Мой любимый похититель

Глава 5

ДАНТЕ

Я бросился вперед и схватил кофейник за ручку, прежде чем он упал на пол. Выпрямился, поставив его на край стола, и шагнул ближе к Брианне. Я возвышался над ее маленькой фигурой, и этот факт мне почему-то очень нравился. Я чувствовал себя непобедимым.

— Не рада меня видеть? — спросил я.

Она открыла рот, чтобы заговорить, но тут же закрыла его. Посмотрела на кофейник, потом снова на меня.

И тут она сделала совершенно невероятную вещь.

Брианна начала плакать. Она бросилась в мои объятия, зарылась лицом в мою грудь, обхватила руками мою талию и зарыдала. У меня было мало опыта в утешении плачущих женщин, поскольку обычно именно я заставлял их рыдать, но инстинктивно я притянул ее к себе, вжимая ее лицо в свой торс, обнимая ее. Защищая.

Оглянувшись на шокированные лица, я оскалился, заставив людей отвести взгляд. У меня было ощущение, что мое появление стало последней каплей для моей маленькой пчелки сегодня. Она выглядела обеспокоенной, напряженной и измученной, пока я наблюдал за ней. Ее улыбка была натянутой, а тембр голоса — неправильным. И я почувствовал, что ей нужна моя помощь.

Я поднял ее, и мои догадки подтвердились, когда девушка не стала возражать и требовать, чтобы ее поставили на пол. Я понес ее на кухню, не обращая внимания на взгляды завсегдатаев, исподтишка наблюдавших за нами. Сзади, прислонившись к стойке, стоял молодой человек, которого я видел раньше, и играл на своем телефоне. Девушка помоложе выглядывала из-за его плеча, наблюдая, а другая девушка наполняла подносы печеньем, не обращая на них внимания.

— Ты, — рявкнул я, привлекая их внимание. Я сосредоточился на молодом человеке. — Как тебя зовут? — потребовал я.

— Кеннет, — ответил он, убирая телефон в карман.

— Что ж, Кеннет, перестань быть ленивой задницей и выйди в зал. Убери со столов, налей кофе. — делай свою чертову работу. — Я указал на девушку, которая пряталась за ним. — Наполни подносы у входа. Вам обоим нужно проявить инициативу. — Я встретился взглядом с девушкой, которая работала. Именно она обслуживала меня раньше. — Убедитесь, что они делают то, что должны.

— С Брай все в порядке? — спросила она.

— С ней все будет в порядке. Дайте нам минутку.

Они вышли из кухни, и я усадил Брианну на стойку, встав между ее ног. Ее плечи все еще сотрясались от рыданий, и я позволил ей выплакаться, все еще находясь в шоке от ее реакции. Снаружи слышались звуки работы, и я покачал головой в разочаровании. Брианна была не из тех, кто позволяет другим бездельничать, так что почему она впахивала до изнеможения, пока они прохлождались, оставалось загадкой.

Я оперся руками о стойку, опустил голову к ее уху и тихо произнес:

— Ну же, Пчелка. Я здесь, и все будет хорошо.

Она отреагировала на мой голос, подняв голову. Ее глубокие карие глаза блестели от слез, щеки были мокрыми от соленой жидкости. Я провел пальцем под ее глазом, глядя на влагу на подушечке своего пальца. Затем сунул в рот, пробуя на вкус ее печаль. Девушка замерла, когда наши взгляды встретились, ее рыдания прекратились, плечи расправились.

— Даже твои слезы сладкие, — пробормотал я.

Не знаю, кто двинулся первым. То ли я схватил ее, то ли она потянулась ко мне. Наши губы слились воедино, и все остальное перестало иметь значение.

Кухонная дверь открылась, оторвав нас друг от друга. Кеннет уставился на нас.

— В зале порядок. Я собирался наполнить подносы.

— Хорошо, — заявила Брианна хриплым от слез голосом, высвобождаясь из моих объятий и вытирая глаза. — Мне нужно закончить два пирога.

Парень кивнул, украдкой поглядывая на меня, пока катил тележку с подносами к выходу.

— Не забудь загрузить чашки в посудомоечную машину, — приказала она.

— Ага.

Я прислонился к стойке, лениво вытирая губы, все еще ощущая ее вкус.

— Удивлен, что ты позволяешь им бездельничать, — заметил я.

— Когда владелец — твоя мать, не удивительно, что тебе все сходит с рук, — ответила она. — Повезло, что они хоть что-то делают. Просьбы остаются без внимания. Над приказами смеются. Жалобы ни к чему не приводят. Руководство заботится только о том, чтобы деньги оставались в семье. — Она встретила мой взгляд. — Я пыталась. Поверь мне.

Я кивнул в знак понимания. Я познакомился с ее боссом, так что новость о том, что ее дети работают здесь, предпочитая ничего не делать, не стала для меня сюрпризом. Они вели себя так же, как их мать.

Брианна на мгновение замолчала, затем повернулась и посмотрела на меня. Кончик ее носа порозовел, глаза все еще слезились, но девушка уже пришла в себя.

— Что ты здесь делаешь?

— Пришел повидаться с тобой.

— Как ты меня нашел?

— Каролина.

— Каролина? Откуда ты знаешь Каролину?

— Я ее крестный отец.

— Ты... ты Данте? — выдохнула она.

Я отвесил театральный поклон, и увидел, как ее губы изогнулись в улыбке от моего слишком напыщенного жеста.

— К вашим услугам, мадам.

— Когда она успела дать информацию обо мне? — потребовала она. — Она не упоминала, что ты спрашивал.

— На днях.

— Но... — пробормотала она. — У нее же медовый месяц.

— Я позвонил ей.

Она уставилась на меня.

— Что? Ты позвонил ей в ее медовый месяц, чтобы найти меня? Ты сумасшедший?

— Она уехала до того, как я успел расспросить о тебе. Ее отец не знал. И мне не нравится слово «сумасшедший». Предпочитаю «решительный».

— Я бы предпочла, чтобы ты ушел.

— Твои губы говорили совсем другое несколько минут назад.

Брианна вызывающе вздернула подбородок.

— Я была потрясена. Теперь ты можешь идти.

— Не уйду, пока мы не поговорим.

Девушка скрестила руки на груди.

— Хорошо. Говори.

— Не здесь, когда в любой момент может войти Кеннет и, без сомнения, доложить матери все, что подслушает. Где-нибудь в уединенном месте. Я заеду за тобой в семь, когда закончишь работу.

— Откуда ты знаешь, что я заканчиваю в семь? — спросила она.

— Как я уже сказал, решительный.

— Упертый — это больше похоже на правду. Полагаю, когда ты старик, у тебя много свободного времени.

Я пересек комнату, взял ее за подбородок и заставил посмотреть мне в глаза.

— Мы разберемся с этим «стариком» позже. Для ясности: я старше тебя на двенадцать лет, а не на сорок. И во мне нет ничего старого. И ты, конечно, очень живо реагируешь на мой рот на своем.

Она покраснела, и жар ее кожи согрел кончики моих пальцев.

— Грубо, — пробормотала она.

Я наклонился.

— Скоро ты будешь реагировать на мой рот повсюду, Пчелка. Я покажу тебе, насколько я не стар, когда будешь выкрикивать мое имя.

Я проглотил ее шокированный вздох своими губами, целуя ее крепко и глубоко. Затем отстранился и с ухмылкой наблюдал, как она моргает с ошеломленным выражением лица.

— Я вернусь к семи. Нет смысла бежать. Я знаю, где ты живешь.

И ушел, не оглядываясь.

Мне потребовалось собрать все свои силы, чтобы сделать это, но я знал, что если не уйду, то снова заключу ее в свои объятия, и Кеннет получит шоу, на которое не рассчитывал.

БРИАННА

Я чувствовала прикосновение его губ до конца дня. Он словно запечатлел на мне свою страсть. Меньше всего я ожидала увидеть его сегодня. Реакция, которую вызвало его присутствие, потрясла меня. Мужчина просто сидел и смотрел на меня. Я почувствовала, как меня охватывает огромное облегчение, как все плохое, что случилось за последнее время, словно улетучилось.

Он был здесь.

Ради меня.

Я знала это так же инстинктивно, как знала, когда начинала плакать, что он утешит меня. Он заключил меня в свои крепкие объятия и взял все в свои руки, дав мне несколько минут, чтобы выплеснуть все разочарования и переживания. Зарыться в его тепло и вдохнуть его пьянящий аромат.

Кеннет, Гвен и Гретхен не задавали ему вопросов. Понимали что можно, а что нельзя. Данте излучал силу. Контроль. Они делали то, что он говорил. Гвен всегда работала, но двое других были детьми Мэри-Джо, и им было наплевать. Ничто из того, что я делала, не разжигало в них огонь. Это была просто работа, чтобы угодить маме и заработать немного денег. Они не были заинтересованы ни в пекарне, ни в том, чтобы быть хорошими работниками. Я ненавидела работать с ними, но у меня не было выбора. Я выполняла девяносто процентов работы и получала от этих двоих массу неуважения и закатывания глаз. Мои просьбы нанять других сотрудников остались без внимания. Платя им, Мэри-Джо могла сэкономить на их карманных деньгах. Ее не беспокоило, что мне или другим сотрудникам приходится работать больше.

Но указания Данте они бросились выполнять сразу же. Кеннет вошел на кухню после его ухода, выглядя необычайно подавленным. Его телефона нигде не было видно, а фартук был грязным.

— Э-э-эм... твой парень вернется?

Я уже собиралась отрицать, что он мой парень, но заметила проблеск беспокойства в его глазах.

— Возможно. Он любит оставаться рядом, — соврала я.

— Ясно. Ладно, я буду в зале.

Он ушел, а я хихикнула. Очевидно, силу, которую излучал Данте, чувствовала не только я. Он заставил Кеннета волноваться настолько, что тот действительно начал работать. Это было впервые.

Данте.

Это имя ему шло. Если он был братом отца Каролины, то его звали Данте Фрост.

Каким-то образом это идеально ему подходило.

Я покачала головой. Как бы его ни звали, он был сумасшедшим. Звонить Каролине в медовый месяц, узнавать мое имя, приезжать сюда? Знала, что он живет за рубежом, но почему он все еще здесь, я понятия не имела.

И отказывалась думать о причинах.

Что касается ужина, то может Кеннет его и боялся, но я — нет. И в одном я была уверена — Каролина могла сказать ему, где я работаю, но никогда бы не сообщила мой домашний адрес. Я не собиралась ужинать с ним. К тому же у меня не было смен в пекарне на следующей неделе, а к тому времени он уже устанет ждать меня и улетит обратно, в какой бы части света ни жил.

Я собиралась уйти пораньше и избегать его.

Все просто.

В шесть тридцать я сообщила Кеннету, что отправляюсь домой.

— На этот раз запирай ты, — сказала я. — Я всегда это делаю.

— Я не помню пароль от системы безопасности, — заныл он.

Чувствуя себя странно храброй, я пожала плечами.

— Позвони своей матери и спроси.

Я вышла через заднюю дверь, выглянув за угол.

Улица была пуста, если не считать красного внедорожника, припаркованного у обочины. Никаких следов «Ламборгини» или других шикарных машин, на которых, я была уверена, ездит мистер Данте Фрост. Я вернусь домой до его приезда и, свернувшись калачиком в своем любимом и единственном кресле, готовая есть лапшу быстрого приготовления.

У меня было предчувствие, что именно так я буду проводить вечера в обозримом будущем.

Кутаясь в пальто, я направилась к остановке, надеясь успеть на более ранний автобус. Сегодня на улице было прохладно, дул сильный ветер. Синоптики прогнозировали дождь на ближайшие два дня, что полностью соответствовало моему настроению.

Я отказывалась признавать, что это из-за того, что я возвращалась домой одна, а не ужинала с Данте.

Подойдя к безлюдной остановке, я закрыла глаза, осознав, что даже мысль о его имени вызывает дрожь по спине.

— Ты не понимаешь по-английски, Пчелка? Или тебе нравится испытывать мое терпение? — его голос испугал меня.

И снова странное чувство облегчения захлестнуло мою грудь. Он был здесь.

Я открыла глаза и встретилась с ним взглядом. Мужчина сидел за рулем красного внедорожника, склонив голову набок, с хмурым выражением на лице.

— Я сказал, что заеду за тобой.

— Я не соглашалась, — ответила я и отвернулась. Я знала, что веду себя как моя кошка — если я его не вижу, то и он меня не видит. Но, может быть, он поймет намек и уйдет?

Я услышала звук открывающейся двери и размеренные шаги. Потом мужчина оказался у меня за спиной.

— Я не спрашивал, — сказал он, обхватив меня руками и приподняв, словно я ничего не весила.

Я ахнула от возмущения, когда он развернулся и сделал несколько шагов, чтобы усадить меня в машину. Он нес меня точно так же, как я носила своих кукол. Ноги болтались, тело плотно прижато к груди, не давая возможности упасть. Я не могла пошевелиться, пока он не усадил меня на сиденье.

— Ты... ты, высокомерный, крадущий кексы... негодник!

— Негодник? О, ты меня ранила, — сказал он со смехом, наклоняясь ко мне и застегивая ремень безопасности.

Наши лица были так близко, что он мог бы поцеловать меня. Его взгляд опустился на мои губы, а затем снова встретился с моими глазами. Интенсивность его взгляда была ошеломляющей. Мужчина провел пальцем по моей щеке, затем коснулся кончика моего носа.

— Невероятно, — прошептал он.

Он отступил назад, закрыл дверь и с ухмылкой защелкнул замки. Я смотрела, как он обходит машину, отпирает свою дверь и залазит внутрь.

— Удобно, Пчелка?

Я вздрогнула, ничего не ответив.

Он нажал на кнопку, и внезапно меня обдало теплом, исходящим из вентиляционных отверстий, а гладкая кожа, на которой я сидела, согрела меня.

— О, — выдохнула я, мгновенно почувствовав себя лучше.

— Теплее?

— Намного.

— Хорошо. Расслабься. Мы будем в ресторане через несколько минут.

— Я не буду с тобой ужинать.

— Назови мне три веские причины, почему нет, и я отвезу тебя домой, — спокойно сказал он, отъезжая от обочины.

— Во-первых, я тебя не знаю.

— Ужин поможет это исправить.

— Во-вторых, возможно, у меня уже есть планы.

Он рассмеялся.

— Нет.

— И последнее: я не одета для ужина. Уверена, что заведения, которые ты посещаешь, могли бы оплатить мою аренду на месяц, так что я не могу войти в один из них в таком виде.

Он свернул на подъездную дорожку, указывая на здание.

— Три попытки и ты вне игры.

Потрясенная, я смотрела на вывеску. Это была моя любимая маленькая семейная закусочная. Хорошая, недорогая еда и непринужденная обстановка.

Как он выбрал этот ресторан? Каковы шансы? Я была в замешательстве. Заинтригована. И втайне довольна.

Данте припарковал машину и повернулся, смотря на меня.

— Я готов отвезти тебя куда угодно и гордиться тем, что меня увидят с тобой. Я считаю тебя прекрасной, и, честно говоря, только мое мнение имеет значение. Но я знаю, что тебе здесь нравится, поэтому мы поедим именно здесь.

— Но...

Он поднял руку, заставляя меня замолчать.

— Поужинай со мной, маленькая Пчелка. У меня есть для тебя деловое предложение. Думаю, тебе будет интересно.

Я заколебалась, и он наклонился ближе.

— Пожалуйста.

— Хорошо, — нехотя согласилась я. — Но только потому, что голодна и мне здесь нравится.

Мужчина усмехнулся.

— Можешь оправдывать себя сколько хочешь. Оставайся на месте.

Он вышел из машины и подошел ко мне, открывая дверь. Протянул руку, и я позволила ему помочь мне выйти из машины. Мне не хотелось прижиматься к нему, вдыхать его запах. Он, похоже, не разделял моего мнения, уткнувшись лицом в мою шею, глубоко дыша.

— Такая чертовски сладкая, — пробормотал он.

— Это сахар.

— Это ты, — уверил он. — А теперь иди ко мне. Я не хочу, чтобы ты снова замерзла.

Я ненавидела себя за то, что эти слова доставили мне столько удовольствия.

Но я позволила ему обнять меня и отвести в ресторан.