Механик

Глава 16.

Следующее утро начинается с кошмара. Услышав скрип старых железных ворот, я резко распахиваю глаза и, не до конца проснувшись, вскакиваю на ноги.

На душе скребут кошки. Не знаю, почему… Внутри возникает потребность бежать к Матвею, найти его и убедиться, что все хорошо.

Натягиваю джинсы, надеваю толстовку на голое тело, собираю волосы в гульку и выбегаю из комнаты.

– Матвей! – зову его, спускаясь по лестнице.

Одна створка гаражных ворот открыта, через нее я и выбегаю на улицу.

Интуиция меня не подвела. Во дворе стоит громоздкий белый внедорожник, на котором Саша возит мою маму. А за ним микроавтобус с надписью ГИБДД.

Я не заостряю внимание на микроавтобусе, потому что все мои мысли сейчас о том, зачем сюда пожаловала моя родительница.

Она стоит у машины, брезгливо оглядываясь по сторонам, Матвей же, заложив руки в карманы джинсов, прямо перед ней.

Мама обводит взглядом кучи металлолома, сложенные под забор ровные стопки старых покрышек, переводит его на бетонное здание и, наконец, останавливает на мне.

Лицо беспристрастно, как всегда… но вот глаза… в них столько холодной ярости, что я вся сжимаюсь в комок и бегу за спину Матвея.

– Пошла в машину! Быстро! – в голосе звенит сталь, которая, словно ножом, режет повисшее в воздухе напряжение.

– Иди в комнату, – тихо говорит Матвей, оглядываясь на меня через плечо.

Я обнимаю его локоть и всем телом жмусь к боку.

– Анна… – давит мать.

– Зачем ты приехала, мам? – сипло, дрожа от напряжения, проговариваю я.

– В машину! Тебе два раза повторять?!

– Она не поедет, – спокойно за меня отвечает ей Матвей.

– Тебе голоса не давали!.. По– моему, тебе вчера ясно дали понять, что ты никто! – цедит она, – Саша, забирай ее!

– Нет! – вскрикиваю, когда открывается водительская дверь, и из машины выходит наш водитель, – я не поеду домой!

– Иди в комнату и не высовывайся! – шипит Матвей на ухо, отрывая от себя мою руку, – я сам разберусь…

Начинаю сопротивляться, хватаюсь пальцами за рукав его рубашки, но когда он ловит мой взгляд, паника отступает. Он делает мне безмолвный посыл, после которого я коротко киваю и, не оглядываясь, ухожу в гараж.

Отчего–то мне верится, что он, и правда, сам со всем разберется.

– Анна! – летит в спину разъяренный мамин голос, – вернись!

Я отрицательно машу головой и перехожу на бег.

Врываюсь в комнату, закрываю дверь и с ногами залажу на диван.

Целый час вообще ничего не происходит. Не слышно ни звука…

А потом до меня начинают долетать мужские голоса. Я подрываюсь и бросаюсь к окну, что выходит на задний двор автосервиса.

По нему, среди множества старых авто бродят Матвей и два сотрудника ГИБДД. Хмурясь, вспоминаю служебный микроавтобус, приехавший сюда вместе с мамой.

Это что, очередная проверка?! С подачи моих родителей?!

Сердце молотит, как сумасшедшее. Если, я права, дела Матвея плохи. Мама не успокоится, пока не доведет дело до конца.

Пока не заставит его самовольно отказаться от меня…

Вчера… Мама сказала, что вчера кто–то общался с Матвеем… Ему угрожали?! Били?! Почему он ничего мне не рассказал?!

В течение следующих двух часов я, заламывая руки, наматываю круги по крошечной комнате, время от времени выглядывая в окно.

Мужчины все там же. Ходят по территории и заполняют какие–то бумаги.

Залажу с головой под одеяло и начинаю тихонько плакать. Чем больше я думаю, тем меньше надежды остается у меня на наше счастливое совместное будущее.

– Спишь?.. – доносится до меня голос Матвея.

Я откидываю одеяло и резко сажусь.

– Они уехали?

– Уехали…

– Что сказала мама?

– Ничего… – парень трет переносицу двумя пальцами и усаживается на табурет, – уехала сразу, как ты ушла…

– А эти?.. Они с проверкой приезжали?

– Да.

– Все в порядке?.. – осторожно интересуюсь я, вставая с дивана и подходя к Матвею.

– В полном, я не связываюсь с угнанными тачками…

– Матвей, все эти проверки… это из–за меня…

– Я догадался, Принцесса… – усмехается он, притягивая меня к себе.

– Может, мне, действительно, вернуться к родителям и к Давиду и оставить тебя в покое?

Я обязана была это спросить. Иначе, как я смогу быть с ним, зная, что являюсь причиной всех его проблем?..

– Нет, – впивается пальцами в поясницу и упирается лбом в мою грудь, – не отдам тебя…

Грудь топит теплая волна. Я закусываю губы изнутри, прижимаю его голову к себе.

– Завтракала?

– Нет, – было не до еды, если честно.

– Я тоже. Давай съездим куда–нибудь, – предлагает Матвей, – хочешь в кафе?

– Нет, позавтракаем здесь… Можно бутерброды сделать…

– У меня есть деньги на кафе, Аня, – поднимает на меня взгляд.

– При чем тут деньги?.. Я не хочу никуда ехать, вот и все…

Смотрит на меня пристально, не моргая. Словно пытается пробраться в черепную коробку и решить для себя, насколько я честна.

– Давай трахнемся, – вдруг говорит он.

– Сейчас?..

– Да… раздевайся…

Я гляжу на него непонимающе, но вижу, что он не шутит. Похоже, ему это сейчас необходимо.

Завожу руки назад и снимаю с себя толстовку. Под ней ничего нет, поэтому, откинув ее на диван, я стыдливо обхватываю себя руками.

– Не закрывайся, – просит Матвей, – иди ко мне.

Отводит мои руки вниз и толкает меня на себя. Обжигает дыханием кожу груди, тычется носом в сосок, а затем, обхватив его губами, начинает медленно посасывать. Катает во рту его языком, одновременно другой рукой лаская вторую грудь.

Я начинаю задыхаться. Вся кровь, превратившись в медовую патоку, стекает вниз и оседает под пупком.

Матвей, не отвлекаясь от моей груди, расстегивает ширинку джинсов и спускает их вниз вместе с трусиками.

Не дает мне времени на смущение, поднимает на руки и аккуратно укладывает на диван. Торопливо расстегивает свои джинсы, слегка приспускает их вместе с боксерами и одним мощным толчком врывается в меня.

– Если ты уйдешь, Принцесса, я сдохну…

Я выгибаюсь в пояснице, встречая его первый удар, и хрипло шепчу:

– Куда я денусь, Матвей?.. Я же люблю тебя… Мне же только ты нужен…

– Будь со мной, слышишь?!

Сцепляет жестким захватом обе мои руки над головой и начинает быстро вбиваться в меня. Яростно, до громких шлепков наших тел, до звезд в глазах.

Стою у открытой двери в нашей комнате, изо всех сил стараясь услышать, о чем говорит Матвей по телефону. Он вышел в коридор, как только раздался звонок, но я успела увидеть высветившееся на экране имя звонившего.

«Романова»

Это значит, что ему вновь звонит моя мать. Только при мне это уже третий звонок за те семь дней, что я живу здесь с Матвеем.

– Я спрошу у нее… – доносится до меня его голос.

Он быстро преодолевает расстояние между нами и, зажав рукой динамики, спрашивает:

– С матерью хочешь говорить?

– Да… – соглашаюсь я.

Меня сильно тревожит наш конфликт и не отпускает страх, что рано или поздно она додавит Матвея и заставит его отказаться от меня.

– Мама…

– Анна, здравствуй, – в голосе слышится усталость, – когда думаешь возвращаться домой?

– Я не вернусь, мам…

– Не вынуждай меня идти на крайние меры!

– Мама! – прерываю я ее, – послушай меня! Если бы ты не запретила нам встречаться, я бы никуда не ушла!!!

– Аня, – вздыхает мама, и я замираю, потому что могу пересчитать на пальцах одной руки, сколько раз она меня так называла, – рано или поздно ты сама уйдешь от него…

– Нет…

– Да! Когда устанешь от нищеты, ты разочаруешься в нем… Он никогда не сможет дать тебе то, чего ты достойна…

– Мама…

– Не перебивай! Разве для этого я тебя растила?! У тебя блестящее образование! Музыкальная школа с отличием! Ты повидала мир, ты общалась с такими людьми!.. А он?! Что он видел, кроме своих трущоб?!

– Но я люблю его…

– Какая любовь?! Это половое влечение! И все!

– Откуда тебе знать это?! – выкрикиваю я, – у нас чувства!

– Какая же ты глупая еще… – усмехается мамин голос, – поверь, я знаю, о чем говорю… Домой ты все равно вернешься, и я очень надеюсь, что не брюхатая…

Отключаюсь и спускаюсь вниз, чтобы вернуть телефон Матвею, который вместе с Деном уже сидит в смотровой яме под белым седаном.

– Нормально все?.. – интересуется он, забирая смартфон.

– Да… – киваю я, – может, дать ей мой новый номер, чтобы она звонила напрямую мне?

Пару дней назад Матвей принес мне подержанный смартфон и свозил в город, чтобы я приобрела себе новую сим–карту.

– Как хочешь…

Возможно, если я чаще буду разговаривать с мамой, то постепенно смогу ее уговорить, если не принять Матвея, то хотя бы смириться с нашими отношениями.

Автосервис открылся два дня назад, когда ребята в спешном порядке устранили все недочеты, выявленные пожарной инспекцией. Установили пожарную сигнализацию и оборудовали пожарный выход.

Кроме этого, после налоговой проверки, Матвея обязали установить онлайн–кассу, которой до этого у него не было.

Все эти дни Матвей крутился, как белка в колесе, чтобы быстрее возобновить работу автомастерской, а у меня создавалось впечатление, что я только и делаю, что кручусь у парня под ногами, отвлекая от решения проблем, которые сама же и навлекла.

Тяжело вздохнув, иду на небольшую кухоньку, оборудованную под лестницей для того, чтобы в течение рабочего дня парни могли перекусить и выпить чашку чая.

Захожу за фанерную перегородку и от неожиданности громко ойкаю. У стола стоит Эля с задранной до груди футболкой и пытается дотянутся рукой да спины.

– Блин! – шикает девочка, молниеносно одергивая одежду.

Но я успеваю увидеть на ее коже широкую красную царапину, тянущуюся от подмышки почти до пояса.

– Что это?

– Не твое дело, – привычно огрызается она, – иди, куда шла!

– У тебя там большая царапина! Покажи мне!

– Ага! Уже!

– Эля! – давлю я, – я ведь могу и Матвея позвать…

– Отвали! – бросает она, но от меня не скрывается мелькнувший в ее глазах страх.

Видимо, она еще помнит его угрозу отправить ее к отцу на все оставшееся лето.

– О’кей, – поворачиваюсь к выходу, делая вид, что собираюсь звать ее брата.

– Ладно! – громко шепчет девчонка, – не зови его… У него и так проблем хватает…

– Показывай!

Она поднимает футболку и поворачивается ко мне спиной.

– Черт! – ругаюсь я, – где ты умудрилась так оцарапаться?!

Ранка достигала сантиметров тридцать в длину и уже успела воспалиться.

– Купалась на озере. Нырнула, а там коряга была…

– На озере?! Матвей же запретил тебе туда ездить!

– Не начинай, а! Ты мне не мамочка…

– Эля! Неужели так сложно слушать брата?! – достаю аптечку из навесного шкафа, – ты могла там нарваться на каких–нибудь отморозков… и тогда бы не отделалась просто царапиной…

– Я сама!

Пытается выхватить из моих рук перекись водорода.

– Ты не сможешь сама!

– Смогу!..

Вот же упрямая! Как Матвей с ней справляется?!

– Позвать брата?.. – выжидающе приподнимаю брови.

– С–стерва!

– Закрой рот и повернись ко мне спиной.

Фыркнув, Эля снимает с себя футболку и разворачивается, предоставляя мне доступ к ране.

– Когда это было? – спрашиваю, заливая царапину перекисью.

Она не выглядит свежей. Ее края подсохли, а сама она уже заметно воспалилась.

– Вчера…

– Почему сразу не сказала?!

– Он бы стал орать на меня…

– Могла бы ко мне подойти…

– Да, ладно?! Чтобы ты сразу побежала Матюшке докладывать?!

– Своим упрямством ты делаешь себе только хуже… Царапина воспалилась, и теперь после нее останется шрам… А если бы ты сказала сразу…

– Большой?.. – перебивает девочка, – большой шрам останется?..

Изгибаясь, пытается заглянуть назад.

– Не вертись!.. Я не знаю, нужно снять воспаление…

Нахожу мазь с антибиотиком и намазываю ее на рану. Закрываю стерильной повязкой, которую креплю к коже лейкопластырем.

– Хорошо, что в аптечке все есть…

– Мотя всегда за этим следит, – гордо проговаривает девочка, – здесь постоянно кто–нибудь то режется, то царапается…

– Вечером я приду к тебе в комнату, посмотрим, помогает ли лекарство.

– Ладно…

В этот момент хлипкая дверь открывается и в кухню входит Ден. Смотрит на меня, а затем переводит взгляд на Элю.

– Какого хрена?.. – рычит парень, замечая, что девочка в одном хлопковом лифчике, – чем вы тут занимаетесь?..

– Ничем! – выпаливает она, одним движением влетая в футболку, – Аня мне прыщ на спине выдавила…

Парень какое–то время еще сверлит ее черным взглядом, а затем берет из холодильника бутылку с водой и выходит.

Я, включив чайник, собираюсь последовать его примеру, но чувствую пальцы Эли на предплечье.

– Это… короче… ну... спасибо, в общем…

– Пожалуйста, – улыбаюсь, глядя в ее нахмуренное лицо.