоими предками?

– Если бы мог, то да.

– Ради ведьм?

– Ради одной конкретной ведьмочки.

Я закрыла глаза, потому что даже тусклый свет стал невыносим.

«Ради одной…»

Меня обдало жаром и бросило в пот, будто я подхватила лихорадку.

– Я выхожу. Отвернись, пожалуйста.

– И это вместо «Спасибо за откровенность?»

– Я… пока не готова об этом говорить. Прости.

Не сомневаясь, что Эйван исполнил мою просьбу, вышла из бассейна и, не оборачиваясь, проскользнула в смежную комнатку, откуда доносился шум водопада. Прижалась спиной к шероховатой каменной стене и опустила веки. Внутри творился полный сумбур, голова разрывалась от водоворота мыслей. В мире такое происходит, твари Хаоса лезут из всех щелей, на носу война, а у нас… а мы…

Но может, именно в такие тяжелые моменты люди и находят друг друга?

Струя воды падала с потолка, скрытого клубящимся сизым паром, под ногами громоздились скользкие камни. Встав под воду, я принялась смывать с себя бурую жижу. Раны и царапины затянулись, остались лишь бледно-розовые следы. Что ж, болотные слизни потрудились на славу. Надеюсь, раны Эйвана они тоже излечат.

Вода бодрила и наводила в мыслях порядок. Главное – сохранять хладнокровие, иначе можно натворить дел. Закончив с омовением, я обернулась и вздрогнула. Передо мной стояла болотная ведьма.

Мы не стеснялись обнажаться перед сестрами. Нагота была такой же естественной, как магия, как танец и природа. Но теперь, стоя перед ней голой как младенец, я почувствовала себя неловко и уязвимо.

– Госпожа Айхария?

Что она тут делает?

Оглядев меня с головы до ног, Верховная усмехнулась и произнесла:

– На твоем внутреннем источнике печать. Зачем он скрыл половину твоей силы? Ты – любимица Хаоса.

Я догадалась, что ведьма говорит об Эйване.

– Хаос может меня погубить, я не хочу превращаться в одну из тех ведьм, для которых творить зло и разрушать – смысл всей жизни.

– Не ограничивай себя в желаниях. Желаешь использовать Хаос – пей до дна все, что он дает. Желаешь стать сильнее – становись. Испокон веков ведьма могла сделать любого мужчину своим послушным рабом. Для ведьм нет никаких пределов и запретов.

– Госпожа Верховная, я думаю, что если мы будем делать все, что вздумается, мир перевернется с ног на голову.

Айхария поглядела снисходительно:

– Он и так перевернулся, раз ведьма сошлась с инквизитором. Так какая разница?

– Я подумаю над вашими словами, – я сглотнула и неосознанно прикрыла руками грудь.

– Меньше думай и больше делай, – она наставительно подняла палец вверх, а потом растворилась в пространстве, оставив меня в полном замешательстве.

Неужели догадалась о моих тайных мыслях и надеждах?

***

Эйван

Зачем я наговорил ей все это? Будто не в своем уме находился, чувства и ощущения рвались из груди, как те самые шипастые плети, и после складывались в слова. Совершенно несвойственные мне, кстати. Но в тот момент мне хотелось, чтобы Йови их услышала. Хотелось видеть ее лицо со светлой атласной кожей и едва заметной россыпью веснушек на носу и скулах, зеленые глаза с золотыми вкраплениями – во время совместной медитации успел рассмотреть все мелкие детали.

Она была красивой и привлекательной для мужского пола, только полный дурак подумал бы иначе. Но дело не в этом. Совсем не в этом. Она притягивала, как огонь, хоть и не имела к нему никакого отношения. Этот магнетизм вряд ли можно объяснить магией, знавал я ведьм, которые хотели заманить меня прекрасным обликом. Но я всегда видел под масками уродливых чудовищ.

– Как твои раны? – спросила Йованна, когда мы снова столкнулись лицом к лицу и посмотрели друг другу в глаза. Даже не знаю, смог бы повторить то, что говорил ранее, вот так – прямо и открыто.

Коснулся пальцами груди, где раньше были следы от когтей.

– Болотные слизни оказались не такими страшными и противными, как я думал. Остались только шрамы.

Йови заправила за ухо прядь волос и опустила взгляд.

– Это хорошо. Потому что я переживала, что не смогла исцелить тебя до конца.

К нам подошел слуга госпожи Айхарии и провел в ее покои. Старуха восседала в кресле, попивая из большой чаши какое-то едко пахнущее пойло.

– Я велела разместить вас в смежных комнатах, вы будете рядом даже во сне. Если переживете эту ночь, утром я вознагражу вас, – произнесла торжественно.

– Постойте, Верховная. Вы сказали «если переживете эту ночь»? Нам надо хотя бы понимать, к чему готовиться.

Ненавижу, когда моя жизнь от кого-то зависит. Сейчас мы полностью во власти полусумасшедшей бабки. Еще слова, которые она наговорила, не дают покоя.

– Да ничего такого, – она повела плечами, покрытыми шелковым халатом, – на болотах полно своенравных и голодных существ, они иногда проникают в дом. К тому же, тут повсюду пыльца болотный лилий, а она усиливает неконтролируемые страхи и желания, хе-хе. Зато это помогает лучше узнать себя. Но вне этих стен еще опасней, проверено моими многочисленными гостями. Доброй ночи, молодежь. Хотя… постой-ка, милый. С тобой я хочу поговорить приватно.

Мы перекинулись с Йованной взглядами, а после она удалилась в сопровождении все того же молчаливого юноши.

– Не смотри на меня с таким подозрением. Я уже давно не балуюсь поеданием хорошеньких мальчиков, хоть ты и похож на моего любимого восьмого мужа. Зубы стали не те.

Она улыбнулась жутковатой улыбкой, а я подумал, что зубы у нее как раз-таки те. Да и обращение «мальчик» покоробило. Но с высоты ее лет я действительно выгляжу несмышленым ребенком, а она наблюдает за нами, загадывает загадки и веселится.

– Теперь шутки в сторону, – сказала Верховная без своей насмешливой манеры. – Расскажи-ка мне, милый, какие у тебя планы на Йованну. Заранее предупреждаю, что в обиду сестру-ведьму не дам.

– Я хочу ее защитить, – признался честно.

– Она стала тебе дорога?

– Можно сказать и так.

– Вижу, что ты не врешь, иначе я бы натравила на тебя Румо. Он пришел из самого дальнего мира Хаоса, его не возьмут твой священный огонь и зачарованный клинок.

– Я не боюсь вашего пса.

– Смотри, не упусти свою судьбу, инквизитор. А теперь иди, – с этими словами она опустила веки и снова пригубила напиток.

***

Я удивился, когда увидел Йованну, сидящей на моей постели.

– Вдвоем ночевать безопасней, – стала оправдываться она.

– Не нравится мне это. Старуха явно что-то замыслила, скучно ей живется, вот и развлекается, как может.

– Эйван, ты не прав, – Йови встала и медленно подошла ближе, заглядывая в глаза своими изумрудными омутами. Они затягивали, как те самые болота, невозможно было отвести взгляд.

– В чем же, позволь спросить.

– Все это тоже в духе ведьм старой закалки. Традиция идет из глубины веков. Ведьма назначает испытание, и прошедший его получает действительно ценные дары.

Она говорила вдохновенно, без капли страха.

– Жизнь научила меня не верить ведьмам. Мало ли чем обернутся их подарочки? – раздраженно проворчал я.

– Дары будут действительно полезными и безопасными, это непреложное правило.

Хотелось бы верить.

– Ложись, а я спать не буду, чтобы быть наготове, если пожалует какая-нибудь тварь.

– Ты правда собрался не спать всю ночь? – удивилась Йови.

– Да, – я проморгался и тряхнул головой. Спать действительно хотелось, но остаться в живых хотелось еще больше.

– Хочешь, я посторожу, а ты отдохнешь, – наивно предложила ведьмочка. – Завтра нам понадобятся силы на дорогу.

– Спасибо, но нет.

Не глядя на Йованну, я начал чертить защитный контур по периметру комнаты, но руны вспыхивали и гасли, будто свечи, оставляя после себя запах гари. Я выругался себе под нос. В этом месте бессильны любые чары, бабка все предусмотрела. Раздумывая над тем, как поступить, опустился на постель и сложил руки на коленях. Огни болотных светляков перемигивались так мирно и монотонно, что мысли успокаивались, а тревоги отступали. Жизнь в этом месте замедлилась, волнения отошли на задний план.

За спиной на низком ложе зашевелилась и вздохнула Йови.

– Не спишь? – спросил я.

Она стояла на коленях позади меня, я не видел ее лица, но так хотелось повернуться. Рука Йови легла мне на плечо, обжигая сквозь ткань и несмело погладила. А меня от этого прикосновения тряхнуло, как после удара молнии.

Она здесь. Рядом. Живая, настоящая и недоступная.

Из щелей в полу проклюнулся росток и стал вытягиваться на глазах. На верхушке налился нежный белый бутон. Задрожав, лепестки раскрылись, и комнату наполнил сладко-горький аромат. Глаза заслезились, голова стала тяжелеть.

– Это болотная лилия, – ведьмочка протянула руку и коснулась цветка. Кончики пальцев тут же окрасились желтым. – Красиво, правда?

– Эти цветы опасны, Йови. Как и все здесь, – я уже еле ворочал языком, но заставлял себя не смыкать век, не смотреть на мерцание светляков и не зевать.

– Чему быть, того не избежать. Но мы справимся.

– Да…

Сам не заметил, как оказался лежащим на спине. На противоположной стороне кровати, свернувшись калачиком, тихо сопела ведьма. Когда мои пальцы почти коснулись ее щеки, я опомнился и отдернул руку.

Нельзя… Ни в коем случае нельзя причинить ей боль.

Разбудил меня тихий шепот. Я распахнул глаза и рывком сел. Как умудрился заснуть? О чем вообще думал?!

– Это я, не бойся, – послышалось из темноты.