Мир жизни и смерти 10

Глава 9

Темновато…

Загорелся магический огонёк, взмыл вверх, высвечивая пятачок перед входом.

На самом деле, тьма была не абсолютной, лежащая рядом золотая клешня мягко светилась неспешным пульсирующим светом, однако после той иллюминации, которая была здесь всего несколько секунд назад, глаза отказывались хоть что-нибудь видеть, даже при свете моего фонарика. Пришлось слегка подождать, привыкая к новому освещению, параллельно давясь эликсирами жизни, так как все последние кульбиты опустили мои хиты в красную зону и не хватало только отлететь на камень возрождения сейчас, когда уже всё, вроде как, закончилось.

Броневой Страннику

— Ну рассказывай, Муромец, ты наш доморощенный, как ты эту хреновину поднять смог? Я понимаю, конечно, что в воде все предметы легче, но этот меч раз в пять тебя длиннее, и весит, наверное, пару тонн.

— Да нет, поменьше, я и сам смог бы его приподнять, но мне написали, что этим оружием может владеть лишь тот в чьих жилах течёт кровь настоящих титанов. Вот я и хлебнул из той пробирки, что мы здесь заполняли. Мне сразу десять процентов к силе добавили и меч сам в руки прыгнул, хотя кровь титанов у меня скорее по пищеварительному тракту текла, а не по жилам. А дальше всё просто, главное было попасть по зарубке, которую ты поставил. Жаль урод сбежал, добили бы, получили по десятку уровней минимум, и ты бы стал первым трёхсотым в игре.

— Успеется ещё, — махнул я рукой, — главное клешню отчекрыжили и даже время осталось, чтобы вовремя успеть вернуться, если мы, конечно, сможем её наверх поднять, нас же смыло сюда как в унитаз. Так, стоп…

Я остановил руку Странника, тянущегося к отрубленной клешне.

— Я первый, если меня пришибёт каким-нибудь отложенным божественным гневом, у тебя хотя бы есть шанс её отсюда вытащить.

И правда, клешня, смотрящаяся на чудовище как какое-то несуразное посмешище, в реальности была под три метра длинной и весила соответственно. Бегающие же по ней волны золотистых всполохов навивали мысль, что она не до конца мёртвая.

Заранее зажмурившись, я отважно ткнул в неё пальцем и ничего не произошло: меня не долбануло молнией, не осенило озарением, не наградило ничем за столь отважный подвиг. Ничего, ноль, зеро.

Ну и ладно, такой вариант меня больше чем устраивает. Приключений на сегодня нам уже предостаточно.

Похлопал по клешне ладонью, прилёг на её шершавую поверхность. Та продолжала лежать как лежала, помигивая мягким золотым светом.

— Давай.

Я взял из рук Странника приготовленный канат и начал обвязывать клешню, организуя на ее боках пару удобных рукоятей. Не знаю для чего я это делал, скорее всего я даже не смогу её приподнять, несмотря на то, что с помощью управления водой организовал бьющие из-под неё струи воды, организующие нечто похожее на водяную подушку, которая должна была помочь приподнимать огромный вес и передвинуть его до выхода из пещеры. И нам надо поторопиться, осталось меньше получаса, прежде чем отключится дыхание под водой и нам придётся всплывать на поверхность, бросая здесь всё, что не сможем вытащить. Было бы идеально запихать клешню в сумку и умотать отсюда по-быстрому, но в наши сумки она не лезла от слова совсем, так что придётся по старинке, волоком.

Я схватился за рукоять и аж побагровел от натуги, пытаясь её приподнять. Сердце застучало как бешеное, в ушах засвистело от натуги, или…

Я перестал напрягаться, разогнулся, отправляя фонарь вглубь пещеры, и поняв, что свист пришел оттуда, тут же начиная каст булыжника. Странник тоже выхватил свою секиру, но мы оба успели остановиться раньше, чем пустили их в дело.

Пещера наполнилась гибкими, юркими, улыбающимися, полосатыми телами.

Дельфины, те, что сопровождали наш корабль.

Их предводителя, более тёмного и со следами чьих-то зубов на морде я узнал сразу.

Захотелось поздороваться, но под водой это не так просто, да я и не удосужился дать ему имя, так что в любом случае это было затруднительно. Когда выберемся отсюда, надо будет исправить это в первую очередь.

А сейчас я просто протянул ему пустую ладонь. Он уткнулся в нее носом, а затем взмахнув хвостом подплыл к отрубленной клешне, запихивая этот самый нос внутрь отрубленной клешни, вымазывая морду в вытекающей из неё фиолетовой жиже.

Черт, скотина оказалась сообразительней нас, надо было сразу собрать несколько образцов из натекшей лужи.

По телу дельфина побежали такие же всполохи, как и по самой клешне. Пришлось отпихнуть в сторону наглую рожу и исправить упущение, заполнив десяток пробирок фиолетовой жижей. К тому времени в пещеру набилось уже такое количество наглых млекопитающих, что стало даже тесновато, зато предводитель, схватившийся за верёвку и рывками потащивший клешню к выходу, ясно показал, что они готовы помочь в нашем непростом деле. Странник достал из своих бесконечных припасов ещё несколько кусков верёвки, быстро соорудив из них петли. В них впрягли тройку самых ретивых дельфинов, ещё двое подплыли к клешне с боков, приподнимая её над дном пещеры. К нам тоже подплыла пара дельфинов, Страннику достался предводитель, а мне его подруга. Кажись, мечта детства сейчас сбудется.

Так и оказалось, стоило мне схватиться за её спиной плавник, и обхватить ногами скользкое тело, как она рванула вперёд с такой скоростью, что у меня от испуга чуть волосы на затылок не слезли, а кожа на лице так натянулась, что чуть хавальник не треснул. Пришлось вжаться в спину изо всех сил и молиться всем известным богам. Пещеру мы пролетели за минуту, затем резко изменили направление, устремившись вертикально вверх к медленно приближающемуся светлому пятну впереди.

Вылетели наружу, выпрыгнув метра на три из воды, что дало невозможность, наконец, вдохнуть свежего воздуха, восторженно воскликнуть и испуганно выругаться, после чего мы опять нырнули в чёрную от грязи воду, устремляясь по извилистому рву прочь из этого лабиринта. Видимо, отлив уже начался, так как снесённый когда-то остров показался из воды, и теперь вместо пены повсюду торчали скруглённые временем камни, перемежающиеся множеством заливов и проток. Во всей этой суматохе у меня даже успела проскочить мысль, что здесь, наверное, хорошо при полном отливе, когда множество проток и заливчиков превращаются в ловушку для обитающей здесь рыбы. Можно ходить и собирать её в неглубоких лужах голыми руками. Через секунду эти мысли покинули мою голову, так как мой взор уловил что-то неправильное в окружающей обстановке. Ещё через секунду я понял, что это паруса. Паруса на судне, на котором мы сюда прибыли. Почему паруса? У нас ещё полчаса времени, зачем он расправил паруса и уходит от погибшего острова на всём ходу?

Ответ пришёл в ту же секунду.

Флора Броневому

— Василий, вы выбрались, наконец-то! Капитан уводит свой корабль, несмотря на наши протесты. Быстрее сюда!

— Что случилось?

— Бог павший, который, он выследил нас, мы увидели его на горизонте, и капитан сразу отдал приказ уходить. Я ничего не поняла из того, что он сказал, но, судя по действиям команды, это был именно он. Торопитесь, если не можете нас догнать, убейтесь, возрождение происходит здесь на корабле.

Понял.

Больше я отвечать ничего не стал, как и убиваться тоже. Не для того мы столько впахивали, чтобы сейчас бросить заветную добычу.

Я лишь похлопал дельфина по спине попросив ускориться. Кажется, они меня услышали. Плывущий впереди вожак подналёг, вырываясь из запутанного лабиринта проток на свободу и устремился к отплывающему кораблю. Грузовые дельфины не отстали от нас, выжимая последние силы быстро сократили расстояние, доставив нас к борту Победы. Впрочем, видимо во время катаклизмов на берегу и тех мощных ударов, что получил корабль при отплытии, первые две буквы отпали и название слегка изменилось. На Беде нас встретили прохладно, никто даже не подумал затормозить, нам просто скинули канаты, продолжая все больше ускорять ход. Здесь я их не мог винить, за время заплыва я чуть-чуть шею не свернул, оглядываясь назад и вполне отчётливо рассмотрел там гнилое пятно, разливающееся перед преследующим нас богом.

Ну и ладно. Мы первым делом прицепили пару канатов к клешне, а затем забрались наверх сами, пообещав спасшим нас зверюгам кормить их до отвала отборной рыбой при самой первой возможности. Те сделали вид, что поверили и уплыли, заняв своё место впереди корабля.

Схватился за протянутую руку Резака, перелез через борт, приобнял второй рукой подскочившую Фло, оглянулся назад: появившаяся на горизонте аура гнили, растекалась по воде, исчезающей полоской вдали. Мы опять отрывались от преследователя. Это хорошо. Плохо, что он вообще следует за нами: оставался бы на континенте, развлекался бы там, на суше под сотню миллионов игроков чилят, ждут чего-нибудь интересного, а тут такой кадр пропадает, катается на своей ящерице по морям и океанам.

Загрохотало и толпа морячков, тянущих за канаты, перевалила через борт здоровенную клешню.

— Тадам!

Я воздел одну руку, второй указывая на эту чудо и обратился к старпому:

— Задание выполнено, где наш добрый капитан? Хочу сдать ему этот артефакт из рук в руки.

Как можно это сделать, если это хреновина высотой мне по пояс и на метр длиннее меня, я уточнять не стал, а старпом лишь бросил на неё косой взгляд и пожал плечами:

— Вы уже выполнили уговор, капитан получил то, что требовал. Задание выполнено.

Отрезал и снова отвернулся, глядя прямо по курсу и едва поворачивая штурвал, слегка корректируя направление движения.

Надеюсь, моё лицо не сильно вытянулось, однако моё удивление было до глубины души искренним. В поисках поддержки я обернулся к своим сотоварищам, вглядываясь в их лица и тут же остановился на лице Лапочки в несвойственной себе манере сложившей губки бантиком и невинно поглядывающей куда-то в темнеющие небеса.

— Ла-а-па… — нарочито растягивая слоги, обратился к ней я.

— А что я, что я? Я тут вообще ни при чём. Померла, очнулась в тёмном трюме. Ты же знаешь, после боя я всегда на взводе, а тут, как по заказу, вокруг меня уже пяток здоровячков стоит, подхватили меня под руки и куда-то потащили. Я уж было обрадовалась, что на групповушку, ан облом, приволокли меня капитану, и там со старпомом троих нас составили…

Воспоминание о произошедших в пещере нахлынуло на меня с новой силой, и я рявкнул:

— Короче!

— Да что, я? Я и так рассказываю. Я так невзначай грудь поправила и к капитану поворачиваюсь, а он ко мне свою ручонку протягивает и что-то на своём лопочет. Ну, думаю, не групповушка, так хоть тройничок. Капитан мужчина интересный, загадочный, а старпом так вообще сгусток тестостерона. Я уже начала кольчужную юбку стягивать, а этот импотент долбанный, представляешь, меня остановил.

Я хотел сказать, что с трудом такое представляю, да побоялся её перебить, а то её рассказ затянется ещё за час.

— Остановил меня и говорит: «Давай».

А я ему и говорю, так я уже раздеваюсь, или мы так, без лишнего интима перепихнёмся?

— Лапа, твою мать…

— Ладно, ладно, а он опять протягивает ко мне руку и снова говорит: «Давай то, что из пещеры принесла».

А я вся в недоумении, я и успела-то, что пару стрекал медузьих захватить оттуда, да кусочек коралла на память. Вытащила это из сумки им протягиваю, а он так нехорошо тянет:

— Кровь, кровь древних, она у тебя я чувствую.

А я-то про неё совсем забыла, вытащила, протянула капитану, а тот дрожащими ручками её забрал, полюбовался на пробирку, и махнул мне так небрежно, мол вали. Мне тут же пришло сообщение, что первая часть задания выполнена, опыта немного накинули и на этом всё. Даже по ягодице никто не шлёпнул, засранцы.

Я с сомнением посмотрел на неё, а затем полез в описании квеста, где русским по белому было записано, что первая часть задания успешно выполнена, правда наградой за это было такое небольшое количество опыта, что я его и не заметил, хорошо хоть, что плюсом к опыту нам позволялось ещё двое суток пользоваться гостеприимством данного судна и его команды. Плохо, что только два, значит через пару дней нам накинут ещё какое-то задание, которое не поймёшь, как выполнять. Надо срочно заняться расшифровкой того, что говорит капитан, а то всё это мероприятие превращается в фарс типа: пойди не знаю куда, принеси то, незнамо что.

— Пойду, поговорю с капитаном, — решил я.

Мы потратили треть силы божественного артефакта, чтобы попасть в пещеру, в которую нам совсем не обязательно было попадать. Конечно, мы получили там немало опыта и пару хороших достижений, но всё равно, мне этого было мало. Хотелось бы узнать, что это было за существо, пережившее схватку с древними титанами и любезно поделившееся с нами своей клешнёй, а капитан обязательно должен об этом что-то знать, не зря же он нас привёз к этому убежищу и послал собирать кровь древних.

— Э, э, вы куда мою клешню потащили⁈ Вернее, не мою, а нашу. В том смысле, что это не у нас вместо рук клешни, а то, что мы её добыли… В общем всё равно, клешня наша, куда поперли?

— На камбуз, — пожал плечами один из впрягшихся в канаты матросов, — куда ещё. Сготовим, пока не протухла, приказ капитана.

Чёртов капитан… И как они его только понимают?

— Ладно, пойду поговорю с ним, может что-то узнаю интересное или выбью дополнительную награду за клешню. Снегирь, Резак, проследите чтобы с внешней оболочкой клешни ничего не произошло и ее никуда не зажилили, как мясо из неё выковывают, заныкайте её для нас. У нас на острове технологическая революция предполагается, думаю наши мастера будут рады работать с таким материалом, на нём махом можно прокачку профы поднять.

Капитан находился где и прежде, покачиваясь в своем любимом кресле-качалке, с неизменным кубком вина в руках. Я также неизменно выставил перед ним очередную бутылку, купленную Снегирём на распродаже и выдаваемую мной за вино из собственных погребов пятидесятилетней выдержки. Параллельно с этим у меня возникла мысль, что может он так невнятно говорит потому, что постоянно накачан этим дешёвым пойлом. Хотя вряд ли: единственный глаз смотрит трезво и насмешливо, да и когда он встаёт на ноги, шатает его куда меньше, чем нас, непривычных к постоянной качке.

Я включил запись и уселся напротив капитана.

— Ещё раз приветствую, доброго вам вечера. Вот решил выпить по бокалу вина со знающим человеком. Сегодня вы послали нас в увлекательное, но чертовски сложное приключение, потребовавшее траты большого количества ценных ресурсов. Не могли бы вы в качестве благодарности, поведать мне, что за существо поджидало нас там в глубинах разрушенного острова? Таких титанов не каждый день встретишь.

— Б секу дал риршо ке вомыфац, лы ро повмвтеккой лдуномси крежби н мавсешрую метеку, дарекви тежошаще накы вомопые ол тужеш накицфямь ропвие вефяситебия, а денекь дажуйчефь кевофямто ша всо. Кат ждомво кало вычо файни сайрищи тосмань дуочь цфестид жпя нидуада.

— Я понимаю, что вам, возможно, и не надо было, чтобы мы забирались так далеко, так как вы мудро удовлетворились малым, пробиркой крови древних, или наоборот вам мало того, что мы нанесли ему фактически смертельные раны и нам надо было его убить, тогда вы всучили бы нам какую-то мощную награду?

Выслушав такой же невнятный ответ капитана, я задал ему ещё пару вопросов, почти не слушая ответов, но записывая всё до последней буквы. Действительно надо выбраться в реал и попробовать расшифровать этот бред. Не знаю справится ли с этим наша домашняя система, вычислительные мощности там совсем слабые — это тебе не те монстры, что работали над созданием этой игры, но пусть потихоньку корпит над этой задачей, время у нас ещё есть.

Через полчаса, когда уже почти стемнело, а почти зашедшее за горизонт солнце окрасило небо в малиновые цвета, Флора позвала меня на вечернюю трапезу.

Я откланялся капитану и спустился на нижнюю палубу, где сокланы из пустых бочек уже сварганили походный стол. Блюдо на этом столе было одно и ломилось от кусков необычного сиреневого мяса. На вкус оно напоминало недоваренных креветок и неплохо подходило к разлитому по кружкам пиву и при первой дегустации наградило весьма щедрыми подарками. По плюс два процента ко всем водным умениям, начиная от скорости плавания и задержки дыхания под водой, до усиления на эту же цифру силы магии воды.

За сегодняшний очень длинный день все притомились, а обильно льющееся пиво ещё больше разморило уставшие организмы. Разговоры были ленивыми и вскоре Резак со Странником отправились по своим каютам. Снегирь тоже собрался, но сначала я скинул ему наш с капитаном разговор, выдав наказ выйти в реальность и начать дешифровку наших разговоров.

— А где Лапочка? — Оставшись вдвоём с Флорой поинтересовался я, только сейчас поняв, что за ужином её с нами не было.

— Подцепила пару маячков и пошла снимать стресс. Я, кстати, тоже не отказалась бы стресс снять, — хлопая мне глазками и водя пальчиком по груди, произнесла она, — там в пещере так страшно и больно было, а ещё это чудовище…

— Иди в каюту, готовься, — я чмокнул её в нос, — я скоро приду.

Посмотрел, как она вихляя бёдрами спускается в трюм и, ухмыльнувшись, скастовал заклинание, схватил с импровизированного стола блюдо с грудами недоеденного мяса, отправился к носу корабля.

Стая дельфинов продолжала плыть вместе с кораблём.

Наверное, мне следовало запаковать всё морозильным заклинанием и потом продать за большие деньги или отдать соклановцам для прокачки, но своё слово надо держать. Мясо из клешни — это вам не рыба, зато для водных существ вряд ли можно найти что-то лучшее, увеличить скорость плавания и навык рыбалки, а уж тем более сражения в воде, для них будет бесценным.

Самый большой кусок полетел главарю, которого я покамест назвал Меченным. Тот поймал кусок прямо в воздухе, красиво выпрыгнув из воды. Надо думать, целый день плыть за кораблём очень энергозатратно, на рыбалку особо отвлекаться некогда, шхуна идёт ходко и когда выходит на максимальную скорость, держаться рядом с ней не просто. Остальные, естественно, тоже не отказались от угощения, и я разбросал всё до последнего кусочка. Отложил блюдо, полюбовался на зажигающиеся на небе звёзды. Созвездия здесь смотрелись совсем по-другому и были необычайно яркими и выпуклыми, будто так и норовили упасть с небосвода на грешную землю. Всё ещё тёплые от дневного жара борта корабля будто живые сжимались под моими ладонями, согревая их своим теплом. В призрачном лунном свете вид корабля изменился, его очертания будто оплыли, ванты превратились в обвисшие паучьи сети, паруса вздымались и опускались, будто грудная клетка задыхающегося от марафонского забега спортсмена.

Я встряхнул головой, выгоняя из сознания все дурацкие видения, возвращая нормальную реальность.

Ладно, надо отдохнуть, денёчек сегодня был не из простых.

Спустился по скрипучей лестнице вниз, прошёл узким, плохо освещённым коридором, тихо, стараясь не скрипеть открыл дверь, проходя в каюту.

Встал при входе, любуясь обнажённой спиной Флоры, освещённой тёплым, трепещущим светом единственной масляной лампы. Несмотря на все мои старания её хоть немного откормить, талия у неё так и осталась невероятно тонкой, а вот бёдра уже полностью потеряли подростковую невзрачность, приятно округлившись. На такую попку можно любоваться днями на пролёт, вот только сейчас её уродовали обхватившие её мужские ладони. Естественно, руки не существовали отдельно от тела, которое, собственно, сейчас возлежало на нашей лежанке, а оседлавшая его девушка страстно елозила по его бёдрам.

В душе загорелось праведное раздражение и даже гнев. Вот же урод. И даже то, что страстно сжимающие попку Флоры пальцы принадлежали мне, не делали их менее уродливыми. Козёл… И эта тоже, жена называется…

Стараясь не скрипеть старыми половицами, я подошёл к увлёкшейся парочке, кладя девушке руку на плечо.

Флора удивлённо повернулась и увидев моё лицо вскрикнула, пытаясь соскочить с лежащего под ней тела. Из этого ничего не получилось, так как повинующийся моим приказам двойник сжал её бёдра сильнее, усаживая обратно.

— Так-так-так, — протянул я, — стоит мне отвлечься, как ты уже скачешь на каком-то другом мужике.

— Что⁉ Я не… — начала оправдываться она, но я ее перебил.

— Ай-яй-яй… Какая плохая девочка, придётся тебя наказать.

— Я не знала, честно, я думала это ты, извини…

— Очень плохая девочка, — покачал я головой, запуская свои ладони в её распушившиеся волосы, — и ты будешь наказана.

Так как одежду в инвентарь я скинул сразу около двери, то с началом наказания я определился быстро. Виновато распахнутые синие глазищи и приоткрывшиеся в извинениях розовые губки не оставили в этом сомнений. Под моим напором они распахнулись еще шире, принимая в себя моего возбуждённого дружка. Так как это было все же наказание, я не стал себя сдерживать, уйдя сразу на всю глубину, так что ее вздернутый носик уткнулся мне в пах, подержал так несколько мгновений, наслаждаясь чудесными ощущениями, а затем начал неспешно двигаться, не убирая рук с ее головы и не давая отстраниться. Одновременно приказал двойнику ускориться, двигаясь интенсивнее и резче. Каюту тут же наполнили приглушенные стоны девушки.

Мой двойник ускорился ещё и стоны девушки стали громче. Продолжая смотреть на меня виноватыми глазами, она перехватилась рукой, начав активно помогать ей извиняться. В обычной ситуации я бы позволил ей извиниться таким образом до конца, но сегодня я был несколько расстроен тем, что любимая супруга не отличила меня какого-то дурацкого двойника, пусть я и сам всё это затеял в виде шутки, так что так легко сегодня она не отделается.

Вырваться из цепких ручек увлёкшейся девушки оказалось не просто, в пылу страсти она не хотела никак с ним расставаться, однако мне это удалось и теперь уже мои руки заскользили по её телу. С головы рука скользнула на плечи, едва касаясь кончиками пальцев пробежалась по позвоночнику, вызывая на шелковистой коже стаи мурашек, скользнула вниз меж ягодичек, остановилась там, начав мягкий массаж. Вторая скользнула по груди, пропуская меж пальцев возбуждённо торчащий сосок, сжимая в ладони мягкое полушарие. Склонился вниз, нежно покусывая её за спину, с каждой секундой усиливая напор, заходя пальцами всё глубже в тело. Флора застонала так громко, будто вознамерилась перебудить весь корабль.

— А теперь наказание… — Шепнул я ей на ушко, перебираясь на кровать и пристраиваясь сзади.

Флора испугано обернулась, попытавшись соскочить с бездушного тела моего двойника, но то опять удержало её, прижав к себе и заставив наклониться пониже.

— Нет… ай! Васенька нет, о боже, нет! Осторожнее, нет, тише, тише, не так глубоко, осторожнее, да, тихонечко, тихонечко, не торопись, о да, любимый, да, да, как хорошо…

Замершая было девушка опять начала двигаться, сначала осторожно, а затем всё быстрее и жёстче, быстро доводя меня до предела. Надолго меня не хватило, но к тому времени и Фло уже вся дрожала от бурного оргазма. Развеянный двойник исчез, полностью обессиленная девушка упала на смятые простыни. Я повалился сверху, стараясь отдышаться, вдыхая сладкий запах её волос и почти сразу погружаясь в блаженную дрему. Однако взял себя в руки, встряхнулся, склонился, поцеловав её в ушко:

— Это тебе подарок, с днём рождения любимая.

— Что? У меня день рождения только через полгода.

— Да? Правда? Странно… Ну ладно, ничего страшного, через полгода ещё раз передарю…