Мое чужое сердце

Глава 1

Два года спустя

— Влад, твои терки с Руставским могут стать нашей головной болью на стройке.

Мужчина холодно улыбнулся, словно подобное заявление друга его ничуть не насторожило.

— Эта сука, точнее, его люди, пошли и договорились с одним из владельцев домов, чтобы тот снова прижучил нас в суде, — продолжил Скотник, не отрывая взгляда от дороги.

Рено Каджар чёрного цвета умело скользил по дождливым улицам на довольно таки приличной скорости. Сам Влад был слегка не в духе, что бы садиться за руль, поэтому попросил друга и тот с удовольствием согласился, отметив, что проведенный день в компании Шамрова обещает быть весьма насыщенным.

— Пусть делает, что хочет, — успокоил его Влад. — Варлан не потерпит выпендрёжа, ты же знаешь. Наше дело маленькое — когда будет надо — пресонем малехо и дело с концом. А мои личные дела пускай тебя не колышут. В твоем случае меньше знаешь — дольше… живешь.

Скотник только покачал головой, не соглашаясь с таким заявлением. Переживал ведь. Но Влад был настолько упертым, что ни за какие деньги не позволил бы рисковать собой ради его мести. Этим он и расположил к себе — правильными взглядами на жизнь и существованием по понятиям.

— Так куда сначала? — поинтересовался в итоге, раз тема о личном закрыта.

— У меня послание на словах, так что давай в офис к Руставскому, а там будет видно.

Наблюдая за потоками воды по стеклу, Влад ненадолго задумался.

Прошло два года со дня смерти Алёны. Сегодня с самого утра он наведался на городское кладбище, положил на могилу её любимые пионы, которые оказалось не так просто достать, и как всегда, уже по привычке, немного рассказал о своей жизни. Два года… А как изменилась его жизнь. Непоправимо. Безвозвратно.

Он уже не тот Влад Шамров, в прошлом сотрудник правоохранительных органов, бывший капитан спецотдела по борьбе с наркотиками. Уже не тот…

Раньше не задумывался, что в жизни бывает ситуации, которые толкают в той или иной степени на совершения преступления. Иногда это осознано, иногда — нет. В любом случае, преступление — везде преступление, и обстоятельства, при которых оно совершенно — дело не то, что второстепенное, а даже десятое.

Рассмеялся про себя. Знал об обандиченых бизнесменах. А вот с понятием обандиченый мент, встретился впервые, когда ступил на скользкую дорожку. И не сойти с неё до тех пор, пока Руставский Сергей не понесет наказание.

Беспредел. Везде беспредел.

Сбил, допустим, пьяный мажор на автобусной остановке людей и выехал после этого преспокойно за границу, а всем похрен, живут себе и дальше во всем этом дерьме, смирившись с безнаказанностью.

А Влад не смог. Не получилось у него сохранить спокойствие и остаться в стороне после того, как дело Серого замяли и с него сняли все подозрения, выпустив на свободу. Данный жест «доброй воли» стал переломным моментом в его карьере. Когда работаешь с оборотнями в пагонах — далеко не уедешь.

Уехал. Вернее, ушел.

Руководясь правилом: враг моего врага — мой друг, Шамров стал под начало Варланова Романа Викторовича, который оказался в сто раз честнее его бывшего начальника Гурского Вадима, и с которым он быстро нашел общий язык. Как говориться, криминальные авторитеты — тоже люди и с ними, при правильном подходе, можно иметь дело.

Вот только, если исполнителя Влад нашел (как бы его не прятали) и наказал собственноручно, то с заказчиком всё не так просто.

Признание стрелка против далеко не последнего человека в криминальном мире ничего не значит, к сожалению. Нужны железные доказательства. А тут ещё и дело, над которым работал Влад, и стоившее ему жизни любимой, прикрыли. И как любили шутить его бывшие коллеги, не зря у Фемиды повязка на глазах, стоит привыкнуть, что правосудие такое же редкое явление, как и честность среди чиновников. Поэтому и решил прижать врага за все прегрешения, будучи с ним на одной стороне, за чертой закона и общаясь на понятном для него языке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Миша резко затормозил на светофоре, вернув Шамрова в реальность.

— Долбанное первое сентября! — выругался он под нос, наблюдая за вереницей школьников с букетами цветов. — До сих пор ненавижу этот день. Для меня он означал конец беззаботного лета и начало каторги. А эти прут, как на парад, такие счастливые. Ничего, пройдет пару годков, и будут как пить дать прогуливать.

— Не все такого мнения, — заметил Шамров, наблюдая за жизнью за стеклом. — Мне лично нравился этот праздник. Да и вообще, осень — мое любимое время года.

Мишка рассмеялся, удивленно приподняв бровь:

— Так ты у нас романтик? А сразу и не скажешь. Никогда бы не подумал, что ты был прилежным учеником.

Шамров и сам заулыбался.

— Это было давно и не правда. Так, харе попусту болтать, ты мне лучше скажи, парни вывеску сняли с ограждения?

— Угу, и заменили на «АмирСтрой».

Мужчина довольно потер руки.

— Вот и славно.

В главном офисе конкурирующей с Варлановым фирмы Шамров вел себя борзо. Буквально с ноги открыл дверь, оттолкнул выскочившего перед ним, как чёрта из табакерки охранника, а его второго напарника, запугал молниеносно приставленным к виску пистолетом. Даже с весьма сексапильной секретаршей не церемонился, мягко отстранив в сторону.

Вел себя так, потому что не было настроения общаться с врагом. Потому что с самого утра не заладилось. Потому что… в этот день не стало её.

— Сергей Андреевич, — заскулила секретарша, когда Влад, проигнорировав её просьбу подождать, ввалился в кабинет Руставского. — Я говорила…

От окна отделилась внушительная упитанная фигура владельца компании и ленивым взмахом руки отпустила перепуганную девушку:

— Всё хорошо, Алиночка. Можешь идти. А ты, Шамров, мог бы вести себя и поприличней в цивилизованном обществе. Или вас такому не учат в академии МВД? — заметив, что незваный посетитель и ухом не повел, по-хозяйски усевшись в кожаное кресло, добавил: — Чёрт, забыл, ты же у нас теперь того, подался в бандиты.

Влад спокойно посмотрела на человека, при одном взгляде на которого, хотелось достать пистолет, и всадить всю обойму прямо тому между глаз. Как же чесались руки. В такие моменты он чувствовал, что сдерживаться с каждым разом всё труднее и труднее. Нельзя… Пока нельзя.

Хреново, что Руслан, который всегда вел дела стройфирмы, задержался за границей и честь передать привет выпала именно ему.

Не хотел ехать. Но выхода не было: Варлан доверял ему. Нельзя подводить человека.

— Весьма интересно слышать такие замечания, но я здесь не для того. Роман Викторович просил передать… заметь, пока что просто передать, что бы ты оставил свою затею. — Влад расправил и без того широкие плечи. — Ведь знаешь, что них**я не выйдет?

— А может, я не понятлив? — оскалился Руставский, возвращаясь в свое кресло.

— Это предупреждение в последний раз, — поднялся с места Влад, собираясь уходить. — Строительство вы планировали вместе, но тендер выиграл он. Если собираешься и дальше прикрываться этим делом для ведения своих грязных делишек, то знай — я не позволю.

Руставский хмыкнул:

— Совсем не понимаю, о чем ты?!

— Смотри, мое дело передать и предупредить. Дальше — всё в твоих руках, — взялся за дверную ручку Влад.

В змеиных глазах конкурента блеснул холод. Он прекрасно понимал, что играет с огнем. Но терять такой выгодный проект не собирался. Варлан считает, что самый умный, если за ним стоит большинство? Так он ещё посмотрит, на чьей улице будет праздник.

Неожиданно захотелось оставить последнее слово за собой:

— Всё забываю спросить: каково это быть на побегушках?

Влад застыл в дверном проеме. Хорошо, что стоял спиной и Руставский не увидел, с какой ненавистью он посмотрел перед собой. Порыв вернуться и начистить суке морду, задавил.

— Потерпи немного, скоро узнаешь.

Это был первый и последний раз, когда он приходил сюда. В следующий раз пускай Руслан тащиться. Ведь знает же ситуацию. Бл*ть. Аж руки затряслись.

Оказавшись на улице, Влад сделал глубокий вдох, успокаивая эмоции. Двухминутный разговор ни о чем стоил ему колоссальной выдержки.

В машину сел слегка на взводе.

— Не будет тебе зрелища, Мишаня. Как видишь, всё обошлось вполне культурно. Так что, поехали к нашим.

По дороге в спортклуб (владельцем которого был Шамров), друзья перебрасывались шутками. Понемногу Влад начал отходить. Он помнил об обещании не трогать Руставского, но так же понимал, что ему кто-то помогает в ведении его теневого бизнеса. Кто-то более могущественный или… хитрее. Знать бы кто. Возможно, тогда решение проблемы нашлось бы само собой.

— Слушай, ты слышал новость о Вадосе? — поинтересовался Миша, когда шутки иссякли. Влад отрицательно мотнул головой. — Развелся. Прикинь?

— Да мне как-то пох… — рассеяно прокомментировал мужчина, уставившись в зеркало заднего вида. То ли показалось, то ли за ними хвост?

— Нет, ты только подумай?! Двадцать семь лет люди прожили бок о бок. Понятно, что было у них всякое. Нам ли не знать о тяге Вадоса к молодухам? — заметил Миша, продолжая удивляться новости. — Но, бл**ть, почти тридцатник. Не месяцев и не дней. Годков!.. Да люди столько не живут! — ляпнул и осекся, покосившись на друга, неожиданно вспомнив, какой сегодня день. — Прости, случайно вырвалось.

Влад пропустил реплику Скотника мимо ушей, настолько его поглотила тонированная Шкода. Не сводя с неё глаз, уже потянулся к телефону, собираясь вызвать подмогу, как преследующий автомобиль свернул на ближайшем перекрестке влево. «Даа, дожился, — подумал он, массируя веки и прогоняя усталость. — Везде мерещатся люди Серого».

— Хватит треплиться! — всё же откликнулся на тревожный взгляд Миши. — У нас дел невпроворот, а ты мне втираешь всякую х**ню. Смотри, впредь будь осторожен.

— Да я, как бы, всегда осторожен. А что? Есть повод?

— Тебе обязательно нужна причина? — разозлился Влад на беспечное отношения друга к его предостережениям. — Слышал, береженного бог бережет? — в ответ утвердительно кивнули. — Тогда не задавай глупых вопросов.

Спортклуб встретил привычным оживлением. Владу нравилась такая обстановка. Здоровая.

Когда перед ним встал выбор, каким заведением руководить, однозначно выбрал оздоровительное направление. Все эти ночные клубы не в его стиле. Считал такую сферу деятельности далеко не серьёзной. А вот спорт — другое дело. Тут иногда и самому незазорно потягать штангу, пробежаться на беговой дорожке или покачать пресс. И робота, и отдых в одном лице. Каждый приближенный Варлана знал, что рабочее место Влада здесь.

Переступив порог внушительного двухэтажного здания, Скотник почувствовал себя словно в раю. Ещё нигде он не видел столько красивых, спортивных, полуоголенных женских тел, как здесь. Все, как на подбор. Смотри до опупения. Никто не запретит пристроиться рядом, позаниматься за компанию или поплавать вместе в прохладных водах бассейна.

На голубоглазого блондина Михаила велись многие девушки. И он, будучи не свободен, только горестно вздыхал. А вот на Влада вешались все. Его холодный, неприступный вид, насыщенные карие глаза, такой глубины, что запросто могли стать чёрными, густые темные волосы, в которые так и хотелось запустить пальцы, привлекали женскую половину безразговорочно. Было в нем что-то такое, что притягивало магнитом. Что-то запретное.

Некоторые считали, что дело в его скрытой опасности, которая читалась умелыми девичьими глазками. Некоторые — что дело в сексуальности, идеально подчеркнутой качественной одеждой. Сам Влад не считал себя не сексуальным, не опасным, и если бы узнал о таких характеристиках в свою сторону, весьма удивился бы, а потом, ещё и долго хохотал бы.

Шамров оставил друга нежиться в лучах женского внимания, а сам поднялся в кабинет.

Стоило только потянуть на себя дверь, как в нос ударил приторный запах женских духов. Инга. Что она тут делает? Перспектива встречи с дочерью Варлана насторожила. Знал, что небезразличен ей, поэтому внутренне напрягся, заметив её поникшую фигурку на кожаном диване у дальней стены.

— Что-то случилось? — шагнул к ней и присел рядом, пытаясь понять по взволнованному лицу степень катастрофы. А то, что что-то произошло — сомневаться не приходилось. К нему так просто не приходили.

— Влад!.. — заметив мужчину, Инга бросилась к нему на шею и быстро затараторила: — Как хорошо, что ты пришел. Я уже устала ждать. Мне нужна твоя помощь. Мне больше не к кому обратиться.

— Стоп! Успокойся! — скомандовал он, как можно нежнее убрав из шеи девичьи руки и заглянув в глаза цвета расплавленной меди. — И расскажи всё по порядку.

Оказалось, прошедшей ночью кто-то разбил витрину её читательского кафе «Петрарка».

— … и что самое важное, повредили камеры наблюдения на углах всех домов. Это не было простое хулиганство. Понимаешь?

— Понимаю… — задумчиво протянул Влад. Действительно, то, что кафе принадлежало дочери Варланова, знала каждая собака в городе. Нужно быть камикадзе, чтобы посягнуть на него и если такое случилось, значит, кто-то заведомо решил напакостить.

— Я не хотела говорить отцу. Он мог поручить это дело Руслану. А я хочу, чтобы ты нашел эту сволочь. — Инга доверчиво посмотрела на Влада, отметив про себя, что ни с кем не чувствовала себя такой защищенной, как с ним. Что поделать, тянуло её к нему невероятно. Жаль, что он сразу расставил все точки над «і» дав понять, что ничего между ними не будет.

— Правильно сделала. Конечно, найдем. Можешь даже не сомневаться. Я сам лично осмотрю прилежащую территорию и постараюсь выяснить, возможно у кого-то ещё были камеры. Всё-таки не у чёрта на куличках находимся.

Пришлось поспешно встать и подойти к окну, делая вид, что интересуется погодой: обожание в глазах Инги выбивало из колеи. Он не тот человек, с которым она будет счастлива. Да, она красива, стройна, умна, умеет быть весёлой, но… дело не в ней, а в нем. Он привык жить по велению сердца, а Инга не вызывала в нем ничего, кроме уважительного отношения и желания помочь в трудной ситуации. Любой другой на его месте быстро бы воспользовался моментом и захомутал девушку: приданное у неё весьма нехилое с учетом отцовских связей. Но только не он.

Дождь прекратился. Настроение слегка улучшилось.

Влад решил оставить Мишу ненадолго поупражняться в тренажерке, а сам, в компании Инги, отправился к кафе, прихватив с собой Лёшку Гончарова, отличного следопыта, с которым познакомился полтора года назад, когда искал убийцу Алёны. С тех пор он ни разу в нем не усомнился и с каждым днем дружеские отношения между ними крепли в геометрической прогрессии. На предложение работать вместе Алексей сразу согласился, заявив, что постоянный заработок ещё никому не помешал.

Таким небольшим составом — Влад, Миша и Лёшка, — и велись самые тайные дела Романа Викторовича. И это не считая, его двоюродного племяша Руслана и бригады экономистов с юристами, которые тоже не пасли задних. За каждым числилась своя область деятельности, и каждый выполнял только свои конкретные обязанности.

Влад слыл решалой. Мог, как наехать, прижучив, так и разрулить любой конфликт, если это, конечно, требовалось.

Пока Инга вводила Лёшку в курс дела, он осматривал соседние дома. Если с камерами не прокатит, есть вариант с видеорегистраторами среди припаркованных машин. Загвоздка лишь в том, какая из них тут стояла всю ночь, а какая приехала недавно. Придется опросить всех.

Под обед прояснилось и выглянуло солнце. Мужчины поснимали пиджаки, закатили рукава и полностью включились в рабочий процесс. Как говориться, было бы желание, или кто ищет, тот всегда найдет.

Так и вышло: в одной из находившихся неподалеку иномарок видеорегистратор был включен всю ночь. Его владелица, миловидная шатенка, с легкостью предоставила данные, не забыв при этом кокетливо подмигнуть Шамрову, на что Алексей задорно рассмеялся, заметив конфуз друга.

Ближе к полудню у них уже были на руках номера простенькой шестерки и нечеткие снимки двух рож.

— Как только найдешь их след — дай знать, — попросил Влад, подходя к своей машине. — В любое время суток.

— Не волнуйся. — довольно улыбнулся Гончаров, подставляя под солнце лицо. — Когда этот я решал такие дела без твоего участия? Только не спеши, возможно придется подождать и до утра. Это тебе не ПГТ, тут время нужно.

— Ты главное найди, всё остальное неважно.

На этом друзья разъехались каждый в своем направлении.

Возвращаться обратно в клуб у Шамрова не было желания. На дежурстве там остался Мишка. А кто захочет его услышать или увидеть — всегда есть телефон. Он на связи в любое время. Поэтому, отдавшись минутному порыву, мужчина рванул в сторону пригорода в одно особенное для него место, не забыв по пути заглянуть в зоомагазин.

Приют для бездомных собак располагался практически на окраине города.

Это была обширная территория, которую выделили городские власти для обустройства жизни четверолапым друзьям человека. Вот только в большинстве случаев, именно из-за людей эти «друзья» и оказывались тут.

Появление Шамрова было встречено громогласным собачьим лаем. В многочисленных вольерах находились всевозможные масти и породы собак. Выбирай на любой вкус.

Работник приюта Петрович, заметив такого редкого в их краях визитера, поспешил навстречу.

— Здравствуйте, Влад! Давненько вас не было, — поздоровался, пожимая руку.

Шамров сгрузил с плеча увесистый мешок корма и осмотрелся вокруг, замечая в нескольких клетках покалеченных собак.

— Да дел невпроворот. Сами понимаете. Но как только выпала возможность — сразу к вам. А что это за собаки? — кивнул на изувеченных животных, на которых было жалко смотреть.

— Да хрен его знает, — вздохнул Петрович. — Видно же, что породистые, добротные, упитанные, а вот засада — калечит их кто-то. У меня даже есть подозрение, что… — замялся, осматриваясь по сторонам, словно его могут услышать псы, — используют их в собачьих боях.

Влад вздрогнул. Прошелся между измученными «заключенными», всматриваясь в перебинтованные морды, конечности и изгрызенные бока и подумал о том же. Всё может быть. Суки. А ведь и сам Варлан любитель собачьих поединков. Влад не раз вынужденно участвовал при них, через силу наблюдая за зверством, как человека, так и собак, но никогда не мог подумать, что от пострадавшего любимца можно вот так запросто отказаться.

— А ваш Джой приуныл, — тем временем рассказывал Петрович. — По вечерам так жалобно воет, что ей богу, за душу берет. Я уж начал переживать, что с вами что-нибудь случилось. Собаки ведь чувствуют такие вещи.

Влад тепло улыбнулся, направляясь к немецкой овчарке и открыв клетку, вошел к животному, присев перед ним на корточки.

— Ну, привет, дружище! Как ты тут? Говорят, солируешь по вечерам?

Пес радостно завилял хвостом, стоило мужчине подойти к нему, а когда тот присел, так сразу бросился ему на встречу, положив передние лапы на широкие плечи, и жалобно заскулил.

— Ну-ну, кончай причитать, — он ласкал спину Джоя, чесал за ушами, прижимал к себе. — Я тоже за тобой соскучился. Обещаю, что в следующий раз так долго отсутствовать не буду.

Пес чихнул, чем вызвал улыбку и, закончив с приветствием, присел на задние лапы внимательно посмотрев на Влада одним единственным глазом. На месте второго зияла до половины затянувшаяся пустая глазница.

Три года назад Алёна принесла к нему маленького щенка, покалеченного неизвестно кем, и попросила о помощи. Влад даже сейчас четко помнил, каким беззащитным был Джой, и как велико было желание ему помочь. Животное буквально умирало на руках от истощения. А когда в ветбольнице крохе оказали первую помощь, девушка заявила, что отныне он будет жить с ней.

— Милая, это сейчас он выглядит маленьким безобидным щенком, но пройдет полгода и у тебя в квартире будет носиться приличный такой обормот, — пытался облагоразумить девушку Влад. — Подумай хорошенько. Я не смогу его выгуливать и всё такое, сама понимаешь, ненормированный день, а собака — большая ответственность. Она не игрушка, которую можно выбросить по ненадобности.

— Я всё прекрасно понимаю, — согласилась она, прижимая исхудалое тельце к себе, — и обещаю за ним присматривать. Мне пофиг, в кого он превратиться потом. Хоть в бегемота. Мне важно, что я помогла ему и подарила свою любовь.

И ведь сдержала слово — заботилась, ухаживала, выгуливала. Джой стал членом семьи. И было всё так хорошо…

Когда узнал, что родители Алёны отдали его в приют — сначала разозлился, а потом, подумав, понял, что у него самого нет времени лишний раз поесть нормально, что уже говорить о кормёжке кого-то ещё.

— Джой, красава, давай, пойдем на прогулку.

Петрович, наблюдавший за мужчиной со стороны, тут же подал поводок. Влад прицепил его к ошейнику и под завистливый оглушительный лай, вывел четверолапого друга на соседний пустырь, поросший молодыми тополями.

Джой радостно носился по округе, задорно вилял хвостом, когда чесали за ухом, послушно выполнял команды. В тёмном глазу светилась такая преданность, что у Влада кошки скреблись на душе. И пес это чувствовал, сразу считывал эмоциональное состояние хозяина, прекращал баловаться и тихонько ложился у человеческих ног, накрыв нос передними лапами.

После двухчасового пребывания в приюте Шамров вернулся в город. Моральная усталость брала свое. Он постарался отвлечься на что-нибудь мирское, привычное. То, что обычному человеку покажется рутиной, а для него — самой высшей степенью принадлежности к нормальной жизни.

Нормальная жизнь…

Когда-то и у него была такая. Сейчас каждый новый день как подарок судьбы: прожил, остался в живых — и на том спасибо. Именно поэтому не хотел забирать пса — была вероятность, что однажды не вернется домой, а животное будет ждать. Именно поэтому не впускал в свое сердце посторонних — не хотел привязываться, как тот пес.

Не хотел терять сам и чтобы теряли его. Всё просто, чётко, понятно, как дважды два.

Не только Джой был связующим звеном с давно умершим прошлым.

Была ещё девушка, о существовании которой он узнал год назад, когда чисто случайно повстречал отца Алёны и тот рассказал о донорском сердце. Разговор у них тогда вышел натянутым, но весьма содержательным. Не было ни упреков, ни обвинительных высказываний. Кирилл, в отличие от жены прекрасно понимал, что вины Влада в смерти дочери не было, что она по воле случая взяла его машину, в которой её и постиг злой рок.

Каждый понимал, что если все начнут вестись на угрозы — порядка не будет. Влад всего лишь выполнял свою работу и никак не мог предположить, что всё зайдет так далеко. А в итоге его работа оказалась никому не нужной. Всё равно преступник гуляет на свободе и дышит с ним одним воздухом, отравляя каждый день его существование. Именно тогда Кирилл и разоткровенничался, поведав о некой Насте Евстратьевой, ставшей владелицей такого родного сердца.

Шамрову не составило труда разыскать девушку, используя прежние связи. С того дня, он взял её под свою опеку. Конечно, сама Стася (как звали её друзья и родные), не подозревала, что стала объектом пристального внимания. Когда выпадала возможность, он всегда, правда издалека, провожал её домой. Времена и раньше были не спокойные, а сейчас — и подавно. Ещё и проживала в не самом благополучном районе, и ему не хотелось, что бы с ней что-нибудь случилось.

Вот и сейчас, припарковав машину неподалеку от поликлиники, Шамров сверился с часами. Пора. Скоро она выйдет с подругой из здания, и направиться к остановке. Всегда один и тот же ритуал.

Мужчина первым подошел к условленному месту, всматриваясь в стоявших неподалеку работников медицинской сферы.

А вот и Настя… В легком коротком платье. Такая нежная, воздушная, притягательная. Не дошла, остановилась в паре метров и попрощалась с подружкой. Послышался задорный смех.

Никогда до этого дня не придавал значения, а тут вдруг отчетливо понял, насколько она красива.

Длинные чёрные волосы переливались под лучами заходящего солнца. Тёмно-серые глаза обрамлены пушистыми густыми ресницами. Губы… Они должны быть мягкими, нежными на ощупь и, однозначно сладкими. Он знал о ней предостаточно, как для человека, наблюдавшего со стороны. Знал, например, что она любит собирать проездные билеты, каждый раз всматриваясь в цифры в надежде встретить счастливую комбинацию. Влад и сам начал страдать подобным. Знал, что любит мечтать. Ну а как ещё назвать выражения лица, когда улыбаешься всему подряд или наоборот, застываешь на месте, всматриваясь в одну точку? Что любит дождь, как и Алёна. Часто слушает музыку. А какую? Вот тут неувязочка. Да это, в целом, и не проблема. Главное, что любит слушать.

Влад постоянно держался в стороне. Старался не мелькать перед глазами. Хотя она и не смотрела в его сторону.

В подъехавший автобус зашел последним и выцепив девушку взглядом, расположился в самом конце.

Несколько остановок пришлось не сладко. Посмеялся про себя: не дай бог, если кто-то из его людей увидит, на чем катается по городу знаменитый Шамров.

Трясясь и давясь среди рабочего класса, он пытался вспомнить, что когда-то вот так же возвращался домой, будучи студентом. Сколько лет прошло с того времени? Да дохренища. Десятка, если брать со дня выпуска с универа.

Потом стало немного свободнее, появился шанс присесть. Стася, прикрыв глаза, слушала в наушниках музыку. Теперь у него появилась возможность рассмотреть её, не рискуя попасться с поличным. Она такая хрупкая. Интересно, какой у неё рост? Наверное, где-то под метр семьдесят. Намного ниже его.

На нужной остановке девушка вышла. Немного отстав, держась на приличном расстоянии, он вышел следом. По пути им повстречались пьянчуги, цыгане, спешащие куда-то толпой. Влад заметил, как содрогнулись её плечи под тонкой кофтой. Тут главное сдержать порыв пристроится рядом.

Так и шли. Минут двадцать, наверное. Стася была совсем невнимательной, чем несказанно удивила. Разве можно быть такой беспечной?

Когда она скрылась в подъезде, Шамров решил ещё некоторое время постоять перед домом, ожидая, пока зажжется свет на третьем этаже в окне слева.

Пускай и изредка, но, находясь в окружении девушки, он чувствовал себя как-то по-особенному. Умиротворенно, что ли. Не мог дать точное определение.

Телефонный звонок от Алексея отвлек от созерцания, а услышанная информация заставила покинуть наблюдательный пост и вызвать такси.

Ему не стоит здесь быть. Не стоит привыкать к подобному. Это опасно. Для всех…