Мой любимый похититель

Глава 10

ДАНТЕ

Прислонившись к дверному проему, я наблюдал за спящей Брианной. В свете раннего утра она выглядела как ангел, хотя знал, что это не так. Дерзкая, гордая, сильная и независимая, она испытывала мое терпение, как ни одна другая женщина до нее. Возможно, именно это так сильно притягивало меня к ней. Почему я вел себя так? Как какой-то дегенерат. Смотрел на нее, когда она спала? Беспокоился о ее питании?

Похитил ее и привез сюда?

Несмотря на ее убеждения, что я постоянно так поступаю, я никогда не вел себя подобным образом. Да, я властный. Целеустремленный и решительный. Но обычно женщины сами приходили ко мне. Я всегда был честен с ними. Мы пользовались друг другом до тех пор, пока не теряли интерес — часто я первым прекращал отношения. Никогда не брал кого-то без её согласия, с целью собственного удовольствия.

Но с Брианной все правила отступали на второй план. Мысль о том, чтобы оставить ее позади, была неприемлемой. Я был уверен, что она пошлет меня куда подальше, или еще как-нибудь вежливо выразится. И не мог так рисковать.

На тумбочке лежал ее блокнот, и мне очень захотелось заглянуть в её записи. Джиа рассказала мне, что Брианна разыскала ее и попросила ручку и бумагу, медленно, тщательно имитируя свои действия. Моя экономка дала ей то, что она просила, и я заверил Джию, что это не проблема, хотя меня сжигало любопытство. Я задавался вопросом, что же пишет моя пчелка.

«Говори с ней по-английски, если сможешь», — проинструктировал я. — «Она пробудет здесь некоторое время».

«Такая красивая», — сказала Джиа.

«Да. И она будет много печь. Ей понадобится инструкция, как пользоваться духовкой».

«Хорошо», — согласилась она с удивленным выражением лица. Но она знала, что лучше не задавать вопросов.

Я оторвал взгляд от блокнота и таящихся в нем тайн и отошел от двери. Мне пришлось заставить себя уйти, прежде чем соблазниться на привлекательные растрепанные волосы Брианны и очертания ее гибкого тела. Просто вид ее обнаженной ноги и стройной икры, выглядывающей из-под одеяла, привлек мое внимание. Я хотел забраться к ней в постель и разбудить ее таким образом, какого она никогда не испытывала. С тех пор как узнал, что она девственница, в моей голове роились мысли о том, что я хотел бы стать для нее первым. Я был похож на какого-то парня-переростка из студенческого братства, у которого на уме только одно.

Заполучить девушку.

В моей голове проносились мысли о вчерашнем дне. После того как сдалась и съела принесенную еду мной на пикник, Брианна уснула на одеяле, все еще измученная. Я некоторое время наблюдал за ней, размышляя, почему эта девушка так меня очаровала. В ней не было ничего особенного, но я находил ее бесконечно привлекательной. Мне нравились ее реакции. То, как ее темные глаза выдавали ее внутренние переживания. Как краснели ее щеки, когда она злилась. Она использовала странные выражения, чтобы передать свои чувства, никогда не ругалась, но гнев ее бушевал.

Тогда я собрал еду, отнес ее к гольф-кару, который использую, чтобы быстро передвигаться по поместью. Девушка издала тихий горловой звук, прижимаясь ко мне. Мне не хотелось усаживать ее на пассажирское сиденье, но я сделал это и осторожно поехал по извилистой дороге к дому. Я нес ее по лестнице, удивляясь тому, что она не проснулась и не зашевелилась, а снова прижалась ко мне, вцепившись руками в мою рубашку. Она так доверяла мне во сне. И мне оставалось лишь надеяться, что это доверие вскоре распространится и на часы бодрствования.

Я снова покачал головой, направляясь на кухню за кофе. Что такого было в этой девушке, что вызывало во мне все эти чуждые чувства и желания? Не имея ни малейшего представления о причинах, я надеялся, что, удовлетворив их и отослав ее прочь, смогу вернуться к своей жизни до Брианны.

И не обращал внимания на смех в своей голове.

Джиа проводила ее в мой кабинет ровно в десять. На Брианне был еще один комбинезон — лаймово-зеленый с желтой футболкой под ним. Обе вещи выглядели поношенными, и я удивился, почему она не выбрала один из новых комплектов, которые я позаботился купить для нее.

Брианна с любопытством огляделась по сторонам. Мой кабинет занимал большую часть третьего этажа. За окнами открывался потрясающий вид. Я раздвинул стены, так что кабинет занимал всю длину дома, и можно было отчетливо видеть оба пейзажа: холмы, виноградники и деревья — бесконечный источник красоты для глаз.

Здесь было много произведений искусства. Самые любимые из мной собранных. Скульптуры, картины, керамика. Все, что я по-настоящему любил, находилось в этой комнате, только для моих глаз и тех немногих, кого я допускал в это пространство. Если ко мне приходили другие посетители, я встречал их в галерее или внизу, в небольшом кабинете, который использовал в основном для выставок. Это было мое личное убежище.

Я наблюдал как девушка бродит по комнате, изучает картины. Обводя взглядом скульптуры. Ее рука ни раз поднималась, когда она копировала линии фигуры в воздухе — изящная интерпретация, которую она пыталась запечатлеть в памяти. За ней было приятно наблюдать, пока она все это впитывала.

Затем я прочистил горло, и Брианна повернулась и подошла к столу.

— Прости, — пробормотала она. — Так много прекрасных вещей.

— Я рад, что они тебе нравятся. Любишь искусство?

Брианна улыбнулась, выглядя при этом смущенной.

— Я ничего в этом не понимаю. Не смогу отличить что-то настоящее от подделки. Или кто художник по мазкам кисти или сюжету. Знаю только то, что мне нравится.

— Это уже что-то.

— Я ходила в галереи в свободные вечера или по выходным. Смотрела на картины. Слышала, как люди обсуждают их, но никогда не понимал этого. Мне просто нравилось или не нравилось то, что я видела.

— Ты создаешь искусство с помощью своих тортов. Ты возвышаешь их.

Девушка нахмурилась.

— Никогда не думала об этом в таком ключе.

— Это правда.

Она снова огляделась вокруг, все еще любопытствуя.

— Ты говорил, что у тебя есть художественная галерея?

— Да, несколько.

— Ты указал на одну из них в том городе, где мы были. Могу я как-нибудь осмотреть ее?

Я откинулся на спинку кресла, скрестив ноги.

— Ты останешься, маленькая Пчелка?

Она села прямее, теперь уже по-деловому. Я сдержал улыбку от ее внезапной серьезности.

Боже правый, она была восхитительна.

— Если выполнишь мои требования.

Я сложил пальцы вместе, сохраняя нейтральный голос.

— Давай послушаем.

— Шестьдесят тортов за шестьдесят дней.

Я кивнул.

— Возможно, мне понадобится день отдыха от выпечки.

— Мы что-нибудь придумаем.

— Не знаю, смогу ли достать те же ингредиенты, что и в Канаде. Торты могут быть не такими на вкус, и тебе не понравится. В Италии вообще есть сливочный сыр?

— Дай мне список необходимого, и я попрошу доставить это самолетом, если потребуется.

Она протянула мне список, и я просканировал его. И был впечатлен. Он был очень подробным. В списке даже были указаны типы формочек и оборудование для украшения, которые ей требовались.

— Мне нужно знать твои любимые вкусы. Не знаю, смогу ли приготовить шестьдесят разных видов торта, но могу варьировать вкусы.

— Я люблю пряные. Морковный. Тот, что был у вас в пекарне с орехами сверху.

— «Колибри».

— Да. И ванильный — один из любимых. Ананасовый тоже.

— Тебе нравятся начинки из мусса, желе, джема? Лимонные? Слоеные?

— Со мной все просто, маленькая Пчелка. Ты сделаешь его, и он мне понравится. Мне все равно, если ты сделаешь один и тот же несколько раз. Особенно «Колибри». Мне все нравится. Кроме кокоса, его я на дух не переношу.

— Ты действительно будешь есть торт каждый день?

Я рассмеялся.

— Как минимум кусок, а может и два. А то и больше. У меня огромная тяга к сладкому. Джиа и Марио съедят по кусочку. И ты тоже. Остальное можно завернуть и заморозить?

— Большинство из них.

— Хорошо. Следующий пункт.

— Телефон мне нужен для музыки. У меня всегда играет музыка.

Я открыл ящик и протянул ей совершенно новый аппарат.

— Твой телефон был древним и почти не работал. Я скопировал всю твою музыку на этот. Мой номер запрограммирован, как и все твои контакты. Считай, что это подарок.

Она взяла его в руки и изучала, широко раскрыв глаза. Затем положила его на место, удивив меня тем, что не стала спорить.

— Мне нужны фартуки.

— Я отвезу тебя в город, и ты сможешь выбрать то, что тебе понравится. Там есть большой кухонный магазин. Возможно, ты найдешь то, что нужно.

У нее было еще несколько мелких предметов, о которых мы легко договорились. Ее требования вряд ли были таковыми. Скорее просьбы или потребности. Женщины, которые были в моей жизни до нее, требовали гораздо больше вещей. Дорогих вещей.

— Я хочу велосипед.

— Велосипед? — переспросил я, сбитый с толку. — У меня есть полностью оборудованный тренажерный зал для занятий спортом.

— Нет, не для упражнений. Чтобы немного исследовать окрестности. Если мне что-то понадобится, я смогу поехать в город и купить это, никого не беспокоя.

— Я куплю тебе машину.

— Я не умею водить.

— Я научу тебя, — тут же предложил я.

Она пожала плечами.

— Я не могла позволить себе машину в Торонто, так что не было смысла учиться ни тогда, ни сейчас. Я бы предпочла велосипед. С корзиной.

— Тогда я куплю тебе его.

Брианна перешла к другому пункту, но ей стало не по себе. Она слегка поморщилась, не зная, как сообщить мне.

— Просто скажи мне, что тебе нужно, — подбодрил я.

— Моя квартира в Торонто, — начала она, и я понял, о чем она беспокоится.

— Я разорвал твой договор аренды. После нашего отъезда она была очищена от всех твоих личных вещей, а твой арендодатель получил плату. Твои вещи находятся в безопасности на складе. Когда вернешься, у тебя будет отличная маленькая квартира-студия в безопасном районе, где ты сможешь жить. Больше не думай об этом.

Она уставилась на меня, и я продолжил:

— И я сообщил Мэри-Джо, что ты больше на нее не работаешь. Возможно, я также сообщила ей, что ее дети — ни на что не годные, и ее бизнес скоро умрет медленной смертью без твоего таланта.

Брианна моргнула. Открыла рот. Закрыла. Попыталась принять оскорбленный вид. Не получилось. Было видно, что девушка испытывает облегчение. Почти благодарность.

Затем она нахмурилась, порылась в себе и нашла гнев.

— Ты не имел права так поступать. Это был мой дом и моя работа, а ты просто забрал их у меня.

— Правда?

— Да, капитан Очевидность, и ты это знаешь!

— Твой так называемый дом был смертельной ловушкой и опасен для здоровья. В дальнейшем у тебя будет гораздо лучшая квартира. А твоя работа высасывала из тебя все силы. Я помогу тебе найти лучшую, а если понадобится, куплю тебе пекарню. Так что перестань дуться и двигайся дальше.

— Ты уверен, что тебе не стоит принимать лекарства?

Я сдержал свое веселье.

— Я властный и прямолинейный. И достаточно богат, чтобы иметь возможность быть и тем, и другим. Привыкай к этому. Следующее требование.

Она отвернулась и прочистила горло. Затем заговорила так тихо, что мне пришлось напрячься, чтобы расслышать ее.

— Я знаю, что ты выплатил мой долг, но у меня нет денег. Я не знаю, как получить доступ к своему банковскому счету в Канаде, а мне нужны... кое-какие вещи. — Она коротко взглянула на меня. — Личные вещи.

У меня защемило в груди от ее тщательно подобранных слов. Она была гордой, и просить меня о чем-либо было для нее тяжело. Меня снова охватила волна нежности к ней. Непреодолимое желание облегчить ее смущение и беспокойство.

Я взял со стола конверт и, наклонившись вперед, протянул его ей.

— Это тебе.

Она открыла его, и ее глаза стали огромными при виде пачки денег и черной карточки внутри.

— Что это?

— Пока ты здесь, я за тебя отвечаю. Денег хватит на все, что ты захочешь, а карточкой можешь пользоваться по своему усмотрению. Тебе понадобится еще одежда и любые другие личные вещи. Когда деньги закончатся, дай мне знать, и я дам еще. — Я встретил ее потрясенный взгляд. — Это не обсуждается.

— Значит, я буду твоей любовницей, пока нахожусь здесь? Собираешься платить мне за секс?

Я рассмеялся и встал, обойдя стол, чтобы сесть рядом с ней. Взял ее за руку.

— Так я пытаюсь загладить свою вину за то, что испортил твою жизнь, маленькая Пчелка. Мне не следовало похищать тебя, но я ничего не мог с этим поделать. Я хочу, чтобы ты наслаждалась временем, проведенным здесь. Расслабься и обрети немного покоя.

— А другая часть того, что ты хочешь... — Она запнулась.

— Произойдет. Или не произойдет. Это не имеет никакого отношения к этому. Ты сама решаешь, Брианна. Твой выбор. Я хочу тебя. Хочу, чтобы ты была в моей постели. И хочу наблюдать, как ты познаешь все удовольствия, которые я могу тебе доставить.

— Но ты не будешь меня принуждать?

— Нет. Я думаю, ты хочешь меня так же сильно, но тебе решать. — Я коснулся ее щеки. — Хочешь, чтобы я был полностью честен?

— Да.

— Я хочу тебя так, как никогда не хотел другую женщину. Но суть в том, что мои желания не вечны. И никогда не будут. Какой бы очаровательной ты ни была, как бы сильно я ни хотел тебя, однажды все закончится. И если ты скажешь «нет», я съем несколько великолепных десертов и, как только ты уйдешь, двинусь дальше.

— Через шестьдесят дней.

— Или раньше. Понятия не имею. Я не создан для вечности, и живу настоящим моментом. — Вздохнув, я откинулся на спинку кресла, заставляя себя не прикасаться к ней. — Если ты хочешь этого, если можешь это принять, я обещаю тебе, что сделаю все, чтобы наше время было замечательным для тебя. Но это твое решение. Если ты просто будешь печь для меня, петь, пока делаешь это, и проводить со мной время, я буду счастлив.

— Но не так счастлив, как если мы переспим?

Я улыбнулся, пытаясь разрядить атмосферу.

— Сомневаюсь, что будет много сна, маленькая Пчелка. У меня слишком много планов на тебя.

Ее щеки покраснели.

— Я закажу тебе все необходимое. И отвезу тебя в город за фартуками, велосипедом и всем остальным, что тебе понадобится.

— Я бы хотела купальник. Я не умею плавать, но хотела бы пользоваться бассейном.

Настала моя очередь изумляться.

— Господи. Ты не умеешь плавать? — А я потянул ее в бассейн. Конечно, там было мелко, но я все равно не подумал о том, что она не умеет плавать. Должно быть, это ее напугало, но девушка этого не показывала. — Прости меня. Я не должен был тянуть тебя в воду. Я не знал.

Брианна пожала плечами.

— Ты был там, так что я не боялась. Но, может быть, я могла бы потренироваться как-нибудь.

— Я научу тебя, — снова предложил я, довольный ее доверием.

— Хорошо.

Я встал.

— После обеда мы поедем в город, и ты сможешь купить все, что может тебе понадобиться. Можешь немного побродить, если хочешь, пока я буду в галерее.

Она встала передо мной с легкой улыбкой на лице.

— Не боишься, что я попытаюсь сбежать? Или скажу людям, что меня похитили?

Я нежно коснулся кончика ее носа.

— Думаю, это уже в прошлом, маленькая Пчелка. Я доверяю тебе.

Она усмехнулась.

— Осторожно, старик. Может, я лишь внушаю тебе ложное чувство безопасности?

Я притянул ее к себе.

— Когда-нибудь я опровергну эту теорию о старике.

Она хихикнула и, проскользнув под моей рукой, направилась к двери.

— Только если я скажу «да».

— Когда ты скажешь «да», — поправил я.

Я смотрел, как девушка уходит, чувствуя облегчение и странную грусть в груди. Она оставалась. Это было хорошо. Теперь она знала правила и не выглядела расстроенной. Когда мы сделаем шаг вперед в наших отношениях, потому что я знал, что рано или поздно это случится, она понимала, что все закончится.

Для меня это всегда было так.

Почему мысль о том, что что-то закончится, даже не начавшись, заставляла меня грустить, я не имел представления.

В этом не было никакого смысла, но я чувствовал это.