Мое чужое сердце

Глава 17

Неделя лже-больничного пролетела как один день.

Неделя невероятно острых ощущений и впечатлений. Я открыла много нового в себе (не без помощи Влада, конечно) и к концу субботы уже не чувствовала себя неопытной, застенчивой девушкой, знающей о сексе с кинофильмов и журналов. Это была новая, женственная я. Всё кричало об этом, и особенно — долгие взгляды проходивших мимо мужчин. Не знаю, может, они и прежде бросали их вслед, а я не замечала? Но именно сейчас чувствовала их особенно ярко.

«У женщины, которая любима, по-особенному светятся глаза. Её походка легкая, игрива, и на распашку, кажется, душа». Так и было. И пускай мы толком не выходили из квартиры, не считая походов в магазин и на прогулку с Джоем — для меня это был самый настоящий медовый месяц.

Медовый… И этим всё сказано.

Хотя, бывало, что, проснувшись среди ночи, щипала себя за плечо, до сих пор не веря в действительность, всматриваясь в лицо спавшего рядом Влада. Потом прижималась к нему, прислушиваясь к ровному дыханию, и тихо шептала: «Я люблю тебя, мой мужчина». А утром, открыв глаза от умелых ласк, забывала о сумрачных страхах и тревогах, стоило только волнам наслаждения сковать тело сладкой дрожью.

Счастливые часов не наблюдают.

Только когда в воскресенье под обед телефон Шамрова разразился долгим призывным треком — поняла — мини-отпуск подошел к концу.

Звонил Варланов. Влад, некоторое время молча слушал его, а потом ответил: «Обязательно будем».

Я стояла в дверях и прислушивалась к разговору, с горечью осознав, что сегодня придётся куда-то тащиться. Не хотелось. Особенно к Роману Викторовичу. Как вспомню — мурашки по коже. Вот к Мишке с Иркой съездила с большим удовольствием. Хорошо так посидели в узком кругу. По-домашнему. Насмеялась на год вперед. Очень понравилось. Но к криминальному авторитету? Особого желания не было.

Заметив мое присутствие, Влад поднялся с дивана в гостиной и с извиняющей улыбкой подошел ко мне:

— Варланов зовет в гости на шашлыки. Будут только самые близкие из его окружения. Скотник тоже подтянется.

Я поправила на плече кухонное полотенце, потеряв настроение.

— В честь чего гулянка?

Он сдвинул плечами и поправил мои волосы, заведя непослушный локон за ухо.

— Да особо и повода нет. Где-то дважды в год он проводит подобные встречи. Так сказать, собирая семью за одним общим столом у себя в загородном доме.

— Вай-вай, сколько чести, — я всё же съязвила. — Варлан и мангалы — ассоциация ещё та.

— А с чем, интересно, он у тебя ассоциируется? — сложил руки на груди и с интересом посмотрел на недовольную меня.

— Со смертью, — сказала то, что чувствовала, не считая нужным юлить. Ведь так и было. Он и Руслан — два человека, которых связывала с ней. Возможно потому, что видела, как один отдал приказ убить, а второй его выполнил.

— Зае**сь, — протянул Влад. — А я? Ведь мы с Варланом похожи. Только и того, что положение в обществе и статус разный. А так — одно целое.

Я прикусила язык. Что-что, а никогда не совмещала его с понятием «смерть». Скорее, наоборот. Но в чем-то он был прав: нельзя оставаться кристально чистым, будучи с ними в одной упряжке.

— А ты ассоциируешься со справедливостью, — ответила прямо, выдержав пристальный взгляд. Сказала так, как чувствовала.

— Зря… — вернулся на диван и принялся бездумно переключать каналы. — Не стоит искать оправдания моим действиям.

Не знаю, зачем он так делал? Будто специально заставлял думать о нем только в плохом свете. Так вот он тоже «зря» старался. С каждым днем любила его всё сильнее. С каждым часом, с каждым поцелуем. Да, всё дело в любви. Она на многое закрывает глаза. Но и сердце подсказывало, что Влад не настолько потерянный. Что он заранее говорит: «Смотри, я плохой, не жди от меня праведных деяний. Прими меня таким, каким я есть». А я и приняла. Только ему, судя по всему, в это сложно поверить.

Часто в его темных зрачках, на самой глубине мелькало непонятное выражение, которое теперь (я в этом была уверенна), означало страх остаться непонятым.

Отложила полотенце в сторону и подошла к нему, без предупреждения присев на колени таким образом, что оказалась к нему лицом. Влад отбросил пульт и переключил внимание на меня.

Я не постеснялась взять его руки в свои, завести себе за спину и оставить там. Мужские ладони сразу оживились, спустившись вниз и остановились на ягодицах. Почувствовала, как сжал их, притягивая к себе поближе. Пришлось слегка поерзать, устраиваясь поудобней. Уже хорошо знакомое чувство желания промелькнуло в глазах напротив и стоило немалых усилий сосредоточиться на том, что хотела озвучить.

— Недавно ты сказал, чтобы я не пыталась перевоспитать тебя, — обхватила его лицо ладонями, словив себя на мысли, что легкая небритость ему к лицу. — Так вот, ты тоже не старайся переубедить меня. Я ни за что не поверю, что ты можешь убить просто так, не проработав всех вариантов. Что человеческая жизнь для тебя ничего не значит. Я прекрасно помню твое лицо, когда Руслан убил Чижова. На нем не было удовлетворения от случившегося. Да, не спорю, я существую в совсем ином мире и мне не нравиться жизнь, которой ты живешь, но позволь мне самой решать, что хорошо, а что — плохо. Договорились?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он говорил, что со мной сложно. Стоило отметить, что с ним тоже не легко.

Влад улыбнулся своей особенной улыбкой и опустил голову на мою грудь, прильнув к ложбинке. Будем считать, что договорились.

Так и сидели некоторое время, тесно прижавшись друг к другу и наслаждаясь близостью. Иногда и вот так, молча, можно о многом сказать. Ведь понимала — скоро это закончиться. Снова возобновятся ненормированный рабочий день, ужин в одиночестве и ожидание у окна.

Я гладила его волосы, впитывала в себя его силу, вдыхала легкий аромат парфюма и не решалась пошевелиться. Пока… в нос не ударил другой запах. Пирог!.. Совсем забыла. Ёшкин кот… Метеором понеслась на кухню, утопающую в дыму и включила вытяжку.

— Ну вот! — в сердцах запричитала, вытащив обугленный корж. — Всё коту под хвост. Между прочим, — бросила через плечо подошедшему следом Владу, — из-за твоего Романа Викторовича.

Шамров помахал рукой перед лицом и открыл окно. Вытяжка с таким чадом не справлялась.

— Интересная у вас, женщин, логика: все виноваты — кроме собственного склероза.

Я замахнулась на него полотенцем, а потом выбросила запланированный ужин в мусорное ведро.

— Придется ехать, — вздохнула, вспомнив о дочурке Варланова. — Готовить что-нибудь новое настроения нет.

— Можем не ехать, если хочешь? — подошел сзади, обнял за талию и уперся подбородком в плечо. — Закажем еду и все проблемы. Думаешь, мне охота тащится туда, когда можно провести время дома с куда большей пользой?

Ооо, даже не сомневаюсь в этом. И признаться, руками и ногами «за». Кто же от такого откажется? Но выглядеть женой, не умеющей войти в положение мужа, не хотела. Если меня сейчас клинит от подобных встреч то, что будет дальше? Переживу как-нибудь.

— Нет уж, поедем. Такое я не пропущу.

Чем ближе подъезжали к загородному дому, тем отчетливей я понимала, что никогда не избавлюсь от неприятных воспоминаний, связанных с этим местом. Былой восторг от высокого кованого забора, фонтана и величественного дома испарился.

Вспомнилась мощеная аллея, по которой убегала от Руслана и поникла окончательно.

— Ты в порядке? Смотри, мы ещё можем вернуться? — Влад как всегда проницателен. Иногда мне казалось, что он знает меня лучше всех.

— В порядке. Просто… не важно, — не хотела говорить о своих страхах. От этого никому легче не станет. — Скажи, а где жена Варланова? Она жива или?..

— Умерла. Несколько лет назад. Не выдержала потерю сына.

— Не знала, что у него был сын. А что случилось? — Влад недовольно покосился на меня, не приветствуя подобное любопытство. — Ну а что? Мне интересно. Или это секретная информация?

— Да нет. Не секретная. Умер от передозировки. Варлан так и не отошел. Хотя уже восемь лет прошло.

Вот те нате. Вообще притихла, переваривая услышанное. Оказывается, не всё так гладко в жизни криминального авторитета, как кажется на первый взгляд. Обе потери достаточно велики. На долю секунды испытала к нему сострадание, сочувствуя утрате.

Влад подъехал к огромным воротам, которые тут же отворились, пропуская нас на обширную территорию, припорошенную снежной крупой. Он не остановился перед домом, а, обогнув его сбоку, подкатил на заднюю площадку, где уже было припарковано несколько машин. Ауди Скотника заприметила сразу, а неподалеку, и самого Мишку в компании Иры и незнакомого мне парня со светло-русыми волосами.

Пока обменивались приветствиями, меня познакомили с Алексеем, имя которого я несколько раз улавливала при общении мужа по телефону.

Как иногда обманчива внешность. Например, от Влада я сразу учуяла опасность. А вот с Лёшкой всё не так просто. Никогда бы не подумала, что за этим добродушно-наивным лицом с мелкой россыпью веснушек скрывается киллер. Мда. Мои познания в подобном слишком ничтожны.

— Так вот ты какая, Анастасия Шамрова, — прозвучало мягко. — Приятно познакомиться.

— Взаимно, — робко пожала протянутую руку. Почему-то сложилось впечатление, что нахожусь под микроскопом. Не скажу, что было неприятно. Скорее не по себе.

Варлан стоял в окружении нескольких мужчин и, завидев нас, поспешил на встречу. Руслана нигде не было видно. Как оказалось, он уехал по делам. Уже не плохо. Меньше всего хотела пересекаться с ним.

— Влад! Настя! — Сдержанно кивнул головой в приветствии и осторожно сжал мое плечо, с сожалением посмотрел в глаза. — Ты как?

Я?.. Живу потихоньку. Радуюсь каждому новому дню. Что ещё? Посылаю тебя, мысленно и не только, когда муж задерживается на работе. А так… Всё как всегда. Именно это хотела сказать, будь он обычным человеком. Но, понятное дело прикусила язык и дружелюбно улыбнулась, бросив насмешливый взгляд на Шамрова.

— Лучше всех.

— Это хорошо-о-о, — задумчиво протянул он и переложил трость в руках. — Проходите, чувствуйте себя, как дома. Сегодня со мной самые верные люди и я рад, что вы почтили меня своим вниманием. Влад, — кивнул мужу, — отлично выглядишь. Что сказал доктор?

Какой доктор? Я вас умоляю. Когда я настояла на посещении терапевта, Шамров со знанием дела заявил: «Секс — лучшее лекарство». Так что, пришлось лечить самой. А Варланов заливает о каких-то там эскулапах. Ага. Щас.

Муж с улыбкой покосился на меня, приобняв за плечо:

— Сказал, что всё пройдет, если буду регулярно принимать лекарства и ни в коем случае не пропускать.

Роман Викторович заметил, что график — самое главное при лечении, и я едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. На деле, не так страшен чёрт, как его малюют и возможно, когда-нибудь, смогу чувствовать себя в присутствии Варланова более раскрепощенной.

Но веселье длилось не долго: стоило на горизонте показаться Инге, как я напряглась и с силой сжала ладонь Влада. Спокойствие. Только спокойствие.

Ира сразу потащила меня к палаткам, возле которых были выставлены грили с ароматным мясом. Конечно, представлять Варлана за подобным занятием было не уместно. Для этого были наняты специально обученные люди. Под навесом стояли столики, закуски, спиртное, глинтвейн. Если бы завтра не на роботу… А, ладно, один стаканчик можно.

Всего присутствующих было человек пятнадцать. Некоторых помнила с юбилея, но ни имен, ни должностей их не знала, однако с интересом, как можно незаметней рассматривала приближенных авторитета. В основном это были мужчины и женщины «далеко за сорок». Но присутствовали субъекты и помоложе. Все были одеты просто, для отдыха на природе. Вели себя обыденно, без пафоса и показухи. Задумка получилась действительно атмосферной. Для меня, не привыкшей к большому количеству людей, такой вариант был самым приемлемым.

В лучах заходящего солнца мужчины упражнялись в меткости по стрельбе. Метательная установка запускала тарелки, и желающие стреляли по ним из специального спортивного ружья. Грохот стоял неописуемый. Я не обращала на него внимания, а любовалась Владом, метко попадавшем в цель. Мишка с Лёшкой то и дело залихватски посвистывали в поддержку друга, на что он скромно улыбался.

Уже второй раз вижу его таким… земным. Первый раз был у Скотника дома. Тогда, как и сейчас, он смеялся, шутил, подкалывал, и это было так необычно. Именно в такие моменты жалась к нему, вдыхая ставший родным запах лосьона после бритья, и подобно губке вбирала каждое слово, каждый жест и прикосновение. Каждый поцелуй…

Из задумчивости вырвал вопрос Иры о планах на новый год.

— Так до него ещё целый месяц? — ответила вопросом на вопрос.

— Ну и что? Многие уже сейчас бронируют столики в ресторанах, покупают путевки в теплые страны или на горнолыжные курорты. Потом фиг выберешься.

Да я о таком даже не мечтаю. Вообще, планировать что-либо с Шамровым — пустая трата времени.

— Не знаю, Ира. Я так далеко не заглядываю. Могу сказать только одно, что сам праздник планирую встретить в кругу семьи. А дальше будет видно. — И улыбнулась, заметив подошедшего мужа. Его глаза светились азартом, на лице блуждала плутовская улыбка, выглядел расслабленным. Однако я хорошо знала, что за всей этой беспечностью скрывается невероятная сила и собранность. Что стоит уловить хотя бы малейшее дуновения перемен, как он быстро превратится в хищника. Опасного и хладнокровного. И тогда я понимала, как велика между нами пропасть.

Зря напрягалась по поводу Инги. Она всего лишь раз подошла к нашей компании, чтобы поздороваться и, бросив мимолетный взгляд в мою сторону, удалилась. От предыдущей бойкости не осталось и следа.

У Мишки язык не знал отдыха. Он постоянно шутил и весьма умело. Алексей сдержанно просил его «фильтровать базар», намекая на мое присутствие. Так для меня не новость его пошлые высказывания. Уже привыкла.

— О, слушайте анекдот! — всё никак не мог успокоиться, слегка перебрав. — На этот раз не пошлый. Честно! Купила жена шкаф. Доставили его ей домой. Она мужа ждать не стала, сама собрала, стоит, любуется. Тут трамвай мимо дома проехал — шкаф развалился. Взяла она снова инструкцию, все аккуратно собрала. Трамвай проехал — шкаф снова развалился. Пошла к соседу: «Слушай, не поможешь шкаф собрать?» Вдвоем с соседом шкаф собрали — красота! Пока опять трамвай не проехал… Сосед подумал и говорит: «Давай его снова соберем, я в шкаф залезу, и буду смотреть изнутри, в каком именно месте он разваливается». Сказано — сделано, собрали шкаф в четвертый раз. Сосед снял обувь, внутрь залез, ждет… Тут вернулся муж с работы. Проходит в комнату, смотрит возле шкафа чьи-то туфли стоят, открывает дверку: «Сосед? А ты что это здесь делаешь?!» А тот отвечает: «Слушай, друг, не поверишь, трамвай жду!»

Все засмеялись. Ира шикнула на парня, приказав заткнуться. А тот закинул ей на плечо руку и притянул к себе, звонко поцеловав в щеку.

— Шутки-шутками, — продолжил он, посмеиваясь, — но я всегда проверяю шкаф по возвращению домой.

— Ах ты ж… — зашипела Харчук. — Поговори ещё чуток, и я напомню тебе обо всех прегрешениях.

— Всё!.. Молчу-молчу.

Мне нравилось наблюдать за их безобидной перебранкой. Всё-таки хорошо, что приехали.

На землю опустилась глубокая ночь. Многие из гостей уже разъехались. Скотник уехал домой самым первым.

Я стояла в сторонке и ожидала, пока Влад переговорит с Лёшкой, и прислушивалась к изменениям в погоде. Было ощущение, что вот-вот пойдет снег. Невольно мазнула взглядом по самодельной операционной, виднеющейся неподалеку. Почему-то потянуло к ней. Осторожно ступая, шаг за шагом приблизилась к зданию и застыла, невольно вздрогнув от пережитых тут эмоций. Как не старалась, не получалось вычеркнуть их из памяти. Даже покушение на жизнь не впечатлило так, как убийство на глазах человека. Задумалась…

— Ты что тут делаешь?!

Я подпрыгнула на месте, перепугано вскрикнув.

— Шамров, твою ж мать! Ты зачем крадешься? — схватилась за сердце, оглянувшись по сторонам. На заднем дворе остался только Ленд Ровер.

— Да я уже минут пять, как наблюдаю за тобой. И звал… Ноль реакции.

— Прости. Задумалась, — подошла к нему и склонила голову на плечо. Неожиданно захотелось откровений. — Ведь знаешь, что я трижды рождалась на свет?

Он слегка напрягся. Не сильно. Однако я уловила, как затвердели мускулы под рукой.

— Знаю, — ответил на одном дыхании и развернулся идти к машине.

Я поспешила следом, не поняв, в чем причина такой смены настроения.

— Влад, подожди, я хочу тебя кое о чем попросить!

— О чем? — в голосе уловила легкую раздраженность. Запнулась, потеряв прежний запал. Эх, ладно, была не была. Не в первой попадать под горячую руку:

— Я знаю, что в прошлом ты работал в органах и …

— Ох них** тебя поднатаскала Ирка, — перебил, всё же повернувшись ко мне. — И?.. — заметил мой ступор. — Ближе к сути!

Как же он злился, когда тема касалась его прошлого. Становился буквально другим человеком. Чувствовала себя кроликом, застывшим перед удавом.

— Может, у тебя остались прежние связи, и ты бы мог помочь найти родителей девушки, отдавших сердце дочери?

Даже при свете луны увидела, как он поменялся в лице, насторожился.

— Зачем?

— Ну… — переступила с ноги на ногу, потупив взгляд, — хотела поблагодарить… Если бы не она — не было бы меня. Не было бы нас…

— Думаешь, они нуждаются в этом? — жестко резанул слух. — У них была возможность связаться с тобой. И что? Прошло два года… Не советую тревожить их. Только хуже сделаешь.

— Ты так говоришь, будто знаком с ними. И почему хуже? Я ведь не сделала ничего плохого? Они сами отдали, — подняла глаза, ужаснувшись бушующему урагану эмоций на его лице, и сразу оказалась прижатой к кожаной куртке крепкими объятиями.

— Потому что ты не знаешь, как они отреагируют на твое появление. А я не хочу, чтобы ты расстраивалась.

В душе поднялась волна тепла и нежности. Удовольствия, которое не могла ни с чем сравнить. До этого момента он никогда не обнимал меня так. Так крепко и с таким чувством. Это были объятия любящего мужчины.

Возможно, он и прав, но я не успокоюсь, пока не узнаю наверняка.

Шамров подтянул рукава бежевого свитера и пальнул зажигалкой. Коротко затянулся, долго не выпуская дым из легких и подошел к окну, слушая вполуха болтовню Скотника. За стеклом сыпал снег. Не снежная мелкая крупа, не мокрый снег с дождем, а самый что ни на есть пушистый, лапатый снег. Даже сказал бы, что не сыпал, а кружился вихрями, оставляя после себя переметы на парковке и тротуарах.

Зима… Долго же она шла. И в конце концов пришла, довольно выдохнула морозной свежестью, спрятала все несовершенства под белой пеленой и тихо осела на покрытый серой дымкой город.

Как быстро человек привыкает к хорошему. Невероятно просто. Уже пол дня носился, словно белка в колесе, решая кучу вопросов, накопившихся за время отсутствия, а всё никак не мог переключиться. Мысли были далеко. Не с Варлановым и переделом территории, а с Настей, которую с огромной неохотой отпустил на работу.

Приоткрыл окно, совсем чуть-чуть, чтобы выдохнуть дым и вдохнуть на полную грудь свежего воздуха. Голова прояснилась. Всё же смог сосредоточиться на рабочем процессе неосознанно коснувшись кольца.

— … теперь посмотрим, как отвертится Вадос, — врезались в сознание слова друга и заставили повернуться к нему лицом.

— Что ты сказал? — очнулся, услышав знакомое имя. — Подвинули Гурского?

Скотник отхлебнул кофе, пытаясь взбодриться после вчерашнего, и закатил глаза:

— Бл*дь, Влад, я кому тут распинаюсь? Да… Вот уже как три дня не при должности.

— И кто же тут у нас такой смелый? Кому петь дифирамбы?

— Некому Резниченко Виталию, — довольно заявил Миша, проследив за заинтересованным взглядом Влада. — Пришел со своей молодой командой и полностью заменил структурное подразделение. Из наших остались единицы. Говорят, умный, аж страшно. Нарадоваться не могут.

— Это до поры до времени. — Шамров подошел к столу и потянулся к телефону. — Система поработает над ним с годик, и увидишь, всё вернется на круги своя.

Скотник отставил чашку, поднявшись с кресла:

— Совсем ты разуверился в людях. — И не понятно, серьёзно сказал или с поддевкой.

— Это не я, это жизнь такая. Вносит свои коррективы и учит смотреть на мир другими глазами. Ладно, Миш, ты давай прихвати ребят и прошвырнитесь в «Александрит». Жалобы оттуда поступили. Разведайте обстановку. А в восемь вечера в том же составе жду возле «Плазмы». Гончаров в курсе.

— Будем отмечать свержение Руставского?

— Что-то типа того.

Как только за Скотником закрылась дверь, Шамров набрал любимую. После вчерашней просьбы не находил себе места. А ведь можно было взять за руку, заглянуть в доверчивые глаза и рассказать обо всем. Начиная с самого начала. С самого рождения. Глядишь, и легче стало бы. Знал, что выслушает, поймет. Не мог… Что-то сдерживало. Не привык оголяться душой. Возможно, поэтому и возникали между ними конфликты: она нуждалась в его откровениях, а он сдерживал её порывы. И не знал, наверняка, как Мария воспримет появление девушки. Разрешение-то дал Кирилл. Не хотел, чтобы его девочка расстраивалась.

Жена долго не брала трубку. Непроизвольно напрягся. Волна раздражения прокатилась по телу: ведь просил сразу отвечать, чтобы глупые мысли не разъедали серое вещество.

Не отвечала.

Перенабрал снова, с силой сжимая пальцами металлический корпус. Был бы пластмасс — давно бы лопнул.

— Алло-о-о, — протянула радостно, наконец ответив. — Ты уже соскучился?

Соскучился… Не то слово. Облегченно выдохнул, зажав телефон плечом, и взял в руки папку с нарытой информацией на Гришина Никиту.

— Какого не отвечаешь? — набросился, отшвырнув картон. — Я же просил всегда быть на связи. Это так сложно? — послышалось недовольное сопение. Злилась. Пускай не ждет от него нежностей, накалив перед этим до предела. На заднем фоне чутким слухом различил мужской, довольный голос. — Это что там за хер рядом?

— Я не буду отвечать. Поубавь тональность и спроси по-нормальному.

— Настя!!! — заскрипел зубами.

— Что?! — в голосе послышалась обида. — Я к тебе со всей душой, а ты…

— Я тоже… был с ней по началу, — прислушался. Мужской баритон, капавший кислотой на мозг, показался знакомым. — А-а-а, ясно, — узнал источник раздражения. — Пилюлькин оклемал. Передавай привет.

— Не буду!!!

— Хрен с тобой. Сам передам.

Послышалось, как хлопнула дверь. Стася вышла в коридор и злостно зашипела, стараясь не привлечь внимание пациентов:

— Шамров, ты не охренел случайно? Какого вообще меня терроризируешь?

— Проверка связи, любимая. Всего лишь проверка связи. И отвечаю на вопрос — и охренел, и обалдел, и оху*л. Любой вариант подходит. Как представлю его рядом с тобой — зверею. Так что давай, без самодеятельности — после работы сразу домой.

— А не то?.. — решила подразнить и отыграться за испорченное настроение.

— Накажу!

— М-м-м, я не против. А наказывать как будешь?

— Пройдусь по заднице ремнем — неделю сидеть не сможешь.

— И всё?

— А потом затраха-а-а-ю до потери пульса, — протянул и почувствовал жар в крови, стоило представил подобную картину.

А девушка только этого и ждала. Поднесла телефон к губам и как можно тише произнесла:

— Как грубо-о-о… Но, звучит многообещающе. Шамров, я такая влажная. Хочешь проверить? — и заулыбалась, услышав сдавленный рык. — Не хочешь? Жаль… Я бы нашла место для уединения. Мечтаю заняться сексом на больничной койке.

Влад приглушенно выругался. Чертовка. Как теперь дожить до шести вечера?

— Обещаю воплотить твою мечту в реальность, но чуть позже. — В кабинет заглянул Лёшка, показывая указательным пальцем на циферблат наручных часов. Время поджимало. Кивнул, давая понять, что понял. — И кстати, Настя, — добавил, прихватив на ходу куртку, — поосторожней там с Коноваловым. Функциональность его конечностей на твоей совести.

Ровно в восемь вечера Шамров, Скотник, Гончаров, Макс и ещё четверо парней стояли возле входа в «Плазму».

— … думаю, всё понятно? — Влад обвел всех взглядом и одобрительно добавил: — Хорошо. Тогда отдыхаем на полную. Ни в чем себе не отказывайте. Ну, а дальше будет видно по обстоятельствам.

Мужчины расправили широкие плечи, довольно улыбнулись и нырнули в ночное заведение. Внутри Шамрова разлилась теплая, такая знакомая волна зарождающего адреналина. Шел сюда с одной целю и не уйдет, не успокоиться, пока не достигнет её.

Сказать, что их появление не привлекло внимание — ничего не сказать. Как и в прошлый визит Влада, тут было полным полно отдыхающих. Но каждый из присутствующих неосознанно теснился, пропуская идущего вперед двухметрового Максима и всю братию. Замыкал шествие Миша, пританцовывая и потирая в предвкушении руки.

Искать место для привала долго не пришлось. Оно само чудом освободилось, и как по волшебству перед друзьями замелькал обслуживающий персонал, в мгновение ока вежливо оформив заказы.

Сам Шамров пить не собирался. С интересом рассматривал интерьер, весьма не бедных посетителей, шикарно оформленную барную стойку и двух барменов. Некоторое девушки косились в их сторону, представляя нехилое завершения вечера в компании внушительных мужчин, но так и не дождались приглашения за столик.

Гончаров, проглотив несколько стопок конька, направился танцевать, заявив, что не уйдет отсюда, пока не подцепит «нормальную телочку». Толя с Сергеем поддержали его инициативу и тоже поднялись следом. А Скотник потягивал безалкогольный коктейль, помня о вчерашнем пьяном состоянии и сожалел о том, что рядом нет «его Ирочки», с которой можно было оттянуться на полную.

Сидели непринужденно, общались сдержано, можно сказать, культурно. Заказы так и мелькали на столе. Давно не отрывались подобным составом.

Ближе к двенадцати, Влад потянулся к телефону, ответив на сообщение от Насти, и кивнул официанту, потребовав жестом принести счет. Даа, посидели они не хило. На то и рассчитывал.

Услужливый работник тут же принес требуемое и застыл в ожидании. Шамров посмотрел на счет и пальцем поманил к себе парня:

— Здесь слишком много. У нас нет таких денег, — его люди прыснули со смеху, заржав на весь клуб. Их гогот перекрыл даже звучание басов. — Лёх, — обратился к утирающему слёзы Гончарову, — твой коньяк стоит баснословно. Но, — поднял руки в извиняющем жесте, — если, конечно, его не доставили прямиком из Франции. Тогда другое дело.

— Но это не меняет сути, — вставил Скотник. — Платить мы не будем.

И снова взрыв смеха. Официант побледнел:

— Мужики, вы чего? — оглянулся по сторонам, в поиске поддержки.

— Слушай, как тебя там? — Шамров слегка подался в его сторону. — Иди, позови нам Никитку. Скажи, мол, плохие дядьки выжрали полбара и не желают платить. Ну?!.. Чего тормозишь? — начал терять терпение. Уже достаточно повеселились, пора заканчивать.

Того как ветром сдуло. За столом в миг все стали серьёзными. Напряженность так и звенела за угловым диваном в самом дальнем конце зала.

Спустя несколько минут, среди танцующих Влад выцепил взглядом бородатое лицо Гришина с фиксирующим термопластиком на носу. Было приятно осознавать, что воспитательное мероприятие не прошло даром.

Чем ближе подходил Никита с четырьмя вышибалами, тем больше вытягивалось его лицо. «Узнал, с*ка» — довольно улыбнулся Шамров про себя и вальяжно откинулся на спинку дивана.

— Ты?! — задохнулся от возмущения владелец «Плазмы», окинув взглядом восьмерых сосредоточенных мужчин, и застыл на карателе. — Ты какого х** быкуешь? Вообще страх потерял? — дал знак охране ринуться к зажравшимся посетителям. И буквально в тот же миг на Гришина и его церберов, не успевших выхватить оружие, направилось семь пистолетов.

Со всех сторон раздался женский визг, фоновая музыка стихла, словно по мановению палочки и заполненное людьми помещение освободилось в считанные секунды. Ошибкой Гришина было то, что он так и не понял до конца, кто такой на самом деле Шамров. Вернее, он понял, когда вышел из травматологии, но и предположить не мог, что сидевший перед ним наглец убил самого Руставского. Знал бы — не вел себя так бесстрашно.

— А что ты сделаешь? — спокойно поинтересовался Влад, поднявшись с дивана и извлекая восьмой пистолет. — Заставишь заплатить? — послышались смешки. — Отпи**шь? Или мы все дружно подождем подкрепление? Молчишь? Дай угадаю: думаешь, чего же я хочу на самом деле?

Никита принялся лихорадочно соображать. После убийства Серёги, под которым был с самого начала, пришлось срочно искать новую крышу. Но как не изворачивался, пытаясь не прогадать и остаться при старых откатах — не вышло. Клуб висел в подвешенном состоянии, ожидая появления неизвестного смотрителя. К кому не обращался из старых связей — все молчали. А обратиться к Мажаре, у которого с покойным Руставским были общие дела, и у которого иногда брал товар, не спешил. Не смотря на привязанность к наркотикам, связать с этой областью деятельности «Плазму» не решился.

Ещё раз внимательно посмотрел на главного. Неужели это и есть человек Варланова? Новый смотритель?

— Видишь ли, Никитка, — устав наблюдать за мозговой деятельностью Гришина, произнес Влад, — твоя судьба была предрешена ещё в тот момент, когда ты только посмотрел в сторону моей жены. Тебе стоит поблагодарить её, конечно, мысленно. Потому что если бы не она в ту ночь — руководил бы ты не ночным клубом, а городским кладбищем. — Не удержался, и, подойдя к побледневшему мужчине вплотную, надавил дулом пистолета на переносицу, заключенную в специальный фиксатор. — Хорошо держится. Скоро снимать? — тот согласно кивнул, загипнотизировано наблюдая за дулом. — Так вот, не заставляй меня сломать его снова.

— Ты?!.. — только сейчас начало доходить.

— Угу. Именно. Разве тебя не предупредили? Нет? Ну, извини. Это я запретил. Знай, что отныне это место под моим контролем. — Похлопал по плечу охреневшего Гришина и указал взглядом в сторону Скотника. — Через него будем держать связь. И ещё: советую завязать с таблетками, иначе не сработаемся.

После этого все спрятали оружие и поднялись из-за стола, покинув заведение. Никита облегченно выдохнул, осознав, что едва не попрощался с жизнью во второй раз. Надо же, и предположить не мог, что в ту ночь девчонка не обманывала. А всему виной Марина, мать бы её так. Отныне никаких связей с замужними. Себе только дороже. И рявкнув на оторопелый персонал, жавшийся по углам, дал команду на отбой. Впервые, за всё время своего существования «Плазма» закрылась ровно в полночь.