Мир жизни и смерти 10

Глава 13

Это было хорошо.

Мы сидели на белоснежном песочке, в тени мерно шелестящих пальм, неспешно поедая сэндвичи с тонко напластованным мясом кабана горячего копчения, тонкими ломтиками авокадо и свежими листьями салата, политыми кисло-сладким соусом из местных экзотических фруктов. Кубок с лёгким розовым вином был приятным добавлением к этой трапезе, хотя виды, открывающиеся перед нами, радовали меня ещё больше.

Солнце поднявшиеся над лесом, играло миллионами огненных брызг на глади лазурного моря, накатывающего на берег мягкими волнами. В его кристально чистых водах мелькали тёмные юркие силуэты многочисленных рыб. Мелкие птахи порхали над волнами, время от времени ныряя в прозрачные глубины, и выныривали с рыбёшкой в клювах, блестящий на солнце, будто была покрыта жидким серебром. Рядом с нами шныряли непоседливые крабы, просеивая песок и выискивая в нём съедобные останки, пока не приползли три бронированных гиганта, волочащих за собой объёмистые пузики, размером с небольшой футбольный мяч. Одним своим видом они распугали шуструю мелочь и, бросив на нас полный безразличия взгляд, начали ковырять своими внушительными клешнями лежащий рядом с нами кокос. Звук оказался настолько мерзким, что моментально разрушил всю идиллию. Пришлось самим расколоть один орех и бросить им белоснежную мякоть. И опять всё пошло не так: только что съевшая здоровенное манго феечка, лежащая сейчас с оттопыренным брюшком, гневно вскрикнула, вскакивая на ноги. Вот только она лежала, еле дыша от переедания, а вот уже вскочила, раздувая ноздри от праведного гнева и непонятно откуда выхватив ярко сверкающую сабельку, рванула к наглецам, посмевшим покуситься на наши стратегические запасы питания. Она могла бы одним мгновением волшебной палочки превратить их в куски льда, но предпочла схватиться вручную, отважно напав сразу на троих тяжело бронированных противников.

Кокосовые крабы сначала обалдели от такой наглости летающей букашки, а затем сжали свои бронированные яйчишки в кулачок и пошли в атаку, нападая на неё сразу с трёх сторон. Скрежет массивных клешней и клинка, оставляющего на броне глубокие борозды, были ещё более мерзкими, чем при попытке их вскрыть упавший орех. Феечка металась как молния и также быстро мелькала её сабля, отражая удары противников и с хрустом проламывая их броню. Хорошо хоть, что схватка продолжалась недолго. Самый большой из крабов, лишившись одной клешни позорно бежал, двое остальных последовали его примеру, оставляя поле боя за гневно дышащей Кэт, которая упершись одним кулачком в бок, свободной рукой показывала неприличные жесты убегающим противникам. Не удовлетворившись этим, она послала вслед за ними ещё по одной яркой искре, подогревших пятые точки убегающих и, схватив заляпанный песком кусок кокоса поволокла его к Снегирю. В итоге тот поздравил её с победой, забрал добычу, швырнув в море, а феечка громко обиделась, надулась и, усевшись на его наплечник, повернулась попой к его уху.

— Так всё, — я взмахом руки прекратил этот цирк, — обед закончен, собираемся дела ждут.

Мы по-быстрому свернулись, в этот раз начав своё движение по пляжу, так как нужный холм находился недалеко от него. Идти по рыхлому песку было не слишком удобно, и мы перебрались к самой кромке моря, где он был слежавшимся и плотным от накатывающих волн. Там же мы нашли несколько свидетельств обитаемости острова: половину развалившейся на части утлой лодчонки, целиком выдолбленной из цельного бревна, обрывок сети, сплетённой из растительных волокон, травяную юбку, потерянную здесь какой-то местной шалуньей. Видимо, этот берег навещали довольно часто, но сейчас большинство аборигенов, кроме самых малых детей и беспомощных стариков, несли связанную стримершу к пыхтящему вулкану.

Стоило мне о нём подумать, как земля вдруг ушла у меня из-под ног, и я рухнул в набежавшую волну. Остальные тоже грохнулись, все кроме Странника, который кое-как устоял на ногах и продолжал стоять, хотя земля под ногами продолжала ходить ходуном, не давая нам подняться даже на четвереньки. Грохот дошёл до нас только через полминуты, ударив по ушам звуковой волной, где перемешались рокот раздираемой земли, грохот рушащихся камней и свист выпускаемого на волю перегретого газа. До этого спокойно выпускающий облачка белого пара вулкан, разродился большим облаком чёрной сажи, внутри которой сверкнуло несколько ярких молний. Облако, подхваченное ветром, тяжело сползло со склона горы, и потекло в сторону моря. Ещё через минуту дрожь закончилась, испуганно вспорхнувшие птицы снова нырнули к земле, рассаживаясь по веткам деревьев и о произошедшем уже ничего не напоминало. Я ещё несколько секунд постоял на четвереньках и поняв, что продолжения не будет, поднялся, стряхивая с колен песок и махнул рукой, мол, топаем дальше. Ещё примерно через пять сотен шагов нашлась тропа ведущая в сторону, хотя здесь она была особо и не нужна, так как кроме травы, растительности на холме почти не было, кроме тех самых дубов, растущих на самой вершине.

Даже от подножия раскинувшиеся на вершине деревья поражали своей мощью и необычным видом. В то время как вокруг было царство буйный зелени, эти деревья находились в вечной осени, багровея раскидистой кроной, да и земля вокруг них гаммой была им под стать: обширные проплешины среди пожухлой травы темнели буро-рыжими пятнами.

— Железная руда, — поднял один из рыжих камешков Снегирь, — я, конечно, не спец в горном деле, но чистота почти стопроцентная. Очень богатая жила. Вернее, целый холм. А я как-то слышал от наших работников, что тридцать-сорок процентов — это уже очень хорошо.

— Железо мы отсюда уж точно не потащим, но можно прихватить пару образцов, пусть Дорин на них потом слюной покапает.

Я поднял несколько кусков прямо от корней ближайшего дерева, к которому уже примеривался вооружившийся секирой Странник. Думаю, здесь всё так просто как с первой частью задания не пройдёт. Стволы даже у самых маленьких деревьев были толщиной не меньше двух метров толщиной, при этом на высоте чуть выше человеческого роста ствол разветвлялся на сотню веток, которые явно для ремонта не подойдут, значит надо будет срубить хотя бы пару, а то и тройку деревьев, что само по себе уже подвиг, а ещё надо как-то обрубить все ветви и доставить стволы в пару тон весом к кораблю. Предположим, с холма их скатить ещё получится, но тащить по пляжу, по рыхлому песку точно не выйдет. Или придётся их разделывать здесь на месте, чтобы куски влезали в сумку, или скатывать их в воду и транспортировать вплавь вдоль берега.

Бам, бам, бам! Заработала секира Странника, врубаясь в плотную древесину. В очень плотную. Секира аж затрещала от вложенной в неё силы удара, однако зарубки были совсем неглубокими. Танк повредил кору и совсем неглубоко вошёл в древесину, из которой потёк густой бурый сок. М-да, с такими темпами нам и дня не хватит их свалить.

— Погоди-ка, — я остановил Странника, — спрячьтесь все за деревья, я попробую по-своему.

Отошел подальше, взял на прицел спрятавшегося за стволом Странника, целясь в его ноги. Просто в дерево я навестись не мог, нужна была цель, так что пришлось рискнуть.

Мифриловый диск быстро набрал обороты, раскрутившись до сверхзвуковой скорости и сорвавшись, рванул вперёд, глубоко впиваясь во вздрогнувшее дерево. Лезвие впилось почти на метр и взорвалось, разлетаясь на четыре стороны, одним куском ещё больше входя внутрь дерева.

Думаю, с помощью посоха я мог бы подсечь его с одного удара, однако, я заранее никогда не знал насколько много энергии потратит посох на очередное заклинание и сколько ему после этого придётся восстанавливаться, а оставаться без его помощи, просто для того чтобы срубить дерево я не хотел. И так неплохо получилось, дерево подрублено почти до середины. Откат заклинания произойдёт менее чем через восемь минут, тогда попробую ударить второй раз, а пока пусть обрубают ветви, они не высоко, можно заняться ими прямо сейчас.

Сам я сделал вид, что медитирую, уселся на вылезший из земли мощный корень и полез смотреть стрим Лапочки, чтобы понять, насколько они уже там продвинулись.

В этот раз процессия оказалась гораздо ближе к вулкану, чем в прошлый. Песни вокруг всё ещё звучали, однако без прежнего энтузиазма, да и на смуглых лицах носильщиков выступили крупные капли пота. Конечно, Лапочка девушка стройная, но далеко не пушинка и переть её столько километров вверх по склону явно нелегко. К тому же они всё время с испугом поглядывали на проснувшийся вулкан, видимо, каждую секунду ожидая, что он разродится новыми извержениями.

Я их отлично мог понять, если ты живёшь на небольшом острове, куда попасть можно лишь через портал в виде гигантского смерча и, возможно, только таким же образом отсюда выбраться, то вулкан — это в твоём мире царь и бог, от которого зависит, увидишь ли ты завтра новый день или нет. Уж не задумали ли эти милые с виду люди сбросить нашу стримершу в его жерло, в виде пышнотелого жертвоприношения?

Пока я рассматривал это самое тело, обильно и фривольно проглядывающее сквозь ожерелья цветов, заклинание откатилось, пришлось прерваться и шмальнуть по дереву ещё раз. Лезвие воткнулась куда надо, а после взрыва последние скрепляющие волокна разорвало, и дерево, жалобно взвизгнув, завалилось на бок, сочась густым соком, так похожим на кровь. Да и сама древесина оказалось необычайно красива, насыщенного красного цвета и имела полупрозрачную структуру, будто какой-то драгоценный камень. Не знаю, что повлияло на неё так, была ли это изначально такая порода или жизнь на железном холме, пропитавшим дерево идущими из-под земли соками.

В любом случае древесина выглядела невероятно красиво, и я решил, что, если у нас останется время, надо обязательно будет добыть пару таких стволов и для себя. Круглый стол для заседаний совета клана в нашем замке, да и личный стол в моём кабинете из такого дерева, будет смотреться просто потрясающе.

Я потратил несколько минут, пытаясь оттащить пару отрубленных ветвей в сторону, чтобы не мешали работать, но моих жидких силёнок на это не хватило, будь я в теле демона, это бы не доставило особых трудностей, а так я только чуть не надорвался, отодвинув их максимум на полметра. Посчитав свою задачу выполненной, я опять плюхнулся на зад, включая стрим.

За прошедшие минуты окружающее пространство вокруг процессии кардинально изменилось: буйная зелень пропала, сменившись чернотой и серостью застывших потоков лавы, меж которых только кое-где попадались заросли жухлой растительности. Дорога процессии сейчас шла как раз по одному из таких потоков. Минута-другая и она добралась до широкого разлома в земле, разделяющего и этот поток и все соседние, насколько хватало глаз. Заглянуть в разлом у меня не получалось, однако стенки его то и дело высвечивались, освещённые снизу всполохами подземного огня и процессия ничтоже сумняшеся направилась прямо к этому разлому.

Чёрт, опоздали: сейчас её швырнут туда, а ведь это явно ритуал, поэтому это может быть необычная смерть, после которой спокойно возрождаешься: во время ритуала вполне реально потерять всю экипировку и десяток другой уровней и хорошо если обойдётся только десятком, ходили слухи, что некоторым особо не везло. Например, целый клан, зачищающий Адские пустыни, был захвачен местным племенем полулюдей-полудемонов и после жертвоприношения во славу Отца Прародителя, они все лишились по сотне уровней, плюсом к этому они еще навсегда потеряли по несколько навыков и умений. Кажется, после этого клан самораспустился и многие пошли на реролл, не выдержав такого издевательства. Скандал тогда был знатный, но администрация даже ухом не повела, сказав, что их предупреждали о крайней опасности данной локации.

Если такое случится с Лапочкой, не знаю, что она с нами после этого сделает. Мы, конечно, ни в чём не виноваты, она сама умотала одна на это задание, но логические доводы лишь усугубляют гнев недовольства девушки.

— Так, мужики, здесь вам придётся закончить самим, рубите второе дерево, тащите стволы на корабль, затем выделите кого-нибудь одного, чтобы смотался за смолой и принёс её старпому. Не знаю, как пойдут здесь дела, корабль должен быть готов к отплытию в любой момент.

Мы с Флорой идём к вулкану, там местные задумали сделать с Лапой что-то нехорошее. Как освободитесь, подгребайте тоже. Если не будет связи, ориентировочное место сбора — пещера на склоне вулкана. Всё мы побежали.

— Погоди, стрельни по второму дереву хоть разок, — остановил меня Странник, а то я его буду до завтра валить.

— Прячьтесь все.

Очередной диск взвизгнул от переполняющей его бешеной энергии и врезался в ствол, разлетаясь на четыре части.

— Полдела сделано, мы ушли.

Надеюсь, с церемонией жертвоприношения они будут тянуть так же долго, как и с предыдущим походом. Тут по прямой километра два-три, должны успеть.

Вот только полежим пару минут на земле, пытаясь удержаться на ней, вцепившись скрюченными пальцами и сразу побежим дальше.

В этот раз землетрясение было более продолжительным и сильным, деревья раскачивались и скрипели, бросая на земь листья, испуганные птицы тёмными облачками поднимались в воздух. Гораздо более тёмное и большое облако сажи поднялось из жерла вулкана и начало медленно набухать, поднимаясь всё выше и выше. Хорошо хоть, что ветерок дул нам в спину, постепенно отгоняя облако в противоположную от нас сторону, а то бы скоро здесь нечем было бы дышать от переполняющего воздух пепла.

Боясь, что мы уже опоздали, я опять включил стрим и облегчённо выдохнул. Оказалось, что через разлом шёл основательный подвесной мост и теперь усевшиеся на землю местные дожидались конца землетрясения, чтобы перейти по нему на другую сторону.

Мы поспешили дальше, двигаясь, как и прежде, по берегу моря. Когда я говорил, что по прямой до места два-три километра, я не собирался пилить сквозь местные дебри. Остров небольшой, а населения достаточно много, и они должны были находить тут достаточно троп, чтобы нам не пришлось рвать свою одежду о колючки в густых зарослях.

Тропинка нашлась и не одна. По первой мы не пошли, так как она уходила в обратную сторону и, похоже, вела прямо к селению, расположенному на противоположном берегу, а вот следующая, по крайней мере её начало, вело в нужную сторону, и мы, не задумываясь, свернули на неё. Тропой явно пользовались не только люди, но и животные, однако это был поистине райский остров и никаких следов хищников здесь не наблюдалось. Максимум — это были раздвоенные следы копыт каких-то мини свинок, размером не больше кошки. Мы совсем потеряли страх и побежали по ней уже никого не опасаясь. Тропа всё так же кружила вокруг лесных гигантов, однако вела в нужную сторону, направляясь точно к вулкану. На маленьком острове, где тот занимал минимум треть площади — это не странно и меня это удовлетворяло. С каждой минутой мы приближались к нему всё ближе и ближе.

Вот уже земля под ногами сменилась на мягкий вулканический камень, а вот густой лес будто ножом обрезало и перед нами раскинулось совершенно голое предгорье. И это сравнение было не просто фигуральным: когда-то при очередном землетрясении остров треснул пополам, и образовавшаяся трещина протянулась от одного его края до другого. Одна часть острова отошла от второй на десяток-другой метров. После этого остров постепенно покрылся зеленью, но произошло ещё одно извержение, и потоки лавы сожгли и затопили всё предгорье, но лава скатилась вниз в разлом и вторую часть острова не затронуло.

В итоге с нашей стороны была непролазная зелень, а с другой потоки лавы, замершие эдакими застывшими водопадами, наполовину затопившими образовавшийся когда-то разлом.

Впрочем, рядом с нами он был не меньше десяти метров шириной и никакого моста в этом месте не было. Был только вулканический булыжник, прилетевший сюда при одном из извержений и выстроенная на нём миниатюрная композиция, в точности повторяющая композицию, увиденную нами на первом утёсе. Здесь тоже были цветы, правда уже увядшие и разнообразные фрукты в виде подношения и, как я уже сказал, никакого моста, чтобы перебраться на ту сторону и даже высокого дерева, которое можно было бы свалить и по нему перебраться через расщелину. Так близко от вулкана почва была слишком каменистой и сплошь поросла высоким кустарником, обвитым лианами и густым ковром колючей ежевики, сейчас обильно усыпанных чёрными спелыми ягодами.

И что теперь делать? Возвращаться назад и искать новую тропу? Врубить огнемёт и прожечь себе дорогу вдоль обрыва в поисках моста? Спокойно выдохнуть и поесть спелой ежевики?

Поступил по-другому, еще раз бесполезно попытался призвать Дола, а затем включив стрим, через пять секунд выключил его снова, приказав Флоре:

— Отойди назад, я попробую построить мост.

Увиденное видео мне очень не понравилось. Процессия перебралась через мост и теперь подходила к месту уж больно напоминающие алтарь для пыток или жертвоприношений. Наличествовал и сам отполированный камень, и пяток жрецов, во главе с сухопарым, статным дядькой, в высоком головном уборе, собранном из разноцветных птичьих перьев. На алтаре не видно было следов крови и рядом с ним не валялась ни выпотрошенных трупов или покрытых пылью скелетов, однако по углам алтаря были вкопаны толстые каменные столбы и свисающие с них цепи вряд ли имели чисто декоративную функцию.

У меня ещё оставались надежды, что Лапочка сможет разрулить всё сама. Она паладин, и сил у неё в игре в пять раз больше, чем у меня, однако по неизвестной мне причине она предпочла много часов подряд сидеть на неудобном кресле, которое она могла бы развалить одним движением тела. Никогда бы не поверил, что связывающие её тесёмки продержались бы хотя бы секунду если бы она захотела вырваться. Однако она почему-то не вырывалась, может это был её какой-то хитрый план, а может хитрые аборигены её обезвредили непонятным способом. В любом случае много времени на размышление у нас не осталось.

Я поковырялся в своём магическом загашнике и отыскал заклинание, которое получил за выполнение какого-то пустяшного задания для эльфиек и которым ещё ни разу не пользовался.

Дождь. Обычный дождь, который используют чтобы полить посевы в засушливую погоду. Заклинание добавляло процентов десять к ускоренному росту и небольшой шанс, что целебные растения усилят свои свойства. Впрочем, тогда мы жили на пустошах, и я брал его для борьбы с местными обитателями, многие из которых имели огненную структуру и плохо переносили воду. Тогда я не успел им воспользоваться, может оно поможет мне сейчас.

Поставив его в быстрый слот, во второй добавил порыв холода и тут же начал каст.

Метрах в десяти надо мной начало набухать объёмистое дождевое облако, закапали первые капли, быстро превращаясь в настоящий ливень. Я влил в заклинание столько энергии, что ливень быстро превратился в библейский потоп и я тут же включил заморозку. Поток смертельно холодного воздуха ударил в камень перед моими ногами, который моментально стал обрастать нагромождениями льда. Я чуть поднял руку и от основания начал вытягиваться ледяной пролёт. Я задвигал рукой как дирижёр, делая его шире и толще, продолжая наращивать и наращивать длину, пока дальний конец не упёрся в противоположный склон. На этом я не успокоился, продолжая и продолжая кастовать оба заклинания, наращивая мост, надстраивая по краям нечто вроде перил и только тогда успокоился, отключив одновременно оба заклинания.

— Обалдеть, я такой красоты ещё ни разу в жизни не видела, — ко мне подошла Флора, взяв за заледеневшую руку, в реале такое тебе бы точно первую премию дали за новое архитектурное решение. Надо обязательно его щёлкнуть.

— Ага, я уже сделал пару фоток.

Я и сам обалдел от получившегося, так как из-за проливного ливня практически не видел, что делал. Получившийся мост был словно сотворён из миллионов ледяных игл, переплетённых между собой под самыми невероятными углами и в своей ажурной лёгкости был устремлён вперёд, как заснятый на фотографию гоночный болид, застывший, но при этом продолжающим мчаться к своей цели. В лучах полуденного солнца мост сверкал и переливался миллионами оттенков, будто россыпь огранённых алмазов и выглядел в этой местности как настоящее чудо.

— Ладно, — я откашлялся и продолжил, — получилось красиво, но сейчас главное, выдержит ли он наш вес. Я пойду первым, если выдержит меня, то тебя уж тем более.

Камень у основания моста знатно заледенел, так что к нему пришлось скатываться, хватаясь за ажурные перила. Они слегка захрустели, но выглядели вполне прочными, и я не став ждать, когда палящее солнце растопит его осторожно зашагал вперёд, стараясь держаться середины.

Сплетающие мост иглы хрустели под моими ногами, сминаясь и проваливаясь при каждом шаге, заставляя меня нервничать и всё же держали, держали до конца, пока я не пересёк всю расщелину. В конце меня ждала такая же ледяная площадка, как в начале и если бы я наступил туда, то съехал бы вниз вместе с потоками застывший лавы, образовавшие сейчас ледяную горку. Пришлось недалеко от основания кастовать лужу лавы и тут же отключать, давая ей медленно застывать. В ней то я и утвердился ногами, протягивая девушке руки.

— Фло, давай, не бойся, я тебя ловлю.

Хрупкая фигурка ловко заскользила по ледяному насту и уже дошла почти до середины, когда вулкан за моей спиной вновь ожил.