Мой дикий адвокат

26. Моя

С утра у меня судебное заседание по одному из дел, которые я веду. Я трезв, но состояние оставляет желать лучшего. Я не спал. Внутри всего потряхивает — и от количества выпитого, и от навалившихся новостей.

А нужно сконцентрироваться на работе, потому что клиент превыше всего. От моей уверенности в себе зависит дальнейшая судьба моего подзащитного. Поэтому я беру кофе, пробегаю глазами бумаги, и когда начинается слушание, выкидываю все мысли из головы.

В этот раз сделать это получается с большим трудом, но на то я и профессионал, чтобы моё личное никак не отражалось на карьере.

Судя по тому, что сторона истца просит отложить слушания для подготовки заявления о фальсификации документов аж на третьем заседании, им нечем крыть и они просто пытаются тянуть время.

К моему удовлетворению, судья считает абсолютно так же и выносит решение в нашу пользу.

Выхожу из здания суда победителем в очередной раз. Обычно испытываю удовольствие и прилив бодрости в такие моменты, но только не сегодня. Прощаемся с клиентом возле машин. Я тактично отказываюсь от похода в ресторан и, прыгнув в Ягуар, еду в сторону следственного комитета, где работает Злобина. И у меня есть гораздо более веская причина, чтобы посетить ее сегодня, чем дело Жаровой.

Время на часах уже близится к обеду. Притормаживаю возле крыльца и медитирую на дверь. Дожидаюсь, когда до перерыва останется буквально десять минут, и захожу внутрь.

— Вы куда? У нас обед! — выглядывает дежурный в окошко.

— Я только документы забрать у Злобиной, мне звонили, — показываю ему удостоверение.

Вместо того, чтобы пропустить меня, сотрудник начинает звонить по внутреннему телефону. Едва сдерживаю злость.

— Жанна Максимовна, тут к вам адвокат Доманский. Сказал, что просто забрать документы.

Видимо, Жанна не против моего появления, несмотря на вчерашнее, потому что дежурный кивает и, не глядя на меня, нажимает на кнопку блокировки турникета. Толкаю вертушку и прохожу внутрь. Быстрым шагом направляюсь к кабинету Злобиной. Стучу в дверь.

— Да, — раздаётся голос Жанны из-за неё.

Захожу внутрь и подхожу к рабочему месту моей фурии. Беру с окна пепельницу, сажусь рядом на стул и молча прикуриваю.

— Дэн, у меня обед, — холодно смотрит Жанна на меня и достаёт из папки бумагу. — Это ответ по делу Жаровой. Я не собираюсь тебя топить, поэтому просто указала на недостатки, которые нужно исправить. Переделаешь — и свободен.

— Мне вот интересно, — усмехаюсь, глядя в окно и покачивая ногой, — что повлияло на такое снисхождение с твоей стороны? При желании ты бы могла вывернуть всё в свою пользу.

— Я просто навела справки, — усмехается Злобина и достаёт свои зубочистки, тоже прикуривает. — Если посмотреть на ситуацию с другой стороны, как ты мне недавно посоветовал, то можно увидеть, что погибший — или, правильнее теперь будет сказать, умерший — был той ещё сволочью. По сравнению с ним Жаровы — ангелы. Так что просто поправь мои замечания и катись на все четыре стороны, Доманский.

— То есть дело не в том, что я при тебе общался со своей подругой? — задумчиво поджимаю губы.

— Нет, — щурится Злобина с ядовитой улыбочкой.

— И даже не в том, что ты скрывала от меня моего ребёнка? — перевожу на неё взгляд.

Ни один мускул не напрягается на лице Жанны.

— Я никого от тебя не скрывала, — вздыхает она, выпуская струю дыма. — Диана не твоя дочь.

Врушка.

— Хорошо, — киваю задумчиво. — Допустим. Тогда ответь мне на один вопрос: как тебя угораздило стать женой человека, чьё имя очень хорошо известно в криминальных кругах?

Жанна на секунду замирает, глядя мне в глаза, а затем со вздохом пожимает плечами.

— Любовь зла, Дэн.

— Да что ты мне пиздишь?! — вскрикиваю шёпотом и хлопаю ладонью по столешнице. — Ты бы никогда в жизни не пошла замуж за того, у кого руки по шею в крови! Можешь мне не втирать про светлые чувства! Я тоже навел справки и знаю, что вы не живете вместе! Куда ты влезла, Злобина?!

— Не твоё дело! — вскакивает она с кресла и зло тушит бычок в пепельнице. — У меня обед. Уходи.

Жанна идёт к шкафу и достаёт из него пальто.

Тушу сигарету и встаю следом. Разворачиваю её к себе лицом, вжимая спиной в шкаф. Фиксируя пальцами за скулы, чтобы не дергалась, пристально смотрю в глаза.

— Нет, моё! Потому что ты моя, поняла?!

— Пусти! — сквозь зубы шипит Жанна, пытаясь убрать мою руку.

— Нет, — рычу. — Я держал себя в руках лишь потому, что не хотел рушить твою семью. Потому что у тебя, якобы, есть любимый муж. А ты мне наврала. Муж фиктивный, дочь — моя.

— Не твоя! — едва ли не взвизгивает от возмущения Злобина, но я успеваю заткнуть ей рот своим языком.

Целую так жадно, будто трахаю её рот. Жанна сопротивляется, но не может отстраниться. Не дожидаясь, когда она расслабится, потому что сейчас мне абсолютно плевать на её сопротивление, я задираю ей юбку на талию и ныряю ладонью между плотно сведенных бедер.