Механик

Глава 2.

– Привет! – маячит мне Маша с третьего ряда.

Я вхожу в аудиторию за пять минут до начала лекций и, попутно приветствуя однокурсников, пробираюсь на свое место.

– Я уж думала, тебя под домашний арест посадили…

– Такси задержалось.

– Влетело вчера? – обеспокоенно интересуется она.

Подруга лично знакома с моей матерью, и знает, какое та на меня имеет влияние.

– Обошлось, – улыбаюсь я, – пришлось соврать про химчистку.

– И она поверила? – с сомнением спрашивает Маша.

– Вроде, да…

Мне повезло, что у нее с сегодняшнего дня какая–то конференция. Мама готовилась к ней два месяца и, поэтому, ей, мягко говоря, было не до меня. Рано утром она улетела в столицу. Папа говорит, ее не будет три дня.

– Привет, малыш, – целует меня в щеку Давид, встречая после пары на входе в кафетерий.

Забирает сумку и тянет за руку к столику у окна.

Давид Коган. Друг детства и мой парень. Единственный сын известных адвокатов, друзей моих родителей.

– Решила вопрос с тачкой?

– Да. Отдала в сервис.

Вчера он порывался поехать со мной, но дома у них намечалось какое–то семейное торжество, присутствовать на котором Давид был обязан.

– Забирать сегодня? Я могу отвезти тебя.

– Нет. Завтра вечером, – отвечаю я, мысленно морщась от одной только мысли о том месте.

– Черт, – откидывается парень на спинку стула и запускает пальцы в густую черную шевелюру, – я завтра после обеда уезжаю на все выходные… помнишь, я говорил?..

– Я помню…

Он говорил, что его позвали друзья на турбазу на весь уикенд. Меня с собой он никогда не звал. Знал, что это бесполезно. Да я и сама не рвалась, но и его рядом с собой не держала. Пусть отдыхает, как хочет, наши отношения не предполагают ревности.

Мы вместе почти год. Бурным романом это назвать нельзя, но и просто дружбой – тоже. Оба понимаем, что, скорее всего, к концу учебы поженимся.

– Я довезу тебя, – привлекает Давид меня к себе за талию, когда после пар я выхожу из университета.

– Маша довезет.

– Ничего подобного, я и так себя виноватым чувствую, – легонько толкает меня в сторону стоянки, – довезу и побуду немного у тебя.

– Хорошо.

Я вкладываю свою ладонь в его руку и иду к его черному Мерседесу. Мне нравится, как мы смотримся вместе. Высокий брюнет и маленькая блондинка. Наша пара многим не дает покоя, особенно женской половине наших знакомых.

Я знаю, как минимум, трех девочек, кто сохнет по моему парню. Но я бы, на их месте, времени даром не теряла, потому что, несмотря на то, что не все в наших отношениях гладко, Давид смотрит только на меня.

Перекусив тем, что оставила нам Наталья, наша домработница, мы с Давидом поднимаемся в мою комнату.

– Что будем смотреть? – спрашиваю, включая ноутбук.

Мне, вообще то, к зачету готовиться надо, но впереди целых два выходных, а Давид у меня в последнее время бывает нечасто.

– Ань, – парень усаживается на мою кровать и тянет меня на себя, – а поехали завтра вместе.

– Нет, – я седлаю его и обхватываю руками шею, – меня мать не отпустит.

– Она же уехала до воскресенья. Я верну тебя до ее возвращения, произносит он, ведя носом вдоль моей шеи.

Я не дура и понимаю, чего он хочет. Перевести наши отношения, наконец, в горизонтальную плоскость. А где это сделать, как не на турбазе, вдали от всевидящего ока мамы.

В подтверждение моим мыслям его руки сжимают мою талию и толкают на себя. В промежность вдавливается твердый пах.

– Ань, – шепчет он, касаясь губами кожи шеи, – поехали, а…

Я немного отстраняюсь и сама целую Давида в губы. Парень не теряется, прижимая меня к себе еще сильнее, углубляет поцелуй. Мне нравится, как он заводится, нравится чувствовать над ним власть. Но, дойти до конца… меня всегда что–то останавливало.

– Романова, сколько можно, – хрипит он, забираясь руками под юбку, – я же не железный…

– Потерпи до Дня Рождения…

– Черт… – болезненно морщась, он снимает с меня руки и падает навзничь на кровать, – слезай…

– Прости… – я встаю с его колен и падаю в кресло напротив.

Давид лежит, широко раскинув руки, и даже не стесняется надувшейся, как парус, ширинки. Это выглядит так смешно, что мне приходится закусить губы изнутри и подпереть подбородок кулаком. Он не очень любит, когда над ним смеются.

Меня саму этим зрелищем уже не смутить. Мы не раз доходили до подобного. Поэтому лицезреть его эрекцию, пусть и завернутую в брюки, мне не впервой.

– Кому расскажи, не поверят, – угрюмо говорит Давид, – 21 век на дворе, а мне не дает собственная девушка.

– Ну, Давидик, я же обещала тебе, что на твой День Рождения… все будет…

– Дожить бы еще…

– Доживешь… месяц остался…

Он закрывает руками лицо и громко стонет, чем здорово меня смешит.

– Аааа… целый месяц!!!

– Коган, прекрати!!! – смеясь, кидаю в него подушкой.

– Даже твоя мать думает, что мы уже спим! Какой позор!

– Неправда! Она думает, что я выйду замуж девственницей.

– Если б она так думала, Анечка, – говорит Давид, поднявшись на локтях, – она ни за что не разрешила бы нам уединяться в твоей комнате.

В этом он прав. Мама, не смотря на свой жесткий характер, души не чает в парне. И, конечно, в роли своего будущего зятя видит только его.

И я тоже… Почему нет?..

Он из интеллигентной семьи, приятный, образованный, симпатичный. По мне, так ему немного недостает чувства юмора, но это сполна компенсируется мягкостью характера. Мы, несомненно, составим прекрасную пару.

Мы все–таки смотрим кино, а после я провожаю его до машины. Давид сгребает меня в объятия и, целуя в губы, тихо шепчет:

– Люблю тебя, Аня. Жду – не дождусь своего Дня Рождения. Уверен, лучший подарок будет от тебя.

Смущенно улыбаюсь и ежусь от неприятного озноба. Надеюсь, я успею за месяц морально подготовиться к вручению подарка.

На следующий день мне приходится ехать за машиной одной.

– Вот здесь остановите, – говорю таксисту, указывая рукой на ржавые ворота.

– Этого адреса даже на карте нет, – бурчит он и забирает из моих рук купюру.

Я вхожу на территорию базы и тут же нахожу глазами свою девочку. Она стоит в одном ряду с другими припаркованными автомобилями, выгодно выделяясь среди них своей внешностью.

Красотка моя…

Наверное, уже все сделано, раз она не внутри. Прижимаю к боку сумочку с двадцатью тысячами наличными и направляюсь к открытому гаражу.

– Здравствуйте! – заявляю я о себе.

Мне не отвечают. Прохожусь по боксу и останавливаюсь у металлической лестницы, ведущей на второй этаж.

– Есть кто–нибудь?! – повышаю голос в надежде быть услышанной.

Наверху слышатся тяжелые шаги и, я, задрав голову вверх, ожидаю появления того, кому они принадлежат.

Сначала показываются мужские ноги в светлых джинсах, затем плоский живот, голый торс, а после и весь Матвей.

Внутри странно дергается, посылая нервные импульсы по ногам.

Он спускается вниз, на ходу вытирая голову полотенцем, и меня, судя по всему, не видит.

– Кхм… – кашляю в кулак, – добрый вечер…

Матвей опускает руки с полотенцем, преодолевает последние ступеньки и проходит мимо меня. На лице ни удивления, ни вежливой улыбки, ни даже признаков узнавания.

– Я… э… за машиной, – говорю ему в спину, – Ауди… помните?..

– Она не готова.

– Как не готова?..

– Вот так, – чеканит он, бросая полотенце на продавленный велюровый диван.

– Я подожду, пока вы закончите…

– Так я еще и не начинал, Принцесса.

– Что?! – охаю я, – как это, не начинал?!

– Я же говорю, у меня дохера работы…

– Но вы же сами сказали, два дня!

– Мало ли, что я сказал, – развернувшись ко мне, складывает руки на груди, – завтра сделаю!

– Почему тогда не позвонили?! – завожусь я не на шутку, – я же оставила свой номер специально для этого!

– Я не нашел его в контактах, – склоняет на бок голову, – забыл, как записал, прикинь?!

– Вы издеваетесь?! – шиплю я наглецу, – я притащилась сюда через весь город, чтобы услышать, что у вас… дохера работы?!

– Я же сказал, сделаю завтра!

Не обращая на меня внимания, он расстегивает ширинку и в два движения снимает с себя джинсы, оставаясь передо мной в одних только черных боксерах.

Неосознанно я хватаю ртом воздух и чувствую, как начинает гореть кожа лица. Это… что это вообще?! Что он себе позволяет?!

И нет бы, отвернуться или зажмуриться, но я продолжаю смотреть на него во все глаза. Скольжу ошалелым взглядом по стройным по–мужски ногам снизу вверх, заставляю себя проскочить бугор в трусах, торможу на прокачанной груди и, наконец, поднимаюсь к ухмыляющемуся лицу.

– Все рассмотрела?

– Я… вообще–то.. – блею овцой, – такси отпустила… как мне добираться домой теперь?..

– Довезу, – вдруг подмигивает он, чем вводит меня в еще больший ступор, – как раз в центр собираюсь.

– Ну, уж нет! Я лучше пешком пойду!

– Ну, о’кей! Счастливого пути! – равнодушно ведет Матвей плечом, натягивая на ноги чистые джинсы.

– Сделайте мне дозвон, будьте любезны! – дергаными движениями достаю свой телефон, – завтра, прежде чем ехать, позвоню вам, чтобы не скататься просто так…

– Забыл, как записал тебя… – бормочет парень, активируя экран смартфона, – не напомнишь?..

– Принцесса… – цежу сквозь зубы.

– Точно!

Ловлю его входящий и, беззвучно шевеля губами, забиваю – «Механик».

– Принцесса и Механик… – хмыкает он, – почти, как Дельфин и Русалка… не пара, не пара, не пара…

– Всего доброго, – не очень вежливо прощаюсь я и, развернувшись, решительно направляюсь на выход.

Вот же черт! Я совершенно не предполагала, что такое может случиться. Мне еще не приходилось сталкиваться с подобным отношением к работе.

Я привыкла, что все услуги оказываются в срок. Если я заказала доставку книг на вторник на 6 часов вечера, то мне их доставят именно в это время. Никто не позвонит и не скажет: Вы знаете, у нас сегодня дохера доставок, так что вам придется подождать до завтра.

Выйдя за ворота, останавливаюсь, чтобы вызвать такси. Неизвестно еще, сколько оно сюда будет ехать. Надеюсь, доберусь до дома хотя бы не затемно.

Приложение отвечает, что пока свободных машин нет.

– Черт! Черт! Черт! – тычу пальцем в гаджет, надеясь, что с обновлением страницы ситуация изменится.

Позади слышится шелест гравия, и мне приходится прижаться к обочине, чтобы проезжающая мимо машина не заляпала грязью мои новые брюки.

– Садись, Принцесса! – доносится до меня насмешливый голос Матвея, – ножки сотрешь до дома идти…

Я оборачиваюсь на голос и вижу, как рядом со мной тормозит старый джип со значком Тойота, из открытого окна которой свешивается локоть механика.

– Я такси вызвала, – вру, глядя в наглые глаза, – подъедет с минуты на минуту.

– А, ну, отлично! Пока! – стекло начинает подниматься, но спустя секундную задержку, снова опускается, – хотел предупредить… у нас тут стая бродячих псов ходит… если кинется черный кобель, кинь в него камень, он этого боится, а вот если серый – лучше сразу лезь на забор, он бешеный…

Я быстро обвожу глазами местность и возвращаю их к Матвею. Мозг судорожно ищет варианты выхода из сложившейся ситуации. Ехать с ним в машине я боюсь, но и собак тоже.

Особенно бездомных. Особенно бешеных.

Немного поразмыслив, я обхожу машину впереди и, открыв дверь, сажусь на переднее пассажирское сидение.

Лучше уж выдержать поездку с хамоватым куском тестостерона, чем добраться до дома без рук и ног.

Сев в машину, молча расправляю на брюках несуществующие складки и аккуратно ставлю на колени сумочку.

– Буду благодарна, если довезешь меня до центра.

– Учитывая потепление в наших с тобой отношениях, Принцесса, доброшу до дома, – вкрадчиво проговаривает Матвей и, замечая недоумение на моем лице, добавляет, – ты впервые обратилась ко мне на «ты».