Механик

Глава 30.

После вечера в кафе, Матвей исчезает на двое суток. Звонит только к вечеру следующего дня.

– Здравствуй, дай, пожалуйста, трубку Марго.

– Привет. У нее теперь свой телефон есть, – говорю я, – сейчас отправлю номер.

– Ты не дома?

– Дома.

– Тебя напрягает, что я тебе звоню? – усмехается его голос, – поэтому купила ей телефон?

– У тебя богатая фантазия, Матвей, – усмехаюсь в ответ, – телефон ей купила твоя сестра… вчера… чтобы звонить Рите напрямую.

– Они приезжала к вам?

– Да. Похоже, они друг от друга без ума.

– Я знал, что так будет…

В трубке повисает неловкая пауза. Никто из нас не отключается первым.

– Аня… – наконец, доносится до меня, – можно, я сейчас приеду?

Мое глупое сердце начинает трепыхаться, как взбесившаяся канарейка в клетке

. Я рада, потому что, не смотря ни на что, хочу его видеть.

– Приезжай…

Он появляется всего через полчаса. С двумя пакетами в руках.

– Папа!!! – визжит дочка, в лету запрыгивая на него, – почему вчера не приехал?

– Я в другой город уезжал, – смеется он, подхватывая ее одной рукой, – по делам…

В командировке был, значит. Хорошо, что Марго спросила, мне бы он вряд ли рассказал.

– А мне Эля телефон подарила! Хочешь, покажу?

– Показывай!

Дочка начинает хвастать гаджетом, показывать, какие приложения ей скачала тетка, и какая музыка стоит у нее на вызове.

– Круто, – поддакивает ей отец и протягивает пакет, – держи, это тебе…

– Что там?..

– Все, что нужно к телефону, наушники, чехлы, колонка музыку слушать…

– Спасибо, пап! Ты самый лучший, – заглядывая ему в глаза, с придыханием шепчет Марго.

Лиса хитрая! Собралась из него веревки вить, а он ведется. Сияет от удовольствия, как медный таз.

– А это тебе, – отдает мне в руки второй пакет.

Я заглядываю внутрь, а там… груши… Мне…

– Спасибо… – бормочу под нос, пряча от него глаза.

Хорошо, что я взрослая женщина, которая умеет скрывать свои эмоции. Иначе, бегала бы сейчас наперегонки с Марго между грядок Наташи с криками «Ура, у меня лучший бывший муж на свете!»

Нет, правда, мне очень приятно. Хоть я и понимаю, что это знак внимания без подтекста.

Просто Матвей такой сам по себе.

– Ань, разреши мне завтра забрать Марго к себе.

– З–зачем?..

– Хочу познакомить ее с Вероникой.

Ударяюсь с разбега головой о кирпичную стену. Именно это чувствую я после его слов. Хороший настрой испаряется как спирт на коже.

Материнская ревность, жгучая, ядовитая растекается по венам.

Он хочет забрать моего ребенка в свою семью. В свой дом.

Что, если ей там понравится? Если Вероника ей понравится?! А она понравится… она всем нравится, даже мне…

– Нет! – вырывается у меня.

От мысли, что он заберет Марго туда, куда мне вход закрыт, плывет перед глазами.

– Почему?

– Нет! – повторяю я, не находя других слов.

– Успокойся... Всего на три часа и привезу ее обратно.

– Нет, Матвей! Если хочешь знакомить ее со своей… невестой, делай это на нейтральной территории и в моем присутствии!

– Хорошо… – сдается он, – тогда завтра снова в кафе?

Мне хочется взбрыкнуть. Соврать, что завтрашний вечер занят, но это, как продлевать агонию. Я ведь знала, ждала, что это случиться совсем скоро, но не ожидала, что будет так больно.

– Да, – выдавливаю против воли и разворачиваюсь, чтобы уйти в дом.

Я настолько раздавлена предстоящим завтра вечером, что забываю пригласить Матвея пройти со мной. Потому что в нашем доме он не был еще ни разу.

Но, он, как оказалось, не из обидчивых. Проходит следом за мной, с любопытством осматриваясь по сторонам.

– Покажешь комнату Марго?

– Крайняя дверь слева по коридору, – бросаю через плечо, прежде, чем зайти в кухню.

Кладу груши на стол и возвращаюсь к Матвею.

– И почему я не удивляюсь?.. – с загадочной улыбкой проговаривает он, глядя на кавардак в комнате дочери.

– Убираться бесполезно… – немного смущаясь, оправдываюсь я.

Он проходит внутрь и останавливается у стены, увешанной нашими с ней совместными фото. Большинство из них на флешке, которую я ему передала, но есть и те, что он не видел.

Например, та, где я беременная держу в руках розовые пинетки.

На ней он и залипает.

Я там улыбаюсь, но в глазах вселенская тоска. Интересно, он это видит?..

Тот период жизни для меня как в тумане. Только растущий живот держал на плаву.

– Ты здесь грустная… – замечает Матвей.

– Мое обычное состояние в то время…

– Мне тоже было хреново…

В горле образуется ком.

Мне было хуже! Мне было хреновее!!!

Потому что я любила!!! Так любила, что люблю до сих пор!!!

Гляжу на его затылок, широкие плечи, обтянутые светло–серой рубашкой и выть охота. Потому что все это, включая его, такой родной для меня, запах, теперь принадлежит другой женщине.

– У тебя есть еще фото, где ты беременная? – спрашивает Матвей, оборачиваясь ко мне.

– Есть немного… зачем тебе?..

– Покажешь?

Ответить не успеваю. В комнату, как ураган, влетает Марго.

– Пап, крутая у меня комната?

– Крутая! Только здесь ноги поломать можно об твои игрушки.

Игнорируя упрек, Рита начинает экскурсию. Показывает поделки из детского сада, рисунки, на которых изображены собаки и лощади.

Она их очень любит.

Коллекцию гелентвагенов, лук со стрелами–присосками, настольный морской бой.

– Ты в куклы вообще не играешь, что ли?

– Почему?! – вполне натурально изумляется дочь, – играю!

Начинать крутить по сторонам головой в поисках своей единственной куклы, которую ей на пятилетие подарил Макс.

Лезет в корзину с игрушками, заглядывает под кровать и, наконец, выуживает ее из старого рюкзака, с которым мы обычно выезжаем на пикник.

Кажется, с прошлого похода она там и лежит.

– Вот! – показывает отцу бедняжку с калтуном на голове и в одной сандалии, – ее зовут Дуся.

Матвей, закусив губу, изо всех сил старается держать лицо.

– Элину куклу, насколько я помню, звали Маня.

Оставив их в детской, иду на кухню ставить чай. Вдруг получится задержать его еще немного…

Мою груши и надкусываю одну из них.

Ммм… Просто тает во рту. Помню, раньше, он каждый день, идя с работы, приносил мне одну.

– Ань…

Едва не подавившись, с полным ртом поворачиваюсь к Матвею. Смущенно улыбаясь, чувствую, как по губам бежит сок.

Его взгляд спускается к моему рту. Он безотрывно наблюдает, как проглотив мякоть, я слизываю с губ сок.

– Очень вкусно… спасибо… – произношу тихо.

Не знаю, чем я руководствуюсь, но для знакомства Марго с Вероникой выбираю нарядное летнее платье, в стиле моей молодости, открытые сандалии и распускаю волосы по плечам.

Надеюсь, что Матвей, увидев меня, вспомнит, как начинался наш роман?..

Здравый смысл твердит: «Даже не пытайся»

А израненное сердце просит: «Дай нам последний шанс»

– Мамуль, ты такая красивая! – ластится Марго.

– Ты тоже, малыш!..

С горем пополам я заставила ее обрядится в платье с пышной юбкой, а на голову надеть ободок с красным бантом.

Ее не интересует, куда и зачем мы идем. Главное, она услышала, что там будет папа. Остальное для нее второстепенно.

Мы немного опаздываем, поэтому Матвей встречает нас у входа.

– Прости, – говорю я, – она хотела пойти в костюме женщины–кошки.

– Было бы круто, да, Дочь?..

Взяв ее за руку, он проходит внутрь. Я следую за ними, жадно лапая глазами фигуру бывшего мужа.

Сегодня на нем рубашка – поло и черные джинсы. С нарядом, как мы с Марго, не заморачивался. И, тем не менее, выглядит сногсшибательно.

Под стать своей невесте, которая уже сидит за ярко–оранжевым столиком, увлеченно копаясь в своем айфоне.

– Привет! – громко говорит моя дочь, и Вероника, вздрогнув от неожиданности, соскакивает со стула.

– Приве–е–ет! – расплывается в улыбке, – я Вероника.

– А я Марго.

Брюнетка чересчур широко улыбаясь смотрит на мою дочь, а затем, не меняя выражения лица, переводит взгляд на меня.

Выглядит дружелюбной и спокойной, но я не верю.

Я ведь все понимаю и прекрасно представляю себя на ее месте.

– Привет, – киваю ей и присаживаюсь на выдвинутый Матвеем стул.

– Здравствуй, Аня.

Быстро оглядев меня с ног до головы, переключает внимание на мою дочь. Глядя на нее с той же приклеенной к лицу улыбкой, достает из большого розового пакета большую куклу в розовой коробке.

– Это тебе, милая…

– Спаси–и– ибо… – тянет Марго, забирая подарок.

Я внутренне усмехаюсь. Боюсь, эту бедняжку в белом платье из огранзы ждет судьба многострадальной Дуси. Становится ясно, что кукла покупалась без согласования с Матвеем. Он бы этого не допустил.

Бывший муж заказывает всем мороженое, а затем обращается к дочери.

– Рита, это Вероника…

– Кто она? – непосредственно спрашивает девочка, – тоже моя тетя? Как Эля?

– Эээ… нет… – бросает на меня короткий взгляд, – это моя невеста… у нас скоро свадьба…

– Свадьба?! – растерянно заглядывает в мои глаза и надувает губы, – я думала, ты поженишься на моей маме!

Все молчат. С красивого лица Вероники медленно сползает красивая улыбка. Матвей, сжав челюсти, смотрит на свои, сцепленные в замок руки.

А я… я буквально сгораю от стыда…

Запоздало понимаю, что нужно было подготовить дочь заранее, поговорить с ней дома, рассказать, что у ее папы скоро будет другая семья.

– А мама, что, поженится на Максе?..

Вопрос Марго заставляет бывшего мужа оторваться от созерцания своих дорогих часов и впиться в меня взглядом.

Чего он ждет? Что я подтвержу слова дочери и облегчу ему задачу?.. Скажу: «Да, милая, скоро у тебя будет две мамы и два папы, и все мы будем счастливы"?

Не дождется! Не собираюсь врать!

Матвей отводит глаза, когда Вероника начинает дергать его за рукав. Словно очнувшись, натягивает на лицо грустную улыбку.

– Видишь ли, дочка… иногда так бывает…

– Не нужно, Матвей, – обрываю его невнятный лепет, – я поговорю с ней дома, она поймет.

Марго встает со стула и, молча развернувшись, идет в сторону детских аттракционов. Подорвавшись, ее отец спешит за ней.

Мы с беспомощно хлопающей глазами Вероникой остаемся вдвоем.

– Она отходчивая… – решая прервать неловкую паузу, говорю я.

– Такая милая…

Милая?.. Вряд ли это самый подходящий моей дочери эпитет. Но я, все же вежливо киваю в ответ.

– Матюша рассказывал, что был женат…

От ее «Матюша» у меня зубы сводит. Ненавижу, когда его так называют. Эле простительно, он ее брат. Но, когда слышала это от Аллы, а теперь от его невесты, меня всю передергивает.

– …и я была очень удивлена, когда узнала, что на тебе…

– Я тоже удивилась, когда узнала, за кого ты выходишь замуж.

– Да… он мне рассказал, что произошло тогда… – вполне правдоподобно сокрушается она, – мне очень жаль…

Он посвятил ее во все подробности?! Зачем?! У них настолько доверительные отношения?!

Боже… я превращаюсь в истеричку…

Естественно, он должен был ей все рассказать, она ведь думала, что я сбежала от него на аборт, а затем сразу же выскочила замуж за другого.

– Все в прошлом... – выдавливаю из себя, боковым зрением замечая, что Матвей возвращается за столик.

– Смотрит шоу мыльных пузырей… – говорит он, быстрым взглядом оценивая обстановку.

Я собираюсь оставить их, чтобы сходить в туалет, но в этот момент мой телефон, лежащий на столе, начинает звонить.

На экране крупными буквами светится «МАКС».

И я готова его расцеловать! И телефон, и Макса, что так вовремя решил меня набрать.

– Простите… – закусив нижнюю губу, беру смартфон и встаю из–за стола.

Уходя, все же даю себе слабину и оборачиваюсь. Матвей с каменным выражением лица провожает меня взглядом.

– Привет!

– Привет, Анюта!.. – напряженно говорит его голос, – как дела?..

– Нормально… а у тебя?..

– Тоже… Встретимся?..

– Да, с удовольствием, – радуюсь я, – сто лет уже не виделись…

– В том то и дело… Завтра сможешь?..

– Вечером? Смогу!

Мне позарез нужно это свидание. Попытаться переключить свое внимание на Максима, пока страдания по без пяти минут женатому бывшему мужу окончательно не свели меня с ума.

Макс хороший парень. Он симпатичный, добрый, внимательный любовник, с Марго нашел общий язык. Наверное, стоит попробовать воскресить наши отношения.

Отключаясь, вдруг понимаю, что свидание он мне назначил в том ресторане, где мы встречались с Вероникой обсудить ее свадьбу.

В ресторане ее отца.

Ну, и что?.. Какая разница, где?.. И какая разница, кто нас там может увидеть?..

Возвращаясь к столику, вижу, что Вероники нет. Очевидно, ушла «пудрить носик».

Откинувшись на спинку стула, Матвей наблюдает, как я приближаюсь.

Не таясь, ощупывает взглядом лицо, зону декольте, разглядывает платье и ноги.

Фу, как это некрасиво, господин Соболев! Воспользовавшись моментом, пока невесты нет рядом, смотреть так на чужую женщину.

Но кожу покалывает от удовольствия. Потому что я помню этот его взгляд.

– Я думаю, для первого раза достаточно, нам с Марго пора домой…

– Торопишься? – интересуется с безразличием в голосе, вертя в руках крохотную ложечку для мороженого, – появились планы на вечер?

Он ревнует?!

Начинаю задыхаться… показным равнодушием меня не обмануть. Он точно ревнует, и меня это нереально заводит. В виски бьет адреналин.

– Хочешь, чтобы я посвятила тебя в свои планы на вечер?..

– Не стоит… Твоя личная жизнь меня не касается.

Поздно, Матвей, ты спалился. Моя личная жизнь тебя очень даже заботит.