Мой любимый похититель

Глава 6

БРИАННА

Этот мужчина, казалось, снова был не на своем месте. Слишком богатый, слишком хорошо выглядящий, слишком... все, что угодно, чтобы находиться в этой закусочной. Но уже через пять минут он очаровал Глэдис и Молли, и мы сели в дальней кабинке. В ту, что обычно оставляют для членов семьи. Ему каким-то образом удавалось выглядеть так, будто он здесь свой, хотя я точно знала, что это не так. В ресторане были и другие посетители, и пахло, как всегда, восхитительно.

Данте попросил чашку кофе и воды. Я взяла свою обычную вишнево-ванильную колу. Мне она очень нравилась, и это заведение было одним из немногих, у кого она была в автомате разливных напитков.

Мужчина сделал глоток кофе и поднял брови.

— Очень вкусно.

— Они сами перемалывают зерна и сохраняют их свежими весь день.

— Лучше, чем в пекарне.

Я фыркнула.

— Мэри-Джо использует самое дешевое из возможного.

— Почему ты там работаешь?

— Когда я начинала, все было не так уж плохо. Пекарней управлял ее брат, и он был хорошим начальником. Мэри-Джо всегда была на втором плане. Он многому меня научил. Когда он умер, она взяла бразды правления. К тому времени я уже начала украшать торты, и у меня появились клиенты. Он всегда позволял мне пользоваться оборудованием и помещением почти даром.

— И это изменилось, — сказал он.

— Да. Но часы работы гибкие, это близко к моей квартире, и хотя она ужасный босс, у нас много посетителей, и я могу пробовать что-то новое.

— И это при том, что все заслуги она приписывает себе

— Имеем то, что имеем на данный момент. Другие пекарни, в которых я проходила собеседование, говорили категорическое «нет» моему побочному бизнесу и требовали постоянных смен. В некоторых даже платят меньше, чем у Мэри-Джо, что сложно представить. Поэтому я трачу свое время, расплачиваюсь с долгами и учусь всему, что могу. Или, в основном, учусь тому, как не надо вести бизнес.

Подошла Глэдис, держа в руках блокнот для заказов.

— Готовы сделать заказ?

Данте откинулся назад.

— Что вы посоветуете?

Она поджала губы.

— Наверное, другой ресторан.

Данте начал смеяться. Я удивленно уставилась на него. Мужчина был великолепен, когда смеялся. Вокруг его глаз появились морщинки, а на щеках — две глубокие ямочки. Его белые, ровные зубы подчеркивались его широкой улыбкой. Его смех был заразителен, и я обнаружила, что смеюсь вместе с ним.

Он закрыл меню.

— Все, что она закажет.

— Сейчас принесут два горячих сэндвича с говядиной, — ответила она, не спрашивая меня. Я всегда брала одно и то же.

Глэдис наполнила его чашку и ушла.

— Это то, что ты ешь, когда приходишь сюда?

— Да. Я люблю мясо, но с моим бюджетом редко его покупаю. Здесь все делают с нуля, так что это потрясающе.

Я поерзала на своем месте.

— Как ты узнал об этой закусочной?

— Каролина.

Я покачала головой.

— Она сказала тебе, куда я люблю ходить поесть, когда ты спрашивал мое имя?

Он снова улыбнулся.

— Нет, когда разговаривал с ней сегодня днем.

Я уставилась на него.

— Ты... ты звонил ей снова? В ее медовый месяц? Ты с ума сошел?

Он потер подбородок, не выглядя пристыженным.

— На этот раз она была не так терпелива, но дала мне название этой закусочной. А потом пробурчала что-то насчет уединения и оставления ее в покое.

Я покачала головой в недоумении.

— Я... ты... я даже не знаю, что сказать. Ты должен перестать ей звонить!

— Она тоже так сказала. Я заверил ее, что это в последний раз. Просто хотел отвезти тебя туда, где тебе будет комфортно. Она сказала, что тебе здесь нравится, обозвала меня по всякому и сказала, что я должен ей еще одну поездку, иначе расскажет Паоло, и я согласился.

— Ты просто сумасшедший.

— Решительный, Пчелка. Я решительно настроен.

— Решительно настроен свести меня с ума?

Он подмигнул.

— Только в самом лучшем смысле.

Появилась Глэдис и поставила на стол полные тарелки. Я наблюдала, как Данте разглядывает огромный сэндвич, над которым поднимался пар от подливки. Маленький бумажный стаканчик с хреном. Горка картофельного пюре с кусочком тающего сливочного масла на вершине и смесь овощей. Одна бровь приподнялась, и я ожидала, что он отодвинет тарелку. Сделает какое-нибудь язвительное замечание. Но вместо этого мужчина взял столовые приборы и подождал, пока я сделаю то же самое.

Он отрезал кусочек от своего сэндвича и, хотя смотрел на него с настороженностью, положил его в рот и задумчиво прожевал. Встретил мой взгляд.

— На вкус похоже на ужин, который приготовила бы моя мама, — пробормотал он. — Когда мы с Паоло были детьми.

— Это хорошо?

Мужчина улыбнулся, и на его лице появилось нежное выражение.

— Очень. — Отправил в рот еще кусочек и прожевал. — Очень вкусно.

— Я предполагала, что ты ешь в основном пасту с таким именем, как Данте. Или Паоло.

Он усмехнулся.

— Наша мама была наполовину итальянкой. Она выбрала нам имена. Меня назвали в честь ее отца. Мой отец был канадско-ирландского происхождения. Мы ели и то, и другое. Пасту. Мясо и картофель. Мама хорошо готовила.

— Понятно.

— Мне нравится. Теперь понимаю, почему ты сюда приходишь.

— О, — выдохнула я.

— Ты выглядишь удивленной.

— Я полагала, что ты слишком богат, чтобы наслаждаться простыми блюдами вроде этого.

— Мы выросли в семье среднего класса. Моя мама готовила еду каждый вечер. Хорошую, простую еду. Сейчас обстоятельства изменились, но я, конечно, могу оценить хорошую кухню. Я не сноб, Брианна.

— Большинство богатых людей такие.

— Я не большинство.

— Это очевидно. Но ты не должен быть здесь. Тебе здесь не место.

Он задумался, затем пожал плечами.

— Возможно, нет. Но ты здесь, значит, и я здесь. А теперь ешь свой ужин.

Удивленная его словами и тем, что он поделился со мной частичкой себя, я с наслаждением принялась за свой ужин. Мясо паяло у меня во рту. Подливка была густой и насыщенной. Картофельное пюре было взбитым, легким и содержало больше масла и соли, чем я обычно съедаю за неделю.

Данте ел с безупречными манерами, вытирая рот, неторопливо пережевывая, наслаждаясь скромной трапезой. Сделал глоток воды, наблюдая за мной.

— Ты медленно ешь, — заметил он.

— Да.

— Живешь одна?

— Не спросил об этом Каролину? — парировала я.

Он усмехнулся.

— Не успел.

Я не могла удержаться от смеха. Он был просто очарователен. На удивление приятная компания. Мы болтали только о простых вещах. О погоде. О свадьбе. Я удивилась, что он водил внедорожник. Красный.

«Легче найти в ряду машин», — сказал он.

Логично.

— Я живу со кошкой. Ее зовут Румба.

— Прости? Румба?

Я кивнула.

— Она большая ворчунья. Ненавидит всех, кроме меня, и терпит мое присутствие только потому, что я ее кормлю. Я нашла ее на помойке и принесла домой. Назвала ее так, потому что она была похожа на пылесос. Первое время ела все, что попадалось на глаза. И до сих пор ест, если дать ей полшанса.

Данте закончил трапезу, отодвинув пустую тарелку. Хихикнул над моим объяснением, а потом нахмурился, когда я отложила столовые приборы.

— Ты не собираешься доедать?

— Нет, я возьму с собой и разогрею на завтрашний ужин.

— Ты наелась?

— Эм...

Он прервал меня.

— Доедай. Я накормлю тебя завтра.

Я начала протестовать, и он наклонился ближе.

— Ешь, или я сяду рядом с тобой и накормлю тебя. Ты не уйдешь отсюда голодной. У тебя был долгий день, и тебе нужна еда.

— Ты очень властный, знаешь об этом?

— Я в курсе.

Взяв вилку, я снова принялась за еду. Я все еще была голодна, но его слова эхом отдавались в моей голове.

— Почему ты собираешься меня кормить?

— О, Пчелка. У меня такое чувство, что наши переговоры займут много времени. Видит бог, мне нужно есть, чтобы поддерживать силы. — Он подмигнул.

— Ты должен быть сварливым. Все описывают тебя как ворчуна, — ляпнула я, не подумав.

— Я и есть ворчун большую часть времени. Я не очень люблю людей. Ненавижу толпы, свадьбы и тому подобное. Я склонен указывать людям, что им делать, а им это не нравится.

— Это правда, — язвительно вставила я, указывая на свою тарелку.

— Но ты же ешь. Твои маленькие приятели в пекарне вытянулись по стойке «смирно», когда я сказал им, что делать. Большинство людей хотят, чтобы ими руководили, а у меня это прекрасно получается.

— Большое эго, — пробормотала я с набитым рот, уверенная, что он меня не расслышит.

— Мое эго — не единственное большое, что во мне есть, — ответил он, допивая свой кофе и игнорируя меня, когда я фыркнула.

— Что касается того, чтобы быть ворчливым с тобой, то мне это трудно. С тобой мне хочется улыбаться.

Я доела все, что могла съесть, и отодвинула тарелку. Он не стал спорить со мной и улыбнулся Глэдис, когда та убирала со стола.

— Еще кофе?

Он кивнул.

— Очень вкусный. Ваш пирог так же хорош, как и кофе?

— Даже лучше.

— Тогда два куска. Выберите сами, какие именно. Я все люблю.

Она ушла, довольная.

— Ты делаешь пироги? — спросил он.

— Нет, не получается тесто. Торты — да. Пироги — нет.

— Не проблема. Я предпочитаю торты.

— Полагаю, у тебя торжественное мероприятие или какое-то другое неотложное дело, для которого нужен торт? Это твое деловое предложение?

Мужчина подождал, пока Глэдис наполнит его чашку, поставит перед ним два больших куска пирога и уйдет. Затем наклонил голову, изучая меня.

— Частично, но мое предложение более... личное.

Его голос стал тише и ниже, чем раньше. Хрипловатый. Это прозвучало интимно. Его взгляд снова стал напряженным, а также горячим.

Я почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь, не имеющая ничего общего с холодом, но имеющая отношение к нему.

— Л-личное? — переспросила я.

Он кивнул.

Я почувствовала, как мои глаза расширились.

— Я не продам тебе свою девственность.

Настала его очередь впасть в ступор.

ДАНТЕ

Это были последние слова, которые я ожидал от нее услышать. Я поперхнулся кофе, вытер рот.

— Прошу прощения?

— Моя девственность не продается.

Мне пришлось проигнорировать реакцию моего тела на то, что она произнесла слово «девственность». Я не искал девственницу. Вообще никого не искал — пока не увидел ее. Но теперь, зная, эту информацию, я хотел ее еще больше.

Я прочистил горло.

— Рад это слышать, но это не то, что я хотел с тобой обсудить.

— Что тогда?

— Ты упоминала, что у тебя много долгов.

— Я в курсе.

— Твой долг был чуть меньше двадцати семи тысяч долларов.

Брианна прищурилась, глядя на меня.

— Откуда ты знаешь?

— Захотел и узнал.

— И что значит долг «был»? Он все еще на мне весит.

— Теперь нет. Я его погасил.

Она в шоке уставилась на меня, медленно обретая дар речи.

— Прости, что ты только что сказал?

— Я погасил все твои долги. Теперь ты должна мне.

Я дал ей возможность обдумать эту информацию. Отрезал кусочек пирога и прожевал его, проглотив сладкий десерт. Он был хорош, но не такой вкусный, как торт Брианны.

— Во что ты играешь? — прошипела она. — Думаешь, что можешь погасить мой долг, сказать, что теперь я должна тебе, и ждать, что сделаю все, что захочешь?

Она огляделась по сторонам.

— Это что, шутка?

— Нет.

— Ты появляешься в пекарне, где я работаю, раздавая приказы сотрудникам, приглашаешь меня на ужин, каким-то образом узнаешь подробную личную информацию обо мне. И после этого осмеливаешься оплачивать мои долги и заявляешь, что теперь я должна тебе?

Она откинулась на спинку кресла, ее лицо побледнело.

— Кто ты, твою... блин, такой?

Я сдерживаю смех. Даже расстроенная, она не сквернословила.

— Я собираюсь стать твоим лучшим клиентом. Хочу, чтобы ты испекла мне несколько тортов.

Девушка начала смеяться.

— Ты сумасшедший, — сказала она. — Законченный псих.

— Нет, совершенно здравомыслящий. Я просто знаю, чего хочу. А хочу я тебя.

Она моргнула. Огляделась. Моргнула еще раз. И снова совершила самый необычный поступок.

Брианна вскочила и бросилась бежать.

Выбежала из-за стола так быстро, как только могла. Даже оставила свое пальто. Я вздохнул от досады. Ей придется научиться не убегать от меня.

Я не спеша доел пирог и кофе, давая ей фору и ложное чувство победы. Я знал, где она живет. Это было прямо за закусочной. Девушка, несомненно, думала, что, запершись внутри, будет в безопасности от меня. Что я забуду о ней или попытается убедить себя, что неправильно меня расслышала.

На самом деле она понятия не имела, с кем имеет дело.

Но ей предстояло это узнать.

БРИАННА

Все мое тело дрожит под одеялом, но я никак не могу согреться.

Это была не шутка. Он погасил мои долги. Вернувшись домой, я проверила свои счета. Все они показывали нулевой баланс.

Как такое возможно?

Что происходит?

И самый главный вопрос — чего на самом деле хочет Данте?

Понятия не имею, почему проболталась ему о своей девственности. Я была уверена, что была самой старой девственницей в мире — или, по крайней мере, в Торонто. Секс казался мне таким интимным и связывающим. Долговечным. Я никогда не заботилась ни о ком настолько, чтобы заниматься такими интимными вещами. По правде говоря, никогда не встречала человека, к которому испытывала бы достаточно сильное влечение, чтобы заниматься с ним сексом.

Я проигнорировала голос в голове, который твердил, что так было до встречи с Данте.

Он был сексуальным. Безумно сексуальным.

Но запретным.

Он был старше, жил в другой стране и, очевидно, был сумасшедшим.

Кто оплачивает долги незнакомки, а потом просит испечь торт взамен?

Интересно, знает ли Каролина, насколько сумасшедшим был ее крестный отец? Я бросила взгляд на свою сумочку и выругалась, когда поняла, что телефон вместе с запасным ключом лежит в кармане пальто, которое я оставила в ресторане.

С Данте.

Я опустила голову на руки.

У меня не очень хорошо получалось убегать от него.

Словно в подтверждение своих мыслей я услышала, как в замочную скважину вставили ключ, и моя дверь открылась. Вошел Данте, неся мое пальто. Я уставилась на него, почему-то не очень шокированная его появлением. Он закрыл дверь, повесил мое пальто на крючок, затем снял обувь и пальто и вошел в квартиру.

— Я не приглашала тебя войти.

— Ты оставила мне ключи, значит, ждала меня.

— Я оставила их в панике.

Он поджал губы.

— Удивительно, что делает с нами наше подсознание. Ты хотела, чтобы я пришел к тебе. — Он махнул рукой. — Не то чтобы это имело значение. Я бы и так пришел.

— Конечно.

Мужчина сел на пуфик и огляделся.

— Ужасное место.

— Эй, — огрызнулась я. — Прояви немного уважения. Это мой дом.

Он сверкнул зубами.

— О, ты придала этому месту очарование, Пчелка, но ты заслуживаешь гораздо большего, чем квартира в подвале. Это вообще законно? Сможешь ли ты выбраться через окно, если случится пожар?

— Понятия не имею.

Он хмыкнул.

— Почему ты здесь?

— Мы еще не закончили обсуждение, — ответил он, как будто все это было нормально. Затем нахмурился. — Ты дрожишь.

Мужчина встал и пошел на крошечную кухню, открывая шкафы. Достал банку растворимого какао и включил чайник. Выглядя жутко спокойным, терпеливо ожидая, пока вода закипит. Затем принес чашку и протянул ее мне.

— Пей. Сахар поможет.

— Ты будешь? — спросила я глупо, как будто он был гостем.

— Это не я в шоке. Мне следовало быть более осмотрительным со словами. — Он плотнее подоткнул одеяло вокруг меня. — Пей, — повторил он.

Я сделала, как он велел, и горячий напиток согрел меня.

— Это не тот напиток, который я бы ассоциировал с тобой, — заметил он.

Я пожала плечами, не желая объяснять.

— Я пью его каждый вечер.

Он провел пальцем по губам.

— Интересно.

Успокоившись, я делаю глубокий вдох и говорю:

— Ты оплатил мой долг, а теперь хочешь, чтобы я испекла для тебя несколько тортов, — медленно произнесла я. — Чтобы отплатить тебе.

— Да.

Я начала смеяться.

— С золотой начинкой?

— Нет. Обычные. Я заплачу за каждый торт по пятьсот долларов. Ты будешь в выигрыше.

Я уставилась на него.

— Ты с ума сошел? Находишься под наблюдением врача? Никто не платит столько за торт!

— Твои клиенты платят. Твои изысканные свадебные торты стоят гораздо дороже.

— Значит, ты хочешь, чтобы я сделала тебе... — Я быстро подсчитала в уме: — Шестьдесят свадебных тортов? Планируешь жениться и разводиться, да?

— Нет, обычные торты.

Я покачала головой.

— Ты точно псих. Каролина и ее семья знают, что ты не в себе?

Он проигнорировал меня.

— Есть определенные условия.

— Какие?

— Я предоставлю все необходимое для приготовления тортов. Однако они должны быть приготовлены на моей кухне.

— На твоей кухне?

— Да. Я хочу по торту каждый день.

Я нахмурилась.

— В течение шестидесяти дней?

— Да.

— Почему я просто не могу приготовить все шестьдесят и заморозить их для тебя?

— Я хочу, чтобы они были свежими.

— Так где находится твоя кухня? Достаточно близко, чтобы я могла доехать на автобусе?

— Нет. Ты поедешь со мной.

— Куда?

— В Италию.

Он сказал это так буднично, как будто в этом не было ничего особенного.

Я шокировано моргнула.

— Позволь мне прояснить ситуацию. Ты ждешь, что я брошу свою жизнь, поеду с незнакомцем в Италию на шестьдесят дней и буду каждый день печь торты?

— Твоя жизнь сейчас не так уж и хороша. И да, со мной ты будешь в полной безопасности.

Этот человек был невменяем. В этом не было никаких сомнений.

— Почему?

— Мне понравились твои торты. Очень. И ты мне нравишься. Я хочу провести с тобой некоторое время.

— И ты решил, что шестьдесят дней — это подходящий срок?

— Да.

— Я не продаюсь.

— Я знаю это. Но твои торты продаются. И я их покупаю. Твое присутствие — дополнительный бонус.

— Нет. Я как-нибудь отработаю свой долг. Скажи мне свои условия, и я что-нибудь придумаю.

Мужчина расправил плечи, его взгляд стал серьезным. Это напомнило мне нашу первую встречу. Напряженный и сосредоточенный.

— Я только что сделал это. Это единственные условия, которые я приму.

— Нет.

— Думаю, что у тебя нет выбора.

— Тогда свяжись с банком и отзови свой платеж.

— Это невозможно.

— Попроси своего брата взять это на себя. Я согласую с ним условия.

— Не получится.

Внезапно, он нависает надо мной, положив руки на подлокотники моего кресла, словно заманив меня в ловушку.

— Я хочу тебя. На моей вилле. Чтобы ты каждый день пекла мне торты. Я хочу смотреть, как ты творишь свое искусство. Хочу чувствовать его аромат. Пробовать его на вкус. Я хочу слышать, как ты поешь, пока печешь. А потом хочу, чтобы ты легла в мою постель, чтобы я мог попробовать тебя на вкус. Поглотить тебя. Насытиться. Ты нужна мне, чтобы удовлетворить все мои желания.

Мое дыхание учащается, и мне приходится подавить стон. Качаю головой.

— Я не буду спать с тобой за деньги.

— Нет, не будешь. Ты будешь спать со мной, потому что хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя. И я не прикоснусь к тебе, пока ты не попросишь. А ты попросишь, моя маленькая Пчелка. Ты дашь мне все, что я хочу, включая свое тело. Добровольно. Я гарантирую это.

— Нет, — удалось мне выдавить из себя сквозь плотно сжатые губы.

— Это случится.

— Уходи. Сейчас же.

Данте выпрямляется, одергивая рукава и приглаживая волосы. Затем двинулся так быстро, что я не успела среагировать. Его рот оказался на моем, язык проник внутрь, скользя и извиваясь, мгновенно сводя меня с ума. Я не контролировала свое тело. Я расцвела, как роза, под его прикосновениями, взывая к нему, желая, чтобы он был ближе. Чтобы его рот был прижат крепче, а язык глубже.

А потом, так же быстро он исчез.

Глядя на него снизу вверх, я коснулась своих припухших губ.

— Это непременно случится, маленькая Пчелка. Тяжелым путем или легким, но случится.

Он достал из кармана визитку.

— Мой номер. У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы принять решение.

Остановился у двери.

— Запри ее за мной. Никогда не знаешь, что за чудаки бродят по району.

Затем мужчина ушел, и я услышала, как его смех эхом разносится по коридору.