Любимая ведьма инквизитора

Глава 12. Новая правда

Йови

Первое, что я сделала, приземлившись в густую траву прямо на пятую точку, это прижала руку к груди и зашипела. Опять обожглась об Эйвана, так его растак! Этот инквизитор хуже крапивы. От пережитой опасности меня трясло, дыхания не хватало, как и сил до конца осознать, что я натворила. Настоящее обличье вернулось, маска Реджис растаяла без следа, как и артефакт переноса.

– Йови, – мягко обратился Эйван, – зачем ты это сделала?

Какое-то время я просто дышала, борясь с головокружением и болью. Потом открыла глаза и наткнулась на испытующий взгляд. В полутьме его лицо обрело хищные и резкие черты, а может, за один день плена он на самом деле исхудал. Луна была полной, но из-за набежавших облаков казалась надкусанной, звезды мигали редко и насмешливо.

– Что?

– Вытащила меня. Спасла жизнь, – пояснил терпеливо. – Это моя ошибка, это я попался. Ты здесь совершенно не при чем.

– А ты не рад?

– Рад, конечно. Но этим поступком ты сильно подпортила себе жизнь, – он покачал головой и потрогал кончиками пальцев вздувшуюся кожу вокруг раны. По его сдержанному и холодному виду даже не скажешь, что он пережил смертельную опасность. – За тобой будут охотиться собственные сестры, оно тебе надо было?

– А знаешь, ты прав, – я поднялась и отряхнула платье. От злости и обиды затряслись руки. – Надо было позволить тебе умереть, неблагодарное ты создание. Так было бы проще. Все считали бы меня героиней, которая заманила в ловушку аж целого магистра! – я хотела похлопать своей прочувствованной речи, но от боли в обожженной ладони из глаз посыпались искры.

Тело сковала страшная усталость, сказалось эмоциональное напряжение этого длинного дня, мои страхи, опасения, метания из стороны в сторону.

А Эйван просто молчал и смотрел на меня… улыбаясь. Полуголый, с открывшимися ранами на груди. Совсем сдурел?!

Я отвернулась, ссутулив плечи. Видеть не могу.

Трава позади зашуршала, и спину окутало тепло. Мужские руки скользнули под мышками и сомкнулись на талии. Эйван осторожно прижался ко мне и коснулся щекой волос.

– Прости, Йови. Я не хотел, чтобы ты подвергала себя опасности. Ты не должна была меня спасать, но твоя душа оказалась настолько широка, что в ней нашлось место и для врага всех ведьм. Я поражен твоей смелостью и добротой.

Я слушала его слова, затаив дыхание. Искренность, с которой они были произнесены, била прямиком в сердце, и от этого оно заныло еще сильней. А тем временем Эйван взял меня за руку и осмотрел ладонь, на которой уже вздулись пузыри.

– У тебя еще осталась та мазь от ожогов? Постарайся больше меня не касаться, – произнес с сожалением, но рук не убрал, продолжая обнимать меня, как не обнимал никто и никогда. От этого мысли путались, хотелось, чтобы он перестал так делать, а другая половина меня жаждала как можно дольше продлить мгновения близости, простой человеческой теплоты и такого хрупкого доверия.

– Тебя волнуют мои ожоги, когда грудь исполосована когтями твари Хаоса?

– Ничего, я привык к боли.

А вот моя душевная боль была сильнее телесной. Разум твердил, что я поступила неправильно, но, если бы мне дали шанс вернуться в прошлое и все изменить, я бы оставила как есть.

– Знаешь, что она сказала? Женщина, которую я считала своей второй матерью. Что нет необходимости защищать меня от влияния Хаоса. Она знает, к чему это может привести, что мой источник в ужасном состоянии, и все равно… – я замолчала, потому что не знала, как произнести вслух печальную правду. Принять то, что один из самых близких предал, хотя всю жизнь обещал обратное.

Возможно, я веду себя как ребенок, а мои обиды неуместны, когда дело касается выживания клана, что надо больше думать о других, чем о себе, и все-таки это безумно больно. Что теперь станет с Ками? Она ведь тоже окажется втянута в противостояние, а она не боец, а травница и целитель. А другие сестры? Удивительно, что жаловалась я не кому-то там, а инквизитору.

– Еще она знает, что ты – подающая большие надежды ведьма и, если тебя не ограничивать, ты очень быстро обретешь огромную силу. Хаос любит тебя, Йованна. Ты станешь серьезным оружием в грядущей войне, но это тебя сломает и погубит.

Я вывернулась, оказавшись лицом к Эйвану.

– Ты знаешь о ее планах?

– Когда она проникла в мой разум и начала там копаться, я тоже успел кое-что подсмотреть, – он нахмурился, вспоминая. – Я знал, что рано или поздно придет час нового противостояния. Войны между людьми не так разрушительны, а вот война инквизиторов и ведьм способна окончательно расшатать наш мир и привести к магической катастрофе. Первые ее предвестники – твари Хаоса, которых мы видели. Их будет только больше. Потом начнутся наводнения и землетрясения, придет засуха и голод, эпидемии и пожары.

Я тоже это понимала. Госпожа Нарида решила объединиться с другими кланами, которые всегда были враждебны к людям от отчаяния, чтобы просто выжить. Нет, это не оправдание… Внутри свербело чувство страшной неправильности. Если путь к миру лежит через войну, то этот путь неверный.

– Хаос и разрушение – не главная цель ведьм. Мы просто хотим свободы и жизни без страха, – пробормотала я.

– Мне вот интересно, кто из сильных мира сего будет поддерживать ведьм, и кого они хотят посадить на трон.

– Я и сама хотела бы знать.

Если бы я дослушала собрание до конца, то узнала бы больше о планах госпожи Нариды. Но тогда я бы не успела спасти Эйвана.

– Ничего, мы это выясним, – он отпустил меня. – Полагаю, у твоей Верховной есть все шансы выследить нас.

К сожалению, он прав. Любая магия оставляет след, а мои следы госпожа знает слишком хорошо.

– Я наложу чары маскировки, они частично стирают следы, так что есть шанс выиграть время.

– А у тебя…

Я хотела спросить «Хватит на это сил?», но он посмотрел так красноречиво, что я предпочла промолчать.

– Ладно-ладно, я в тебе не сомневаюсь.

Эйван начертил в воздухе огненные руны. Закружившись в воздухе, они впитались в мою кожу. На мгновение я ощутила легкое жжение, но это чувство быстро прошло. Тот же ритуал инквизитор проделал и для себя.

– Итак, ведьмочка. Что мы имеем? – говорил он, пока я обрабатывала руки мазью, а потом быстро подлечивала его раны. Конечно, здесь работы не на один час, но времени в обрез. – Из минусов: я не знаю, где мы и как долго будет восстанавливаться моя сила. Твоя Верховная немало ее выпила. Но плюс в том, что мы оба живы и относительно здоровы. Надо выйти на тракт и держаться его, в конце концов выйдем к городу или другому поселению. А теперь пошли, дорога длинная, а нам надо многое обсудить. Оставаться на месте опасно.

– А как же Сапфир? Где теперь его искать? – я двинулась вперед и сразу остановилась. За всеми этими волнениями успела забыть о боевом коне, даже стыдно стало. Что с ним? Вдруг его изловили плохие люди, которые станут над ним издеваться или продадут?

– Он найдет меня, мы связаны магией моей бляшки. Ты ведь успела ее стащить, маленькая хитрая ведьмочка?

Я кивнула, почувствовав, как щеки обжег румянец.

– Сапфир себя в обиду не даст, рано или поздно мы встретимся, – произнес Эйван уверенно. – Уже случалось, что жизнь раскидывала нас в разные стороны, но мы все равно находили друг друга.

Я сняла с шеи сумку-подвеску, чтобы извлечь при помощи заклинания его вещи. Приторочив к поясу меч, мой спутник стал выглядеть так, будто только что вернулся с кровопролитной битвы. Мы шли вперед, следуя Волчьей звезде, что всегда указывала на Север. Ноги путались в густой траве, слева тянулся длинный овраг, заросший осотом, поскрипывало старое сухое дерево. Вдалеке темнела роща и казалось, что мы потерялись в огромном и незнакомом мире, слишком одиноко и тихо было вокруг.

– Я все равно не понимаю, для чего госпоже Нариде нужна была именно твоя бляшка, ведь инквизиторов слабее и ниже рангом полно. Обокрасть их было бы куда проще.

Этот вопрос давно не давал мне покоя. Может, Эйван знает ответ?

– Ты просто не знаешь историю этой вещи. Зато я знаю историю моего рода вплоть до первого инквизитора, – произнес он спокойно и внимательно посмотрел на меня. – Конечно, это не то, о чем стоит трепаться направо и налево и тем более гордиться, но ты имеешь право услышать. Только предупреждаю, правда окажется неприятной. Хочешь?

– Наверное, это очень интересно, – проговорила я. – Все истории древних родов весьма занимательны. Страшные тайны, грязные секреты…

Эйван скептически хмыкнул.

– О да, ты права. Эта история очень занимательна и в чем-то даже поучительна, – он вдохнул поглубже, собираясь с духом. – Именно мои далекие предки были теми, кто виноват в проклятии, из-за которого каждое прикосновение инквизитора к ведьме причиняет боль, а потом убивает. Бляшкой владел мой прапра- и еще несколько раз прадед.

Это точно не было тем, что я собиралась услышать. Потрясение выбило из груди воздух, обрушилось камнем на голову и выжгло все остальные мысли. Я смотрела на Эйвана, и передо мной воскресали картины далекого прошлого: сражения и битвы, разрушенные города, мертвые тела на площадях и улицах, горящий лес и каменные глыбы. Трагедия огромного народа, трагедия одной семьи. Я видела призрачное женское лицо, искаженное болью и злостью, слышала брошенные в сердцах слова проклятья.

– Так это твои… О, Хаос, – я закрыла рот ладонью. – И ты ничего не сказал?

– А зачем? – пожал он плечами. – Как-то повода не было для такого признания.

– Теперь я начинаю что-то понимать. Госпожа Нарида хотела использовать бляшку для колдовского ритуала. Только какого именно, я не знаю.

– Явно ничего хорошего она не задумала.

– Может, она хотела обратить проклятие вспять? Она сказала… – я наморщила лоб, вспоминая, – что каждого из нас ждет свое испытание. Что бы это могло значить? Почему для задания она выбрала именно меня? И что теперь мы будем делать, Эйван?

Он шел вперед, чеканя шаг. Тело как пружина, руки сжаты в кулаки, глаза смотрят только вперед. Он напряженно думал или просто не хотел отвечать? Или пока не принял решение.

– Ты знаешь правду о планах, о новой войне и готовящейся смене правителя. Ты не можешь это скрыть, не можешь не доложить архимагистру, это твой долг. Твои братья сделают все, чтобы остановить ведьм, – говорить стало тяжело, в горле образовался тугой ком, а перед глазами все поплыло. – Они убьют их всех, да?

И это будет моей ошибкой, моим предательством. Не освободи я Эйвана, никто ничего бы не узнал, а у ведьм, возможно, получилось воплотить свой замысел. Жить и творить магию свободно – разве не это наша общая мечта?

Но вместе тем победа развяжет руки тем, кто ненавидит людей, кто безумен и одержим Хаосом. После кровопролитной войны королевство, не успев оправиться, снова захлебнется в проклятьях и крови, землю наполнят пришедшие из иных миров чудовища. И снова начнется террор: будут убивать неугодных, противников новой власти, на этот раз ведьмы будут выслеживать и убивать оставшихся инквизиторов, длиться это будет не год, а десятилетия.

Я думала, госпожа Нарида против всего этого, но она приняла решение поддержать сестер из других, воинственных кланов. И да, в стороне не останется никто, в противостояние вольно или невольно втянутся все, так почему бы Верховной не поддержать своих?

Когда тишина начала угнетать и давить на уши, Эйван, наконец, ответил:

– Я понимаю, как тяжело находиться между молотом и наковальней, – посмотрел на меня с сочувствием. – Ты никого не предавала, Йови, не надо себя винить. Твоя Верховная одержима Хаосом, просто умело носит маску. Я видел ее истинное обличье, когда она проникла в мой разум.

– Как? Что ты такое говоришь? – пролепетала я. Госпожа Нарида сильна, она хорошо себя контролирует и умеет защищать свой рассудок, если только… если только добровольно не позволила Хаосу взять над собой власть. Но это настоящее безумие, в это тяжело поверить. – Этого не может быть!

– Я не стал бы тебе лгать.

Внутри как будто все упало, место души заполнила сосущая пустота. Я отвела взгляд в сторону и…

– Это оно! – чуть не вцепилась в руку Эйвана. Наши магии сработали синхронно, его пламя озарило ночной простор, разлилось огненной рекой, выжигая все на своем пути. – Чудовище!

Перед нами снова была пустота. Монстр исчез, будто его и не было.

Я стояла, безмолвно созерцая потемневшую землю. Слов не было, волна разочарования и непонимания накрыла с головой.

– Ты снова мне не поверишь, да?

Эйван пошел вперед, проверяя местность на чужое присутствие. Вспыхивали линии рун и, дрожа, повисали в воздухе.

– Я его не видел, но у меня нет причин тебе не верить. Получается, они могут не только скрывать свой магический след, но и становиться невидимыми. Вот Хаос! – Эйван стиснул кулак и посмотрел мне в глаза.

– Это тот же самый зверь, которого я видела в деревне. Я узнала его.

Мерцающие в темноте ярко-желтые глаза, чей взор пробирает до костей, его невозможно забыть. Я поежилась, представив, что он, незримый, кружит где-то поблизости.

– Вряд ли это тот самый монстр, не мог же он последовать из деревни за тобой сюда. Мы сами не знаем, где находимся. И странно, что он показывается только тебе. Если только ты не подцепила какое-то особое проклятье, которое воплощается только при тебе и только тебя преследует.

– Может, я вижу его, потому что ведьма?

Инквизитор задумчиво нахмурился.

– А если это вообще не тварь из Хаоса? Они обычно очень агрессивны и сразу нападают. Или, как один из вариантов, Верховная отправила его за тобой следить.

– И такое возможно, – настроение упало ниже некуда.

Эйван сделал жест рукой, подзывая меня, и уверенно зашагал вперед.

– В любом случае нам нельзя долго оставаться на месте. Пока я и сам ничего не понимаю, никогда с таким не сталкивался.

Мы шли долго, не останавливаясь. С правой стороны тянулась череда купающихся в тумане холмов, зажглись поздние и самые яркие звезды. Я любила летние ночи, а полная луна быстрее восстанавливала колдовскую силу. Помню, как мы каждый год отмечали день летнего Солнцестояния, танцевали вокруг костров, купались обнаженными, хохотали и собирали целебные травы. Сейчас все это казалось далеким и зыбким, как сон. После встречи с Эйваном жизнь разделилась на до и после.

Мы шли бок и бок и молчали, но теперь это молчание больше не казалось неуютным. На какой-то миг я даже поверила, что все будет хорошо.

– Неплохо бы раздобыть лошадей. А еще еды и чего-нибудь из одежды для тебя. Но сейчас это просто мечты, – я вздохнула. Мы ступили под кроны березовой рощи, длинные плети раскачивались в такт дуновению ветра.

– Видишь? – Эйван положил мне руку на плечо и указал пальцем вперед. Я пригляделась. Вдалеке, в переплетении деревьев, разглядела теплящийся огонек. Костер?

– Там люди. Только не знаю, стоит ли нам…

– Определенно, стоит. Идем. Заодно узнаем у них, куда нас занесло.

Но чем ближе к чужому становищу мы подходили, тем сильнее становилось недоброе предчувствие. Я всегда ему доверяла, а вот Эйван шел напролом и не собирался сворачивать. Была бы я одна, обходила десятой дорогой, чем меньше глаз нас увидят – тем лучше. Наконец, мы оказались совсем близко. Инквизитор прошел чуть вперед и заявил:

– Это разбойники. Делят награбленное. У них и лошади есть. Кажется, вопрос с продовольствием и передвижением решен, – сказал он с мрачным удовлетворением.

– Не думаю, что они поделятся добровольно.

– Вот и не думай. А землю надо чистить от всякой швали, – глаза его опасно сверкнули, а пальцы оплели рукоять клинка. – Пойду поздороваюсь.

Ох, не хотела бы я оказаться на месте разбойников!