Мой дикий адвокат

55. Арбуз

Токсикоз беременных — страшная вещь. Впрочем, сама беременность тоже оказалась не самой простой, потому что сюрпризы, которые она подкидывала, несколько раз заставляли мои волосы шевелиться. Иногда мне кажется, что все, что пережила Жанна — из-за меня.

Чтобы это Я смог прочувствовать, какой ценой иногда даётся счастье. У нас было все: сначала токсикоз, потом отслойка плаценты, потом преждевременное раскрытие шейки и отсутствие секса уже почти полгода.

В таких условиях я не очень то его и хотел, боясь навредить Жанне и ребенку, поэтому сосредоточился на работе, разгребая дела и меняя политику своего “Фридома”. Теперь я не берусь за отъявленных преступников, потому что боюсь представить, что у Микулина мог бы быть такой адвокат, как я. Но тех, за кого я взялся раньше, я отстоял. Судьбоносную Жарову в том числе.

Мы с Жанной живем в моей квартире. Диана — в той, где они жили до моего появления. Она наотрез отказалась, чтобы я покупал ей квартиру. Сказала, хочет добиться всего сама. Единственное, на что согласилась, — ремонт. И работать у меня помощницей после учебы.

Мне нравится этот подход. Он взрослый. Поэтому я с удовольствием посвящаю дочь в мир адвокатуры. Возможно, она когда-нибудь решит пойти по моим стопам. Ну, а даже если нет, и все же останется юристом в международном праве, ей очень пригодится опыт общения с клиентами и участия в судебных заседаниях.

Лежим с Жанной в обнимку, обнимаю ее круглый животик и чувствую, как мне в руку толкается пятка нашего парня.

— Это и моя женщина тоже, — усмехаюсь сонно, поглаживая выпирающий бугорок на пузике. — Спи, малыш.

— Такой же собственник, как отец, — шепчет с ухмылкой Злобина и я перекладываю руку на ее грудь, немного сжимая и молча давая понять, что завожусь от того, когда она начинает язвить.

Уже задремав, чувствую, как Жанна ворочается туда-сюда, не в силах заснуть. Срок очень большой и ей становится все труднее найти удобную позу.

— Что такое, девочка моя? — разворачиваю ее к себе и внезапно чувствую, как ее ладонь ложится мне на член. Тут же просыпаюсь. Я держался на голом энтузиазме, понимая, что Жанне сейчас вообще не до секса, но когда тебе так явно намекают на интим…

— Я тебя хочу. И хочу арбуз.

Как бы… февраль, конец зимы. Арбуз?

В принципе, они продаются в гастрономе, но я не уверен, что это полезно.

Не скажу, что Жанна сильно привередничала во время беременности, а я даже ждал вот этих ночных поездок по магазинам. Было пару раз, и то, она меня отговаривала и обещала потерпеть. Но они хорошо мне запомнились, потому что в первый раз были селедка с моим любимым луком и клубника, а во второй — рисовые воздушные хлопья, как из детства.

Проблема была лишь в том, что ни в одном знакомом гастрономе я их найти не смог. Пришлось искать в супермаркетах, в которых я совершенно не ориентируюсь. Тот еще квест был.

— Арбуз я тебе куплю, а секс не обещаю, — убираю ее руку и хочу встать, но Жанна внезапно прижимает меня к кровати.

— Если бы я хотела первее арбуз, я бы сказала про арбуз. — шипит сердито, ловко забираясь на меня сверху.

— Малышка, я боюсь навредить вам, — придерживаю ее за талию и пытаясь аккуратно снять с себя.

Я правда боюсь. Да и потерпеть-то осталось всего ничего. Ну, месяц, ну, два, чтобы там все зажило после родов.

— Я тебя очень хочу, — Жанна упрямо убирает мои руки со своей талии и прижимает их к матрасу, — и ты ничем не навредишь, уже тридцать семь недель.

— Жанна, — обессиленно стону, когда она жадно потирается об меня, а член предательски каменеет. — Это изнасилование.

— Ты — мой муж, — усмехается она. — С юридической точки зрения, это супружеский долг.

Я предлагал Жанне сыграть свадьбу, но она категорически отказалась от пышного праздника, а в поездку с ее сложной беременностью мы не рискнули ехать, поэтому просто расписались в перерывах между больницами и отметили это дело у Рафаэля шашлыком и пивом в маленькой компании. Так уж сложилось, что родных и близких у нас пара человек. Но, для нас качество гораздо важнее количества.

Поездку я все же планирую, когда наш маленький человек родится и немного окрепнет. Рванем всей семьей куда-нибудь на курорт и будем отдыхать после напряженного года. Теперь нам нужно наверстать упущенное за эти двадцать лет.

— Я что-нибудь тебе проткну, — свирепо рычу, потому что Жанна все же медленно насаживается на меня, закатывая глаза от удовольствия.

Не могу удержаться и аккуратно толкаюсь бедрами, постанывая, потому что она тугая и горячая. Хочу свою девочку. Соскучился очень.

Когда Жанна понимает, что я сдался, и отпускает мои руки, все же придерживаю ее под бедра, не давая опускаться очень сильно и резко. А когда оба отводим душу, я одеваюсь и еду за арбузом.

До круглосуточного магазина минут двадцать на машине.

Добравшись, беру сразу два арбуза, на выбор, — вдруг один не вкусный.

Уже сажусь обратно в машину, когда звонит телефон. Зайка моя, поди, еще что-то придумала.

— Что еще хочет моя девочка? — усмехаюсь в трубку, прикуривая.

— Дэн… Вези арбуз побыстрее. — серьезно просит меня Жанна.

— Уже еду, солнце. Двадцать минут и я дома.

— А можешь побыстрее? — снова просит она серьезно, и вот тут я уже напрягаюсь.

— Жанна, — выдыхаю, непроизвольно прибавляя газу. — Только не говори, что ты рожаешь.

— Воды отошли. Я буду ждать тебя возле подъезда, — виновато вздыхает она и сбрасывает вызов.

А потом я везу свою затейницу в роддом. А она, откинувшись на сидении, ест ложкой арзуб между схватками, потому что “очень хочется”, и плачет от боли. И я ссусь от страха и ругаюсь на нее за безбашенность, но зато знаю, что мне точно будет, что рассказать внукам.