Мир жизни и смерти 10

Глава 1

Мне на пару минут пришлось задержаться, чтобы отнести вконец разомлевшую Алёну наверх в комнату и уложить в кровать, укрыв одеялом, поэтому, когда я выбрался из капсулы, Флора уже перебралась в спальню. Я постоял пару минут рядом с открытой капсулой, хрустя суставами и слегка шатаясь от усталости или это так действует ещё не выветрившийся виртуальный алкоголь? Игроки давно заметили, что эффект опьянения в виртуале, обеспеченный выделяемыми организмом эндорфинами, вызванные воздействием капсулы не исчезают моментально при возвращении в реал, а могут ещё долгое время будоражить организм в реальности. Возможно, что и так, но сейчас мне это не помешает.

Я добрался до спальни, где рядом с кроватью ждала Флора, стоя спиной ко мне. Руки прикрывают грудь, ноги на ширине плеч, грива огненных волос спускается почти до талии.

За панорамным окном уже касаясь краешком горизонта, садилось алое солнце. Его и так рубиновые закатные лучи, пробиваясь сквозь жгучие рыжие локоны девушки, превращали пышную причёску в настоящий, переливающийся искрами пожар, моментально возвращая моё воображение в божественные чертоги, пробуждая то неописуемое возбуждение, которое охватило моё естество тогда, при виде огненноволосой богини. По жилам хлестнуло жгучим пламенем.

Вот чёрт, мне как будто снова четырнадцать лет.

Воздушные локоны окружали верхнюю часть тела огненным облаком, сквозь которое прорывались лучи солнца, чётко обрисовывая стройную фигурку, аппетитные бёдра, длинные ноги, ставшие визуально ещё стройнее и длиннее из-за обволакивающего их света и туфелек на тонких каблучках. А уж как соблазнительно луч вычерчивал завораживающие обводы ягодиц и пикантную ложбинку между ними… Не выветрившиеся эндорфины в моём теле вызвали целую бурю ощущений и слегка затуманили мозг.

— Не поворачивайся, — хрипло произнес я, заметив, что она начала поворачивать голову, — стой так, не двигайся.

Девушка замерла, кажется, даже на время перестав дышать, вздрогнув, когда одна моя рука легла ей на плечо, а вторая опустилась между ягодичек. Левая рука слегка поднажала, заставляя её сначала наклониться, а затем и встать на колени, на край кровати. Я мягко нажал ещё, и девушка выгнулась, выпятив попку, на которой запрыгали последние всполохи отблесков заходящего солнца. Раскинувшаяся на белых простынях грива волос оказалось уже в тени, но продолжала гореть в быстро подступающих сумерках, оживляя недавнее воспоминания.

Склонился, провёл щекой по спине, вдыхая тепло, идущее от кожи девушки, поднялся к её ягодицам, зарываясь лицом меж её половинок, вдохнул полной грудью, оголенным естеством ощущая аромат возбуждённой женщины, начиная мягкие ласки. Всей кожей почувствовал, как от моего прикосновения по её телу пробежала мелкая дрожь предвкушения или я это себе надумываю: и это просто последствия не выветрившихся эндорфинов из-за виртуального алкоголя?

А нет, тихий стон и тонкие ладошки, начавшие невольно сминать шелковые простыни, без слов говорили, что девушка уже на пределе, но я всё же не отказал себе в удовольствии, зарывшись меж подрагивающих половин поглубже. Девушка застонала сильнее, подаваясь навстречу моим губам, и начала двигаться сама, дыша всё прерывистей и глубже. Мои руки словно живущие своей жизнью скользили по невероятно гладкой коже спины, обхватывая осиную талию, то сминали упругие бёдра, притягивая их ко мне, заставляя чувствовать, что в таком темпе девушки надолго не хватит. Отстранился, полюбовавшись открывающимся зрелищем, а заметив тонкую огненную стрелочку, идущую к самому сокровенному, не выдержал уже сам, поднимаясь на ноги и притягивая огненноволосую девушку к себе, грубо зашел в такое ждущее лоно.

Я оказался прав, не прошло и десятка секунд, как девушка застонала уже не сдерживаясь, страстно задвигала попкой, доводя себя до предела. Несколько раз непроизвольно вздрогнула и, глубоко выдохнув, расслабленно замерла, довольной кошкой растёкшись по кровати. Я ненадолго сбавил свой напор давая ей отдышаться, но затем возбуждение взяло над разумом вверх, и я начал двигаться ещё резче, чем раньше, оживляя тишину комнаты ритмичными хлопками и короткими вскриками изогнувшейся потягивающейся кошкой довольной девушки.

Воспоминание о недавней встрече с богиней Жизни, когда я вновь почувствовал себя четырнадцатилетним подростком, чьим фантазиям не скоро, если вообще когда-нибудь суждено сбыться, невыветрившийся виртуальный алкоголь, наложились на новый образ Флоры, её гладкие бёдра в моих руках, её будоражащий запах, высвободили из моего подсознания необузданное Я, не ограниченное никакими моральными принципами или зачатками воспитания. Или это на мне сказалась игра за демона, который брал, что хотел, не считаясь с мнением окружающих?

Мои пальцы сжались сильнее на податливых бёдрах, начиная двигать их всё резче и быстрее.

Флора застонала ещё громче, непроизвольно сминая простыни тонкими ладошками, затем попыталась немного отстраниться, но какой там… Я управлял её телом так, как я того желал, и она почти сразу сдалась, сделавшись игрушкой в моих руках.

После этого тишину вечера разрывали только ее стоны и однообразные возгласы:

— О боже, о боже, господи…

Её стоны сменились причитаниями и опять стонами, и короткими вскриками, когда её тело опять затряслось от не сдерживаемых сладостных спазмов. Я ещё несколько раз изо всех сил прижал её к своим бедрам и с удовлетворенным выдохом повалился на её подрагивающее тело, положив ладонь на вздрагивающую грудь, зарываясь лицом в копну огненных волос.

Несколько минут мы пролежали в полной тишине: я пытаясь отдышаться, а Флора время от времени непроизвольно вздрагивала от бродящих по телу волн эндорфинов.

— О боже… господи… Если бы знала, то никогда… Да нет, я б в первый день в рыжий перекрасилась. О-о-о… Только… У меня такое чувство, что ты сейчас не со мной был, а с кем-то другим.

— Да? Странно, — расслабленно проворчал я, вдыхая запах её волос, — а мне казалось, что именно ты сейчас тут попискивала, грозясь немедленно умереть, не сползая с этого места.

— Ну… Нет, мне просто показалось, что ты сейчас меня растерзаешь…

— Точно тебя, или всё-таки кого-то другого? Ну ладно, — не дожидаясь ответа перевернул её на спину, руками разводя в стороны её длинные ножки, любуясь на открывшуюся картинку.

Вот чёрт, действительно везде покрасилась и тонкая огненная стрелочка прямо как там, в том видении с богиней. Желание накатило новой волной, и я раздвинул её ножки ещё шире:

— Подержи так, — приник к порозовевшим от возбуждения губкам, — раз оплошал, буду зализывать свою вину.

Что-то в эту ночь я разошёлся не на шутку, разрешив жёнушке отползти от меня далеко за полночь и в итоге, на следующее утро стонать нам пришлось уже обоим. Правда, стонать по разному поводу.

Мне, потому что нас разбудили в половине шестого утра.

Сообщение пришло из игры от Снегиря, которого давно уже надо было переименовать в жаворонка, жестоко задушенного и с осиновым колом в сердце закопанного на километровую глубину жаворонка. Как вообще можно быть таким до омерзения бодрым в такой несусветно ранний час?

— Снег, старый ты чёрт, я понимаю, что вы с женой уже лет сорок в разных комнатах спите, но не все же такие невезучие, совесть надо иметь, я уснул только часа три назад.

Высветившаяся на весь потолок гнусная рожа нашего рейнджера лишь расползлась в ехидной улыбке. С его-то красоткой женой и пятью детишками на такие наезды он чихать хотел, однако улыбка держалась недолго, и он резко посерьёзнел.

— Вставай — давай, похоже, опять началось.

Да твою же… Прошла неделя с того момента, как Мир Жизни и Смерти огласил первый истеричный вопль лишившегося своего замка неудачливого клана, и все узнали о появлении на его просторах чокнутого мага, а точнее, лишившегося своего бессмертия павшего бога. И вот теперь этот вопль повторился снова. Был он послабже, так как вновь прибывший ни на кого специально не нападал и, кажется, просто неспешно двигался, восседая верхом на непонятном животном. Вот только он оставлял за собой полосу гнили шириной не много не мало в две сотни метров. На ней гнило всё, и растения, и животные, и люди и даже, кажется, сами камни. Как двигаясь не спеша, можно было за несколько часов преодолеть четверть континента, если на это требуются недели, я так и не понял, однако за время пути, в зону этой прямой как стрела дороги, попало уже два замка, один из которых превратился в труху полностью, а второй больше чем наполовину. Засевшие в них игроки вдруг ощутили, что плоть их горит и размягчается, становится полупрозрачной, стекая будто протухший желатин с гниющих костей, экипировка безвозвратно рассыпается, как и всё содержимое их сумок. Моментальный возврат к жизни заблокирован на время от нескольких минут до пары часов, в зависимости от того, как близко они умерли от неведомого существа, а при возрождении они не досчитывались нескольких уровней и вложенных в основные характеристики очков. Утешало одно: что замковые кристаллы не умирали до конца, давая возможность восстановить вокруг них клановую недвижимость, хоть это придётся делать и с нуля.

Плохо, вернее, очень плохо было то, что эта полоса шла чётко в сторону нашего нового замка, зависшего недалеко от пустошей и, по расчётам Снегиря, должна была добраться туда максимум через пару часов.

— Ну и фигли, ты меня тогда так рано разбудил? — Бессильно откинулся я на подушки, — без нас в игре нас точно не убьют, тем более я без понятия, как мочить ещё одного бога. В тот раз нам помогли Амазонки: да к тому же нам не бывало повезло. Надо честно признать, что я очень недооценил мощь этих павших богов, но теперь точно знаю, без хорошего плана ещё одного нам точно не завалить, но придумывать этот план надо на свежую голову, а я, как я уже сказал, спал всего три часа.

— Понимаю и одобряю, — кивнул головой изверг и как ни в чём не бывало продолжил, — но всё же мне хотелось придумывать этот план, имея за своей спиной клановую цитадель, а не обломки рухнувшего с небес острова с остатками гниющего внутри него дохлого хозяина. Думаю и сейчас, как и в первом случае, павший бог, не найдя нас в игре, постарается лишить нас нашего прибежища, а потом уж гонять разрозненные останки по всей территории континента.

— Наш летающий остров доступный даже далеко не для всех драконов, и который может перемещаться с внушительной скоростью? Отправить его куда-нибудь за океан к другому континенту, пусть там повисит, пока мы с этим гадом не разберёмся.

— Не выйдет, покачал головой Снегирь, — острова не вылетают далеко в океан, им доступен лишь наш континент и пусть широкая, но далеко не бесконечная прибрежная полоса. Иначе мы бы путешествовали на нём, а не на корабле, как ты возжелал. И не спрашивай, почему есть такое ограничение, я спрашивал у Элли, похоже, она сама точно не знает. Вроде как есть предание о том, что в глубинах океана живут существа, для которых летающие острова лишь лёгкая закуска перед основным обедом и Патриарх отказывается вести туда своё семейство. В любом случае, я не хочу рисковать нашим замком, поэтому надо дать павшему богу более лакомую цель: твою дергающуюся и повизгивающую тушку. Так что пора заходить в игру и оставаться в ней придётся до тех пор, пока мы его не уничтожим. Забирайтесь в свои коконы и на встречу приключениям, досыпать будете уже в игре.

— Ну может хоть ещё часик? — Попытался отсрочить я неизбежное.

— Не выйдет. Имперские корабли для нас сейчас недоступны, а остальные… Только вчера вышла новость об открытии Вольного города, так уже к рассвету на причале остался единственный корабль. Все остальные зафрахтовали более расторопные кланы, жаждущие новых открытий и впечатлений. За последний я тут уже битый час дерусь с представителями ещё двух кланов, но тут вышла небольшая заминочка… Даже не знаю, как объяснить, короче прилетайте сюда, всё сам увидишь. Только там на острове долго не зависайте, чтобы не привлекать к нему лишнего внимания бога. Сразу прыгайте вниз ко мне и отошлём его подальше, пусть кружит без всякой системы над континентом. Давайте шустрее, остальные уже на подходе.

— Ой нет, я не могу, — пришла очередь Флоры хныкать, у меня ноги не сдвигаются, изверг. Я никуда не пойду.

— А как же долгожданный отпуск?

— Попозже, давай завтра, а? Я сама первая побегу. Наверное.

— Так, весь сон и лечебные процедуры в капсуле, твоя для этого как раз и предназначена, так что…

Я подхватил её на руки и отнёс в соседнюю комнату, бережно укладывая на упругую поверхность. Чмокнул в нос:

— Встретимся через пару минут в игре.

Охватившая меня чернота брызнула разноцветными красками, выпуская в иную реальность. Ставшая уже родной деревня Любимово, а вернее, уже Любимовка. Пацаны, гоняющие по дороге колесо, девчушка подросток, тянущая за собой упирающуюся всеми копытами белую козу с крупными чёрными пятнами на боках, шелестящее листвой Древо, замок, высящийся над уворованной у друидов рощей…

Парни, развалившиеся на скамеечке у входа в таверну. Рядом за кустом сирени кипит и пыхтит двухведерный самовар, дымя погнутой дырявой трубой. Скамеечка жалобно скрипит и выгибается под тушей закованного в сталь Странника. Пожалуй, надо уводить их отсюда, а то не дай бог скамейка не выдержит и сломается, тогда жди Дуболома с острым тесаком наперевес и со списком претензий на выплату за попорченное имущество.

Этот образ так живо встал у меня перед глазами, что я замахал руками:

— Подъём, подъём! Чего расселись? Давайте, выдвигаемся.

Огляделся вокруг: Смертной Тени и никого из его команды поблизости не увидел. Ладно, пошлю инструкции ему через чат, а сейчас пора отсюда уматывать, пока долбанный бог не заявился сюда на своём скакуне. Хорошо хоть остров за ночь добрался до нужного места, зависнув над вольным городом и теперь его ближняя к морю часть отобразилось на моей карте. В самых общих чертах, конечно, но этого достаточно чтобы использовать телепорт. Мгновение и перед нами распахнулась окно портала, и мы шагнули сквозь него на светлые камни мостовой. Тут же дыхнуло свежестью, солью, и лёгким ароматом подтухшей рыбы.

В паре метров от нашей группы булыжные мостовая заканчивалась, отгороженная от растянувшихся на сотни метров причалов и пристаней пузатыми, позеленевшими от времени медными столбиками, меж которых были натянуты подёрнутые ржой толстые, когда-то покрашенные в черный цвет цепи. За спиной вверх поднимались солидно выглядевшие двух и трёхэтажные дома, тонущие в зелени садов, меж ними пробегали тенистые улочки, выложенные все тем же светлым камнем. В общем, вид стандартный для припортовых городов, вот только была пара существенных различий: десятки потемневших от времени причалов пустовали, да и обычный для таких мест людской гомон отсутствовал. Людей вообще было крайне мало, лишь вдалеке, там, где заканчивались причалы, была видна группа рыбаков, готовящих свои лодки к выходу море с началом утреннего отлива, да на ближайшем причале сидела пора пацанов с закинутыми удочками, глядящих, как танцуют цветные поплавки на мягких прибрежных волнах. Впрочем, один корабль тоже был. Я совсем не разбираюсь в видах кораблей, но моё подсознание подсказывало, что вряд ли это какой-нибудь фрегат, скорее шхуна с гордым названием Победа. С тремя мачтами и рядом бойниц для стреломётов. Мне сразу понравились хищные, стремительные обводы корабля, это явно не какая-нибудь неповоротливая баржа для перевозки грузов в прибрежных водах, а быстрый и закалённый боец для дальних путешествий, подходящий для тех, кто стремится за своей мечтой. Около корабля на причале толпилась небольшая группа игроков, из которой, заметив наше приближение, выбрался Снегирь, устремившись в нашу сторону.

Мы сшиблись с ним кулаками в приветствии:

— Здоров, в чём проблема? Вроде у нас сейчас денег достаточно, чтобы это корыто вместе со всем экипажем, продуктами на год и всеми портовыми шлюхами вместе купить.

— Продукты и остальные запасы — это не проблема, вон глянь, там две подводы доверху гружённые стоят, они наши, а вот с кораблём заминка. Меня и ещё двух переговорщиков с него турнули, сейчас там ещё один, но, судя по всему, и у него тоже ничего не получается, вон гляди его старпом за шкиряк берёт, сейчас как и остальных на сушу выкинет.

— Так в чём там проблема, я не пойму?

Да экипаж не больно общаться хочет, все переговоры только с капитаном, а у того, видать, недавно инсульт был, еле челюстями двигает, что говорит, вообще не поймёшь.

— И всего-то? Ладно пойду поговорю с ним, смотри и учись.

— Смотрю, смотрю, ты, главное, его не переспрашивай и у других не спрашивай, что их капитан сказал, меня и второго кренделя из Алого Барса, за это сразу выкинули. Третий, глядя на нас догадался притащить с собой местного толмача, что помогает вести дела с прибывающими из-за моря чужеземцами. Тот мило поболтал с капитаном и сказал, что его услуги здесь не требуются, так как капитан общается на всеобщем языке, а когда переговорщик попросил его объяснить, что говорит капитан, старпом взял его за шкирку и вышвырнул вслед за нами. Так что… Даже не знаю, что ещё посоветовать.

— Не переспрашивать, понятно, что-то ещё?

— Не знаю, мы больше ничего понять не успели, нас уже выкинули, как нашкодивших котят. Лучше скажи, ты остров наш прочь отослал? Судя по карте, этот урод будет здесь через полчаса, минут через сорок максимум.

— Отослал, приказал Смертной Тени увести его как можно дальше, подняться как можно выше и заниматься потихоньку своими делами, замок развивать, мастерские строить, молодёжь организовать на обучение ремеслам. И всё такое в этом духе. Хотя, думаю, может и зря, может надо было попросить Тимофея свой островок приземлить на голову преследующему нас уродцу и делов то. С первым же это сработало.

— Во-первых, его убил не остров, а вбитый в темечко кинжал, подобный которому на теле кристаллического деда не вырастет ещё много месяцев, во-вторых, рисковать Тимофеем нельзя: пролетающие над павшим богом птицы и насекомые сгнивали прямо на лету, не дай бог и до хозяина острова его аура доберётся. А в-третьих, кумкварты ниже пары сотен метров никогда не опускаются. Я, когда мы грабили императорский замок, просил Элли посадить остров прямо во двор, но это невозможно, вот нам и пришлось спускаться вниз на мантах и стеблям волшебного боба. В предыдущий раз остров как раз и рухнул на голову того урода, вогнав кинжал до основания, потому что он его своей аурой угробил. Хорошо, что до остальных островов не достал, все бы тогда попадали.

— Вот чёрт! Вредный ты всё-таки, такой план хороший мне изгадил.

— Не переживай, это был вообще не план, а так хрень какая-то. Таких я могу по десятку в день придумывать. Всё давай иди, меня туда уже не пускают, так что иди один.

— Не план, не план… а может быть я его всю ночь придумывал? — Пробурчал я себе под нос, — ну, конечно, только в свободное от ощупывания межягодичного пространства Флоры время.

— Приветствую! — Уже громко и с широкой сияющей улыбкой обратился я к стоящему у трапа матросу, — я бы хотел переговорить с вашим капиталом насчёт фрахта вашего прекрасного судна, для увеселительной прогулки для меня и моих друзей, сроком на недельку-другую. Не сопроводите меня до него?

Загоревший до черна, просоленный всеми ветрами морячок, по случаю сторожевой миссии вооружённый кривой саблей и воткнутым за широкий пояс волшебным жезлом, сверкнул в ответ белоснежной улыбкой, приветливо кивнув на сходни:

— Сами дойдете, он придаётся размышлениям на корме. Проходите, там его сразу найдёте.

Я не стал спорить, тем более что время поджимало, лихо взбежал по сходням, забираясь на палубу, невольно залюбовавшись поскрипывающей на волнах шхуной. Мачты, казалось, возносились в самые небеса, по реям и свёрнутым парусам ползали матросы, по меньшей мере половину из которых составлял слабый пол. Видимо, в этом мире никакого предубеждения против этого у морской братии не было. Остальной такелаж и убранство на меня произвели неизгладимое впечатление, жаль, что я не знаю названия большинства из них. Надо будет изучить всё тщательно во время путешествия, если оно состоится…

Я повертел головой: хорошо хоть моих скудных познаний хватило на то, чтобы опознать, где здесь корма, а то это было бы полное фиаско, направься я сейчас в другую сторону. Не торопясь прошествовал по свежевыскобленным доскам палубы, поднялся вверх по лестнице обрамленной шикарными витыми перилами, с удивлением узнав, что, оказывается, штурвал располагается в кормовой части корабля. В современных транспортных средствах, если там имеется водитель, обычно стараются его поместить поближе к носу, откуда видна дорога, а здесь же перед тобой не только маячит весь корабль в полсотни метров длиной, но и торчат мачты, свисают канаты и верёвочные лестницы, за которыми и света белого не видно, а уж когда они опускают паруса, вообще непонятно как здешний водила рулит.

Ладно, этот вопрос оставим на потом, сейчас надо сделать так, чтобы это потом у нас было. Тогда может мне и порулить дадут, хотя сейчас штурвал занят, на него лениво облокотился здоровенный детина, на голом торсе которого была наколота целая панорама с изображением морских пейзажей: тропических островов, чаек, осьминога, и десятка обнажённых девиц экзотического вида. Рядом с ним перед походным столиком на кресле-качалке, попивая рубиновое вино из хрустального фужера, сидел ничем не примечательный человек, серый, на таком даже глазу не за что зацепиться, разве что за тот самый глаз, который отсутствовал и был прикрыт темной повязкой. Но эта деталь была настолько избитой и стандартной, что даже она показалась мне не примечательной.

— Приветствую славного капитана этого великолепного судна, — я обозначил лёгкий поклон, — я глава клана Небесные Воители.

С этими словами я присел на перевёрнутый бочонок, и выставил на столик пару покрытых пылью бутылей красного вина:

— Это прекрасное пятидесятилетнее вино из моих личных погребов вам в подарок.

Покачивающийся на кресле-качалке капитан искренне улыбнулся, блеснув в мою сторону золотым зубом. От улыбки на щеке у него тут же проявился побелевший шрам. Видимо, свой глаз он потерял в лихой кавалерийской атаке, получив шашкой по левому глазу. Ну или скорее, во время абордажа кто-то ткнул туда своей кривой саблей.

— Пресн-сна кда се сапасите?

И, видимо, удар был сильнее чем мне показалось, задел мышцы или нерв которые отвечают за членораздельную речь, потому что я не понял ни слова, впрочем, меня это не остановило.

— Вы совершенно правы, капитан Бомжур, погода у вас здесь просто загляденье, а у нас там всё дожди, дожди… Одуванчики начали колоситься, птеродактили потянулись на юг, вот и мы с моей молодой супругой, верными друзьями решили погреться на солнышке, отправившись в весёлое морское путешествие. Ваш корабль в отличие от остальных, — я махнул рукой на пустые причалы, — выглядит просто великолепно и надежно, прямо как и ваша команда и мне хотелось бы узнать, на каких условиях вы согласитесь подарить нам это небольшое, на недельку-другую, но незабываемое приключение?

— Ва хаму фа хопт сих тех, хо посластся вынь сапивкой я лелимово слахена, мехли сам восхозят сакие бугловия, хобко заталогать за софт. Со масете?

— Великолепная цифра, — радостно кивнул головой я, — но не могли бы вы написать её на листе бумаги, а то я очень плохо воспринимаю суммы на слух.

— Миладих семек, косьто се уптовее хо дя аробачис сыке.

Я сделал задумчивое лицо, достал из инвентаря ещё одну бутылку, отщёлкнул сургучную пробку, набулькал себе в походную кружку, отглотнул.

— Я понимаю, решение непростое, но вам так и так придётся отсюда уплывать. В эту сторону движется одно очень нехорошее существо, вслед за которым образуется сплошная полоса гнили шириной в треть морской мили. И если вы отсюда не уплывёте в течение нескольких минут и причалы, и окружающий вас город и ваш корабль превратиться в труху. Так что почему бы вам не совместить приятное с полезным? Заработать монет и при этом спасти жителей этого приветливого городка?

В этот раз капитан не улыбался.

— Кои кухлосидя жи внарете, хав десадь.

Я хотел было продолжить наш содержательный разговор, однако в этот занимательный процесс вмешалась срочное сообщение от Снегиря:

— Бро шустрее, он уже здесь, погляди на горы, надо уматывать отсюда срочно.

Я оглянулся налево на покатые сопки, покрытые густыми лесами, которые Снегирь романтично назвал горами и на дальнем склоне увидел ожидаемую картину.

Над далёким лесом поднимались стаи птиц, почти сразу падая вниз, а склон покрылся проплешиной, будто покрытой зеленоватыми соплями.

Я наклонился вперёд, аккуратно изъял из руки капитана его фужер и пожал его жёсткую мозолистую руку:

— Договорились, все ваши условия нам подходят. Можем отплывать? Только побыстрее у нас на всё про всё ровно три минуты.