Мой любимый похититель

Глава 22

ДАНТЕ

Брианна, спотыкаясь, вышла из спальни и тяжело опустилась в кресло напротив меня. Я отхлебнул кофе и посмотрел на нее поверх чашки.

Она была в полном беспорядке — лицо бледное, волосы растрепаны, под глазами размазалась тушь. Вчера вечером мне удалось снять с нее платье и надеть одну из своих рубашек, пока девушка пыталась снять мою, стараясь быть сексуальной и манящей. Но вместо этого была пьяной и очаровательной.

— Ты собираешься… ик… овладеть мной… ик… своим большим… ик… Ричардом… ик… старик?

— Очень сомневаюсь в этом, маленькая Пчелка.

— Но ты такой сексуальный… ик… как тигр в... — она попыталась пощелкать пальцами, но безуспешно, — как там это называется?

— Джунгли? — предложил я.

— Да. Джунгли. Самая сексуальная кошка. Я хочу тебя.

Потом она отключилась.

Брианна храпела, когда была пьяна. И разговаривала во сне. В основном, обо мне. А также часто лапала меня. Я должен был быть раздражен, разозлен ее поведением, но все, что я чувствовал — это веселье и беспокойство по поводу того, какое похмелье будет у нее утром.

— Кофе? — спросил я. — Какой-нибудь завтрак?

Брианна подняла голову, приоткрыв один покрасневший, затуманенный глаз.

— Нет, спасибо. — Провела рукой по своим растрёпанным волосам. — Что вчера было?

— После того, как ты назвала Ричарда Диком Вигглзом, облила вином его, меня и стол и разразилась истерическим смехом, ты имеешь в виду?

Если это возможно, ее лицо стало еще белее.

— О, боже. Я не делала этого.

— О, ты это сделала.

Она молча смотрела на меня в ужасе. Потом сглотнула.

— Думаю, мне нужен кофе.

Я налил чашку и подтолкнул ее к ней. Она сделала несколько глотков.

— Мне уже собирать вещи или можно сначала вернуться на виллу и забрать кошку?

— Маленькая Пчелка.

Девушка подняла голову, смотря на меня печальным взглядом.

— Ты никуда не поедешь.

Она поиграла со своей кофейной чашкой.

— Насколько ты в ярости?

— Я в слишком сильном шоке, чтобы быть в ярости. Ты облила Ричарда вином, высмеяла его имя и вдруг стала его лучшей подругой.

Я покачал головой, все еще переваривая все, что произошло вчера.

— Оказывается, у Ричарда есть дочь, которую он невероятно любит и которая училась в университете в Торонто. Ты напомнила ему о ней. Я ждал взрыва после вина, а он рассмеялся. Рассмеялся. Я никогда не слышал, чтобы этот парень смеялся.

Я вспомнил свой шок.

— У тебя есть дочь? Я этого не знал.

— Ты многого обо мне не знаешь. Я не рассказываю о своей личной жизни. — Он взглянул на Брианну, которая застыла на месте, не менее потрясенная. Похлопал ее по руке.

— Не волнуйся об этом, дорогая девочка. Моя Дафна, когда нервничает, тоже выпаливает все, что приходит в голову. А когда злится на меня, а это бывает часто, то придумывает весьма своеобразные вариации моего имени. Я нахожу это довольно забавным. Думаю, вы двое отлично поладили бы.

— Твой костюм, — прошептала она.

— Ничего такого, что нельзя было бы исправить с помощью воды и химчистки. А теперь расскажите мне, как вы познакомились.

— О, боже, нет, только не это.

— Нет, ты рассказала облегченную версию, которая, должен признать, была гораздо менее увлекательной. Очевидно, ты нашла меня неотразимым, а я был одержим тобой и не смог тебя оставить.

— О. Ну, это в некотором роде правда.

Я подмигнул.

— Я одержим тобой, так что да. Не думаю, что поначалу тебе было трудно устоять передо мной. Но я прикипел к тебе.

— Как блин к сковороде, — пробормотала она.

Я усмехнулся.

Вот она, моя девочка.

Она сделала еще один глоток кофе, ожидая.

— После этого вы двое были не разлей вода. Ты спрашивала о его дочери, он показывал фотографии. Ты заставляла его смеяться и делиться историями о ней. — Я покачал головой. — Понятия не имею, как, но ты очаровала Ричарда. Ты всех очаровываешь, маленькая Пчелка. Он обожает тебя. Вы оба выпили слишком много вина, пока мы сидели в ресторане до самого закрытия. Ричард даже настоял, чтобы мы посетили закрытый показ, который состоится на днях, в качестве его гостей. И уже отправил информацию сегодня утром. — Я покачал головой. — И скульптура моя. Он позвонил семье вчера вечером и сказал, что я единственный человек, которому они должны ее продать. Я поговорил с ним после этого и позвонил своему адвокату. Средства были переведены первым делом с утра. Сделка закрыта.

— Значит, все в порядке?

Я наклонился, убирая волосы с ее лица.

— Если не считать головной боли, которая, я уверен, у тебя есть, то да, все в порядке. Но больше не пей на нервах.

— Я старалась быть хорошей. Подумала, что если не буду говорить, то и не сболтну лишнего. И продолжала потягивать вино, чтобы было чем заняться. Но потом он сказал это и… как будто открылись шлюзы.

— В общем-то, да, — ответил я.

Она провела рукой по волосам и горько улыбнулась.

— Прости.

От этого движения рукав ее рубашки опустился. Этим утром синяки на верхней части ее руки стали насыщенного, ярко-фиолетового цвета. Я уставился на них, и во мне мгновенно вспыхнул гнев. Девушка проследила за моим взглядом, одернула рукав и покачала головой.

— Все в порядке.

— Мы с Ричардом также немного поговорили об Уинтерсе. Он тоже считает его ничтожеством из ничтожеств. Его репутация в мире искусства еще хуже, чем я думал. Он начинал достаточно хорошо, но затем свернул на путь, на который никогда не следовало бы ступать.

— Но ты говорил, что у него самого есть коллекция.

— Да. И в ней есть несколько прекрасных экспонатов. Но он неразборчив в средствах, когда их приобретает. И хочет получить их по неправильным причинам. Ради жадности. Хвастовства.

Брианна покачала головой.

— Не хочу больше говорить о нем.

Я провел рукой по ее щеке.

— Готова сегодня осмотреть достопримечательности или отвести тебя в постель? — Я усмехнулся. — Хочешь, чтобы я овладел тобой своим большим Ричардом?

— О, боже, никогда больше не буду пить.

В этом мы могли бы согласиться.

Следующие два дня мы провели как туристы. Я водил ее по всем местам, которые она хотела увидеть, и по другим, о которых никогда не слышала. Часы проходили как минуты, каждый момент общения с ней открывал мне все новую и новую Брианну. Я не мог насытиться. И не был уверен, что когда-нибудь смогу. Мне нравилось наблюдать, как она открывает для себя что-то новое. Милая складочка между бровями, когда она изучала картину или другое произведение искусства, а затем улыбка, когда находила красоту. Девушка становилась оживленной, желая поделиться увиденным. Ее руки двигались, она быстро говорила, а радость была безгранична. Мы почти ни в чем не расходились во мнениях. Она предпочитала картины и обожала гобелены. И призналась, что хочет прикоснуться к скульптурам, почувствовать их линии. Я напомнил ей, что за это нас могут арестовать, но она может потрогать мою скульптуру в любое время.

Это ее рассмешило.

Мы ели в маленьких кафе, она испекла еще печенья. Мы занимались любовью в лучах солнца. На террасе, высоко над городом. На кухне, пока пеклось печенье. Она показала мне платье, которое купила, и я заверил ее, что оно идеально подойдет для приема, на котором мы будем присутствовать в качестве гостей Ричарда.

А еще мы танцевали. Она любила танцевать так же, как и я, хотя и утверждала, что у нее мало опыта. Когда я сказал ей, что все дело в ведущем, она закатила глаза. Но мы хорошо подходили друг другу, и она следовала за мной, как во сне, почти паря. При свете солнца, в темноте ночи это не имело значения. Если Брианна напевала, я подхватывал ее на руки, и мы кружились вместе, теряясь в созданном нами маленьком пузыре.

Я никогда не чувствовал себя так. Гармонично. Счастливым находиться с одним человеком. Даже в тишине мне никогда не было скучно. Я искал ее, если она выходила из комнаты. Находил предлоги, чтобы быть на кухне, на террасе, где бы она ни была.

И старался не вникать в причину.

Пока не был готов. И сомневался, что когда-нибудь буду.

Брианна появилась в комнате с уложенными волосами, открывавшую шею и сверкающем на ней ожерелье. Мне нравилось, что девушка никогда его не снимала. Красное платье, которое она мне показала ранее, облегало ее изгибы, юбка развевалась вокруг ног. Рукава в основном скрывали синяки на ее руке, и она тщательно замазала их косметикой. Все выглядело скромно и элегантно. Пока она не повернулась. Оно было без спинки, и полоски красной ткани перекрещивались на ее бледной коже.

Я подошел ближе и провел пальцем по ее спине.

— Красиво, — пробормотал я, наклоняясь, чтобы поцеловать маленькую россыпь веснушек у ее лопатки. — Отчасти я ревную.

Девушка оглянулась через плечо.

— Почему?

— Другие мужчины увидят эти маленькие сексуальные веснушки. До сих пор они принадлежали только мне.

Она улыбнулась, повернулась и приподнялась на носочках.

— Они все еще твои.

Я обхватил ее за талию и поцеловал.

— Ты сногсшибательна.

— Спасибо.

Я предложил ей свой локоть.

— Пойдем. Я хочу быстрее покончить с этим и вернуться домой. Это платье должно лежать на полу рядом с нашей кроватью.

Она озорно посмотрела на меня.

— А еще лучше оно будет смотреться на полу у двери. — Она похлопала по дивану. — Или вот здесь.

Я рассмеялся и наклонился, покусывая ее шею.

— Не искушай меня.

— Ха, слишком много для тебя, старик? Может, нужно сбавить темп?

Это было все, в чем я нуждался.

Через пятнадцать минут она поправила волосы, мой член был удовлетворен, и мы отправились на мероприятие.

Улыбаясь.

Я почувствовал, как Брианна нервничает, когда мы вошли в комнату. Она крепко сжимала мою руку и молчала. Была слишком тихой. Я обнял ее за талию и поцеловал в висок.

— Расслабься, маленькая Пчелка.

— Эти люди выглядят слишком умными и богатыми для меня, — пробормотала она.

— Эй. — Я сжал ее бедро. — Ты со мной и отлично вписываешься.

— Такое самолюбие.

Я подмигнул.

— Ты знаешь это.

Я представил ее нескольким клиентам. Другим арт-дилерам. Коллекционерам. Она была любезна и мила, а я игнорировал удивленные взгляды. Я редко приводил женщин на приемы. И, конечно, никогда не держал их за руки и не прижимал к себе. Но с Брианной все казалось правильным.

Ричард нашел нас, снова молчаливый и строгий, но поцеловал Брианну в щеки и взял ее за руки.

— Как ты себя чувствуешь сегодня вечером, дорогая девочка?

— Я в порядке.

Он наклонился ближе, понизив голос.

— У тебя были неприятности?

Она искоса посмотрела на меня.

— Немного.

Ричард хихикнул, затем его выражение лица снова стало серьезным.

— Общайтесь. Наслаждайтесь. Посмотрите на прекрасное искусство. — Он лукаво подмигнул ей. — Держись подальше от вина.

Затем мужчина пошел дальше.

— Почему ты не получил приглашение на это мероприятие? — спросила она.

— Получил, но отказался, так как не планировал здесь находиться. Честно говоря, даже забыл об этом. — Я поднес ее руку к губам для поцелуя. — Но я рад, что ты здесь со мной.

— Почему мы здесь? — спросила она. — Смотрим на что-то конкретное?

— Новая коллекция одной из галерей. Это частный показ. Для публики она откроется через несколько дней.

Мы прошли в галерею, разглядывая экспонаты. Это была частная коллекция, в которой были представлены картины, бронза и несколько старинных образцов серебра. Я шел рядом с Брианной и находил, что ее знакомство с экспонатами так же очаровательно, как и сами работы. Мне нравилось наблюдать за ее реакцией.

Мы вернулись в главный зал и медленно пошли по тусклому коридору, наши шаги слегка отдавались эхом на мраморном полу. Я нырнул в нишу, притянул ее к себе и поцеловал.

Она обхватила меня за шею, запустила руки в мои волосы и ответила на мой страстный поцелуй.

— Готова уйти?

— Разве это не будет выглядеть грубо? — прошептала она, затаив дыхание, когда я осыпал поцелуями ее шею, слегка прикусывая плечо.

— Думаешь, мне не все равно?

— Ах, и почему тебе так не терпится уйти? — протянул ехидный голос. — Так не терпится трахнуть свою маленькую пленницу?

Я напрягся, услышав этот голос, и мой гнев вспыхнул мгновенно. Я притянул Брианну к себе за спину и повернулся лицом к Уинтерсу, который прислонился к арке.

— Как ты сюда попал? — спросил я, зная, что его нет в списке гостей. Его больше не приглашали на такие мероприятия.

Он пожал плечами, не подавая виду.

— Как плюс один.

— Ну, тот, кто взял тебя с собой, только что посетил свой последний показ. Его исключат из списка желанных гостей за связь с тобой.

Уинтерс выпрямился, скрестив руки, было видно, что его гнев нарастал.

— Такой высокомерный и могущественный. Не много ли о себе возомнил?

Я положил руку на бедро Брианны, и мы направились к выходу. Я чувствовал ее хватку на своей руке, слышал, как она шепотом умоляет нас уйти. Мне хотелось набить ему морду, но я был полон решимости уйти. Ради нее.

Он последовал за нами.

— Так скоро уходишь? — спросил Уинтерс насмешливым тоном. — Уже закончил тут вынюхивать перед кражей? Так ведь говорят в Америке, малышка Брианна?

— Понятия не имею, — огрызнулась она. — Я не из Америки.

— Следи за языком, — предупредил я, краем глаза заметив несколько человек, собравшихся в обоих концах коридора. Кто-то прошел мимо них, направляясь к нам.

— Или что? — усмехнулся он.

— Не искушай меня. — Желание разбить ему физиономию было непреодолимым, и я сжал руку в кулак.

— Твоя маленькая подружка на днях кое-что разбила в моей галерее.

Я покопался в кармане и бросил монету Уинтерсу.

— Галерея. Я бы это так не назвал. Скорее, свалка. Этого должно хватить, чтобы покрыть ту подделку. Возможно, если бы ты научился держать руки при себе, она бы так не спешила уйти. — Я сузил глаза, голос понизился до опасного уровня. — Ты оставил на ней синяки, Уинтерс, что недопустимо, так что, думаю, ты в долгу перед ней. И я с радостью взыщу долг от ее имени.

Он проигнорировал монету, которая крутилась на полу. Мы оба знали, какое оскорбление я только что нанес, и мои слова только усилили его гнев.

— Ты кое-что забрал у меня, — обвинил он.

— Я ничего не брал.

— Ты украл то, что принадлежало мне. Я знаю, что это был ты. Может, мне стоит отплатить тебе тем же? Забрать твою малышку Брианну и спрятать там, где ты не сможешь ее найти? Заодно узнаю, почему ты так одержим ею. Может быть, трах…

Это было все, чему я позволил вырваться из его поганого рта. С ревом я бросился на него и ударил кулаком прямо в лицо. Он отшатнулся, ударившись о стену. Вокруг нас раздались шокированные возгласы. Возбужденный шепот. Ничто так не заводит вечеринку, как размахивание кулаками.

Уинтерс уставился на меня, демонстрируя всю свою ярость и ненависть. Оскалил зубы, из его носа потекла кровь.

— Ты вор! — прорычал он, отводя руку назад.

Все произошло так быстро. Я принял боевую стойку, зная, что это быстро перерастет в драку. Он бросился вперед с занесенным кулаком. И тут Брианна встала между нами.

— Стойте!

— Нет! — крикнул я, бросаясь вперед, чтобы отодвинуть ее.

Но было слишком поздно. Его кулак скользнул по моей руке, когда я попытался развернуть девушку, и попал Брианне в челюсть. Инерция вырвала ее из моих рук, и она, пошатнувшись, рухнула на пол. Перед глазами все стало красным, с ревом я обрушился на него. Снова и снова колотил его кулаками, превращая его кожу в кровь и синяки.

— Данте! — Строгий голос Ричарда остановил меня. — Брианна ранена. Ты ей нужен.

Ричард положил руку мне на плечо. Мой мозг включился, и я замер.

— Я прослежу, чтобы о нем позаботились. Иди к ней.

Я вытер руки и посмотрел на хнычущего мужчину на полу. Он свернулся калачиком и обмочился. Я покачал головой.

— Еще раз приблизишься к ней, я убью тебя.

Затем я повернулся к Брианне, лежащей на полу, проклиная себя. Она должна была быть моим приоритетом, но ярость взяла верх.

Я присел рядом с ней и поднял ее голову. Ее правый глаз уже заплыл, а кожа на щеке была сильно ушиблена и выглядела болезненно. Раскаиваясь, я взял в ладони ее лицо.

— Прости меня, маленькая Пчелка.

Она моргнула, пытаясь улыбнуться, но это больше походило на гримасу.

— Ты бы видел другого парня.

Я помог ей подняться, снял пиджак и накинул на нее, заключив ее в объятия.

Ричард поднял голову.

— Моя машина ждет. Отвези ее в больницу.

Мы прошли сквозь шокированную толпу, не говоря ни слова. Люди расступались, кто-то открыл дверь, кто-то подошел к машине и проследил, чтобы мы сели.

— Многие из нас давно хотели это сделать, — пробормотал кто-то.

Я кивнул в знак признательности. Затем посмотрел на Брианну, с ужасом увидев ее слезы.

— Езжай быстрее, — приказал я водителю.

Теперь все мое внимание было сосредоточено на ней.

Ричард нашел меня расхаживающим по комнате ожидания. Мои руки все еще были в крови, а волосы растрепались от того, что я их дергал.

— Как она?

Брианна запаниковала, когда мне сказали выйти из ее палаты. Она прижалась ко мне, вцепившись в мою рубашку с такой силой, что я подумал, что швы лопнут, по ее лицу текли слезы. Я наотрез отказался уходить, и девушка все время не сводила с меня глаз. Видя ее в таком состоянии, во мне сломалось что-то, что я не мог объяснить.

— Ей больно, но скуловая кость не сломана, слава богу. Плечо приняло на себя основную тяжесть падения, но сотрясение мозга удалось избежать. Ее лицо в ужасном состоянии, и в течение нескольких дней у нее будут проблемы со зрением. Сейчас они приводят ее в порядок и делают томографию, чтобы убедиться в этом.

Он протянул мне полотенце.

— Приведи себя в порядок.

Я проскользнул в уборную и вымыл руки. Мне не хотелось долго находиться слишком далеко от нее. Вытер руки и выбросил полотенце. Когда вернулся, он стоял на том же месте и выглядел сердитым.

— Мне жаль...

— Не говори так. — Прервал меня Ричард. — Не о чем жалеть, кроме того, что Брианна пострадала. — Он рассмеялся. — Этот ублюдок заслужил избиение и даже больше.

Я кивнул, и он уставился прямо перед собой.

— «Робин Гуд?» — спросил он так тихо, что его губы едва шевелились.

Я едва заметно кивнул.

— Он не остановится. Это только усугубит ситуацию.

— Я знаю.

— Брианна в опасности. Он воспользуется этим в своих интересах.

У меня перехватило дыхание. Я уже знал это. В машине по дороге сюда я осознал несколько истин. Первая заключалась в том, что я готов на все, чтобы защитить женщину в моих объятиях. Вторая — я был полностью и бесповоротно влюблен в Брианну. Когда и как это случилось, я не знал. Возможно, с самого первого мгновения. Каким-то образом я знал это, но не мог признать. Но это было реально и навсегда. Я любил ее. Каждую черточку в ней. Эта девушка принесла в мою жизнь то, чего мне не хватало, о чем я даже и не подозревал. Она дополняла меня так, что я даже не мог описать. И была идеальна для меня. Мысль о том, что я останусь без нее, выворачивала меня наизнанку.

Но я подвел ее. И, оставаясь здесь, со мной, она подвергалась опасности.

Именно поэтому я должен был отпустить ее.

Слова Ричарда подтвердили это.

Я должен был увезти ее подальше от мира, в котором существовали такие Уинтерсы. Она была в опасности рядом со мной, и, чтобы не держать ее как настоящую пленницу, мне придется отослать ее подальше.

Я посмотрел на Ричарда.

— Мне нужна еще одна услуга.

Он кивнул.

— Я готов.