Любимая ведьма инквизитора

Глава 13. Поцелуй в нереальности

Йови

Встреча с разбойниками оказалась быстрой. Они были смелыми только со слабыми противниками, напали на купеческий обоз и солдат, что сопровождали их. Выживших не оказалось, не в их традициях было оставлять свидетелей. Поэтому Эйван тоже не собирался щадить никого из них, а я порадовалась, что мне не пришлось в этом участвовать.

От одного из разбойников он узнал, что мы находимся в окрестностях небольшого городка Ронды. Нас выбросило не слишком далеко от земель клана, я была в такой панике, что не задала желаемую точку переноса. Хорошо хоть не оказались в безлюдной пустоши или в скалах.

– Никогда не носил одежду с чужого плеча, – морщился Эйван, разжившийся рубашкой и плащом. Я почистила и подогнала их по размеру бытовым заклинанием.

Мы взяли и двух лошадей: мне спокойную белую кобылку, а Эйвану – рыжего в белых пятнах коня. Конечно, с Сапфиром не сравнится, и я надеялась на скорую встречу с ним. Хотя здравый смысл подсказывал, что она может состояться еще очень нескоро.

– Так лучше, чем в том уродливом балахоне. Эта рубашка хоть сидит нормально, а не как бесформенный мешок, – я не смогла сдержать словесного укола.

Инквизитор посмотрел на меня, изогнув бровь.

– Так вот почему ты его выбросила, когда меня ранила та тварь? А сказала, что у тебя просто не хватило магии.

– Ну, и это тоже, – добавила я, смутившись.

– Я подозревал, что инквизиторская форма пугает тебя и вызывает нехорошие ассоциации.

– Давай не будем продолжать? Все-таки ты теперь не совсем инквизитор, а я – не совсем ведьма, правда? По крайней мере, я себя именно так и чувствую, словно застыла где-то между. У нас что-то вроде временного союза. Ты помогаешь мне, а я помогаю тебе. Да? – я спрашивала, потому что сама была не уверена в этом и хотела его поддержки. И одновременно страшилась положительного ответа.

– Да, союз, – сказал он бесстрастно.

В предрассветный час мы устроили привал. От усталости я не чувствовала собственного тела, спать хотелось до жути, и я боялась вывалиться из седла, ведь теперь позади нет никого, кто подхватит. Это вызывало разочарование, которого я стыдилась и старалась загнать как можно глубже, засунуть в пыльный угол. Потому что в том, что испытывала, трудно было признаться даже себе.

– Знаешь что, Йови? – обратился Эйван, когда мы, перекусив, сидели близ неглубокого оврага. Небо только начинало светлеть, над горизонтом слабо розовело небо.

– В первые часы рассвета техника инквизиторов имеет самую большую силу. Это как у ведьм полуночный час. Чтобы научиться противостоять Хаосу, нужна особая медитация. Да-да, ведьмочка, я знаю, что тебе медитации кажутся скучными, и ты их не любишь, но придется постараться. Самое время ей заняться, не думаешь? Я обещал и привык держать слово.

– Идет, – я подавила зевок. – Рассказывай. Обещаю, что буду примерной ученицей.

Заподозрив иронию, Эйван несколько мгновений смотрел так пристально, будто хотел проникнуть в мысли и узнать, что на самом деле творится у меня в голове. От этого взгляда в животе все поджалось. Невольно вспомнилось, что он – потомок первых инквизиторов. Если бы не успела узнать его, эта правда вызвала бы страх, возможно, отвращение. Но теперь все стало по-другому.

– Начинай, я буду тебе подсказывать, – велел он. – Погружайся в самый глубокий слой своего подсознания.

Оттуда был риск не вернуться, особенно если имеешь мало опыта и силы. Раньше у меня не получалось заходить так глубоко, а когда пробовала, то попадала в ловушку своих кошмаров. Поэтому сомневаюсь… ай, ладно. Попытаюсь. Даже если не смогу вернуться сама, Эйван меня вытащит. Я ему доверяю.

И я подчинилась. Закрыла глаза.

***

Эйван

Ведьма застыла, держа сложенные пальцы возле сердца и опустив веки. Ресницы подрагивали, глазные яблоки сновали туда-сюда. Она медленно погружалась в транс. Я протянул руку, и от ладони отделился огненный знак Единения. Стараясь гнать мысли о том, что могу навредить, смотрел, как он медленно впитывается в грудь Йованны.

Мозг пронзила ослепительная вспышка, и вот я уже вижу внутренний мир ведьмы ее глазами. Здесь зелено и светит солнце, мир покрывает мерцающий золотистый купол. А за его пределами клубится черно-фиолетовый туман с проблесками звезд, его видно в пробоинах с неровными краями. Чем чаще Йованна заимствует силу Хаоса, тем шире они становятся.

Ведьма стояла на поляне спиной ко мне. Почувствовав, что я присоединился, повернулась. Время и расстояние здесь были иными, поэтому, сделав шаг, я очутился рядом и переплел наши пальцы. Все было нереальным, и проклятие здесь не имело силы. Йови удивилась, а потом губы тронула слабая улыбка.

– Наконец-то ты не обжигаешь. И твои руки… так приятно держать их.

Ведьмочка смутилась собственной откровенности. Сейчас она была такой трогательной и милой.

– Дело даже хуже, чем я предполагал. Надо залатать дыры в твоей защите, поэтому не отпускай моих пальцев, – я осмотрелся.

– Хорошо, – прошептала она и прикрыла веки.

Потоки ее силы двигались неровно, рывками, как будто им что-то мешало. Хаос рванул сквозь пробоины в куполе, закружился вокруг нас. Я старался оградить от него ведьму, забирал удар на себя, одновременно выравнивая ее потоки. Стены купола зарябили, заискрили беспорядочно, а дыры медленно начали стягиваться, отсекая нас от Хаоса. Заплатки силы отличались по цвету, к ним примешивался мой огонь.

– Вот так, Йови. Молодец. Еще немного постарайся.

Ведьма закусила губу и нахмурила брови от усердия. А я смотрел на нее и чувствовал полное смятение, благодарность и желание защитить. Я не мог решить, хорошо это или плохо. Ясно одно – у нас нет будущего. Быть союзниками – это единственное, что можно себе позволить. А жаль, Йованна хороша, даже слишком. Так, что смотреть больно. Глаза режет, как от взгляда на солнце.

Не думать… Просто забыть обо всем и перестать думать о последствиях, я и так слишком часто это делаю. Но теперь моя жизнь так круто перевернулась, что просто плевать на все. Не думать, да. Ее лицо было так близко, и я не стал сдерживаться. Наклонился и коснулся розовых губ. Осторожно, чтобы просто попробовать. Один раз, пока это возможно.

Мы находились вне своих тел, здесь не могло быть никаких запахов, вкусов, и тем не менее я ощущал землянику, мед, летние травы и дурманящий аромат женской кожи и волос. Этот украденный поцелуй был сладким и дурманил голову, как хмель и южная ночь.

Йови вздрогнула от неожиданности, мы посмотрели друг другу в глаза, а потом как по команде снова опустили веки. Даже Хаос, видя, что мы заняты, уполз прочь, точно побитый пес.

Я целовал ее нежно, догадываясь, что прежде она никогда не была с мужчиной. Она отвечала робко, тонкие пальцы скользнули по плечу и зарылись в волосы. Ведьма выгнулась мне навстречу и разомкнула губы. Она была горячей и сладкой, как мед. Хотелось наслаждаться этим вкусом бесконечно.

– Это тоже обязательный элемент медитации? – спросила она ошеломленно, когда все закончилось.

– Обязательнее некуда.

Зеленые глаза смотрели на меня с неподдельным изумлением, щеки покрыл нежный румянец. Жаль, что нельзя задержаться тут подольше. Столько еще не исследовано…

– Пора возвращаться, Йови.

Я заставил себя сказать это, чтобы совсем не потерять головы. Сейчас это не к месту.

Когда иллюзорный мир исчез, я подхватил ее под спину и уложил на свой плащ. Мы снова были в реальности, Йованну сморил сон, дыхание было ровным, ресницы подрагивали.

Я посмотрел на свои руки. Теперь все вернется на круги своя, нечего больше думать об этих глупостях и ерунде, есть дела посерьезней. Да и… ведьма? Серьезно? Ненависть к ним впитана с молоком матери, и все же себя не обманешь. И внутренний мир – слишком сложная и тонкая материя, она не терпит лжи.

Я снова посмотрел на спящую Йови. Она заслуживает лучшей доли. Когда все закончится, отправлю ее в безопасное место. Да хоть в дальнее поместье, что принадлежит моей семье. Сам поставлю ей ограничивающую печать, чтобы никто не смог опознать в ней ведьму.

Будет жить там как хозяйка. Это будет моя благодарность ей.

Сам себя уговаривал и понимал, как тухло пахнет моя затея. Дурак. Форменный дурак.

Я обхватил голову руками и просидел так какое-то время. Надо отправить весть архимагистру, потом создать двойника и подремать хоть пару часов. Для восстановления резерва сон необходим, а я сейчас не в лучшей форме.

А там будь что будет.

***

Йови

Когда мы продолжили путь, солнце стояло высоко над головой. В укрытии тенистой рощицы было свежо, и дул прохладный ветер. Эйван решил, что мы должны двигаться в этом направлении, чтобы срезать путь до Ронды.

«Уже завтра мы будем в городе», – пояснил он.

Я вспоминала нашу совместную медитацию и никак не могла понять, Эйван действительно меня поцеловал, или мне это привиделось? Ощущения были такими странными, я помнила прикосновения и вкус его губ как наяву. И это было… приятно. Очень. Каждый раз меня обдавало волной жара, сердце стучало быстрей. Я вновь и вновь продолжала прокручивать в голове эти моменты, остро сожалея, что проверить и сравнить ощущения не получится.

Может, спросить, что это все-таки было? Не могла же я сойти с ума в одиночку.

Ладно, только не сейчас. Сначала надо собраться с духом. Если это была игра моего воображения, то неудобно получится.

«Эйван, а ты правда полез ко мне целоваться?»

«Как ты могла такое подумать? Я не целую ведьм!»

– Над чем ты смеешься? – он обернулся и бросил на меня заинтересованный взгляд.

А Эйван изменился за эти несколько дней. Когда инквизитор смотрел на меня, все его лицо преображалось, становилось мягче, а на губах порой можно было увидеть улыбку.

Это было удивительное сближение. Как будто мы строили мост над пропастью.

– Да так, ни над чем, – я смутилась. – Забыла поблагодарить тебя. Спасибо, что помог.

После того, как мы подлатали мою внутреннюю защиту, ощущения стали иными. Я чувствовала себя более спокойной, целостной и защищенной, а Хаос перестал осаждать разум.

– Твои возможности частично блокированы, – сказал Эйван. – Мы закрыли путь Хаосу до тех пор, пока ты не окрепнешь телесно и духовно.

Мы шли вперед, и деревья становились все гуще и выше, иногда приходилось продираться сквозь подлесок. Я использовала магию земли, чтобы очищать путь: расплетались шипастые ветви, бугристые корни расползались, как змеи, из болот поднимались кочки, давая пройти через топи.

Чем дальше мы заходили, тем больше болот встречалось на пути. Роща превратилась в самый настоящий лес, участки сухостоя чередовались с топями, а жабьи переливы неслись со всех сторон. Возможно, здесь даже было красиво: громоздились заросли голубики и клюквы, торчали стрелы рогоза, яркими пятнами желтела росянка. Мшистые кочки усыпали карминовые ягоды брусники. Такие же алые, как капли крови.

Хорошо, что мои башмачки были зачарованы так, чтобы не промокать, а платье всегда можно было починить бытовой магией. От трясины, распаренной солнцем, шел жар и специфический неприятный запах.

У меча Эйвана оказалось еще одно хорошее свойство – одним ударом он мог перерубить толстый ствол дерева, длины которого как раз хватало от одного берега болота до другого. Моя магия уже не особо помогала, тем более, я не хотела рисковать и привлекать Хаос. Внутреннее чутье подсказывало, что он дремлет глубоко под землей и невесомо кружит в воздухе.

– Никогда не любила болота, – вздохнула я. Солнце уже скрылось, но тело все равно покрывал противный липкий пот.

– А, что, есть кто-то, кто их любит?

– Болотные ведьмы, например. Правда, их уже очень давно никто не видел. Говорят, они ушли из этого мира.

– Не говори мне про ведьм, – Эйван вел лошадей в поводу, следя, чтобы они не провалились в трясину. – Я сыт ими по горло.

Каждый переход от одной кочки до другой, от правого берега к левому стал казаться самым настоящим испытанием. Я, ох как, сомневалась, что этот путь более быстрый, лучше бы мы сделали крюк.

Завечерело. Окружающий мир задышал Хаосом. Сумрачные тени тянулись за нами, прятались среди кустов и тонких больных деревьев, стволы которых уходили под воду. Смрад усилился, и эти места стали еще более опасными и непредсказуемыми.

– Надеюсь, мы успеем выбраться до темноты, – Эйван использовал огненную нить. Она тянулась вперед, огибая деревья и показывая дорогу. – Не самое милое место для ночлега.

– Ты говоришь это совсем без вдохновения.

– Хочешь сказать, тебя это вдохновляет?

Мы переходили очередной топкий участок. Иногда мерещилось, что в зарослях кто-то бродит, а болото живет своей жизнью.

Внезапно моя лошадь оступилась и сразу провалилась в трясину по грудь. Жалобно и испуганно заржала, пытаясь вырваться. А потом раздался короткий всплеск.

Из болотной жижи вынырнуло нечто, покрытое трясиной и остатками растений. Прежде чем Эйван успел поджарить существо огненной струей, оно с утробным рыком вцепилось в шею лошади.

А потом болото взъярилось, пошло волнами, и на поверхность сразу вынырнуло несколько тел: уродливых, безглазых, с раззявлеными ртами. У каждого по несколько рядов острых зубов и непропорционально длинные тонкие руки. Волна Хаоса чуть не сбила с ног, я еле удержалась.

Эйван разрубил чудовище, что хотело прыгнуть на меня со спины, пополам. Я слышала, как инквизитор ругается, но не понимала ни слова. Исчезли все звуки, кроме клацанья зубов, взвизгивания и рыка. Твари уже облепили вторую лошадь, та взбрыкнула и бросилась прочь, унося на себе стаю рвущих ее плоть монстров.

– Йови, прочь! – закричал Эйван.

Чудовище вцепилось в подол платья, располосовав его длинными когтями. Тут же ему в грудь прилетел воздушный столб, отбросив на несколько шагов. Пока я чертила боевые руны, оно успело подняться и издать клич, подзывая к себе остальных.

– Я вскипячу эти болота, чтобы ни одна тварь не выжила!

Лицо защипало от жара, когда над болотом взвилось пламя. Эйван схватил меня за локоть. Взгляд бешеный, лицо перемазано грязью и сажей.

– Бежим!

И мы бежали по узкой тропке, почти не глядя, перепрыгивая с кочки на кочку, то и дело оступаясь и проваливаясь в трясину. Позади ревел огонь, уши резало от воплей, а болота выплевывали новых чудовищ. Они окружали нас, теснили, пытаясь сомкнуть кольцо.

Я не заметила, в какой момент наступила ночь – как будто кто-то набросил на лес черное покрывало. Освещали пространство лишь вспышки пламени да бирюзовое мерцание болотных огней. Это добавляло жути.

Страха не было, как и выбора. Толку бояться? Призвав на помощь весь свой ведьминский дар, я обратилась к земле и воде. Как не вовремя Эйван закрыл Хаосу ход в мой источник! Не хочется умереть бесславной смертью среди болот, надо попытаться защитить хотя бы Эйвана. Он раз за разом рубил и жег болотных тварей, но они все прибывали и прибывали, а сила инквизитора должна была рано или поздно закончиться.

Корни деревьев пришли в движение. По болоту прокатилась волна, а я провалилась в топь по щиколотки. Мощные щупальца захлестнули сразу несколько существ, утаскивая их на дно и очищая дорогу.

Их много, даже слишком! По спине полоснули острые когти, кто-то потянул меня за подол.

Я велела себе очистить мысли и сосредоточиться. Наша сила не только в Хаосе, на него нельзя надеяться постоянно. Сила внутри, в собственном источнике, в своей вере.

Корни и побеги стелились над трясиной, прокладывая нам дорогу. Удерживали монстров до тех пор, пока Эйван не успевал их поджечь.

– Сам воздух тянет из нас силы! – ругнулся инквизитор, когда мы оказались бок о бок.

Я тоже это чувствовала. Проклятое место питалось не только простыми людьми, но и теми, в чьих жилах текла магия – это помогало болотам разрастаться все шире и шире. Идеальная маскировка – не отличишь от обыкновенных топей. Будешь блуждать, ходить кругами, пока не поймешь, что заблудился. И тогда болота уже не выпустят.

Когда пламя вспыхнуло особенно ярко, а впереди забрезжила надежда на спасение, послышался дребезжащий голос. Услышать человеческую речь после рычания и чавканья было странно донельзя, первое мгновение я даже подумала, что ослышалась.

– Эй, вы кто такие! Чего здесь шастаете и жжете все подряд? Сейчас я вас ка-ак!..

Не раздумывая, Эйван послал мощный столб огня. Он встретил перед собой невидимый щит, и струи пламени разлетелись в разные стороны. На деревьях зажглись мерцающие зеленым фонари, и мы увидели шагах в тридцати старуху, замотанную в тряпки.

Даже дурак бы понял, что это не просто отшельница или заплутавшая в болотах бабуля. Какой нормальный человек здесь поселится? Чудовища как по команде притихли, затаились в тенях и болотной жиже. Но я чувствовала их голодные взгляды.

– Вот это подарочек! – воскликнула старуха, а Эйван уже готовил новую атаку.

– Подожди, – попросила его и обратилась к бабке: – Простите, пожалуйста! Мы не нарочно! Мы не хотели вас тревожить, мы просто заблудились.

– Не разговаривай с ней!

– Да подожди ты.

– Заблудились, значит? – ехидно переспросила она. Я не видела лица, скрытого глубоким капюшоном, но подозревала, что оно сияет от мрачного торжества и злого веселья. – Ход магам сюда закрыт, вообще-то. А ты, молодая ведьма, зачем из лесу сбежала, да еще инквизитора с собой прихватила?

– Отзови своих тварей, тогда поговорим.

После реплики Эйвана я ожидала всего, но старуха на удивление спокойно сказала:

– Ну что ж, хорошо. Я разрешаю вам пройти! – воскликнула повелительно, и чудища сразу попрятались в трясину. А мы, перекинувшись взглядами, шагнули вперед.

Да уж, видимо мне повезло как никому другому. Буду первой за много десятилетий, кто наткнулся на самую настоящую болотную ведьму!