Мой муж

Глава 12

Пока я грелась в ванне с пеной и приходила в себя, Исаев разобрался с кроватью. Когда закутавшись в махровый халат, я вышла из ванной комнаты, на кровати была чистая простынь. И судя по тому, как она была заправлена, Исаев сам её перестилал.

— Спать ложись, милая. Нам вставать через пять часов, — предупредил муж, сидящий в кресле, что стояло возле кровати.

У него в руках были наши паспорта и какие-то бумажки. Спать мне не хотелось совершенно, неизвестно откуда столько сил взялось. А ещё неудовлетворённое любопытство не позволило такую роскошь как сон. Рухнула поперёк кровати на живот, подтягиваясь ближе к Исаеву.

— А море, это где? Какое? И на чём мы поедем? — засыпала его вопросами оставив главный напоследок, — И в чём я поеду?

Исаев устало рассмеялся, не очень громко и недолго.

— На самолёте полетим, в семь утра вылет, в обед уже в Сочи будем. Чёрное море, две недели. Довольная? — посмотрел на меня прищурившись, с лёгкой полуулыбкой.

— Да! Я ни на каком мере не была. А поеду в чём? У меня одежды же нет, да и обуви, а туфли я не смогу надеть, потому что вот, — подняла ноги, согнув их, мои жуткие мозоли было видно издалека.

Исаев подался вперёд, посмотрел на мои измученные туфлями ступни и недовольно нахмурился.

— Жуть! — одним словом, оценил состояние моих ног, — Чемодан с вещами в багажнике, а в шкафу костюм и босоножки, — объяснил предусмотрительный Исаев, собираясь куда-то.

— А ты куда? — я села на кровать, стянув с тумбочки документы, чтобы посмотреть на первые в моей жизни билеты на самолёт.

— Ложись спать, я скоро вернусь, — ничего толком не объяснив, Исаев натянул брюки и накинув пиджак на голое тело вышел из номера, закрыв меня на ключ.

Я посмотрела на билет, на штамп в паспорте. А потом заглянула в паспорт Исаева. Даже не сразу узнала его. С фотографии на меня смотрел совсем худенький и молоденький, гладковыбритый парень с медной копной волос на голове. Красивый даже. Если сравнивать фотографию и оригинал, то можно было сказать, что на фото сын Исаева, а не он сам. Лишний вес, его борода и короткая стрижка добавили ему лет, но сейчас он выглядел солидней, что ли. Даже задумалась, каким он мне больше по душе, и в итоге пришла к выводу, что ему надо сменить фотку в паспорте. Не он это. Не шло ему ни по характеру, никак.

Отложив всё на тумбочку, решила посмотреть, что за костюм и босоножки Исаев взял. Костюм у меня был, и он как раз оставался у Исаева дома, а вот босоножки я носила до самой свадьбы, и они были дома у родителей. Открыв шкаф, не нашла в нём ничего своего. На вешалке в чехле действительно весел спортивный костюм серого цвета. К нему и были босоножки, тоже серые, но не обычные, а спортивные.

Радостная вернулась в кровать, и забравшись под одеяло, предалась мечтам о море. Костя с Борькой сдохнут от зависти, когда вернусь домой вся такая загорелая.

В сон я стала проваливаться где-то на мечтах о том, как буду целыми днями купаться в тёплой воде. Но даже сквозь сон слышала, как вернулся Исаев, а дальше провал. Крепкий безмятежный сон длился до тех пор, пока не затрезвонил будильник мужа на телефоне. Мелодия у него на нём стояла очень забавная, способная поднять мёртвого.

Кукарекающий петух словно из преисподней.

— Толя! Выключи! — толкнула спящего Исаева со всей силы в спину, а он даже не отозвался.

Пришлось самой перебираться через мужа, и тянуться к его тумбочке за кукарекающим на весь номер телефоном.

— Попалась! — Исаев подтянул меня к себе и прибрал к рукам, только и успела отбой нажать.

— Опоздаем! Ну, опоздаем же! — пыталась выпутаться, стало как-то душно и настроение испортилось с самого утра.

Анатолий отпустил меня, согласившись, что действительно можем опоздать.

— Ладно, умывайся тогда, я завтрак закажу, — спустил меня с кровати и шлепком по попе отправил в ванную.

— Больно! — возмутилась под его довольный хохот.

Ну что за мужик такой?!

Без всякого настроения я топала в ванную и с каждым шагом понимала, что мне что-то мешается. Уже закрывшись в ванной комнате, протерев глаза, присмотрелась к своим ступням. Каждая натёртая вчера мозоль, была заботливо заклеена крест-накрест розовым пластырем с принцессами.

Вот куда Исаев вчера, точней ночью уходил.

От умиления у меня даже глаза защипало от слёз. Стало и радостно за себя и за маму обидно. За ней-то отец так не ухаживал.

Такая забота, возможно, для кого-то элементарная, у меня вызывала искреннее желание ответить взаимностью. Тоже проявить заботу о муже, но как? Он вроде целенький, мозолей у него нет. Завтраком? И это отпадало. Даже завтрак приготовить я не могла, его принесли в номер, и на море наверняка я готовить не буду.

Но я смогла всё же отплатить за заботу заботой. Намазала за завтраком поджаренный хлеб малиновым джемом и передала мужу.

— Что это с тобой? — удивился Исаев, осторожно беря у меня из руки хлеб.

— В смысле?

— Такая заботливая, с чего это вдруг? — спрашивая это, Исаев понюхал бутерброд с вареньем, который я вот при нём же сооружала, — Отравить хочешь? — спросил с явно поддельным подозрением и до меня дошло, что он снова шутит.

Сейчас пошутит, потом сам же посмеётся.

— Чего?! — сделала вид, что повелась, и действительно Исаев расхохотался надо мной, откусывая сразу половину бутерброда.

Позавтракав, мы собрались и выехали в аэропорт. Я сидела впереди и всю дорогу разглядывала кольцо на пальце Исаева. Своё то я рассмотрела ещё вчера, а вот у мужа нет. А оно было интересное. Почти такое же, широкое и резные завитушки те же, только камней было значительно меньше, и они были тёмно-синего цвета. Было видно, что ни просто купил первые попавшиеся, подходящие по размеру, а с какими-то мыслями.

Стало интересно узнать с какими.

В аэропорту Исаев явно часто бывал и держался уверенно, и знал как, куда и что. Я же впервые была в таком месте. Элементарно боялась потеряться, а потому, крепко держала мужа за руку. И в моменты, когда надо было всё же его отпустить, старалась держать Исаева хотя бы в поле своего зрения.

Немного успокоиться и выдохнуть получилось, лишь когда сели в самолёт. Мне повезло, моё место было у окошка. С интересом наблюдала за тем, как мы взлетали, а после пыталась разглядеть наш посёлок, но мы летели в другую сторону.

— Ну как? Не страшно? — отвлёк меня Исаев, довольный как десяток котов налакавшихся сливок.

— Нет, — улыбнувшись, взяла мужа за руку, — С тобой не страшно.

Как-то само собой так получилось, а Исаев разомлел ещё больше. И это... было так классно. Приятно осознавать, что могу быть причиной хорошего настроения.

— Пять часов лететь, советую поспать, милая, — муж поцеловал меня быстро в губы.

Не отпуская моей руки, он устроился поудобней и закрыл глаза. Я же бесконечно весь полёт смотрела в окно. Из-за частых облаков практически ничего не увидела, но и заснуть не могла. Волнение не давало расслабиться, а вот Исаев судя по его крепкому сну во время полёта абсолютно не волновался. Только во время посадки, когда самолёт стал снижаться я получила массу впечатлений от видов. В маленькое окошко самолёта было видно так много. Такое величественное чёрное море, горы, и такие маленькие домики, даже громадный стадион выглядел на фоне природных красот пузатой мелочью.

В Сочи я, понятное дело, тоже никогда не была и всю дорогу до гостиницы глазела вокруг. Невероятным казалось всё! Начиная от необычных деревьев и заканчивая самой шикарной гостиницей, которую, я когда-то могла видеть в журналах или по телевизору. Не знала, что будем жить в таком роскошном месте. Я хоть и подозревала, что Исаев далеко человек не бедный по меркам нашего посёлка, но и мои мерки были невелики.

Поднявшись на лифте, мы подошли к двери нашего номера и по моим рукам прошёлся неприятный холодок. Причина была известна, вспомнилась вчерашняя несдержанность Анатолия. Не хотелось, чтобы она повторилась, а потому, когда муж открыл дверь номера и пропустил меня вперёд, заходила я с опаской.

Опасения мои были напрасны, Исаев отнёсся ко мне с пониманием. Дал осмотреться, а номер был раз в десять шикарней того, где мы провели ночь. Несколько комнат, огромная кровать, отдельная комната залом с диваном и телевизором и нереальная ванная, но пищала я от восторга при обнаружении маленького бассейна на открытом балконе с шикарным видом на море.

— Бассейн прямо в номере?! Обалдеть! — он был пустой, и я залезла прямо в него, — Интересно, а он работает? Можно будет в него воды набрать? — засыпала смеющегося Исаева вопросами, — Чего ты смеёшься? — спросила с улыбкой и тоже хохотнула, но от радости.

Всё такое!

Такое!

Что мне даже во сне не снилось, тогда меня и посетила впервые занятная мысль. И чего это я кочевряжилась? А, ну да! Кто же знал, что меня ждёт такая роскошь? Никто! Разве что только сам Исаев.

— Это не бассейн, это джакузи. Вечером наберём. Сейчас предлагаю сходить пообедать.

— Джакузи? Да я видела джакузи, они не такие здоровые, — немного поспорила с мужем, и выбралась из бассейна.

Есть хотелось ужасно, хорошие эмоции рождали хороший аппетит. Только Исаев притормозил меня возле кровати, ловко завалился сам, потянув меня следом почти как вчера.

— Как чувствуешь себя? — провёл рукой по животу и сразу стало понятно, о чём он.

— Всё хорошо, — честно призналась ему.

С утра если и были неприятные болезненные ощущения, то они прошли ещё до того, как мы сели с мужем в самолёт. И я была готова даже вновь на близость и не могла не признаться самой себе, что это не только из чувства благодарности.

— Хорошо, а ноги как? Надо пластыри сменить. Да и в солёную воду тебе лучше не лезть, до тех пор, пока не заживёт всё, — Исаев говорил, а сам при этом оглаживал меня руками.

Лапал, проще говоря!

— Такие мозоли дня три заживать будут! — надулась, сев на край кровати, под смех Исаева.

Понятно было, что мужу только секс теперь подавай, а мне хотелось и на море. И хотелось сегодня, чуть ли не сейчас. Поваляться на пляже, зарываясь ногами в чистый песок, ощутить, как это, когда тебя качает на волнах.

— Да ради бога. Хочешь море, будет тебе море. Только потом не плачь и будь готова, я буду говорить, что предупреждал. Садись в кресло, — велел Исаев, сам же поднялся с кровати и ушёл.

Вернулся уже с пакетом полным разных пластырей. Поочерёдно переклеил мне каждую мозоль, дав перед этим выбрать, с какими принцессами я хочу ходить. Такой он заботливый и мысль, что отцом будет отличным возникла сама собой. За ней вспомнилось и гадание бабы Риты. Она аж троих нагадала.

И если до свадьбы я ждала для себя не лучшей участи, в роли жены нелюбимого мужа, рыдала по ночам думая, что буду мучиться с Исаевым как моя мама с отцом, то сейчас самой было смешно от зря пролитых слёз. Так, как обо мне заботился Исаев, не заботились даже родители.

Исаев позаботился обо мне и хотел отправиться на обед, но я его притормозила. В спортивном костюме, несмотря на его красоту, мне было тяжело и жарко, а хотелось лёгкости и удобства. К тому же я не знала, какие планы у Исаева и куда мы дальше отправимся, а по солнцу гулять в моём костюме было невозможно.

— Я переодеться хочу, а то в этом жарко. Где там наш чемодан? — поинтересовалась у мужа и через минуту получила желаемое.

— Вот, милая. Переодевайся, — Исаев с довольной улыбкой прилёг на кровать и подпёр голову рукой, всерьёз собираясь наблюдать за мной.

— Можешь выйти? — спросила у него, сомневаясь в успехе, — Пожалуйста,— несмотря на то, что мы уже и в бане вместе парились, а там я была в чём мать родила, если не считать войлочной шапки, и все остальное моменты, где я представала перед мужем голой, раздеваться сейчас под его пристальным вниманием мне было сложно.

— Так, смотри, если я сейчас выйду, то свет в спальне мы больше не выключаем и под одеялом не прячемся, — Анатолий забавлялся с моей стеснительности и начал торговаться с хитрым прищуром, разглядывая меня ещё одетую.

— Как-то сомнительно, ты один раз на меня пялиться не будешь, чтобы потом постоянно глазеть?! — возмутилась, со злостью расстёгивая чемодан.

— Вот и смысл твоей затеи? Я всё равно ночью с тебя всё сниму, привыкай, — велел Исаев и остался дальше на своём месте лежать, в ожидании моего стриптиза.

Фыркнув от досады, максимально обломала ему наслаждение, достав из чемодана сарафан. Села в кресло и немного помучившись переоделась таким образом, что Исаев ничего и не увидел толком.

— Ты по своему упрямству отару коз переплюнешь, — сказал Исаев, посмеиваясь над моей выходкой.

Ему ничего не ответила, но про себя подумала, что он переплюнет стадо ослов.

Хороша семейка, ничего не сказать.

На обед мы спустились на два этажа ниже и нас сразу встретил официант в белоснежной рубашке, о стрелки на чёрных брюках можно было порезаться. Такой серьёзный и безупречно одетый, что мне стало неуютно в моём простом сарафане и босоножках. Казалось, что сюда только в вечернем платье как на праздник, слишком уж пафосное место. Но это чувство было со мной только до момента, когда нам дали меню и я посмотрела на цены. Они затмили всю неловкость.

— Это что? Вес порции? Может, это калории? — муж сначала удивился, ни сразу поняв о чём я, а как дошло, с улыбкой отрицательно мотнул головой, — Цены?! — у меня был шок и желание скорей убраться отсюда, а Исаев только посмеивался над моим кудахтаньем.

— Какая ты у меня экономная, я с тобой захочу не разорюсь, — довольно заметил муж.

— Давай уйдём отсюда, — шепнула ему, низко склонившись над столом, — Цыплёнок по цене целой индюшки, это надувательство, — хотела повысить голос, но недалеко стоял наш официант и чувство было, что по губам читал то, что я говорю, прикрылась меню, переведя взгляд на мужа.

А он от смеха аж покраснел и глаза у него заслезились.

Специально меня сюда притащил, чтобы поиздеваться, что ли?

— Нет, заказывай что хочешь, но советую не курицу, её мы и дома можем поесть. Может морепродукты? Вот паста с морепродуктами, будешь? — спрашивая, Исаев молниеносно вытянул из моих рук меню, когда я стала листать страницы, чтобы взглянуть на цену.

— У меня от этих цен аппетит пропал, — нагло врала, дабы сберечь семейный бюджет.

Стало элементарно жалко денег, которые Исаеву явно не с неба сыпались. Он много работал и днём, и ночью. Конечно, бывали дни, когда он отдыхал, но потом я его неделями не видела после таких выходных. Даже сейчас уже примерно прикидывала, сколько дней его видеть не буду, когда мы домой вернёмся.

— Всё нормально милая, я же для этого и работаю, — успокоительно погладил меня по руке, — Так значит пасту и апельсиновый сок? — муж уточнил у меня, и я с сомнением кивнула.

Исаев подозвал официанта и сделал заказ, пока я отворачивалась, делая вид, что любуюсь обстановкой. А любоваться действительно было чем. Всё такое дорогое, с богатым блеском, красивое, идеальное от пола до потолка, но главным этого ресторана, конечно, был вид из окна. Море.

От мыслей сколько стоит наш обед, меня развернуло на сто восемьдесят градусов к мыслям о море.

— Когда мы к морю пойдём? Давай сегодня? — запросилась, ведь не захоти Исаев к морю, я туда без него не пойду.

Элементарно страшно было потеряться.

— Давай завтра, — Исаев сказал мягко, договариваясь со мной по-хорошему, но я надулась в момент даже не замечая, что веду себя как капризное дитя.

— Но почему не сейчас? — возмутилась, потому что снова всё не так, как хочу я.

— У тебя купальника нет, — очень быстро выпалил Исаев, словно готовился к этому разговору и знал, что откажет мне.

— Как это нет? А чёрный с лямками в полоску? — точно помнила, что такой купальник перекочевал в дом Исаева, ещё когда Борька мои вещи ему отдавал.

— А я, когда собирал чемодан, не нашёл такого среди твоих вещей, надо после обеда пойти и купить. И потом у тебя мозоли, а ещё мы спали всего ничего, и ты помниться джакузи хотела набрать. Предлагаю море отложить до завтра, а сегодня решить вопрос с купальником и отдохнуть в номере, — Исаев закончил тираду, осыпав меня убедительными доводами, и я согласилась, даже не подозревая, каков он хитрец и что задумал.

После вкуснейшего обеда мы пошли с Анатолием по магазинам, по дороге до торгового центра я смогла дозвониться до мамы. Похвасталась, что в Сочи и узнала, как у них дела, особенно про Борьку. Выяснилось, что этот идиот насмотрелся забавных, по его мнению, видеороликов, где торт летит в лицо жениха и невесты. Борька с чего-то решил, что моя свадьба без этого унылая. Надеялась, что ему теперь весело ходить с фонарями под глазами.

Попрощалась с мамой, убедив её, что у меня всё отлично, и дальше был утомительный поход по магазинам в непривычной компании. Раньше я если и выбиралась в город за одеждой, то чаще с Александрой или с мамой. В женской компании. Непривычным было ещё и то, что Исаев принимал в выборе активное участие.

— Милая! Смотри, вот этот? — муж поманил меня к очередной стойке с купальниками, показывая такое...

Явно он не из ревнивых и словно похвастать мной хотел, предлагая купальники один откровенней другого. Сначала я терпеливо отказывалась, молча мотая головой с ужасом глядя на цветные верёвочки, но терпению пришёл конец.

— Нет, это что? Я такими трусами только волосы могу подвязать, а лифчик? На заплатку похоже. Как в таком на пляж выйти? Да и честно не понимаю зачем, — врала, всё я понимала, не совсем же дура деревенская.

Трусы такие из ниточек чтобы вся задница напоказ, на потеху похотливым кобелям. И было грустно понять, что мой муж один из них и даже хуже, раз ни просто пялиться хочет, а готов и меня в такое нарядить. Не успела вернуться к другой стойке, где висел купальник с шортиками, Исаев подозрительно расхохотался. А его смех для меня уже автоматически означал лишь одно. Я жестоко заблудилась в своих суждениях.

— Ну, говори уже, чего ты смеёшься? — поторопила его, ведь время шло, а купальник ещё не куплен.

Я боялась, что если мы сегодня ничего не выберем, завтра я снова не увижу моря.

— Так я купальник для вечера в джакузи выбираю, — муж просветил меня и следом оглядел сверху вниз, пока я пылала от стыда и за свои предположения о муже и за то, для чего он такое выбирает.

— Нет, я такое не смогу надеть, там же балкон, и видно всё!

— Ника, не говори ерунды. Тебя видеть буду только я, — сурово отрезал Исаев, злясь и хмурясь, — Если ты не хочешь, тогда берём тот с шортами для пляжа, ещё синий на смену.

— А в джакузи? — слишком быстро сдался Исаев и я чувствовала в этом подвох.

— Голенькой, — шепнул мне на ухо, крепко обхватив плечо своей медвежьей ручищей больше напоминающую лапу дикого зверя.

Медведь он и есть медведь!

— Какой ты до этого присмотрел? Помнишь, где он висел? — до этого купальника из нескольких верёвочек Исаев предлагал взять что-то поприличней. Тоже из верёвочек, но они были раза в три пошире этих.

— Тот жёлтый? — радостно уточнил Анатолий, и едва я успела кивнуть, повёл меня к другой стойке.

— Этот да? На, — сама нашла нужный мне размер и вручила вешалку счастливому мужу, стараясь не смотреть на откровенный купальник, чтобы не начать думать о том, как я в него буду наряжаться.

Поторопилась обратно к стойке, где висели купальники с шортиками, принялась быстрей выбирать.

Когда купальники были куплены, Исаев сам предложил мне прогуляться по торговому центру. Такой роскоши у меня никогда не было. Обычно покупали по одной или две необходимой вещи, реже три и, как правило, это было что-то из обуви. Я перемерила кучу платьев, футболок, шорт и юбок, бесконечно выпрыгивая из примерочной, чтобы покрутиться перед мужем. Он честно что-то отбраковывал, а то что одобрял сам же и уносил на кассу не глядя на цены.

— Мне кажется, нам нужен ещё один чемодан, чтобы всё это забрать домой, — поделилась своей мыслью, глядя на кучу пакетов в руках Исаева.

— Верно, — задумчиво согласился Анатолий, оглядываясь по сторонам, — Но нам нужно перекусить сначала, это там, — указал мне, куда идти, и я пошла за ним.

Хотелось уже не на море, а скорей вернуться в номер и перемерить всё это богатство. Особенно одно лёгкое платье в пол кирпичного цвета меня волновало. Я в нём была такой элегантной, даже несмотря на спортивные босоножки.

В кафе Исаев сразу отобрал у меня меню и выбирал тоже сам. Снова морепродукты и раз мы на море, я решила, что это потому, что они здесь дешевле, чем мясо с курицей.

— Выглядит аппетитно, — врала как сивый мерин, разглядывая в тарелке раковины с массой, напоминающей не то внутренности рыбы, не то свиные мозги.

— Да? — удивился Исаев, с сомнением смотрел на меня, а моё лицо, видимо, явно выдавало то, что меня сейчас вот-вот стошнит.

— Как их есть? — была готова совершить подвиг, раз уж мой муж такое заказал, значит хотел, чтобы я это попробовала.

— Лимон, — Исаев взял дольку лимона, выдавил буквально капельку на край устрицы, — Открывай рот, — велел мне, взяв устрицу и вилкой подал эту морскую гадину мне в рот, — Пожуй, — выражение его лица я не видела, зажмурилась от страха, но судя по ехидному смеху, он получал невероятно удовольствие от моей неловкости.

Сначала я боялась жевать, чувствуя во рту что-то сырое и скользкое, но чувствуя лёгкую солёность с кислинкой на языке расслабилась. Прожевала устрицу и вполне спокойно проглотила, открыв при этом глаза. Вкус у неё был маслянистый, с едва уловимым оттенком огурца и совсем нерыбный. Исаев смотрел на меня и с замиранием сердца ждал моего вердикта.

— Ну как? — спросил не дождавшись.

— Жуткая дрянь! — заявила я, запив устрицу белым вином, — Ещё можно? — уточнила облизнувшись, потому что блюдо было одно на двоих и на нём всего пять штук этих устриц.

Исаев расхохотался.

— Все твои, — пододвинул мне тарелку и передал вилку с тремя зубчиками, научив определять живость устрицы капелькой лимона.

К устрицам были ещё креветки и запечённая рыба с овощами, а мы вроде зашли только перекусить, и это был ещё даже не ужин.

— Я объелась, — стонала, с ужасом думая, что так я скоро раздобрею и не налезут на меня мои обновки, особенно то платье кирпичного цвета.

— Да это же лёгкий перекус был, — заявил Исаев, помогая мне выбраться из-за стола.

До номера я уже не шла, а катилась, мечтая скорей прилечь.