Мой любимый похититель

Глава 19

ДАНТЕ

Когда я вернулся в кондоминиум, Брианна была спокойна. Я нашел ее на террасе, сидящей на солнце и смотрящей на воду. Ее ноги были подтянуты к груди, и вид у нее был задумчивый. Девушка улыбнулась, когда я наклонился поцеловать ее, и последовала за мной на кухню. Я попробовал одно из печений, закрыв глаза от насыщенного вкуса шоколада, арахисового масла и ирисок.

Я поцеловал ее в лоб.

— И снова идеальное печенье.

Она улыбнулась моей похвале, но что-то в ее глазах было не так. Я увидел в них отблеск темных эмоций. Возможно, неуверенность или беспокойство. Мне показалось, что она нервничает, оказавшись в городе и оставшись одна. И, возможно, из-за предстоящего ужина. Я хотел облегчить ее нервозность, но не знал, как именно. И решил, что лучше всего отвлечь ее.

— Хочешь пойти на обед и немного осмотреть достопримечательности?

— Да, пожалуйста.

Мы побродили по улицам вокруг кондоминиума. Я указал на несколько маленьких магазинчиков, которые могли бы ей понравиться, и мы пообедали под ярким солнцем. Солнце подчеркивало цвета ее волос, которые она сегодня распустила. Брианна помешивала свой латте, выглядя задумчивой. Девушка была тише, чем обычно, и хотя мне нравилось, что она не заполняет тишину пустой болтовней, я хотел услышать ее голос.

— О чем задумалась, маленькая Пчелка? Ты какая-то тихая сегодня.

— Да так, ни о чем. Просто снова привыкаю к шуму.

— Все-таки этот шум отличается от шума в Торонто.

— Да, — согласилась она.

Я внимательно посмотрел на нее.

— Тебе больше нравится на вилле?

Ее улыбка была широкой и искренней.

— Да. Там чудесно.

— Ну, мы вернемся через несколько дней.

Она съела свой обед, и мы пошли гулять. Я запланировал для нее целый день осмотра достопримечательностей, но сегодня мы гуляли только по окрестностям. Я указал на одну из улиц.

— Будь осторожна, когда будешь гулять одна. Эта ведет в старую часть города, улицы там извилистые, можно заблудиться и оказаться в не самом лучшем районе.

— Хорошо.

Я указал в другую сторону.

— Моя галерея находится в той стороне, примерно в пяти минутах ходьбы.

— Не могу дождаться, когда увижу ее.

Мы гуляли, и я купил ей шляпу, чтобы защитить от солнца. На ее бледной коже появились маленькие веснушки, и я не хотел, чтобы она обгорела. Брианна остановилась у витрины, заглядывая в магазин, и я проследил за ее взглядом до красивого золотисто-желтого платья. Простое, элегантное, неподвластное времени, с короткими рукавами, округлым вырезом горловины и пышной юбкой, и я знал, что она будет выглядеть в нем прекрасно. Я отвел ее в магазин и заставил примерить его. Оно подошло идеально, и, несмотря на ее возражения, я купил его для нее. Оно прекрасно сочеталось с маленькой вещицей, которая сейчас лежала в кармане моего пиджака.

Когда девушка запротестовала, я поднес ее руку к губам.

— Я хочу, чтобы ты надела его сегодня вечером. Для меня. Пожалуйста.

Она знала, что я редко говорю «пожалуйста». Разве что ей. Брианна быстро стала исключением из всех правил в моей жизни, и я не был уверен, как отношусь к этому факту. Я старался не думать об этом слишком много. Последствия были слишком серьезными, чтобы я мог их глубоко обдумывать.

Я пока не был готов к ответам, которые, как уже знал, были правдой.

Как и предполагал, девушка согласилась на мою просьбу, и я понес пакет с одеждой на своей руке, в то время как пальцы второй переплел с ее. Я никогда не любил публичные проявления чувств в любом виде, но с Брианной все изменилось.

Мы готовились к ужину, а я принял душ и переоделся в костюм. Когда она вошла в комнату, от ее красоты у меня перехватило дыхание. Платье облегало ее изгибы и демонстрировало ее красивые ноги и ключицы. Я никогда не считал ключицы особенно сексуальными, но ее ключицы мне нравились. Брианна слегка накрасилась, подчеркнув свои темные глаза и пухлые губы. Ее волосы были собраны в пучок на затылке, а множество прядей свисали вокруг лица.

— Ты прекрасна, — выдохнул я.

— Мне нравится твой костюм, — ответила она, похлопывая меня по лацканам, и на ее щеках появился легкий румянец.

— А мне нравишься ты, — добавил я, поглаживая теплую кожу.

Я подвел ее к зеркалу и уставился на наше отражение. Она была идеального роста передо мной, мое тело затмевало ее, словно ангел-мститель. Ее платье нежных тонов резко контрастировало с моим черным костюмом.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Я хочу видеть выражение твоего лица.

— Мое выражение лица?

Ее взгляд проследил за моими руками, пока я надевал ей на шею ожерелье, застегивал и поправлял кулон у ключицы.

— Идеально, — пробормотал я.

Она удивленно уставилась на кулон и провела по нему пальцем.

— Это...

— Пчела. Идеальная маленькая пчелка для моей маленькой пчелки.

Я увидел его, когда шел в галерею. Он был в витрине ювелирного магазина, который находился рядом с галереей. Я сразу же зашел внутрь, чтобы рассмотреть поближе и купить.

Брианна подняла его. Провела пальцем по тельцу и распростертым крыльям.

— У неё даже есть маленькое жало, как у тебя, — пробормотал я.

— Так красиво. Это кристаллы?

Я усмехнулся.

— Желтые и черные бриллианты. Крылья инкрустированы перламутром. Глаза и жало — тоже бриллианты.

Ее глаза расширились, и я усмехнулся, целуя ее в макушку.

— Расслабься. Это было не слишком дорого.

— Не дорого для тебя или для меня?

— Я хотел, чтобы этот кулон был у тебя. Хочу, чтобы ты наслаждалась им.

Она повернулась в моих руках.

— Я никогда его не сниму.

— Хорошо.

Две пары, с которыми мы встретились за ужином, выглядели шокированными, когда я представил им Брианну.

— Моя девушка, Брианна. Это Джордж и Айрин. Бертон и Стейси.

Она нервничала, но была вежлива, пожала им руки и села рядом со мной, расправив плечи и улыбаясь. Стейси похвалила ожерелье Брианны, и ее пальцы переместились на сверкающую пчелку.

— Это подарок Данте.

— Такое уникальное. Тебе нравятся пчелы?

— Да, — ответила она.

— Брианна напоминает мне маленькую пчелку. Старательная и трудолюбивая, — пояснил я.

— О, а чем ты занимаешься? — спросила Айрин.

Брианна заколебалась, и я наклонился вперед, широко улыбаясь.

— Она мастер-шеф. И пекарь. Ее творения пользуются большим спросом в Торонто. Взгляните. — Я показал несколько фотографий торта, который она создала для Каролины, а также несколько ее творений на моей кухне. — Настоящие произведения искусства, — настаивал я. — И на вкус они так же хороши, как и на вид.

Все восторженно прокомментировали, заставив Брианну покраснеть.

— Как вы познакомились?

— На свадьбе. Ему понравился мой торт, и он похитил меня и привез сюда, — сказала Брианна. — Опоил меня и затащил в самолет. А еще тайком привез мою кошку.

Я отхлебнул виски.

Что, черт возьми, она делала?

На мгновение воцарилось молчание, затем заговорила Стейси, в голосе которой звучало недоумение.

— Данте похитил тебя... и твою кошку?

— Ну, да. Она все еще в шоке. Весь день лежит бедненькая на террасе, ест свежего тунца и думает, чем же она заслужила такое бесчеловечное обращение. — Брианна драматично вздохнула. — А я наблюдаю за ней из шезлонга у бассейна, попивая мимозу и жалея нас. Это действительно ужасно. Некому нас спасти. Он неумолим. Требует торты и печенье. Постоянно меня очаровывает.

Я увидел, как на их лицах появилось понимание, и они все начали смеяться. Айрин наклонилась к ней.

— Хочешь, чтобы тебя спасли? — спросила она псевдошепотом. — Я могла бы поменяться с тобой местами.

— Нет, я бы никогда не попросила кого-то вынести эту пытку. Я должна выдержать. — Она посмотрела на меня и подмигнула. — Кроме того, мне нравится бассейн на вилле, а Данте довольно хорош в роли похитителя. Приятный на вид и все такое. Иногда он даже готовит ужин.

Снова раздался смех. Джордж похлопал меня по плечу.

— Держу пари, она не дает тебе скучать.

— Это точно, — согласился я. — Никогда не знаю, что она скажет в следующий момент. — Я притянул ее к себе и поцеловал в макушку. — Ты заплатишь за это позже, маленькая Пчелка.

— Надеюсь, — прошептала она. — Очень востребована? Да?

— Да, — настаивал я. — Для меня.

Она рассмеялась и поцеловала меня.

Ее предполагаемая шутка растопила лед и задала тон всему вечеру. Женщины хотели узнать больше о ее выпечке, и все они принялись болтать. Я подробно рассказал мужчинам о галерее и ее направлении. У меня осталось мало инвесторов, так как я выкупил их доли, но я доверял этим мужчинам, а они доверяли мне. Это было приятно и легко, и больше походило на дружеское общение. Они редко бывали в Неаполе, а я в Канаде, поэтому было приятно встретиться лично.

Возвращаясь темной ночью домой, я обнял девушку за плечи и прижал к себе.

— Ты была великолепна сегодня, Брианна. Сначала у меня чуть не случился сердечный приступ, но это было забавно.

— Я знала, что они не воспримут меня всерьез. Никто и никогда не воспримет, но какая замечательная история получилась. И это, конечно, привлекло их внимание.

— Это точно.

Вернувшись в квартиру, я налил себе виски и развязал галстук, усевшись на диван и глядя на стеклянные двери. Ко мне присоединилась Брианна, одетая в красивый халат, который я ей купил, на шее у нее все еще поблескивало ожерелье.

Я усадил ее к себе на колени, чтобы она оседлала меня. Провел пальцем по сверкающему ювелирному изделию.

— У меня никогда не было ничего такого красивого, — сказала она.

— Я хочу окружить тебя красотой.

Наши взгляды встретились, и я ясно увидел ее эмоции. Это было не просто вожделение. Больше, чем поддразнивание. Это было прямо под поверхностью, и мне стало интересно, отражаются ли в моих глазах также чувства по отношению к ней.

— Спасибо, что пошла со мной, — пробормотал я, скользя руками по ее ногам, проникая под красный шелк. Обхватил ее попку, приподняв бровь. — Хм, голая, маленькая Пчелка? Ты чего-то хотела? — Я погрузил пальцы между ее ног, ощущая скользкую влажность ее желания.

— Да, — прошептала она.

— Здесь? — спросил я, мой член уже был наготове. — Хочешь объездить меня?

Она прильнула губами к моему уху.

— Я хочу, чтобы твой член был внутри меня, Данте. Сейчас же.

Это была самая грязная вещь, которую я когда-либо слышал от нее.

И я дал ей именно то, что она хотела.

БРИАННА

Я ходила по галерее Данте, как зачарованная. Это было невероятно. Естественное освещение делало помещение ярким и красивым. Блестящие бронзовые изделия, статуи и другие предметы были выставлены напоказ. Картины висели так, что притягивали взгляд. Всевозможные драгоценные металлы, украшения и другие предметы поражали воображение. Я не знала, как все это воспринять. Три этажа красоты, великолепие которой только возрастало по мере того, как вы поднимались выше по зданию. Я медленно осматривала стены и витрины, никто меня не беспокоил. Данте представил меня своим сотрудникам, так что они знали, кто я такая, и оставили меня в покое. Я оставила пальто и сумочку в кабинете Данте, решив не рисковать задеть что-нибудь.

Здесь он был другим. Чем ближе мы подходили к галерее, тем больше я чувствовала, что Данте — бизнесмен. Он шел быстрее, его плечи были расправлены. Его костюм идеально сидел, а походка — уверенной. Он по-прежнему держал меня за руку, хотя и не шел так близко ко мне, как раньше. Войдя в галерею, я почувствовала, как последние остатки моего Данте исчезают. Его голос стал более холодным, строгим. Осанка была прямой, и я чувствовала, как от него исходит властность. Он был вежлив и обаятелен, но отстранен. Это немного напомнило мне нашу первую встречу, только тогда он меня поддразнивал. Мужчина проводил меня в свой кабинет, расположенный на верхнем этаже за стеклом, из которого открывался вид на всю галерею. У дверей стояли два охранника и проверяли всех входящих. Меня это немного пугало, но он заверил, что люди, которые поручают ему продавать свои работы, ценят такие дополнительные меры.

Я поиграла в небольшую игру, пытаясь определить, какие работы в галерее принадлежат Данте. Некоторые были помечены как «не для продажи», и я знала, что некоторые из них были предоставлены во временное пользование, а некоторые принадлежали лично ему.

На третьем этаже я услышала низкий тембр Данте, и пока я изучала большую чашу, он вышел из офиса с двумя своими менеджерами. Они пожали ему руку и спустились вниз. Он подошел ко мне.

— Тебе нравится?

— Красиво. Но для меня немного, э-эм, вычурно.

— Не любишь клуазонне, маленькая Пчелка?

— Нет.

Он указал на набор ваз на другой полке.

— А как насчет этих?

Я изучила их, отметив яркие цвета, вставки из драгоценных камней и золота. Затем кивнула.

— Мне они нравятся. Они красивые.

— Эмалированное стекло. Все сделано вручную мастером. Правда, они не такие дорогие.

— Они мне все равно нравятся.

— Тогда, если бы ты планировала что-то купить, я бы посоветовал тебе купить их. Ты покупаешь то, что тебе нравится, что движет тобой, а не из-за цены.

— А что предпочитаешь ты?

Он низко хихикнул мне в ухо.

— Вазы. Потому что они мои.

— А пейзаж на лестнице тоже твой? Золотая и зеленая чаша?

— Да.

Мужчина обхватил меня и притянул к себе, поцеловав в макушку.

— У тебя хороший глаз, Брианна. И ты хорошо меня знаешь.

Я улыбнулась ему, радуясь, что мой Данте не так далек, как я думала.

— Ты достаточно посмотрела?

— Да. Я решила пойти и немного осмотреться вокруг.

— Хорошо. Мне понадобится пара часов. Не уходи слишком далеко, пообедаем вместе.

— Где встретимся?

— Я позвоню.

— Хорошо.

В своем кабинете он помог мне надеть пиджак и сунул бумажник во внутренний карман вместе с телефоном.

— Смотри в оба и будь бдительна. Карманники любят туристов.

Я приподняла одну бровь.

— Говоришь по собственному опыту?

Он хихикнул и притянул меня к себе, тепло поцеловав.

— Ты становишься слишком болтливой для пленницы. Я собираюсь лишить тебя некоторых привилегий.

— А у меня они есть? — спросила я с ухмылкой, приподняв бровь.

Он шлепнул меня по попе.

— Иди, пока я не сделал что-нибудь совершенно несвойственное мне.

— Например?

— Трахну тебя на столе в моем кабинете, пока смотрю в галерею. Жестко и быстро, пока люди раздумывают над тем, как заплатить целое состояние за произведение искусства. Смотрят на окно, гадая, что за ним, пока я заставляю тебя кончать на мой член.

Я моргнула и быстро кивнула.

— Ладно, я, пожалуй, пойду, — пробормотала и шагнула к выходу. Замешкавшись, я обернулась и увидела, как он, облокотившись на стол, скрестив руки и ноги, смотрит на меня с такой нежностью и желанием.

И я побежала.

Его смех преследовал меня до самой улицы.