Мой дикий адвокат

15. Взрослый мальчик

— Вулкан, блядь! — голос становится громче, и я понимаю, что это Жанна. Но как она могла попасть в мою квартиру?

С трудом приоткрываю один глаз и морщусь от света.

Все верно — передо мной стоит Злобина. Она нависает сверху и хмурится, прикасаясь к моей шее холодными ладонями.

— Откуда ты здесь? — смотрю на неё с сомнением. — Я умер и попал в ад? Будешь вечность отравлять мне мои бесконечные муки? Имей в виду, я не против такого наказания.

— Спишем это на температурный бред, — фыркает Жанна и, скинув с себя пальто, садится на кровать рядом со мной. Чувствую, как она приподнимает мою руку и запихивает мне подмышку градусник.

— Да там не больше тридцати семи, — закрываю глаза, усмехаясь. — Где халат медсестрички?

— Интересно, лет в восемьдесят на смертном одре тоже будешь хохмить? — вздыхает Злобина.

— Я раньше ста умирать не планирую, — вяло парирую. — А если ты мне принесешь попить, то, возможно, доживу и до ста десяти.

Жанна тут же встаёт и уходит из комнаты. Спустя минуту возвращается со стаканом воды.

Пытаюсь приподняться, но получается только немного оторвать голову от подушки.

Злобина придерживает мне голову и стакан. Облегченно откидываюсь обратно на подушку и устало улыбаюсь.

Не думал, что меня так расколбасит от какого-то сезонного вируса.

— Спасибо, — шепчу Жанне и закрываю глаза. Хочется спать.

— Потерпи, сейчас померяем температуру, и я тебе дам лекарство, — отзывается она серьезно, выкладывая на тумбочку рядом с кроватью коробки из аптеки. Кошусь на них.

— Мне кажется, или там уколы? — уточняю у Злобушки.

— Уколы, — усмехается она и тянется к градуснику. — Боже, Дэн! Почти сорок один!

Ненавижу уколы. А у Жанны тяжелая рука.

— Пройдет, — отнекиваюсь. — Мне не нужны уколы.

— Доманский, — укоризненно тянет Жанна. — Такой взрослый мальчик, а всё ещё боишься уколов?

— Я ничего не боюсь, — усмехаюсь.

— Ну тогда поворачивайся на животик, — Жанна скидывает с себя рабочий китель и уходит из комнаты.

Слышу, как в ванной шумит вода. Руки моет, значит. Реально собирается мне делать инъекцию? Нащупываю одеяло и натягиваю на себя, укрываясь с головой.

— Блин, Дэн, и так температура огромная! — Злобина стягивает с меня одеяло. — Прекрати вести себя как маленький.

Обессиленно стону, понимаю, что мне не избежать новой дырки в заднице.

С трудом переворачиваюсь на живот и наблюдаю, как быстро Жанна разламывает какие-то ампулы и набирает в шприц прозрачное лекарство.

— Что это? — с сомнением спрашиваю. — Может, ты меня убить решила как соперника?

— Ага, — усмехается Злобина и подходит ко мне. — Анальгином и Но-шпой.

Чувствую, как она спускает с моей задницы трусы и протирает участок кожи спиртовой салфеткой. Жмурюсь.

— Дэн, расслабься, а то я боюсь об тебя иголку сломать, — усмехается Жанна.

Выдыхаю, стараюсь расслабиться, и тут же сжимаю зубы от болезненного резкого укола в ягодицу. Стону от ощущения жжения.

— Потерпи, — сосредоточенно отзывается Жанна.

Медленно дышу, чтобы оставаться расслабленным.

— Скоро? — шиплю сквозь зубы.

— Я специально ввожу медленно, чтобы тебе не было так больно, — так же сквозь зубы отзывается Жанна. — Если хочешь, могу побыстрее, но тогда ты взвоешь.

Утыкаюсь лицом в подушку и сжимаю ее. Кажется, от боли даже немеет нога. Непередаваемые ощущения!

Облегченно выдыхаю, когда Злобина убирает шприц.

— Можно еще воды?

В этот раз получается даже приподняться сильнее. Очевидно, болезненный укол придал моему телу бодрости.

Жанна подает стакан, и я жадно пью, с трудом удерживая его. Сжимаю крепче, чтобы Злобина не видела, что у меня трясутся руки от слабости. Меня бесит, что я сейчас перед ней как немощный инвалид. Сам тянусь к тумбочке, чтобы поставить воду, едва не падаю с кровати. Жанна тут же подхватывает меня за плечо и укладывает обратно.

— Давай я тебе вызову такси, — хмурюсь, устало откидываясь на подушку. — Не хочу, чтобы ты заразилась от меня. Если вдруг я болею не тем же самым, что и ты.

— Пока температура не спадет, я никуда не уеду, — упрямо фыркает Злобина, и я едва сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться. Меня греет то, что она волнуется за меня.

— Когда ты последний раз ел? — сердито смотрит она на меня.

— Я не знаю, какой сегодня день, — честно признаюсь ей и усмехаюсь, когда у Жанны округляются глаза.

— А когда ты почувствовал себя плохо? — щурится она.

— После того, как уехал от тебя.

— Ты уже два дня голодный? — хмурится Жанна и снова присаживается ко мне, трогая мой лоб и шею.

— Я не хочу есть, — вздыхаю и ловлю ее руку, задерживаю на своей коже, кайфую от прохлады ладоней. — Как ты попала в мою квартиру? У нас консьерж на входе.

— Я тебя умоляю, — усмехается Злобина, вытягивая свою ладонь из моей. — Для человека с удостоверением сотрудника полиции нет ничего невозможного. А дверь была открыта. Чай сделать?

— Сделай, — соглашаюсь, чтобы она не переживала.

Когда Жанна выходит из комнаты, закрываю глаза и улыбаюсь. Не думаю, что это просто доброта. Хочу верить, что это что-то большее.

Вздрагиваю от громкого звука и несколько секунд соображаю, не приснилось ли мне все. Но, обернувшись на тумбочку, вижу лекарства.

За окном уже темнеет. Я чувствую себя немного лучше. В теле все еще жуткая слабость, но я могу сесть и тянусь к стакану с водой. Собравшись с силами, встаю с кровати и, покачиваясь, иду на кухню. Замираю в дверях, глядя, как Жанна помешивает что-то в кастрюле. Глубоко вдыхаю аромат куриного бульона. Пахнет вкусно...

Будто почувствовав мой взгляд, она оборачивается. Быстро пробегает глазами по моей обнаженной фигуре и тут же отворачивается обратно к плите.

— Полегчало? — бросает коротко.

— Немного, — отзываюсь и прохожу в кухню, сажусь за стол и наблюдаю, как Злобушка наливает в тарелку суп.

Усмехаюсь, вспоминая о том, что Жанна не умела готовить, когда мы встречались.

— Откуда ты взяла продукты? — с интересом смотрю за ее движениями.

У меня в холодильнике точно не было курицы. Я вообще практически не ем дома, а если ем, то заказываю доставку.

— Зашла в магазин, чтобы купить домой продуктов, заодно купила и на твою долю, — усмехается Жанна и ставит передо мной тарелку.

Смотрю на золотистый бульон и сглатываю слюну. Выглядит аппетитно, а я чувствую себя голодным как дикий зверь.

— Сколько я должен? — поднимаю на нее взгляд.

— Ой, только не начинай, — закатывает глаза Злобина. — Я, конечно, понимаю, что ты думаешь, что в следственном платят копейки, но не до такой же степени. Как себя чувствуешь?

Хочется ответить, что очень плохо, чтобы она подольше не уходила. Неопределенно кручу в воздухе рукой.

Жанна наливает мне чай из заварника и добавляет туда сахар и дольку лимона.

— Спасибо, — смотрю ей в глаза.

— Выздоравливай, — вздыхает Злобина и идет к выходу с кухни.

— Ты куда? — оборачиваюсь.

— Домой, — отзывается она из холла.

— Подожди, — встаю из-за стола и иду следом.

Жанна уже выходит из комнаты, накидывая пальто. Останавливается в паре метров от меня. Стою, перегородив ей выход из квартиры, молчу. Не знаю, что сказать.