Мой муж

Глава 14

Последующие две недели в Сочи были такими насыщенными, что вернувшись в посёлок я всё ещё жила под впечатлением. Особенно горные качели не выходили из головы. Невероятное чувство страха вперемежку с восторгом, когда летишь над ущельем и одинаково как боишься, так и хочешь полюбоваться красотой.

Мне так хотелось поделиться своей радостью с мамой, но муж по возвращении домой торопил с документами. Нужно было сменить паспорт в течение месяца после свадьбы, а две недели были потрачены в Сочи и в итоге я не смогла сразу дойти до родного дома. Лишь став по документам Исаевой, освободившись я пришла к маме. Именно к маме, потому что отец с братьями меня вообще теперь не интересовали. Кроме Славы, конечно, но его дома тоже не было.

Пришла я к маме с подарками из Сочи, и несколькими сотнями фотографий, выпросив у мужа планшет, чтобы их показать на большем экране чем мой новенький телефон.

— А вот эту посмотри, красиво как, это морская прогулка, — показывала маме фотографию с яхты.

— Рыбачили? — спрашивала мама, без остановки улыбаясь.

— Да, там дальше, вот, — пролистала чуть вперёд, пропуская однотипные фотографии, — Это рыбка называется ставрида, нам её прям там на яхте и приготовили. Вкусная, — облизнулась даже, вспоминая её вкус.

— Здорово, я так рада за тебя, — мамочка сияла от счастья и мне самой было радостно на неё смотреть.

— А вот ещё, смотри какие, — нашла фотографии с экофермы, — Это лошадки фалабеллы, у них такая нежная шёрстка, как щенка гладишь, мягкая.

— Ой, какая крошечная, как пони, это наверное вывели чтобы детей на ней катать да?

— Нет, она для красоты, как домашнее животное, вроде собаки, — объяснила маме, и она перестала улыбаться, пожалуй, впервые за всё время, что мы сидели с ней на кухне и разглядывали фотографии.

— Глупость какая, собака ведь дом охраняет, а это что? — возмутилась мама.

— Эти малышки хорошие поводыри. Их и обучить проще и живут они до сорока лет. Правда и стоят недёшево, — рассказала всё то, что нам рассказывал владелец этих лошадок, перелистав ещё несколько фото.

— Ну вот это лошадь, красавец какой, — мама залюбовалась фотографией торийского жеребца, прям как Исаев.

Мы на эту ферму только из-за его страсти к лошадям и поехали.

— Да, — согласилась, осознанно умалчивая о подаренных мне лошадях.

Не хотела, чтобы она знала о них, чтобы не ставить её в неловкое положение, заставляя скрывать это от отца и братьев. Меньше знают, крепче спят!

— Красивые фотографии. Что же муж твой, не так плох, как о нём говорят? — мама подняла на меня глаза, полные печали.

— Он хороший мама, всё хорошо! — обняла её, — Договорились, что учиться пойду, — похвасталась и тут же осеклась.

Две недели-то уже давно прошли, а следующий цикл так и не начался.

Пробыв у мамы ещё около часа, я поторопилась домой, но сначала мне нужно было успеть в аптеку да так, чтобы не попасться мужу на глаза. Шла быстрым шагом по дороге и всё время оглядывалась, казалось, что позади едет машина мужа, но дорога была пустой.

Наудачу никого в аптеке не было и даже в округе. Всё в посёлке словно замерло, сезон сбора урожая и школьной поры. Но думать, что никто слухов не распустит, было глупо, ведь фармацевт на месте. У прилавка.

— Привет Ника, поздравляю со свадьбой, — с улыбкой встретила Лида Самсонова, а она не только работница аптеки, но и наша соседка по улице, точней теперь уже моих родителей.

— Привет, спасибо! — натянула радостную улыбку, пусть не думает, что у меня душа в пятках и снова всё под откос летит, — Мне пластыри — вот эти, — указала на витрину.

Мозоли на ногах под чутким вниманием Анатолия давно зажили и пластыри мне были вовсе не нужны, но я просто не решилась сразу попросить тест на беременность.

— Всё?

— Нет, ещё гематоген и тест на беременность, — быстро выпалила, чувствуя, как начинаю краснеть, — Самый хороший дай, пожалуйста, — попросила, задрав гордо нос, ровно на ехидную Лидину ухмылку.

— Электронные точные, но дорогие. Есть подешевле. Вот эти все берут, не жалуются, — Лида выложила на прилавок две коробочки на выбор.

— Каждого по два, — на всякий случай, вдруг всё же сбой какой-то, а остальные будут про запас.

— Электронный один, дорого, никто не берёт, — недовольно буркнула Лида, глядя на меня так, словно я её мужа увела.

— Тогда этот один, а этих три, и гематоген не забудь, пожалуйста, — достала из сумки кошелёк и спокойно отсчитала немаленькую для нашего посёлка сумму, за небольшую, по сути, покупку.

Шла домой, жевала гематоген и усмехалась сама над собой. Теперь у меня не было никаких проблем с деньгами, но были явные проблемы с удачей. Поверить не могла, что понадеявшись на девяносто девять процентов удачи, вляпалась в один ничтожный процент судьбы.

От аптеки до дома мужа дошла, можно сказать, за считаные десятки минут. Всю дорогу подсчитывала дни цикла, что надо было делать намного раньше. Ещё там в Сочи, когда Анатолий только заикнулся о своём дурацком компромиссе! С этими нервами перед свадьбой я ошиблась на целых четыре дня! Не две недели мне оставалось, а десять дней всего, и следующий цикл должен был начаться ещё на отдыхе, а его нет! И задержка выходила уже вовсе ни несколько дней, а неделя... Подумать только! Целую неделю ходила беременная и в ус не дула, даже Александре наказала узнать там в городе хотя бы насчёт курсов каких-то.

Поучилась называется!

Машина мужа стояла у ворот дома и открывала я калитку с тихим ужасом, а в дом зашла с чётким пониманием что ближайшие три года меня из него не выпустят. Муж сначала беременную никуда не отпустит, а потом с ребёнком сидеть заставит. Сказал же, что на тётушку его спихивать не позволит.

Даже дух перевести не успела, на меня недовольно смотрел Анатолий.

— Ты где была? Что у тебя с телефоном? Звоню тебе звоню, — налетел он с порога и я сразу покрылась красными пятнами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Даже мне было видно моё разноцветное лицо в зеркало боковым зрением. Словно я в чём-то виновата перед ним и от Исаева вид моего лица уж тем более не ускользнул. Прищурился, глядя на меня с подозрением.

Отелло ё-моё!

— Эм, — не смогла сразу ответить, сначала проглотила воздух, — Телефон разрядился просто, я же у мамы была. Фотографии показывала, — стала разуваться оправдываясь, а руки мужа потянулись к моей сумке.

Дыхание снова перехватило.

— Я заезжал к ней, тебя там уже не было. Где ты умудрилась затеряться? Дорога одна, ехал тебя не видел, — словно допрашивал, сняв сумку с плеча, я испугалась, что сейчас начнёт её потрошить и досматривать.

Вот позор-то какой!

Но муж, расстегнув молнию, вытащил из неё только планшет, и вернул не заметив в соседнем отделении моих аптечных покупок. Хотелось сначала самой убедиться, а потом говорить ему.

— Я в аптеку заходила, вот гематоген купила, — показала мужу обёртку, что была до сих пор зажата в руке, — Разминулись значит, — пожала плечами улыбнувшись, хотя сердечко ходило ходуном, а мысль что я ничего плохого не делала не успокаивала вовсе.

— Ладно, — Исаев как-то равнодушно воспринял мои объяснения и потерял ко мне всякий интерес, активно копаясь в своём планшете, — Я уеду на три дня по делам, продуктов вам с тётей закупил, за кочегаркой Савелий смотрит, если холодно тебе будет, тёте скажешь она ему передаст, или камин на выбор. И пока не вернусь, дома сиди. Что-то я твоим братьям не доверяю, особенно Борьке. Такой торт уничтожил... Нечего тебе там делать в моё отсутствие, — распоряжался Исаев, даже не глядя на меня, всё в планшете своём тыкался.

— А мама? Я к маме ходила и буду ходить! Я же не в тюрьме! — возмущённо повысила на мужа голос.

Как он вообще смеет меня дома закрывать?! И ведь это я ему ещё про беременность не сказала.

— Ты под моей ответственностью, — ответил муж, зыркнув на меня недобрым взглядом, — Против тёщи ничего не имею, только сама к тебе пусть приходит, — безразлично велел Исаев, не обращая внимание на мою злость.

Вот в такие моменты я хотела его прибить! Начинала просто люто ненавидеть за то, что указывает мне, где быть и что делать, словно я не жена, а скотина какая-то бесправная. Кобылкой он меня называл ретивой?! Вот и вёл себя так же, захотел, выпустил из стойла, захотел, загоняет обратно!

Фермер чёртов!

— Ну и пожалуйста! — прихватив свою сумку пошла в комнату и по пути пнула сумку Исаева, не прощаясь с ним никак, и решая, что даже о беременности говорить не стану.

Пусть сам догадывается чурбан бесчувственный! Хотя Лида такая метёлка, разметёт по всему посёлку и до мужа дойдёт, но три дня его не будет всё же.

— Телефон заряди! — вдогонку мне крикнул муж, даже не пытаясь со мной нормально попрощаться перед отъездом.

Ни тебе поцелуев, ни тебе объятий. Праздники закончились, начались серые будни.

Зайдя в комнату, кинулась сразу к окну. Из-за забора было видно чуть-чуть крышу машины, я смотрела, ждала, когда Исаев уедет. Хотела сделать наконец-то тест на беременность, но как только муж уехал, меня накрыло чувством всепоглощающей обиды. Забралась под одеяло, и подтянув колени к груди долго плакала.

Самое странное было то, что успокаивалась я, когда начинала вспоминать приказы Исаева, но стоило подумать о том, как он со мной даже не попрощался... и всё! Накрывало с новой силой! Словно мне есть до этого дело и это важней чем то, что муж меня дома запер.

— Никуша, спишь, что ли? — ласково спрашивая, в комнату заглянула Анна Захаровна.

Затаиться и прикинуться спящей я не успела, громко икая от слёз, выдала себя, и тётушка быстро зашла в комнату.

— Ты чего это? Болит что-то? — спросила присев на край кровати.

— Нет, ничего у меня не болит, — пыталась сдержать поток слёз, но при Анне Захаровне не вышло, наоборот, разрыдалась ещё сильней, сразу признаваясь, почему реву, — Чего он меня даже не обнял, не поцеловал, только планшет ему подавай! Уехал на три дня и такое... — больше не смогла ничего сказать, заикалась в слезах и от нехватки воздуха.

— Ой, ерунда-то какая, — со смехом сказала тётушка, накрывая меня объятиями, и я начала успокаиваться, — Толя торопился просто, и ты ещё потерялась, а ему ехать. Перенервничал. Даже ничего такого и не думай милая, но привыкай, когда работа он может лишнего слова не сказать не то что доброго, с детства такой характер. Вот если бы ты сама его обняла и поцеловала, а ты на дыбы, вот и вышло, что вышло. В другой раз первой будь. Давай умывайся и ужинать пойдём. Я перед телевизором накрыла, там новости пока, а после сериал интересный. Жду, — утерев слёзы, Анна Захаровна поцеловала меня в щёку, поднялась с кровати и вышла.

Я недолго посидела на кровати приходя в себя после своей истерики и достав из сумки самый хороший тест, направилась в ванную.

Зря я это, конечно, затеяла, когда меня ждала Анна Захаровна, ведь пришлось повозиться с инструкцией, но мне уже не терпелось узнать наверняка. Даже до утра как рекомендовано было в инструкции ждать не смогла, но на тесте и так сразу показались цифры один и два через тире.

— Блин!

Вот тебе и один процент...

Прежде чем выйти из ванной, я хорошенько припрятала тест и упаковку от него за техническим люком. Три дня теперь у меня было, чтобы подумать, что делать. Мысль о том, что я могу пока мужу не говорить о беременности, обманув его что в этом цикле пролёт отмела сразу. Лидка не даст соврать, наверняка уже всё в курсе и не только соседи, но и братья с отцом, да и мама тоже. А если и нет, то Исаев всё равно узнает от кого-нибудь, и раскроется такое враньё очень быстро. Тогда уж точно плакала моя учёба.

Я вышла в зал к Анне Захаровне совершенно без аппетита, но увидев на столике тарелку с пловом сразу передумала. Это блюдо у тётушки получалось очень хорошо, и отказаться можно было только после добавки.

— Что-то ты долго, уже сериал начался. Смотри вот этот тип приказал ей следить за главной героиней, — вкратце объяснила Анна Захаровна.

— Умывалась, — нагло соврала, моего лица вода вообще не коснулась, я просто про это забыла, но тётушку волновало больше то, что происходило по телевизору.

Минут через пять, и я втянулась, любила сериалы и даже смогла отвлечься от своей беременности и мыслей про учёбу. Дважды ходила за добавкой для себя и Анны Захаровны, даже не думая, что скоро могу стать такой же пухлой как она с Анатолием. Зато я успокоилась, на душе стало так тепло и уютно, что можно было ни о чём не думая ложиться спать. Что я и собиралась сделать, после того как загрузила грязную посуду в посудомоечную машину.

— Где твой телефон? — шёпотом спросила тётушка, подойдя ко мне со своим телефоном, — На, это Толя, говорит дозвониться до тебя не может опять.

— Ой, он разрядился, я забыла на зарядку поставить, — вспомнила про это, только беря телефон Анны Захаровны.

Когда мне было думать про телефон? Сначала я следила за машиной мужа, потом рыдала, а потом тест с пловом и сериал. Всё вылетело из головы, и просьба мужа зарядить телефон тоже.

— Я здесь, — ответила мужу, отходя к окну.

Вид двора, где ещё летом стоял шатёр и жарились шашлыки, напомнил ту историю с ночными бабочками и конфетами. Сразу холодок пробежал по рукам, и я покрылась мурашками, отгоняя дурные мысли о причине отъезда Исаева. Ни к чему ему в город ездить, да и, если честно, я даже не спросила, куда он конкретно поехал. Может и не в город вовсе.

— Милая, ты что-то в последнее время такая рассеянная, — сразу начал муж, явно слышавший мой разговор с тётушкой.

— Просто забыла, — буркнула я, краснея и вздёргивая нос, последнее сама для себя ведь муж явно видеть меня не мог.

— Иди сейчас и поставь, пожалуйста, чтобы я не тревожил тётю, — Анатолий просил это сделать мягко и по интонации я знала, что улыбается, и стало грустно, что не попрощались нормально.

— Иду, — пошла в комнату прямо с телефоном Анны Захаровны, которая давно ушла к себе, оставив меня наедине.

— Поужинали? — интересовался муж, пока я шла в комнату к сумке.

— Да, а ты? — всё ещё было обидно что он уехал вот так, как уехал, но я, как оказалось, отчаянно хотела помириться, только поняла это, лишь услышав голос мужа.

Глаза снова покрылись пеленой слёз и поставив на зарядку телефон, не сразу сказала Исаеву что просьбу его выполнила. Нужно было сначала успокоиться.

— Перекусил да, сейчас спать собираюсь. Хотел тебе спокойной ночи пожелать, — говорил со мной так, словно мы не поругались перед его отъездом.

— И тебе спокойной ночи, я телефон на зарядку поставила, пока ноль процентов. Зарядится чуть и я включу.

— Умница. Дома тепло? — заботливо спросил муж, а мне было тепло, но до того как он позвонил, теперь же морозило по непонятной причине.

— Тепло, всё хорошо, — соврала, забираясь под одеяло, — Когда ты вернёшься? — вопрос встал для меня так же остро, как и то, что я неожиданно поняла...

Мне не терпится рассказать мужу что я в положении, зная, как он будет рад. Но хотелось лично, а не по телефону.

— Через три дня, я же говорил и как ты собираешься учиться с такой памятью? — посмеиваясь, спросил Анатолий, ставя меня своим вопросом в тупик, но через секунду я поняла, что ему ответ и не нужен, — Ты, кстати, у меня отличница? Или нет?

— Ударница, по английскому и географии у меня была четвёрка, — причём не потому, что я не успевала по этим предметам, просто с учительницей, которая вела эти предметы в школе, не сложилось.

— А я хоть и одиннадцать классов закончил, но кое-как. Мне учителя под конец вообще оценки ставили чисто за красивые глаза, — хохоча, признался Исаев, и это признание было для меня новостью.

— Хулиганом и двоечником был?! — стало жутко интересно, как тот худенький парень из фотки с паспорта жил до встречи со мной.

— Не совсем, — уклончиво ответил муж, — Просто были дела поинтересней учёбы, я тебе потом как-нибудь расскажу. Уже глаза слипаются. Сладких снов, милая, — пожелал муж, сворачивая телефонный разговор.

А мне было так интересно и не хотелось расставаться, но я, в отличие от мужа могла спать хоть целый день.

— И тебе сладких снов. Целую и обнимаю! — выкрикнула первой, следуя совету Анны Захаровны.

— Я на седьмом небе от счастья, — смеясь, признался муж, — Тоже целую и обнимаю, до завтра, телефон не забудь включить! — напомнил мне, а то я могла и забыть.

Не сразу мы распрощались, я сначала включила телефон стоящий на зарядке, и только после этого наш разговор был окончен.

Очень тёплый разговор, после которого действительно сладко спалось.