Мой дикий адвокат

38. Останься

В груди сжимает, когда я осознаю, что что-то все же произошло. Он что, подрался?

— Денис, — ахает девушка и бросается к нему, но он резко выставляет ладонь вперёд и морщится.

Наблюдаю, как Эмма немного растерянно притормаживает, а Доманский распрямляется, расправляя плечи.

— Я хотела извиниться перед тобой, — не очень уверенно продолжает она. — Что случилось?

— Издержки профессии, — холодно усмехается Дэн.

— Жанна, вот это да! — заметив меня и то ли реально обрадовавшись, то ли желая отвлечь от разговора Доманского и его подружки, ко мне направляется Рафаэль. — Капец ты красотка! Откуда грудь взяла?

— Украла, — усмехаюсь, запахнув сильнее пальто.

— Я тебе сейчас глаза вырву, Раф. — раздается злой голос Дэна.

Ловлю на нас его взбешённый взгляд и ошарашенный взгляд Эммы.

Меня будто лавиной накрывает ответной злостью и ревностью.

— Привет, Рафаэль, — перевожу взгляд обратно на старого знакомого и улыбаюсь. — А ты почти не изменился. Все такой же красавчик. Как дела?

— Да милого твоего из Ягуара с МЧС выковыривали. А так все хорошо.

По нутру скребёт от его слов и осознания, что Денис был в беде, но я не подаю вида.

— Он уже двадцать лет как не мой милый, — улыбаюсь язвительно. — Благодаря тебе в том числе.

Мужчина закатывает глаза.

— Давай потом созвонимся и поговорим, хорошо? — слышу краем уха как Дэн предлагает своей подружке, будто едва сдерживая раздражение. — Я не злюсь, просто… мне было некогда.

— Да я поняла, — отзывается она с усмешкой. — Так бы сразу и сказал, что у тебя есть кто-то. Я же не дура. Думала просто, что ты очень… порядочный.

— Так, стоп. — выдыхает Доманский, а я прислушиваюсь тщательнее. — Я тебя не обманывал. Ничего не обещал и ни с кем не встречался на тот момент, когда мы общались. Так что, прости, Эмма, мне правда жаль, что твои ожидания не совпали с моими возможностями. Просто ты… не мой человек. А я не твой. Нет между нами химии. Извини.

— Иди к черту со своими извинениями. — снова усмехается Эмма. — Ты — первый и последний, за кем я бегала. Спасибо за науку.

Вау, какие подробности!

— Женщины в твоём возрасте уже должны знать, что такое женская мудрость, Жанна. — вздыхает Рафаэль, отвечая на мою колкость, и теперь уже я закатываю глаза, возвращаясь мыслями к нашему разговору.

— А мужчины в твоём — набраться ума. — смотрю на него с усмешкой.

— Сдаюсь, — поднимает руки Рафаэль. — Я правда рад тебя видеть. Нужно отметить встречу.

— В другой раз, — улыбаюсь ему. — Мне уже пора.

Боковым зрением замечаю, что к нам спешит Доманский. Ну как “спешит”? Идёт, хромая и скалясь от боли. А подружка его быстро удаляется по тротуару прочь.

Хочется много чего съязвить, несмотря на то, что Денису явно плохо, но, чем ближе он подходит, тем сильнее я хмурюсь.

На его переносице наклеен телесный пластырь, под которым расползается синяк, перетекая на нижние веки.

— Телефон разбился, — первое, что выдает Дэн, пристально глядя мне в глаза. — А я не помню твой номер. Прости, что заставил тебя нервничать.

— Что произошло? — смотрю на него серьезно.

— Пуля в колесе, — усмехается Рафаэль.

Резко оборачиваюсь к нему.

Пуля? Это что, на Дэна покушались?

— Ты дурак, Раф? Кто так шутит? — рычит Доманский, останавливаясь рядом с нами. — Колесо лопнуло на скорости, и меня покувыркало немного.

— Кошмар, — разглядываю его лицо. — Что, подушка не сработала?

— Сработала. И вдавила мне очки в переносицу. Но лучше так, чем зубы.

— Действительно. Подумаешь — глаза… — качаю головой с усмешкой. — А с ногой что?

— Выбил колено. Вправили.

— То есть, жить будешь? Это прекрасно. Тогда хорошего вам вечера, мальчики.

— Жанна, — зовёт меня Доманский, когда я обхожу его, собираясь уйти. — Постой, пожалуйста.

Останавливаюсь, успев сделать несколько шагов, и все же оборачиваюсь.

— Что? — вздыхаю.

— Останься со мной.

— Зачем? — усмехаюсь. — Ты же ни с кем не встречаешься.

— О, все, я пошел, — хохочет Рафаэль. — Удачи, Дэн. Если выживешь, набери завтра. Если будут убивать — вызывай полицию. А… — он смотрит на меня весело. — Она же уже здесь. Тогда молись, Дездемона.

— Да иди уже, — морщится Доманский. — До завтра.

Провожаю Рафаэля взглядом. Молча наблюдаем с Дэном, как он садится в машину и разворачивается.

— Последний раз я общался с Эммой в тот день, когда мы с тобой ездили на кладбище. — отмирает он первым. — Она забирала меня пьяного с бара и призналась в том, что я ей нравлюсь. Но у нас ничего не было. Я, как подлая скотина, ушел к тебе.

— Складно, — киваю. — Но с трудом верится. Это что же за неведомая сила заставила тебя оторваться от такой красотки ради меня?

— Ты все равно не поверишь, — усмехается Доманский. — И, да, между мной и тобой в тот момент еще реально ничего не было, кроме моей инициативы. Ты меня динамила, коза. А я хотел тебя забыть. Хотел и не смог.

— Надо было пользоваться моментом! — натягиваю фальшивую улыбку. — Твоя подружка просто шикарная. Вы бы идеально смотрелись вместе.

— Ну да, красивая картинка для окружающих, — щурится он. — Иллюзия. А с тобой мы гармонично и по-настоящему всех бесим.

Тут я не могу не улыбнуться искренне, насколько Дэн прав. Бесили мы с ним некоторых людей знатно!

— Зайди хотя бы на десять минут, мне нужно с тобой серьезно поговорить. Да и ты, вроде, тоже хотела мне что-то сказать… — сверлит меня взглядом Денис.

— Это уже не имеет значения, — вздыхаю. — Мы же проходили то же самое двадцать лет назад. Я могу даже перечислить, что будет дальше.

— И? — Доманский, морщась, скрещивает руки на груди.

— Я поведусь, ты исчезнешь. Главное — больше не залететь. — выдаю в запале эмоций и прикусываю язык, а в глазах напротив вспыхивает ледяной шторм.

— А то что? — цедит Дэн, напрягаясь, как волк перед прыжком и, кажется, даже забывает о боли. — Трудно в этот раз будет ребенка скрыть?

— Я!.. — даже теряю дар речи от возмущения, ведь я никого не скрывала изначально.

Это потом уже мне пришлось выкручиваться. Все же, я была на виду у всех наших знакомых и боялась, что семья Доманских начнет на меня давить.

— Знаешь, что, дорогой? Это ты отказался от Дианы первым! — смотрю на Дэна с вызовом и все же вываливаю застарелую обиду. — Или забыл уже, как деньги на аборт отправлял?

— Какой аборт? — в ту же секунду Доманский подскакивает ко мне и сжимает мои плечи до боли. — Какой аборт?! — орет, как припадочный.

Смотрю в его искаженное яростью лицо, не в силах отвести глаз и хоть что-то ответить.

Кажется, он меня сейчас убьет.

— Какой… аборт? — внезапно его голос срывается на хриплый шепот, и Дэн зажимает меня в объятиях так, что я задыхаюсь. — Я тебя любил, дура. Я тебя до сих пор люблю.