Мой любимый похититель

Глава 18

ДАНТЕ

Если бы кто-то сказал мне, что я буду игнорировать свои дела, есть столько тортов, что мне придется увеличить ежедневные пробежки в два раза и больше времени проводить на тренажерах в спортзале, и при этом буду одержим женщиной, которая печет для меня эти торты, и учить ее плавать, я бы поинтересовался, что за наркотики принимал этот человек.

А если бы он добавил, что я буду сходить по ней с ума, заниматься самым невероятным сексом в своей жизни и улыбаться почти весь день, я бы предложил ему записаться в психиатрическую клинику.

Но вот я здесь. Подбадриваю двадцатишестилетнюю женщину, которая только что самостоятельно переплыла бассейн по-собачьи.

— Вот так, маленькая Пчелка. Ты можешь это сделать! — воскликнул я, выглядя как подкаблучник

И я им был. Для нее.

Она дошла до ступенек бассейна и встала на мелководье, победно вскинув руки вверх. Ее полные груди колыхались, вода скатывалась с ее кожи, искушая мой язык пройтись по ней. Мне следовало упомянуть, что уроки плавания проходят в частном порядке и купальник не только не обязателен, но и под запретом.

Мой бассейн. Мои правила.

Уроки плавания неизменно заканчивались сексом. Брианна обожала секс в бассейне, и это стало одним из моих любимых занятий.

Каждый день в течение последних десяти дней был наполнен ею. Ее выпечка, ее смех, ее изящное чувство юмора. Каждый день она пела на кухне. Напевала, когда ходила по дому. Я мог определить, в какой комнате она находится, просто по тому, как звучал ее голос. Я работал в кабинете внизу, пока она пекла, но, по правде говоря, больше смотрел и слушал, чем работал.

Я находил ее бесконечно увлекательной. Ее отказ ругаться забавлял меня, и я ежедневно пытался ее спровоцировать и терпел неудачу.

И мне нравилось ее молчание. То, как она говорила, не произнося ни слова. Сосредоточенность на ее лице, когда она украшала очередной торт для меня. Ее восторг, когда я брал второй или третий кусок и объявлял, что теперь этот «мой любимый».

Они все были таковыми, потому что их делала она.

Я никогда не вел себя так с женщинами. Никогда так часто не произносил слово «пожалуйста». Не хотел заставить кого-то улыбнуться. Я привык отдавать приказы, быстро принимать решения, ожидая, что люди будут следовать моим требованиям. С Брианной это не срабатывало, и хотя я любил ее огонь, мне не нравилось, когда ее, казалось, задевала моя резкость, и впервые за очень долгое время я попытался обуздать свое нетерпение. Почему-то, поскольку это было ради нее, мне казалось, что это проще. В большинстве дней я был полностью сосредоточен на ней.

Я улыбнулся, когда она подплыла ко мне, вытащил ее из воды и запечатлел поцелуй на ее соблазнительных губах.

— Хорошая работа. Теперь мы начнем осваивать брасс.

— Хорошо.

Я коснулся кончика ее носа.

— Но сначала нам нужно поговорить.

Она нахмурилась.

— Мне не нравится, как это звучит.

— Мне нужно ехать в Неаполь. Есть кое-какие дела в галерее, которые я должен решить лично. И мне нужно посетить несколько деловых встреч и ужинов.

Брианна села рядом со мной на ступеньки, вода блестела на ее коже. У меня возникло искушение слизать капли, что я и сделал, смахнув их языком с ее плеча и поцеловав его. Она вздрогнула от моего прикосновения, заставив меня улыбнуться.

Девушка придвинулась ближе, положив руку мне на бедро.

— На долго ты уезжаешь?

— На неделю.

— Хочешь, чтобы я продолжала печь?

— Это то, о чем нам еще нужно поговорить. Ты была права. Торт каждый день — это слишком. Джиа сказала мне, что морозилка переполнена, даже если ты печешь маленькие. И мои брюки становятся тесными.

Она прислонила голову к моему плечу и рассмеялась, звук был чистым и громким.

— Я тебя предупреждала.

— Может быть, через день?

На мгновение Брианна замолчала.

— А сроки? — наконец спросила она.

— Мы обсудим это позже. — Я глубоко вздохнул. — Я хочу, чтобы ты поехала со мной в Неаполь.

Она наклонила голову.

— Зачем?

— Не могу отказаться от твоей выпечки, маленькая Пчелка.

Она закатила глаза, и я снова щелкнул ее по носу.

— Я хочу, чтобы ты посетила со мной ужины.

— Зачем? — снова спросила она.

— Ты так хорошо справилась с Уинтерсом. Очаровала Марио и Джию. Симону. Офицера Росси. Все, кто с тобой сталкивается, обожают тебя. Я думаю, ты была бы прекрасной спутницей на этих скучных сборищах.

Брианна нахмурила брови.

— Серьезно? Но у меня не будет ничего общего с твоими друзьями-художниками.

— В основном они говорят о том, что любят. Искусство. О своих семьях. — Я усмехнулся. — О себе.

— А ужины будут изысканными? — спросила она, нервничая.

— Мы сходим к Симоне и купим тебе пару красивых платьев. И ты можешь носить свои сарафаны, которые у тебя уже есть. Посмотрим Неаполь. Он прекрасен. Я могу показать тебе его.

— А можно посмотреть на Везувий?

— Да. Я отведу тебя на Пьяцца-дель-Плебишито. Там много исторических и художественных достопримечательностей. Музей Каподимонте. У них есть прекрасный парк прямо на улице. Плюс зоопарк. Город просто переполнен достопримечательностями. Старое и новое. Отличные рестораны.

— У тебя будет время?

— Для тебя я всегда найду время.

— Я бы с удовольствием.

— Тогда поехали со мной. — Потом, поскольку это была она, слово снова вырвалось легко. — Пожалуйста.

— Думаю, мне стоит увидеть Италию, пока я здесь.

Ее слова обеспокоили меня. Я хотел сказать ей, что покажу ей все, и что у нас полно времени вместе, но сдержался. Я сам установил временные рамки, а она думала, что все еще в силе.

Я не был уверен, как она отреагирует, если скажу ей, что хочу проводить с ней больше времени.

И не был уверен, что готов признать это.

— Значит, это «да»?

— Да.

— Хорошо, завтра у нас шопинг, и мы уедем во второй половине дня. Ехать недолго, и мы поужинаем в ресторане недалеко от галереи.

— Хорошо.

Я усадил ее к себе на колени, и она оседлала меня, почти полностью избавившись от застенчивости. Не совсем, что мне нравилось, но она стала смелее. Мой член набух от ее близости, от ощущения своего любимого местечка в ней.

— А теперь, — сказал я, проведя рукой по ее спине и обхватив попку. — Думаю, нам нужно отпраздновать победу?

Она обхватила меня за шею.

— О, да?

— Твой заплыв заслуживает огромной награды, детка. И у меня как раз есть такой трофей для тебя.

Она начала смеяться.

И это было музыкой для моих ушей.

БРИАННА

Неаполь оказался удивительным. В квартире Данте сочетались современность и классика. Высокие потолки, красиво состаренное дерево, старомодная ванна на резных ножках, но кухня и ванная — современные. Так же было много мебели и антикварных вещей. И балкон, с одной стороны которого открывался вид на город, а с другой — на море. Картины и другие предметы искусства представляли собой смесь стилей. В апартаментах была только одна спальня и небольшой кабинет, но кровать была такой же большой и удобной, как и на его вилле. Мужчина доказал это, как только мы приехали. Дважды.

Данте попросил меня захватить с собой ингредиенты для печенья, и я заверила его, что печенье будет попроще, но все равно позволит ему удовлетворить тягу к сладкому. Я также привезла с собой замороженный торт «Колибри», который он обожал.

Я смотрела с балкона на море, окружающее город. Он говорил мне, что Неаполь — один из самых оживленных портов, и я могла наблюдать, как огромные корабли приплывают и отплывают весь день.

Утром ярко светило солнце. Я слышала, как Данте говорит с кем-то по телефону по-итальянски в своем кабинете. Он собирался ненадолго отлучиться, а потом планировал вернуться и отвезти меня осматривать достопримечательности. Позже должен был состояться один из ужинов, на котором ему нужно было присутствовать. Данте заверил меня, что это небольшая группа его инвесторов, но они приехали в город всего на несколько дней, поэтому он согласился встретиться с ними сегодня вечером. Симона помогла мне выбрать красивое платье, и я надеялась, что не сделаю ничего такого, что поставит мужчину в неловкое положение. Я не привыкла к социальным ситуациям, связанным с инвесторами и искусством. Но почему-то, когда он был рядом, я не была такой уж застенчивой. Рядом с ним я чувствовала себя смелее, как будто ничто не могло причинить мне боль или побеспокоить. И мне нравилось это ощущение.

Так же он пообещал, что завтра отведет меня в свою галерею, и я смогу осмотреться, пока он встречается со своими сотрудниками.

Данте присоединился ко мне на террасе.

— Мне нужно идти, я задержусь всего на несколько часов. Планируешь куда-нибудь пойти?

— Нет.

— Хорошо. Завтра ты сможешь осмотреться. Вокруг галереи полно замечательных магазинов. Ты можешь побродить, а потом встретимся с тобой за чашечкой кофе.

Я только кивнула, и он вздохнул, обнимая меня.

— У тебя есть карта. Я хочу, чтобы ты ею воспользовалась. Это доставит мне удовольствие, маленькая Пчелка.

— Что мне купить?

Он наклонил голову.

— Почему бы просто не купить все, что тебе понравится?

Я скрестила руки.

— Ты совершенно безумен. И снова доказываешь, что ты худший похититель в истории похитителей. Тебя выгонят из клуба, знаешь ли. Кто дает своей пленнице кредитку и предлагает ей пройтись по магазинам?

Он потер подбородок, похоже, собираясь рассмеяться и изо всех сил стараясь этого не делать.

— И что же мне делать? — Он помахал рукой в воздухе. — Раз уж ты эксперт по поведению похитителей, как я должен себя вести?

— Я бы ожидала, что кто-то с твоим пристрастием к сладкому приковал бы меня к кухне и лишил всего, кроме самого необходимого и ингредиентов для выпечки. Одевал в лохмотья, как Золушку, и запирал на ночь. А не брал в поездки, не покупал красивую одежду, не дарил велосипед или...

Он прервал меня с озорной улыбкой.

— Столько оргазмов, сколько можешь выдержать? — Он подошел ближе. — Я бы с радостью заковал тебя в цепи, маленькая Пчелка, но только в своей постели. Отказал бы тебе в самом простом и кормил только самым лучшим. Я предпочитаю, чтобы ты была голой, так что можем забыть о новой одежде. И я отвезу тебя, куда захочешь.

— Хм...

— Ты же не хочешь, чтобы оргазмы прекратились?

— О, ах, нет. Но я серьезно. Ты не в клубе.

— Они все равно кучка слабаков. Мне нравится компания моего собственного маленького клуба. Она намного слаще любого торта, который когда-либо был сделан. — Затем он накрыл мои губы своими и целовал до тех пор, пока у меня не закружилась голова. — Я завязал с похищениями, маленькая Пчелка. Лучшей пленницы мне не найти.

Я потрясла головой, чтобы прояснить мысли.

— Тогда лучше уйти самому, пока тебя не выгнали с позором.

Он кивнул, ухмыляясь. Затем приподнял мой подбородок и снова поцеловал меня.

— Увидимся через некоторое время.

Я испекла несколько печений. Данте был большим поклонником арахисового масла, но я добавила шоколадную крошку и положила несколько кусочков английской ириски. Пахло невероятно. Затем вернулась на балкон и устроилась в кресле на солнышке. Было странно снова слышать шумный город, звуки людей и машин. Я поерзала в кресле, потрясенная тем, как быстро привыкла к тишине виллы и медленному ритму маленького городка рядом с ней.

Мысль о том, что однажды мне придется уехать оттуда, уехать от Данте, не покидала меня. Я мысленно пересчитала количество приготовленных тортов. Двенадцать. Значит, осталось сорок восемь. Печенье я не считала, а также трайфл, который приготовила однажды вечером. Находясь в городе, фрукты оказались слишком соблазнительными, чтобы отказаться от покупки, и я пропитала их насыщенным «Амаретто», сделала савоярди и прослойку из сыра маскарпоне со сливками. Это было невероятно, и Данте потащил меня вниз посреди ночи, чтобы доесть его. Он слизал немного с моего тела, используя меня как тарелку, а потом мы плавали в бассейне, смывая липкость.

В ту ночь я сделала ему свой первый минет. Он приподнялся на локтях на верхней ступеньке, пока я стояла на коленях в воде, глядя на него снизу вверх. Когда обхватила его член рукой, он улыбнулся.

— Чего ты хочешь, маленькая Пчелка?

— Попробовать тебя на вкус.

Его глаза расширились.

— Господи, да.

Он был нежен и ласков. Я нервничала, желая угодить ему. Прикосновение его губ к моим самым интимным местам было таким приятным, что мне захотелось узнать, понравится ли ему подобное.

Его эрекция была большой, слегка изогнутой и ощущалась в моей руке горячей и тяжелой. Сначала я неуверенно провела языком по его длине. Низкий одобрительный стон мужчины придал мне смелости, и я взяла кончик в рот, слегка посасывая. Данте выругался, откинув голову назад. Я вобрала в себя столько, сколько смогла, и он направлял меня, доставляя ему удовольствие.

— Поиграй с моими яйцами, маленькая Пчелка. Пососи меня. Используй язычок. Делай все, что, по-твоему, мне может понравиться.

Его похвалы придавали мне смелости, и я приняла его глубже. Дразнила языком. Играла с его яйцами, перекатывая их в своих руках, пока он стонал. Он схватил в руку мои волосы, направляя меня, но не принуждая, не давя на меня. Я делала все в своем ритме, несколько раз вырывались рвотные позывы, глаза слезились, но я продолжала, и вскоре он надавил мне на плечи.

— Хватит, маленькая Пчелка. Я хочу быть внутри тебя, когда кончу.

Я отказалась подчиняться, вместо этого вбирая его глубже и быстрее. Он не раз доставлял мне оргазм своим ртом, и я собиралась сделать то же самое.

Данте ухватился за верхнюю ступеньку, выгнув спину.

— Я не могу...

И он кончил. Горячие струи ударили мне в горло, и я торжествовала, когда сглотнула и подняла голову. Он шокировано уставился на меня, его грудь вздымалась.

— Ты никогда не делала этого раньше?

— Нет.

— Черт, я выбрал правильную женщину для похищения, — пробормотал он, притягивая меня к себе и целуя.

Потом он ответил мне взаимностью.

Это воспоминание заставило меня улыбнуться. Данте ухмылялся весь день. Каждый раз, когда я поднимала глаза от торта, который готовила, он наблюдал за мной. Его взгляд был горячим, а глаза — жидким золотом. Когда он подошел полюбоваться лимонным бисквитом, который я испекла и украсила в виде маргаритки, он был в восторге, а потом прижал меня к стойке.

— Не могу перестать думать о прошлой ночи, — пробормотал он. — Как твой сладкий ротик обхватил мой член. — Он погладил меня по щеке. — Ты скажешь «член», Брианна?

— Половой орган.

Он усмехнулся.

— Член.

— Пенис.

— Член. Мой огромный член.

Я постаралась не улыбаться.

— Я не могу так сказать. У меня его нет. Но ты прав, если бы он у меня был, он был бы огромным.

Данте смеялся до слез на глазах. Мне нравилось, что он мог был глупым со мной. Только со мной. Я приподнялась на носочках и прильнула губами к его уху.

— Отнеси меня наверх и порезвись со мной своим огромным мужским достоинством, Данте.

Мужчина крепче сжал мои бедра и издал низкий грудной рык. Это был соблазнительный звук, и от него меня бросило в дрожь. Он подхватил меня на руки и направился к лестнице.

— Приготовься, моя маленькая Пчелка.

Сейчас, сидя в кресле, я прижала колени к груди и уставилась на журчащую вдалеке воду, голубую, как небо. Моя жизнь так сильно изменилась за несколько недель. Я превратилась из изможденной и едва держащей голову над водой девушки в избалованную, о которой заботятся, и которая сидит на балконе в Италии. И ждет возвращения сурового мужчины, который показал ту сторону себя, которую никто не видел. Человека, который был столь же сложен, сколь и прост.

При мысли о Данте меня охватил трепет, и я позволила себе сказать правду.

— Я люблю его, — прошептала я окружающему воздуху. Как и когда это произошло, я понятия не имела, но это было так. Я чувствовала это всеми фибрами своего существа.

Я крепче обняла колени, позволяя мысли о любви к Данте поселиться в моей голове. Это было странно, потому что сейчас я не могла вспомнить, чтобы не любила его.

Как такое возможно?

Более насущным вопросом было то, что он чувствует по отношению ко мне. Я видела вспышки в его глазах, то, как он смотрел на меня. Как позволил мне увидеть его — настоящего его. Глупого и милого. Заботливого и забавного. Сильного, сексуального мужчину, который властвовал над моим телом, а теперь и над моим сердцем.

Повелевала ли я его сердцем или была всего лишь заполнителем? Забавным развлечением на время... не навсегда? Он определил сроки, установил правила, но сам постоянно менял их. Наша физическая связь была интенсивной, и он казался таким же увлеченным нашей страстью, как и я.

Но я понятия не имела, затронула ли наша страсть его сердце.

И как понять, тронула ли я его?