Мой любимый похититель

Эпилог

БРИАННА

Я резко проснулась, дрожа. Приподнявшись, в ужасе оглядела комнату. Маленькие, темные стены. Неудобная кровать. Воздух холодный, простыни грубые.

Я была в своей квартире. Одна.

В окна не проникали солнечные лучи. Ни роскошной кровати. Ни сильных объятий.

Ни Данте.

Все это было сном. Постоянное жужжание будильника сообщало мне, что пора вставать, отправляться в пекарню Мэри-Джо и начинать еще один долгий день бесконечной работы.

Я опустила голову и начала плакать.

Внезапно матрас прогнулся, и я почувствовала тепло. Его тепло. Его дыхание.

— Эй, маленькая Пчелка, проснись. Проснись.

Я вздрогнула и открыла глаза, встретившись с золотистым взглядом Данте. Он притянул меня ближе, осыпая поцелуями лицо.

— Я здесь, маленькая Пчелка. Я с тобой.

Я уткнулась в его грудь, вдыхая его знакомый запах. Как всегда, близость к нему успокаивала меня.

— Я была там, в той квартире. Одна. Ты и все это исчезло, — выдохнула я.

— Это был просто сон, детка. Просто сон.

Я вздрогнула, прижимаясь ближе.

— Меня не было совсем недолго. Я просто выпил кофе и собирался вернуться, — пробормотал он. — Наверное, оставшись одна в незнакомой квартире ты была дезориентирована.

Я снова открыла глаза и огляделась. Мы находились в квартире Данте в Торонто. Прилетели сюда вчера, чтобы забрать Румбу. Мы собирались пожениться, а потом вернуться в Италию. Каким-то образом он быстро оформил все необходимые документы.

Очевидно, этот мужчина умел торопить события.

Данте крепче обнял меня, слегка покачивая, успокаивая последнюю дрожь.

— Теперь все в порядке?

— Да.

Он отстранился и заправил прядь волос мне за ухо.

— Что это вызвало? — спросил он, выглядя обеспокоенным.

— Думаю, другое место, звуки, тебя не было рядом со мной. Что-то такое в самом Торонто. — Я пожала плечами.

Он ласково улыбнулся.

— Уже скучаешь по вилле?

— Да, скучаю. Мне там нравится.

— Скоро мы поедем домой. Сегодня заберем Румбу и привезем ее сюда. Я скучаю по этому комочку шерсти.

Я улыбнулась, подтянув ноги к груди и положив на них подбородок.

— Держу пари, она тоже по тебе скучает.

— Придется снова подкупать ее, чтобы не нагадила на ковер в самолете. Интересно, она любит копченого лосося?

Я рассмеялась.

— Не думаю, что есть еда, которая ей не нравится.

— А вот и моя любимая улыбка, — сказал он, целуя кончик моего носа. — Пойдем, выпьем кофе. Окончательно избавишься от кошмара. — Он сделал паузу. — Ты больше никогда не будешь без меня, маленькая Пчелка. И никогда не вернешься к прежней жизни. Никогда. Я обещаю.

— Спасибо.

Он встал и протянул руку.

— Пойдем.

Я позволила ему поднять меня с кровати, и накинула халат. Мы направились на кухню, и он оглянулся через плечо.

— Паоло просил передать тебе, что у него дома все еще есть принадлежности для выпечки.

Я рассмеялась.

— Похожи, как две капли воды.

— Он просил «Пересмешника», если тебе интересно. — Данте подмигнул. — Можешь угостить его любым, но я хочу «Колибри».

Я закатила глаза в ответ на его поддразнивание.

— Думаю, я справлюсь.

Он протянул мне кофе.

— Конечно, справишься.

Данте подождал, пока я подниму свою чашку, и поставил на стол маленькую черную коробочку.

Я замерла, не донеся чашку до рта. Осторожно поставила ее на стол.

— Что это?

Он ухмыльнулся.

— Подарок.

— Мне?

— Тебе, маленькая Пчелка. Кому еще я мог бы купить подарок? Кошке?

— Ты необычайно любишь ее.

— Люблю и куплю ей лосося. Этот подарок специально для тебя.

Я с тревогой посмотрела на коробку.

— Насколько дорогой?

Он придвинул коробочку ближе.

— Невероятно. А теперь открой.

Я взяла коробочку, повертела в руках рассматривая. Провела пальцем по коже, восхищаясь позолотой на крышке. Крошечной защелкой. Даже снаружи все было красиво. И я не могла себе представить, что внутри.

Подняла глаза и встретилась с его взглядом.

— Спасибо, — выдохнула я. — Что бы там ни было, мне уже это нравится. И я люблю тебя.

Его золотистые глаза заблестели, и он наклонился ближе, обхватив меня сзади за шею, притянув к своему рту. Целовал меня долго и медленно.

— Боже мой, я так сильно люблю тебя, Брианна, моя будущая жена.

— С чего это?

— Потому что большинство женщин открыли бы коробочку. Взглянули на то, что внутри, и решили нравится им это или нет. Им бы не понравилось это только из-за жеста.

— О.

Он снова поцеловал меня.

— Никогда не меняйся, маленькая Пчелка.

Я шутливо оттолкнула его, подмигнув.

— Прекрати. Возможно, мне придется пересмотреть свое мнение, когда увижу, что там находится.

Данте громко рассмеялся.

— Ну ладно. Открывай.

У меня перехватило дыхание при виде кольца, вложенного в черный бархат. Желтые и белые драгоценные камни переливались и блестели на солнце. Я сняла его с крепления и повертела на свету. Данте наклонился вперед и взял его из моих рук.

— Желтые и белые бриллианты, — пояснил он. — Я подумал, что тебе понравится их сочетание. В кольце, не имеющим ни начала, ни конца. Прямо как мы. В одну секунду был только я. Потом вдруг появилась ты, и теперь это мы. — Он надел кольцо мне на палец. — И скоро весь мир узнает, что ты моя.

— Оно такое красивое, — только и смогла вымолвить я. — Никогда не видела ничего подобного.

— Каждый из них имеет изумрудную огранку. Уникальное. Как и ты. Сможешь носить его, даже когда будешь печь. Я не хочу, чтобы ты его снимала.

Он опустился передо мной на одно колено.

— Я не спрашивал тебя, Пчелка. Я сказал тебе, что ты выходишь за меня замуж. Но хочу, чтобы ты знала, что я сделал это, потому что не могу жить без тебя. Ты нужна мне больше, чем что-либо в моей жизни. Так что выходи за меня, пожалуйста. Будь рядом со мной. Я буду любить и защищать тебя всем своим существом. Всегда.

— Да, — ответила я, обвивая руками его шею и прижимаясь к нему.

Он поймал меня, крепко обнял и поцеловал.

— Могу я купить тебе кольцо? — спросила я.

— Да.

— И ты будешь его носить?

— С радостью.

— Мы можем пойти сегодня по магазинам?

— После того, как испечешь торт.

— Тогда вперед!

Будучи маленькой девочкой, я никогда не мечтала о своей свадьбе. Никогда не планировала этот день и даже не предполагала, что выйду замуж. Но Данте каким-то образом создал день, наполненный всеми мечтами, о которых я и не подозревала.

Большая солнечная комната была заполнена цветами. Повсюду мерцали огоньки. Приглашенных было немного. Семья Данте и несколько друзей, включая Ричарда и его дочь. Солнце уже садилось, и я шла к своему будущему мужу в платье, которое выбрала сама. Аманда и Каролина водили меня по магазинам, и когда я увидела это платье, то сразу же влюбилась. Нежно-желтое, с кружевной отделкой, оно было очень красивым, и я знала, что Данте будет от него без ума. Мне понравился этот женственный, кокетливый образ, и когда надела его, оно село идеально. Аманда настояла на том, чтобы мне сделали прическу и макияж, и я была потрясена красотой женщины, которая смотрела на меня в зеркале. В мои волосы, собранные в свободный пучок у основания шеи, были вплетены мелкие жемчужины и сверкающие бусины. На мне были серьги, которые Данте подарил мне утром, желтые бриллианты сверкали в моих ушах и на руке. Он был высоким, строгим и сексуальным в своем смокинге. Пока не увидел меня. Тогда он улыбнулся, и на щеках появились ямочки, которые я так редко видела. Мужчина был так красив, что у меня перехватило дыхание.

Данте шагнул мне навстречу, взял меня за руку и повел к алтарю. Как герой-проводник, он хотел убедиться, что я там, где мне нужно быть.

Это было воплощением мечты.

До тех пор, пока не прозвучали клятвы. Все началось достаточно хорошо. Мы обменялись традиционными клятвами, потом захотели добавить что-то личное, и я начала первой.

— Данте, ты дал мне место, которое я могу назвать домом. Ты подарил мне свое сердце, самый большой подарок из всех. Благодаря тебе я в безопасности, меня любят и видят. Я обещаю любить тебя вечно и с нетерпением жду нашей совместной жизни. — Я попыталась смахнуть слезы, но они продолжали литься.

Он улыбнулся и вытер мне щеку.

— Ты ничего не сказала о том, что будешь печь мне торты, — сказал он с ухмылкой.

Я знала, что он делает.

— Я думала, это само собой разумеющееся.

— Я бы предпочел, чтобы ты поклялась в этом в церкви. Что бы все было официально.

— Это не церковь, Данте. Это зимний сад твоего брата.

Он пожал плечами.

— И все же...

Я старалась не хихикать.

— Я обещаю испечь тебе много тортов.

Он вопросительно приподнял бровь.

— В любое время, когда я захочу?

— Да.

— Хорошо.

— Данте, — нетерпеливо подсказал священник.

Вот тогда я увидела это. Его глаза ярко сияли. Он излучал легкость, но его эмоции были на пределе. Он изо всех сил старался сдержать себя.

Данте прочистил горло.

— Ты сделала меня цельным, маленькая Пчелка. Я люблю тебя. — Он сложил руки и кивнул.

Священник выглядел ошеломленным.

— И это все? — прошептал он.

— О. — Данте улыбнулся. — Брианна, любовь всей моей жизни, ты выглядишь потрясающе. Это платье просто великолепно.

Я старалась не рассмеяться, пока семья хихикала.

Данте наклонился вперед, понизив голос, но все его услышали:

— Как бы великолепно оно ни было, мне не терпится увидеть его в груде кружев рядом с нашей кроватью. Если, конечно, мы до нее доберемся.

Он отступил назад, гордый и беззастенчивый. Священник выглядел так, словно проглотил свой язык. Паоло разразился смехом и прикрыл рот, когда Аманда толкнула его локтем. Каролина хихикнула, а Аллан улыбнулся. Даже Ричард захихикал. Я закатила глаза.

— Простите его, — сказала я. — В его преклонном возрасте он путает слова. Говорит в неподходящие моменты.

Данте предостерегающе поднял бровь.

— Я отчаянно люблю его, и надеюсь, что он не исправится. Мне бы не хотелось менять его на более послушную, молодую, более... крепкую версию.

Данте зарычал и сделал именно то, что я и ожидала. Он заключил меня в свои объятия на глазах у всех и целовал до тех пор, пока у меня не перехватило дыхание. Затем отпустил меня и махнул рукой.

— Продолжайте.

Священник выглядел растерянным.

— Я не говорил целовать невесту.

Я улыбнулась.

— Он очень нетерпелив.

Данте рассмеялся, откинув голову назад.

— Мне больше нравятся твои слова, маленькая Пчелка. Я люблю показывать, а не говорить. — Он подмигнул.

Я улыбнулась, зная, что наедине он будет шептать мне слова любви. И покажет мне свою преданность.

Данте поднял мои руки и поцеловал их. Затем взглянул на священника.

— И?

Священник явно сдался.

— И я объявляю вас мужем и женой. Теперь вы можете...

Данте прервал его и снова поцеловал меня, обхватив мое лицо ладонями и улыбаясь.

— Моя жена.

— Твоя.

— Навсегда, — выдохнул он. — Ты и торты. Я самый счастливый ублюдок.

Определенно, это лучше, чем мечта.

Два года спустя

ДАНТЕ

Стоя у окна своей галереи, я наблюдал, как покупатели приходят и уходят из маленького магазинчика на другой стороне улицы. Пекарня «Маленькая пчелка» пользовалась бешеным успехом.

Когда Брианна увидела пустующий магазин, она рассказала мне о своем видении. Мне было интересно, как ее североамериканские сладости приживутся в Италии, но она уверила, что туристам они понравятся.

«Это вкус дома, Данте», — уверяла она.

Поэтому я купил магазин, оборудовал его для нее, и она открыла двери.

Брианна оказалась права. Но ее торты понравились не только туристам, но и местным жителям. Она наняла и обучила нескольких женщин, все они были нужны, чтобы поддерживать спрос.

Я с удовлетворением взглянул на часы. Время закрытия приближалось. Я заберу свою жену, и мы вернемся на виллу. День был теплый, и я знал, что она с удовольствием поплавает. Теперь она чувствовала себя в воде совершенно комфортно. Я даже несколько раз брал ее с собой на лодку, хотя открытое море отличалось от бассейна. Но маленькими шажками.

Мое время с «Робин Гудом» закончилось. Мне нужно было обезопасить Брианну, и я не хотел, чтобы повторилась та неприятная история, которая произошла с Уинтерсом. Мне больше не нужны были деньги или острые ощущения от охоты. Если я замечал что-то подозрительное, то сообщал об этом в надежде помочь делу, но не более того. Когда Уинтерс умер, слухи, которые он распускал, тоже исчезли, и я был счастлив жить в мире. Теперь у меня был другой источник адреналина. Моя жена.

Быть женатым, по крайней мере на Брианне, было удивительно. Каждый день был новым открытием. Она по-прежнему болтала без умолку, дразнила меня и порой заставляла добиваться ее внимания, но мне это нравилось. Она была для меня вызовом, который никогда не закончится.

Она была идеальной.

Даже когда называла меня стариком.

Я вспомнил прошлую неделю.

Я слышал, как она на кухне напевает, пока печет. Открыл дверь в кабинет, чтобы лучше ее слышать, и обнаружил, что напеваю вместе с ней. Я знал эту мелодию, но не мог ее определить. Она крутилась у меня в голове, пока я не подумал, что сойду с ума. Бросив работу, которую пытался выполнить, я спустился вниз, чтобы спросить ее.

Когда вошел на кухню, я быстро нашел ответ. Брианна негромко пела, с широкой улыбкой на лице. Но я слышал слова и наконец узнал мелодию. Это был «Снеговик Фрости», но с измененными словами.

Старик Фрости был ворчливым и брюзгливым.

Я изменила его, видите ли.

Потому что он полюбил меня

И мое золотое сердце...

Она остановилась, увидев меня.

— Привет, — пискнула она.

— Думаешь, ты умная?

Брианна отложила кондитерский мешок.

— Очень даже.

— Ты знаешь, что бывает, когда ты называешь меня стариком.

Она метнулась вправо, направляясь во внутренний дворик. Я погнался за ней и поймал, прежде чем она успела уйти слишком далеко.

В последнее время она никогда особо не старалась убежать.

И бассейн по-прежнему был ее любимым местом для утех.

Я усмехнулся, вспомнив о количестве выплеснутой воды. Затем повернулся, дал знать своим менеджерам, что ухожу, и направился через улицу. Войдя в пекарню, вдохнул ароматы корицы, сахара, шоколада и кофе. Я любил заходить сюда не только для того, чтобы повидаться с женой, но и чтобы купить что-нибудь вкусненькое.

Женщины за прилавком поприветствовали меня смехом, когда я схватил с витрины печенье и направился на кухню. В магазине было пусто, и они помахали мне рукой на прощание, когда уходили, повернув табличку на двери в сторону «Закрыто».

Брианна работала на кухне, сосредоточенно нахмурив брови в процессе создания дизайна. Я немного понаблюдал за ней, отметив, что сегодня она выглядит немного уставшей. Возможно, ей нужен был перерыв. У нее был штат сотрудников, которым она доверяла, и я постоянно уговаривал ее не работать так много. Похоже, это был подходящий момент, чтобы поднять идею о поездке.

Я встал позади нее и обхватил за талию. Поцеловал в шею, наслаждаясь тем, что она все еще дрожит от моих ласк.

— Привет, маленькая Пчелка. Почти закончила?

— Да. Вижу, опять воруешь печенье?

Я обошел ее и схватил несколько обрезков торта на столешнице, запихивая в рот.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Она рассмеялась и добавила последний виток.

— Вот так. Готово.

— Специальный заказ?

— Самый особенный. Очень придирчивый клиент.

Она отошла, а я изучал торт. Это была пара детских пинеток, желтых с белым, глазурь имитировала вязаный узор. Все было так реалистично. Я прищурился, читая надпись.

— Поздравляю, папочка.

Я поцеловал ее в висок.

— Кажется, что такой маленький торт — это позор, но он потрясающий, маленькая Пчелка. Кто-то сегодня будет счастлив.

— Надеюсь, что так.

— Они заберут его или доставят?

— Мы можем просто забрать его домой, — пробормотала она.

— Домой? Они заберут его на вилле? — Это было впервые, и я не был уверен, что хочу, чтобы посторонние люди приезжали на виллу, чтобы забрать торт. — Я могу отвезти его им.

Брианна вздохнула, ее голос звучал терпеливо.

— Я сделала его для тебя.

— Но зачем мне это, черт возьми?

Все остановилось. В последнее время она часто уставала. Была сверхчувствительной. И испекла мне торт в виде детских пинеток. Потому что ребенок мой.

— Ты беременна?

— Да.

Переполненный радостью, я притянул ее в свои объятия. Несколько раз поцеловал ее, удивленно проводя руками по ее животу.

— Какой срок?

— Около шести недель. Поездка в Неаполь на выходные.

Я усмехнулся.

— Терраса.

Брианна кивнула.

— Терраса. — Она подмигнула. — Неплохо для старика.

Я рассмеялся.

— Все хорошо? Ты в порядке?

— Все хорошо. Немного устала.

— Больше не будешь работать каждый день. — Когда она начала протестовать, я покачал головой. — Я серьезно, маленькая Пчелка. У тебя отличный персонал, и ты можешь позволить им работать самим. Будешь управлять пекарней, как я с галереями. Не больше.

— Такой властный.

— Тебе это нравится.

Она прислонилась ко мне, зевая.

— Нравится.

— Давай отнесем торт домой и вздремнем, а потом отпразднуем.

— Это эвфемизм?

— Все что захочешь, жена. — Я поцеловал ее. — Спасибо.

Она улыбнулась мне, ее темные глаза сияли.

— Я люблю тебя.

— И я люблю тебя.

Год Спустя

ДАНТЕ

Я уставился в кроватку. Моя дочь спала, прижав кулачок ко рту. Ее темные волосы завивались на лбу. Прекрасные глаза были закрыты, но когда они открывались, то представляли собой потрясающее сочетание шоколадного цвета глаз Брианны и моего золотистого оттенка. Почти янтарный с карими вкраплениями. Мы с удивлением наблюдали, как они преображаются.

Я был одержим ею так же, как и своей женой. Я с головой погрузился в беременность Брианны, читал книги, узнавал все, что мог. Но все это не имело значения, когда родилась Мелоди. Все, что имело значение, это она и та огромная любовь, которую я испытывал к своей дочери.

Теперь у меня было две женщины, которых я должен был защищать. И я буду защищать их бесконечно.

Брианна подошла ко мне и обняла за талию.

— Как наша девочка?

— Прекрасно.

Она тихонько засмеялась, проведя пальцем по щеке Мелоди.

— Уже готова завести еще одного? — спросил я.

Брианна посмотрела на меня, покачав головой.

— У нас получаются прекрасные дети. Думаю, нам нужно поскорее завести троих. Пусть они будут близки по возрасту.

— Забудь об этом, старик. Я едва оправилась. Мы только снова начали заниматься сексом.

— Не произноси это слово в присутствии Мелоди.

Мне нравилось ее имя. Оно было музыкой для моего сердца. Когда Брианна предложила это имя, оно ей идеально подошло.

Брианна рассмеялась.

— Она нас не понимает.

— Ей нужен братик.

— Она сама тебе это сказала?

— В своей уникальной манере, да.

— Думаю, ты ее не расслышал. Твой слух уже не тот и все такое.

Я прижался губами к уху Брианны.

— Пытаешься раззадорить меня, маленькая Пчелка?

Она задрожала.

— Хочешь, чтобы я тебе это доказал? — прошептал я, ухмыляясь. Она тоже хотела еще одного ребенка. Просто играла, чтобы добиться своего. Дразнила меня, чтобы я показал ей, кто здесь главный.

— Что докажешь? Что твоя сперма все еще жизнеспособна?

Она ахнула, когда я заключил ее в объятия.

— Я собираюсь показать тебе, насколько она жизнеспособна, маленькая Пчелка. Дважды. Будем надеяться, что Мелоди будет сотрудничать. Если нет, я вызову няню и похищу тебя на несколько часов.

Она улыбнулась мне.

— Это будет не в первый раз.

Я поцеловал ее.

— И не в последний.

Она прижалась к моей груди.

— Хорошо. Все для тебя, мой любимый похититель.

— Чертовски верно.

Я отнес ее в нашу комнату, игриво бросил на кровать и навис над ней.

— Теперь ты в моей власти, маленькая пленница. Заперта в моем логове. Что ты будешь делать?

Она поиграла с моими волосами, ее улыбка была полна любви.

— Придется потерпеть. Думаю, сто лет или около того я выдержу.

— Это только начало.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

Я накрыл ее рот своим.

— Я люблю тебя, маленькая Пчелка. Всегда.