Мастер. Приветы из прошлого

Глава 4

Ларсену требовался магический песок. Орден Возрождения прислал Искандеру жреца буквально в одной одежде, без багажа, несмотря на вместительный пространственный карман. Тут и местные заморочки, да чего греха таить, сложный характер сыграл со стариком злую шутку. Наши союзники не позволили ему забрать все нажитое многолетним трудом: библиотеку, инструменты, скромную коллекцию артефактов и личное оружие. Тут же примерил ситуацию на себя. Мощный стимул развивать пространственное хранилище и следовать замечательному правилу: все свое ношу с собой!

Увидев хреновое состояние Причуды, Ларс вложил в свое детище все крохи, что наскреб по сусекам. Последние годы землянин жил почетным пленником Ордена Возрождения, и работал с энергоядрами пограничных башен, а вот собирать песок и сферы на поле боя ему не удавалось. Старый не был бессребреником и крутил схемы, чтобы хватало на покупку невероятно дорогих книг. Но сейчас остался, на чем болтался. Жившему которую по счету и такую длинную по местным меркам жизнь, Ларсу было не впервой начинать с чистого листа. К тому же накопленные навыки и умения остались при нем. А это, как вскоре выяснилось, немалый капитал.

Волшебный песок необходим для святого дела. В ближайшее посещение энергоузла главной башни жрец намеревался создать дюжину сфер с сырой маной, чтобы вручать слушателям его проповедей. В прежней жизни мне довелось поучаствовать в подкупе должностных лиц, а теперь вот докатился до финансирования вербовки культистов. Как минимум, это забавно, да и, будем откровенны, выгодно.

Высокий уровень навыка Мастера Сфер позволил ему передать часть своего сопротивления. Старик буквально отдал мне свое. И к большому сожалению, это была разовая акция — Ларс не мог обеспечить аналогичными сферами моих людей.

Я немедленно передал ему баночку примерно с полусотней граммов песка. Ссыпал в нее же остатки от сферы с резистом. Жалко? Конечно, да! Ради этой малости сегодня несколько часов ползал по раскаленному песку, рискуя жизнью. Но меня появился наставник!

Грандмастер башни не ограничился необычной жемчужиной, пообещал показать пару трюков с гифами и энергоузлами. Искандер потребовал от создателя Причуды сделать все возможное для дальнейшего расширения защитного купола. Естественно, исполнитель не получил у Матвея ни грамма волшебного песка, только доступ к алтарю. После Ордена Ларс к таким странностям относился философски, предпочитая думать над решением проблемы. В общих чертах он уже был в курсе, что расширение купола главной башни отодвинуло границы некрополя. Тему развивать не стал, но явно размышлял, как с помощью этого обстоятельства поправить свое финансовое положение.

Рассказ жреца подтвердил мою догадку. После достижения статуса боевого мага для продвижения в культе недостаточно убивать демонов и жертвовать ресурсы. Необходимо совершать деяния во славу Тысячеликого и на благо его последователей. Идти по жизни истинным путем и вести за собой людей.

Ларсен решил, что ему не составит труда обратить к богу несколько заблудших душ силой слова. Вот только неправильно выбрал место для проповеди — рыночную площадь. Следующая ошибка Ларса — он попытался переспорить вздорных баб, которым, по их мнению, все вокруг должны, как земля колхозу. Немедленно узнал, что Тысяча забросил их к черту в зубы с голым задом, поэтому проповедник может отправляться прямо в задницу, прихватив своего божка с собой. Слово за слово, обе стороны немедленно опустились до площадной брани. Вот только у торговок нашлись защитники, которые кулаками объяснили пожилому сквернослову то, что скандалистки не смогли грязной матершиной.

Лихой наскок потерпел сокрушительную неудачу, однако, жрец не успокоился и завтра собирался наведаться в общий дом и карантин. Но в этот раз не с пустыми руками, чтобы подкрепить доброе слово не менее добрым делом. Ему не раз приходилось готовить себе замену для обслуживания пограничных башен, и он знал о грамотном развитии источников все.

Еще грандмастер лучше многих знал, насколько важна мана, обработанная средоточиями людей, для защитного барьера и развития башни. Тем более, в свете предстоящего расширения купола. Тут наши мысли и подходы совпадали. Поэтому я поставил к склянке с песком банку с лишними бусинами. И ушел, оставив Ларса в компании с алкоголем. Пропьет свалившееся на седую голову богатство, так тому и быть. А нет, значит, можно иметь с ним дело.

Оазис медленно накрывала долгожданная прохлада, и неприятная колючая темнота, а ноги несли меня в карантин. Следовало навестить Айну, оценить действие недавно усвоенной искорки. Переброситься парой слов. Я отложил для аборигенки несколько интересных бусин, пару накопителей с рецептом лечебного отвара и серебряную брошь в виде колоска с янтарными зернами. Изящно выполненный символ достатка и благополучия, но без чар.

Ей по статусу положено и вообще, я что не могу подарить девчонке красивую побрякушку? Пусть с покойницы, но к этому обстоятельству здесь относятся проще.

Когда умывался, провел мокрой рукой по волосам и аж в пот бросило. Наконец, вспомнил, где видел Веронику. Это она во дворе поместья сушила длинные светлые волосы. Будучи в группе Кремня. А еще у нее были шрамы и другой взгляд. Копье и длинный кинжал ей стали привычнее, чем смартфон и пилочка для ногтей. Так появилась еще одна причина посетить карантин. Сходу не придумал как обернуть эту информацию к своей пользе, но она мне мешала сосредоточиться на браслетах и слиянии сфер.

Айна пребывала в смешанных чувствах. Для девицы ее возраста это нормально, особенно, принимая во внимание, с чем она сталкивается изо дня в день. В этот раз она меняла повязку — правая рука изгнанницы Вечной Гармонии заканчивалась культей. Не стал врываться в комнату, чтобы раненая посреди процедуры не бухнулась на колени. С зашуганными изгоями подобное приключалось регулярно и уже стало предметом злых шуток со стороны особо одаренных землян. Я не экономил на гардеробе и всюду ходил с волшебной рогатиной, а мои артефакты выглядели намного дороже украшений из благородных металлов. Неудобная ситуация неизбежна.

Однорукая казалась старше Айны на пару-тройку лет, выглядела опытнее и опаснее. Походила на уличную шпану, что дралась все детство за еду, затем несколько лет послужила в организации с дисциплиной и иерархией. Черноволосая, невысокая, но покрепче остальных на вид. И выносливее, раз с такой раной дошла. Вроде не тупая и, если бы не отсутствующая кисть, неплохая кандидатура на роль личной помощницы и защитницы моей подопечной. Конечно, я переживаю за Айну, которая в ежедневном режиме контактирует с бесноватыми. Случись нехорошее, сорколины-стражники могут и не успеть. И те тощие цыплята, что ходят за госпожой Айной хвостиком в ожидании заданий, смогут только с визгом разбежаться. А эта, уверен, готова постоять не только за себя. Инвалидность ее угнетала, но не раздавила морально. Хотел, наблюдая, дождаться окончания перевязки, но девка меня заметила, встала и поклонилась.

— Борус, ты пришел!

— Добрый вечер. Айна, прекрасная дева-лекарь! Ты не представишь мне свою пациентку?

— Янгири, господин, — вновь поклонилась однорукая.

Значит, Гадюка. Ничего змеиного в ее чертах не увидел, но и на попытку скрыть свое настоящее имя от коварного земледемона не похоже.

— Мое имя — Борис. Я маг и артефактор. Борец со скверной во славу Тысячеликого. Ты хорошо понимаешь имперский, юница Янгири?

— Господин сказать, он есть волшебник, творящий делатель и… божеславный защититель людей. Янгири понимать, господин.

Она поклонилась сильнее, как бы признавая мой авторитет. Знает, что светлому господину с такими-то титулами полагается отдавать должное, но без лишнего раболепия. Интересно.

— Кто твои родители, Янгири? Все ли у них благополучно?

— Мой отец, возвышенный Армум Благочестивый, служил десятником-блюстителем добродетелей. Погиб во время бунта отверженных. Его нет с нами шесть оборотов. Моя мать, Зарина рожденная Амехмерет достойная женщина, ткани торговать. Ушла в свет три оборота назад. Я быть старшей в семье и мужняя женщина, не юница быть, господин.

Услышав про отца-стражника, едва совладал с собой, чтобы не выложить из пространственного кармана цепочку с кулоном-солнышком. Словно что-то толкнуло под руку. Наверное, старый выгоревший саван, подходящий по сроку, кулон и сборник молитв Солнцеликому вместе с экипировкой работника сил правопорядка с религиозным уклоном. Могла жена-торговка тканями любимому мужу шелковый бронежилет намутить? Не может быть таких совпадений!

— Сочувствую твоим потерям. Значит, тебе незачем возвращаться в эту Вечную Гармонию, — на миг девушка подняла на меня глаза, — Надеюсь, в тебе нет ненависти к нам. Мы пытались спасти бывших жителей, выброшенных в эти земли, очень опасные земли. Наш общий враг коварен и те, кому еще жить и жить, погибли.

— Все в лучах его, господин.

Постоянный повтор обращения меня раздражал, но менять порядок вещей в голове изгнанницы рано. Любопытно, как обороты, то есть года, уживаются с обожествлением солнца? На всякий случай уточнил:

— Янгири, какого бога ты чтишь?

— Как все, Солнцеликого, господин.

Очевидно же! Однако, здесь вопросы веры имеют первостепенное значение и должна быть определенность. Итак, у нее нет врожденных уродств и она не еретичка, значит, преступница, либо жертва обстоятельств.

— Честный ответ, Янгири. Солнце — важнейший элемент нашего прошлого мира. В древние времена многие народы моей родины поклонялись небесному светилу как божеству. Моя бабушка пекла вкусные блины, прежде это была ритуальная пища, символ жизни, даруемой солнцем, а после стала лакомством для всех. Этот мир, как и наш, вращается вокруг солнца, совершая полный оборот за год. Здесь я живу милостью Тысячеликого и сражаюсь во славу его.

Сказал и сам восхитился своей, прости господи, толерантности. Но какой бы перспективной ни была Гадюка-Янгири, пора завершать лекцию по естествознанию.

— Я пришел к Айне. Если вы закончили с перевязкой…

— Да, господин, — понятливая девушка быстро вышла из комнаты.

Едва мы остались наедине, отдал начинающей лекарке сферы и подарок. Средоточие Айны продолжало постепенно развиваться под влиянием Искры. Резерв уже составил два лухса и два аттса «с копейками». Конечно, только с высоты моих шестнадцати с половиной единиц доли аттса выглядят сущей мелочевкой.

Даже крошечная искра обеспечила аборигенке большой прогресс! Неплохо выросли основные магические навыки и сопротивление скверне. Общий прогресс, конечно, удручал, но я себя одернул — сам видел же, что Эрик с Владом тоже затормозили в магическом развитии! Способности индивидуальны и выше головы не прыгнешь. Аборигенка старается, это заметно. Главное, теперь будет проще подключать к ее средоточию новые умения и особенности организма. Посоветовал девушке приходить на тренировки кандидатов в ополчение, практиковать Воодушевление, доставшееся ей от лекарки Коры. Поблагодарив меня, она приложила украшение к сердцу, потом спрятала красивую брошку в мешочек на поясе.

— Борус! Я видела странное! — девчонка положила ладони на щеки, — Новая жена из ваших, что привели сегодня — у нее лицо другой! Ее голос, ее повадки. Я наблюдала.

Айну сильно взволновало появление Вероники и все остальные темы временно отошли на второй план.

— Ты тоже видела ее среди остальных на привале в усадьбе?

На случай, если нас подслушивают, умышленно избегал упоминать Кремня и Скорпионов. Скверны в Веронике нет, артефактов, меняющих внешность, тоже не заметил. Да и по другим признакам напрашивался единственный вывод.

— Да! Глаза меня не обманули! — Айна вскочила и прошла по комнате, — Но разве так бывает?

Мне пришлось рассказать о феномене вернувшихся землян. Тысячеликий милостив, возвращает погибших к жизни время от времени. Как это происходит, мне неведомо, но таких среди жителей Оазиса уже немало.

— Скорее всего, она ничего не помнит, — я устало потер виски, — И нам с этой ситуации никакого проку. Не подавай вида, что вы встречались. Как-нибудь все образуется.

Тут же передумал общаться с Вероникой. Все равно завтра увидимся. А если она вспомнила и поняла, где оказалась? Попросит, например, спрятать ее от Искандера? Или повелитель узнает и что тогда? Что ж, лучше отправить ее к Тамаре или Булату, прежде выяснив у девушки ее версию раскола. Надо лучше понимать Искандера. Да и любопытно, черт возьми, что именно произошло в общине примерно три месяца назад.

— Борус, а если ты… погибнешь, ты забудешь меня?

Обнял несмышленыша и произнес:

— Айна, я тебе обещаю не умирать. Мне ж нельзя. Столько важных дел!

Она слабо улыбнулась.

Перед уходом, предложил девушке присмотреться к Гадюке. Расспросить, за что она здесь оказалась, какие у нее интересы-умения и кем видит себя в нашем Оазисе через пять лет. Последний вопрос — шутка.

— Но зачем, Борус? Мне не нужна служанка!

— Она нужна тебе, а ты ей.

— Не понимаю!

— Ты становишься сильнее, искуснее и однажды сможешь восстановить ей руку.

Айна вскинулась, округлив глаза.

— Правда! Не сомневайся, сможешь! Это будет твоя победа. Возможно, Янгири станет твоей доброй подругой. Но прежде, узнай, что она за человек. Вдруг она преступница? После разговора покажи ей это. Возможно, эта вещь для нее больше, чем символ ее божества.

Вложил в маленькую ладонь увесистую цепь с солнышком, но не стал ничего объяснять. Такой уж я человек.

Трофеям требовалась чистка и я спустился в подземный зал. Пришлось немного подождать, пока улучшенный моими камнями ритуальный круг освободиться. Первой пошла в чашку с живой водой выбитая с крупной гончей жемчужина быстрого бега. Затем сложное образование, добытое из погребальной урны. К нему для компании ссыпал десяток мелких кристаллов, отданных Эриком. Едва ли дозорного можно заподозрить, что он швырялся неожиданно богатой добычей. Сам он убрать скверну из них не мог и пытался укрепить наше сотрудничество таким образом. Я ведь сделал ему шаг навстречу, обменяв артефакты.

Когда закончил чистку кристаллов, под сводами разнеслось негодующее ворчание Ларса:

— … жалкие маловеры!

— Да кто бы говорил! — отозвался Егорыч, — Сам-то чаво можешь, кроме ныть и бухать⁈

В зал тяжело ступая вошел мрачный Игнатьев, следом за ним мэр впихнул почти трезвого Ларса и затворил деревянную дверь из ровных досок от транспортных ящиков.

Вышел из ритуальной комнаты, поприветствовал честную компанию.

— Ты-то нам и нужен! — потер руки краснолицый жрец, так что у меня не возникло иных ассоциаций — он жаждал новых возлияний.

— Пить не буду!

— Еще один сраный ханжа! — возмутился Ларсен, оскорбленный в лучших чувствах.

— Не выражайся в святом месте, недостойный! — побагровел Игнатьев.

Светоч над головой торговца превратился в огненный шар. В одно мгновение в зале стало жарко. Круто! Надо попробовать также: Благосвет превратить в Очищающее пламя.

— Пока это не святилище! Но пришло время исправить это недоразумение, заодно посмотрим, кто тут чего стоит! — Ларс вскинул руки к мрачному своду и повторился: — Борис, ты нам нужен!

Затем они долго ходили по помещению, трясли штанами, размахивали руками, спорили до хрипоты. Ларс сегодня уже заработал наградной фингал от «маловерных обмудков», поэтому следил за языком, а вот Игнатьева с мэром несло, будто это они недавно вылакали по пол-литра бренди на брата. Или чего-то более вдохновляющего.

Как основной исполнитель идей, честно пытался понять, чего хочет творческий коллектив. Видно, таблетки от жадности давно закончились, поселковые главари хотели всего, сразу и побольше.

Главным образом, они желали независимости от Искандеровой башни и точку сборки для аморфной массы, которую пока из себя представляло население поселка. Божественные алтари встречаются и вне башен, сам видел в храме мертвой столицы, но полноценный ритуал сошествия… Это слишком амбициозно даже для самых амбициозных! Хотя и выход. Да! Реальный выход для растущего, как на дрожжах населения. Вот только Тысячеликий не позволит своему триолиту появиться в обычном подвале.

Постепенно из потока благих пожеланий вырисовывался план действий. Обширный и, на мой взгляд, мало реалистичный. Нет, конечно, восстановить найденный в разрушенной древней башне переносной алтарь — идея прекрасная. Но пока я не чувствовал в себе сил и знаний для этого свершения. Инсигнию вернуть в рабочее состояние проще, и мы обязательно ею займемся. Но вот остальные объекты Святилища пока лишь мечты.

Жертвенник, Чаша жизни, источник Благословенного света, Священная арматура, Врата — обязательно появятся под этими сводами. Но в перспективе. А пока предложил начать с базы:

— Могу создать барельеф с Молитвой. Как у Булата.

Все трое переглянулись и мгновенно согласились.

— Делай! — выразил Ларсен общее мнение и протянул к моему лицу обе ладони, — Благословляю!

В зале повисла абсолютная тишина. В теле поселилась необычная для такого тяжелого дня легкость, в сознании — предельная ясность мысли. Следом за мной, Игнатьев с Егорычем нацепили все артефакты, какие у них были, Ларса проспонсировали браслетом Каменщика.

Закинул в Тигель серебряные украшения и монеты. Вывалил из пространственного хранилища на пол груду качественной камнестали: флешетты, экспериментальный слиток, погребальные дары, урну и просто завалявшиеся куски. Единоверцы-соучастники акта сотворения молча принялись насыщать материал маной, разминая пальцами. Через полчаса на неведомо откуда появившемся столе образовалась прямоугольная плита размером с два глянцевых журнала, посветлевшая от наполняющей ее магии. Рядом лежал Свиток с развернутой схемой священной скрижали, больше как атрибут, чем для сверки.

Ковкой превратил слитки серебра и магического песка в проволоку, по привычке довел пальцами до оптимального диаметра. Русские буквы вылетали из рук одна за одной, остальные их подхватывали и вдавливали в камень, складывали в слова: «Истинный Бог мой, прихожу к тебе во имя спасения мира людей. Принимаю тебя всем сердцем, всей душой как своего господина и спасителя! Очисти меня. Защити меня. Наставь служить тебе. Славься истинный Бог! Крепни, надежда мира людей!».

Наконец, маски — символ Тысячеликого заняли свое место под надписью. Ларс крепко схватил за руки нас с Егорычем, заставляя всех образовать сомкнутый круг.

— Помолимся, братья!

Раз за разом мы повторяли текст молитвы, отдавая творению все силы — физические и душевные. Внутри круга над скрижалью возник фрагмент скоростного потока тонких энергий, как бы крошечный водопад божественной силы, подпитываемый маной из наших источников.

Нашим голосам вторили другие. Только сейчас заметил, что зал заполнился жителями. От их средоточий протянулись тонкие линии к духу-творцу. Под действием потока энергии чудесным образом исправлялись мелкие недоработки и дефекты, сделанные вручную буквы обретали одинаковые размеры. Поверхность выровнялась идеально, и граница между металлом и камнем стала заметна глазу, но на ощупь не чувствовалась. Барельеф приобрел законченный вид, но внутренняя работа, сопровождаемая коллективной молитвой, продолжалась.

Функция, многократно усиленная сопряжением магических и творческих сил окружающих людей, задействовала наши с Сундуком способности наложения чар. Связи внутри серебряного сплава и камнестали усиливались, создавая многослойную сложную структуру, напоминающую алтарную. Это было увлекательное действие и завораживающе зрелище одновременно. Прихожане со слабыми средоточиями оседали на пол без сил.

Меня охватил творческий экстаз, куда более яркий, чем прежде. Ощущение сильного опьянения смешалось с чувством полета и сверхмогущества. На краткий миг аспект Созидателя разрушил все барьеры и границы, из всех моих личностей вывел на сцену Бориса-творца и вручил ему набор невероятных инструментов. Возникшая над скрижалью функция спешила закончить работу и четко направила коллективный поток идей, желаний и образов в создаваемый предмет. Не позволив мне долго наслаждаться букетом ощущений. Магический поток скрылся в скрижали, заставив серебряные символы некоторое время светиться.

Выдохнул. Меня едва держали ноги. Невероятные ощущения! Никогда прежде не создавал настолько безупречных артефактов! Хорошо, не я, а мы создали этот шедевр!

— Радуйтесь, братья и сестры! Радуйтесь! — прошептал Ларс пересохшими губами и тут же повторил призыв во весь голос.

— Мы обрели Святилище! — синхронно выкрикнули Игнатьев и Егорыч. Зал взорвался криками и аплодисментами. А ведь они долго к этому шли и то, что я принял в лидерах поселка за упоротость, на самом деле являлось воодушевлением.

— Первый шаг! Мы сделали первый шаг! — радостно занудствовал Ларс, от избытка чувств обнимая всех, кого мог.

Спать не хотелось, а после сотворения скрижали творческих сил оставалось совсем чуть-чуть. Но благодаря включившемуся аспекту Созидателя они теперь восполнялись быстрее. Поэтому чередовал ремонт амулетов местного производства и слияние бусин с боевыми навыками. Попутно продолжал выплавлять медные слитки, складывая их в пространственном кармане. Отмечал как раз от разу растет вместимость тигля и скорость переработки, а сырья теряется все меньше, пусть и на считанные граммы.

Регулярно ремонтируя защитные артефакты, собрал статистику: «щиты» и «солнышки» местных мастеров замечательно сдерживали беспорядочную скверну, но пасовали перед серией мощных ударов. По какой-то причине аборигенам не давались действительно мощные емкие сферы, а защиту от исчерпания маны ставить ленились или не умели. А ведь эти амулеты делали далеко не подмастерья! Другое дело, что мы имели дело преимущественно с копаниной или откровенным старьем, возрастом в двадцать-тридцать лет.

Сундуку тоже не спалось, и мы продолжили работу в тандеме с использованием артефактов. С помощью улучшенного кольца Мастера сфер и фокусного камня Игнатьев воссоздавал носители и записывал на них чары, поскольку его навык Зачарования и владение заклинанием превышали мои.

Недавно купленный «Фокус» Игнатьев игнорировал, предпочитая работать с инструментом, вмещающим Наблюдателя. Оно и понятно, прибавка к навыкам и сопротивлениям еще никому не мешала. Приятный бонус от рутинной работы.

Обвешавшись артефактами своего производства, я улучшал носители и усиливал вложенное заклинание. Зачастую приходилось дополнительно усиливать связи металлических частей артефактов. После чего встраивал сферы в конструкцию, настраивал и проверял. Так мы выжимали на двадцать процентов больше мощности по силе чар, а по емкости и все пятьдесят. По сравнению с прежними параметрами вещиц. Естественно, настолько капитальный ремонт обойдется владельцам дороже. В таланте Игнатьева стрясти с клиента денег я ничуть не сомневался.