Мой дикий адвокат

32. Антистресс

Я люблю Злобину.

Наверно, не так, как любят нормальные люди. В этом Раф прав: любовь — это не про нас. Слишком испорченные и циничные, привыкшие получать все, что захотим и когда захотим.

И чем сложнее достичь желаемое, тем выше его ценность. И тут уже совсем не большая разница, редкая картина это или девочка из прошлого.

Я одержим. Настолько, что готов сдохнуть, но сделать Жанну снова своей. Кайфовать от того, что она моя и демонстрировать это всему миру.

Вот такая у меня любовь. Больная. Умноженная на время и расстояние. И, если бы его не было, этого отрывка длинной в двадцать лет, я бы, наверное, и не понял, насколько сильно в ней увяз.

“Выйди, я внизу.” — отправляю сообщение в мессенджере и сверлю взглядом экран.

Прикуриваю свои дорогущие сигареты в дорогущей машине и понимаю, что все это — попытка урвать хотя бы немного тех эмоций, что я мог бы получать от одного присутствия Жанны рядом. И мне было бы плевать, что я курю, честное слово. Без нее все пресно, а с ней обретает вкусы и запахи.

Вся моя жизнь — бегство от себя, иллюзия счастья.

А, по факту, мне для счастья не нужны ни Ягуар, ни Канны. Сидеть у Жанны в кабинете и пить чай с одной ложкой сахара куда приятнее.

“Ты время видел?” — приходит обратка.

Вздыхаю.

“Я внизу. Спустись.” — упрямо набираю тот же текст.

Не хочу шантажировать и писать, что могу подняться к ней. Терпеливо жду.

Минут десять спустя дверь подъезда открывается и из него выходит хмурая Злобина. Мигаю фарами и она быстро идёт ко мне.

— Доманский, ты обнаглел? — выдыхает она сердито, садясь в машину и захлопывая дверь. — Двенадцать ночи.

— Я видел свет на кухне, — смотрю на неё в медленно угасающем свете плафона. — Читала опять?

— Читала, — кивает Жанна уже в темноте. — Что случилось?

— Я соскучился. — смотрю на неё и вижу, как она усмехается над моими словами. — Нет, я, правда, соскучился. Не могу заснуть, все какие-то мысли в голову лезут.

— Какие? — задумчиво отзывается Злобина, немного откидываясь в кресле и глядя перед собой.

Молчу. И она молчит. Негромко играет музыка. Я могу начать рассказывать ей о чувствах, но это будет выглядеть фальшиво. Потому что моя любовь сильно отличается от того, что привыкли видеть женщины в сериалах и читать в книгах. И если я попытаюсь объяснить ей так, как чувствую, она не поймет или психанет.

— Разные, — отмахиваюсь. — Просто соскучился. Диана спит?

— Какая разница? — слышу мелькнувшее напряжение в голосе.

— Да просто спросил. Хотел предложить прокатиться за кофе.

— Нет, уже поздно.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Давай завтра вечером сходим куда-нибудь?

— Посмотрим ближе к вечеру, — вздыхает Жанна. — Работы много.

— Понимаю, — киваю. — У самого два суда.

И мы снова молчим. Разговор не клеится и надо бы отпустить Злобину, да и самому поехать домой, но я не могу. И она покорно сидит и не уходит.

Начинает накрапывать дождь.

Завожу двигатель и медленно трогаюсь.

— Мы куда? — тихо уточняет Жанна.

— До парка, — отзываюсь и, спустя две минуты, мы уже останавливаемся на пустой парковке возле реки.

— Ты хочешь что-то спросить? — не выдерживает Злобина, оборачиваясь ко мне.

— Нет, — усмехаюсь и настраиваю радио на медленную романтическую композицию. — Точнее, хочу, но ну его на хуй. Мы когда с тобой разговаривать начинаем, это ничем хорошим не заканчивается. Обнять тебя хочу. Иди ко мне?

Жанна, чуть помедлив, подается вперед, навстречу, и я обнимаю ее за талию, притягиваю ближе. Вдыхаю глубже, с облегчением, и будто падает камень с души.

— Девочка моя, — выдыхаю, когда ее теплая ладонь ложится мне на грудь и замирает.

Касаюсь нежных губ неторопливыми поцелуями. Скольжу языком по слизистой и придавливаю их немного, а Жанна отвечает короткими аккуратными покусываниями, лишь немного сжимая тонкую кожу зубами.

— Иди-ка сюда, — выдыхаю ей в губы и, подхватив под мышки, пересаживаю к себе на колени.

Жанна устраивается поудобнее на моих руках, а я обнимаю её за плечи и прижимаю к груди. Уткнувшись носом в шелковистые волосы, просто закрываю глаза и вдыхаю безумно притягательный аромат своей женщины.

Сидим в обнимку и молча смотрим, как по стёклам стекают капли, собираясь в тонкие ручейки.

Поглаживаю стройные ноги, которые Жанна устроила на соседнее кресло. Массирую икры и сдерживаю возбуждение, потому что хочу я её всегда, но сейчас приехал не за этим. Мне не хватает её не только физически, но и душевно.

Я достаточно замкнут и мне даже в детстве не сильно были нужны объятия матери. Я не тактилен и отлично себя чувствую в одиночестве. Но со Злобиной всё иначе.

Это та женщина, от прикосновений которой я таю и которую сам готов бесконечно тискать. Объятия Жанны всегда действовали на меня как-то чарующе. Она быстро успокаивала меня в моменты ярости, а в юности я был тот ещё псих. Этакий антистресс для чудовища.

— Дэн, у тебя что-то случилось? — немного отстранившись от моей груди, серьёзно смотрит мне в глаза Злобина, а я тут же чувствую холод в том месте, где прикасалась её тёплая кожа и инстинктивно сжимаю Жанну крепче в объятиях.

— Ничего у меня не случилось, — усмехаюсь, глядя в её лицо. — Просто, как ты там сказала: попытка удержать ускользающую молодость?

Жанна закатывает глаза со вздохом, а я сжимаю зубы, потому что сам своей язвительностью могу испортить этот прекрасный момент.

— Всё. Не слушай меня. — прижимаю её голову обратно груди. — Я же сказал: просто соскучился. Можно ты сделаешь вид, что это нормально, тебе нравится, и мы просто посидим как раньше?

Вздохнув, Жанна ложится обрано мне на грудь и крепче обнимает меня, рисуя пальцами узоры на моём теле, а я снова смотрю на мокрое стекло, всё ещё под впечатлением от осознания, что я потерял. Конечно же, я никогда не стану милым домашним котиком. Но, даже тигру иногда хочется, чтобы его погладили.

— Скажи,. если бы я двадцать лет назад, тогда, перед отъездом, сделал тебе предложение, ты бы вышла за меня замуж? — вырывается как-то само собой.