Мир жизни и смерти 10

Глава 11

Я, хватаясь за канат, как утопающий хватается за соломинку, и во все глаза всматриваясь вперёд, пытался разглядеть новую опасность. Мне помогло то, что экипаж спустил почти все паруса, видимо опасаясь за их целостность во время шторма. Я вглядывался и, наконец, увидел, такие же серые силуэты в полном серости небе. Корабль в очередной раз зарылся носом в волну и меня опять швырнуло вперёд. Нет, так я своей команде не помогу.

Нашёл болтающийся свободный конец каната, обвязал вокруг пояса и принял зелье левитации, всплывая будто воздушный шарик над раскачивающейся палубой. Ветром меня стало сносить в сторону, зато бешеная качка пропала, давая мне более-менее удачно колдовать. До летающих существ ещё было далековато и я начал сшибать лезущих на борт осьминогов булыжниками и ледяными стрелами. С высоты это было делать удобнее, благодаря хорошему обзору, и благодаря ему же, я заметил новую опасность, одновременно с тем бедолагой, который сидел в вороньем гнезде на верхушке одной из мачт. Из бушующих волн, параллельно нашему движению, из воды вырвалось два пятнистых паруса, начав с нами быстрое сближение. Паруса были похожи на те, что в нашем мире гордо носила на своей спине рыба-меч, а если судить по их размерам, они уступали длине нашей яхте едва ли в два раза. Я тут же начал каст метеоритного дождя, в последний момент едва успев остановить его. Остановил, потому что одна из рыбин вынырнула на поверхность, сверкнув своей мордой, которую венчал не меч, а сразу десяток тонких игл, образующих нечто вроде остроги и с этих игл свисала пара тел, надоевших уже осьминогов, ещё один безвольно болтал щупальцами свисая изо рта. Болтался он недолго, одно неуловимое движение и тот исчез в бездонной утробе голодной хищницы.

Ладно, враг моего врага — это ситуативный помощник, товарищ и практически друган. Главное, чтобы он свою уродливую башку на наш корабль не направлял, а то превращу в рыбный фарш.

Хруст, и пара порванных канатов упала рядом со мной обезглавленными змеями, затрещали от натуги штормовые паруса, ветер в момент усилился вдвое, дождь за секунды превратился в бушующий ливень, перекрывая практически весь обзор.

Хлопнула почти не слышимая в этом рёве тетива, и в ванты ударилось костлявое тело, пробитое длинной стрелой. Подробности было не смотреть, однако у меня сложилось впечатление, что существо похоже на костлявого комара или на скелет того же комара, хотя я знаю, что кроме хитиновой оболочки у тех никакого скелета не бывает. У этих из костей состояли даже крылья, между которыми не было видно никаких перепонок. Очередной порыв тела и странное существо сорвало, унося далеко в море. В царящей вокруг свистопляске ничего рассмотреть было невозможно, поэтому я решил, что ждать больше некогда и начал кастовать Огненный Дождь прямо по ходу движения корабля. Меня в который раз уведомили, что в подобной ситуации заклинание огненной стихии будут вдвое слабее обычного, но меня это не смутило: это заклинание покрывает самую большую площадь из имеющихся у меня, а это сейчас самое главное.

Серость впереди нас начала наливаться чернотой, которая постепенно багровела, наливаясь огнём и ещё через миг рукотворные тучи лопнули, низвергая вниз потоки жидкого пламени.

Огненные капли смешивались с дождём и, сносимые ветром, расчерчивали реальность диагональными полосами, охватывая пламенем мечущиеся костлявые силуэты, впитываясь внутрь их и разъедая соединяющие их хрящи. Зрелище получилось феерическое, десятки фосфоресцирующих фигур, выхваченных из сгущающейся темноты, бессильно мечущихся в струях хлещущего ливня, пытаясь сбить разъедающий огонь, а затем распадающиеся на отдельные косточки, вместе с огненными каплями, падающими в море и гаснущие там, распадаясь на костяное крошево. Огненный дождь двигался параллельно нам, обрушиваясь на противника и поливая океан, высвечивая его бушующую поверхность изнутри, рисуя сюрреалистическую картину, где чёрные тучи подсвечиваются снизу светящейся водой. Получалось и эффектно, и эффективно, жаль только, что меня хватало только на совсем маленький участок неба, а шторм пришел окончательно, навалившись уже во всех сторон.

Броневой. Общий чат.

Всем отойти от бортов и привязаться. Приоритет воздушные твари, с воды нас пока прикрывают.

И в самом деле обе рыбины разошлись, и метались из стороны в сторону прямо около борта, насаживая на свои иглы десятки и десятки осьминогов, всасывая их в себя словно пучки спагетти. Никаких признаков насыщения на их хищных мордах было ещё не видно, что меня вполне устраивало.

Я продолжал выжигать воздух перед нами, пока работая в половину силы, выискивая в своём арсенале другие эффективные заклинания для борьбы с летающими костяками. Боясь застрять в корабельной оснастке, те атаковали пока аккуратно, и у меня было время перепробовать десяток заклинаний. По итогам этого эксперимента, я поместил в слоты быстрого доступа ледяные стрелы, которые в данном случае подходили гораздо больше, чем гарпун, так как там кастовалось сразу с полсотни толстых полутораметровых сосулек, сносящих всё на своём пути на площади полтора десятка квадратных метров.

Вторым было растяжение, действующие на отдельных представителей странных летающих мобов просто отлично, растягивая их до хруста костей, после чего те падали в воду, не успевая прийти в себя. В нём было всё хорошо, кроме долгого отката, приходилось сочетать его с другими заклинаниями.

Третьим стал священный гнев, хотя существа не относились к нежити, однако какая-то некротическая энергия в них была, так как попав под лучи заклинания лишались большинства выступающих деталей и часто способностей к полёту, после чего становились лёгкой добычей экипажа или падали в накатывающие волны. Больше всего мне понравилась это заклинание, так как оно создавало вокруг меня защитную сферу гораздо более мощную, чем сила самого заклинания. Попадающие в зону её действия существа заканчивались невероятно быстро. Вот он, трепеща костяными крыльями, меж которых была натянута серая паутина, нацеливает на тебя зазубренное жало, влетает в сферу, через метр уже распадаясь на отдельные кости, а через два практически дезинтегрируясь. В итоге, в лучшем случае, в меня швыряло большой горстью мелкого пепла, а бывало его вообще сразу уносило в сторону ветром. Первое полученное мной в игре заклинание с каждой минутой нравилось мне всё больше и больше.

Пришлось накачать зельями левитации и Флору, подтащив её к себе ближе под бочок, а то её уже дважды пытались утащить с собой комары-переростки. Рейнджера пока удачно прикрывала феечка. Та, сидя на наплечнике, швыряла в приблизившихся монстров то ли сгустки смолы, то ли комки мёда, который вполне удачно склеивал крылья нападающих, заставляя тех шлёпаться на палубу и дёргаться, безуспешно пытаясь отклеиться там от досок.

Команда довольно успешно справлялась с таким обездвиженным противником, разнося его в щепки, а вот с теми кто нападал с воздуха, у них возникали проблемы: вместе с штормовыми порывами ветра они налетали на бедолаг по двое, по трое, пронзая незащищённые части тел своими зазубренными хоботками, цеплялись когтистыми лапками в одежду, отрывая от палубы и утаскивая за борт. Нескольких мне удалось спасти, накрыв их святой яростью, но не всех, далеко не всех. Остальные сокланы, отбиваясь сами, пытались помочь им, и всё же некоторых уволакивали за борт. Правда там происходило странное: оказавшись вне корабля, члены экипажа исчезали во вспышках ультрамаринового пламени. Очень надеюсь, что это какая-то специальная магия, возвращающая их на борт. В окружающем нас хаосе было очень трудно хоть что-то понять, но по ощущениям, членов экипажа не становилось меньше. Зато сам корабль начал преображаться. Чем больше членов экипажа исчезало во вспышках, тем больше он сам начал наливаться ультрамариновыми оттенками, начав светиться в сгустившейся тьме. Светились и борта, и палуба, и мачты, и вся оснастка, очень скоро начав стрелять во все стороны колючими искрами. На искрах дело не остановилось и когда наша шхуна стала внешние напоминать корабль-призрак, она разродилась новыми фокусами. Десяток летающих тварей в струях ливня спикировали на нас сверху, тут же окутавшись сетью молний, ударивших в них с матч, канатов и бортов корабля. Некоторых развоплотило сразу, некоторые, дёргаясь и искрясь, упали в воду или на палубу, где ими тут же занялись члены экипажа. Корабль на этом не успокоился: верхушка мачты с находящимся там вороньим гнездом начала разгораться всё сильнее, пока не превратилась в мощный прожектор, бьющий сквозь ливень прямо вперёд, и тут мне стало по-настоящему страшно: бушующая стихия удачно скрывала свои секреты, однако разгоревшийся маяк смог пробиться сквозь непогоду, открыв нашему взору гигантский смерч. По-настоящему огромный, раскинувший свои щупальца на многие десятки километров, а сам хобот, кажется, поднимающийся до самого космоса было не охватить взглядом. Его стены, несущие в себе миллионы тонн воды, и казавшиеся нарочито медлительными, были способны сокрушить города и страны, а не то что крошечный, хрупкий кораблик и всё же мы шли прямо на него.

От этого вида у меня возникло непреодолимое желание добраться до капитана, сломать его челюсть, и взять управление кораблём на себя, уведя его как можно дальше от этого ужаса.

Не успело ещё в моей голове до конца сформироваться столь чудесное видение, как корабль весь заскрипев и затрещав, был подхвачен ураганным ветром, понёсшим его вперёд будто гоночный болид, прямо в жерло бушующего титана.

Нас тащило вперёд: барабанные перепонки буквально разрывались от невероятного гула и рёва взбесившейся стихии, где было непонятно больше там воздушной или водной. Последняя поднялась, вбирая нас в себя будто невесомую пушинку.

Я даже не успел ещё по-настоящему испугаться, как меня швырнуло из стороны в сторону, едва не разрезав пополам удерживающим канатом, а затем с такой силой приложило головой о мачту, что всё небо на мгновение озарилась разноцветной вспышкой, почти сразу же сменившись непроглядный темнотой.

Яркий свет пробивался сквозь сомкнутые ресницы, мешая мне оставаться в благословенной отключке. Пришло сознание, и тут же вернулась боль в разбитой голове. На какой-то краткий миг я даже удивился, что живой, так как был уверен, что от последнего удара она должна была разлететься на мелкие осколки и расплескать мои высокоинтеллектуальные мозги по всей палубе, видимо, магический щит всё-таки меня спас, сняв большую часть урона. И зачем только спрашивается? Лучше бы я помер и возродился новеньким, чем так мучиться. Зашарил руками, нащупал лежащую рядом Флору, начав ежеутреннюю зарядку для кистей рук, сначала вяло и неохотно, а затем всё больше увлекаясь, постепенно задирая той юбку, чтобы наладить более тесный контакт с объектом ощупывания. Рядом раздалось женское хихиканье и мужские смешки. Я замер, решив всё же открыть глаза.

Один из них у меня затёк от всё больше раздувающегося фингала, а второй приоткрылся и уставился в другой глаз, принадлежащий существу, напоминающего Чебурашку, только с пучком щупалец вместо подбородка. Существо внимательно смотрело на меня, будто проверяя не откинул ли я копыта. Я поморгал глазом и ведение исчезло, сменившись на другой глаз, принадлежащий дохлой рыбине, лежащей у меня перед носом. Тот уже замутился, покрывшись белёсой поволокой и смотрел в небо не дёргаясь, хотя по нему и ползала жирная волосатая муха. Я сейчас отлично понимал состояние этой рыбы, не знаю выглядел ли я лучше неё, но ощущал себя примерно так же. В следующий миг уши у меня стали работать как прежде, и я различил кроме смешков, ещё и крик чаек, и шум волн, накатывающихся на берег. В нос ударил запах подтухшей рыбы и напоённой влагой земли, а затем на его кончик уселась маленькая бабочка с пёстрыми крылышками.

Мы не разбились и где-то рядом земля…

Такой вывод из увиденного заставил меня резко приподняться, из-за чего голову пронзила тупая боль, а меня качнуло в сторону. Кое-как удержавшись сам и удержав подкатившую тошноту, обвел глазом окружающее пространство.

Когда тошнота слегка отступила, второе что я увидел, были доски палубы, на которой мы лежали. Действительно, с чего это я взял, что мы в своей каюте? Не будь привязанных к нам канатов, мы точно остались бы где-нибудь там, в том чудовищном вихре, поглотившем наш корабль. А может быть мне всё это просто показалось? Мы не могли там выжить, никак, там более ещё и провести корабль в целости и сохранности. Хотя про последнее не совсем правда, вернее совсем неправда: корабль выглядел сильно потрёпанным, порванные паруса и такелаж, сломаны две мачты, да и вмятина в моей голове по форме, как эта самая мачта. Нет шторм точно был, и мы его как-то пережили.

Поднялся на ноги и увидел примерно то, что ожидал увидеть: рядом со мной лежала Флора, требовательно оттопырив попку в ожидании продолжения массажа. Палуба вся была завалена обломками мачт и перил, дохлой рыбой, крабами и морскими звёздами, по которым ходили члены экипажа в режиме французской забастовки, очищая корабль от мусора. Поднял глаза выше и тут же хлопнул девушку пару раз пониже спины, приводя её в чувство и показывая рукой вдаль, туда, где, возвышаясь над покрытым джунглями островом, неспешно пускал белые облачка дыма величественный вулкан. Корабль стоял на якоре не больше чем в паре сотен метров от этого острова, где широкие белые песчаные пляжи уходили в настолько прозрачную воду, что было тяжело понять, где находится граница прибоя.

Красотища, это как раз то, о чём я мечтал. Дельфины тоже вернулись, создавая дополнительные нотки уюта в этой и так фантастической картине, и сейчас весело загоняли стайки рыбы в заливе, раскинувшимся рядом с нами.

Идеалистическая картина. Надеюсь, внутри она такая же, какой кажется издалека. Я бы не отказался поваляться на этом белоснежном песочке в тени кокосовых пальм. Вряд ли именно в этом будет заключаться задание от капитана, о наличии которого я не сомневался, но совместить приятное с полезным никогда не вредно. Однако, прежде чем нырять опять в трудовые будни, надо собрать команду, ни одного из членов который я сейчас не видел.

Помог отвязаться от каната Флоре и взяв её за ручку повёл на экскурсию по наполовину разрушенному кораблю. Фреймы показывали, что все соклановцы живы и практически здоровы, а вот плохо работающая карта их местонахождение показать отказалась, так что пришлось искать ножками.

Снегирь оказался около обломка той самой мачты, к который был привязан. Он спал, свернувшись калачиком в её тени, а поверх него спала и Кэт, широко раскинув руки и ноги, и выводя носом замысловатые рулады. Видать подмёрзла во вчерашней буре, простыла и теперь храпела, как портовый грузчик. Пришлось их изрядно потрясти, чтобы вырвать из царства Морфея.

Расспросы о происшедшем ни к чему не привели. Снегирь тоже не помнил, как мы здесь оказались, отключившись в тот момент, когда корабль засосало внутрь смерча. Примерно то же самое поведал и Резак, которого мы нашли спящим внутри пустой бочки.

Рассказ Странника был слегка эмоциональнее, однако существенно ничем не отличался от наших воспоминаний:

— Иду я, значит, никого не трогаю, но разве что комаров этих костяных, и тут вдруг палуба начала резко подниматься и как даст по носу! В общем, так и уснул стоя…

— Понятно, осталось Лапу с её кошаком найти, хотя сомневаюсь, что она расскажет нам что-то новое. Похоже это скрипт, запланированное отключение во время перехода из оттуда в сюда. Понять бы еще только, что это за «Сюда» и что мы здесь делаем.

Порыв отправиться к капитану и узнать у него ответ на этот вопрос, я быстро погасил. Со своей раздражающей манерой изъясняться, он вряд ли что-то сможет внятно разъяснить. Наоборот, скорее всего, опять даст какое-нибудь непонятное задание, которые неизвестно как надо будет выполнять. В прошлый раз нам просто повезло, однако постоянно уповать на везение дело неблагодарное. Вместо этого я обратился к старпому, который сейчас усиленно гонял потрёпанных бурей подчинённых.

— Великолепное утро, не так ли? Хотел предложить свои услуги в восстановлении корабля. Вы наверняка заметили, что за нами следует одна очень неприятная личность, и нам бы пока не хотелось встречаться с ней, тем более в таком прекрасном месте, от которого после нашей встречи мало что останется.

— Ему придётся поискать сюда дорогу, время есть, хотя помощь пригодится. Нам нужна пора длинных ровных древесных стволов для мачт, много крепкого дерева для починки и смола для заделки щелей. Плывите на остров и привезите всё необходимое. Длинные стволы найдёте вон на том склоне, эти деревья вы не перепутаете ни с чем, у них ровные длинные стволы с гладкой корой и ветками, которые растут только на самой верхушке. Выберите два ствола подлинней, срубите и приволоките сюда. Смолу можно добыть с них же, надрезаете кору в виде буквы V и внизу подвешиваете ёмкость для сбора.

Поздравляем! Вы изучили навык: «Сбор смолы». Сбор смолы +1. Всего 1.

— Крепкую древесину можно найти вон там, там растёт целая роща кровавых дубов. Они толстые и коренастые, их легко узнать по багровым листьям.

Внимание! Вы получили задание: Починка корабля.

Доставьте на борт два ствола Сосны Длинноствольной, 10 л смолы и 10 кубов древесины Кровавого Дуба. Время выполнения одни сутки. Награда зависит от полноты выполнения задания.

— Всё, берите лодку и валите, и постарайтесь в этот раз вернуть её, иначе мои штрафы вам очень не понравятся.

— Конечно, мы сейчас же отправляемся, только сбор смолы дело не быстрое, так что мы сначала сходим к капитану, узнаем, может у него тоже есть какие-то задания для нас, которые мы сможем выполнить, пока идёт сбор смолы. К тому же нам ещё надо найти нашу подругу, такую фигуристую, — я изобразил руками формы присущие Лапочке, — после этого сразу же отправимся на берег.

— Не утруждайся, капитан уже выдал задание вашей подруге, и она улетела его выполнять.

— Что? Отдал? Улетела?

— Она выполнила первое задание и получила право первой попробовать выполнить второе. Если у неё не получится, через сутки попробуете вы. Всё не мешайте, мне надо заниматься этими лентяями, без моего надзора они вообще работать не хотят.

— Но…

— Я сказал всё! Берите лодку и валите или вышвырну за борт и поплывёте вплавь.

— Не утруждайте себя, мы всё поняли, уходим.

Чёрт бы подрал, Лапочке я доверял, но почему она ушла одна, даже не попытавшись нас добудиться. Не захотела? Не смогла? Ей не дали на это времени? Или перспективы выполнения этого квеста в одиночку настолько затмили ей разум, что она не удержалась?

Чат тоже ничего объяснить не смог. Связь с ней была заблокирована, а в сообщениях только короткое:

— Я по делам, свяжусь с вами позже.

Это мне ничего не объяснило и ответов пока брать было не откуда. Зато появились кое-какие мысли куда она могла отправиться.

Спрыгнул в лодку, помог спуститься остальным. В этот раз даже не пришлось браться за вёсла, не успели мы рассесться по скамейкам, как Меченный выпрыгнул из воды, обдав нас брызгами солёной воды, а затем схватился за свисающую с носа верёвку зубами и поволок нас прямо к берегу.

— Вот это кайф, — потёр руки Странник, — прямо как на катере.

— Ага, — согласился с ним я и тут же поменял тему, — а вы заметили татуировки на теле старпома?

— Их трудно не заметить, — скривила носик Флора, — такие вульгарные.

Некоторые детали на них изображены чересчур выпукло, согласен, но главное, что на них набито. Я сначала не понял, но теперь практически уверен, что если смотреть сверху вниз, то наверху изображён Свободный город, вернее его причалы, где мы загружались на корабль, затем вроде как пенящееся море, но теперь я думаю, что это разрушенный архипелаг и та пена в которой вы искали вход в пещеру, на третьем как раз идёт вот этот остров с вулканом и группой мало одетых девчонок. И если я не ошибаюсь, у подножия вулкана был изображён небольшой крестик. Не знаю, что он значит: зарытый клад, источник молодости, или заначку выдержанного рома, но что-то там есть, возможно как раз то, зачем сюда послали Лапочку. Сутки нам явно балду гонять нельзя. Я обеими руками за то, чтобы поваляться на пляже и всё же нам придётся совершить прогулку до того вулкана и посмотреть, что там есть интересного. Сейчас нарубим деревьев, оттащим к кораблю и прогуляемся.

Внимание! Вы в первой десятке среди игроков достигли локации: остров Духа Любви.

Города за достижение +3 к выносливости.

Добро пожаловать на остров.