Мой муж

Глава 17

На следующий день я встала пораньше. Быстро позавтракав собралась к маме, чтобы по времени попасть в отчий дом, когда там никого кроме неё не будет. С отцом и старшими братьями я встречаться совершенно не хотела. Точно знала, что такая встреча не принесёт ничего кроме расстройств.

— И что на машине поедешь? У тебя же прав нет, — напомнила Анна Захаровна, провожая меня за калитку.

— Ой, у нас каждый второй по посёлку без прав ездит, телега страшней, — хохотнула, вспомнив громкий случай в нашем посёлке, когда у одного из местных жителей лошадь понесла и телегой снесла три забора и сарайку.

— Аккуратней там, матери привет передавай. Пусть в гости заходит, что ли. Родня теперь как-никак.

— Хорошо, я ей передам, — не решилась позвать Анну Захаровну с собой, точно не зная, будет ли кто-то дома кроме мамы.

— К ужину хоть вернёшься? — тётушка спросила с нескрываемой тоской, словно я её бросаю в одиночестве навечно.

— Тёть Ань, да я на часик всего, чего вы? Я ещё до обеда вернусь, — обняла её и поцеловала в обе щеки, — Может, со мной поедите? — предложила всё-таки.

— Да нет, нет. Я обедом пока займусь, цветы полить, пыль протереть, — тётушка торопливо отказалась, и я со спокойной совестью уехала.

Одна в машине и при свете дня я держалась уверенней за рулём и до родительского дома доехала довольно быстро. Никого не сбила, в канаву не заехала, но всё идеально у меня не бывает. Ещё не успела выйти из машины, а уже увидела Костю. Этот гад копошился возле дровника и тоже заметил меня. Ни мимо проехать, ни назад сдать.

Делать было нечего, пришлось, задрав гордо нос выходить из машины. Я торопилась в дом к маме, а братец торопился выйти за ворота к моей машине.

— Это гляньте, кто к нам пожаловал, сестрёнка дорогая! — с фальшивой улыбочкой, Костя развёл руки в стороны для объятий.

Я ожидала чего-то подобного и сняла с забора трёхлитровку для молока.

— На, с банкой обнимайся, — всунула ему в руки, и он едва успел поймать стеклянную тару, а я обошла его стороной, поставив машину на сигнализацию.

— Деловая смотрю стала? — с досадой крикнул братец мне вдогонку.

— А с вас учителя хорошие, — вот уж действительно, с волками жить, по-волчьи выть.

Расслабиться нельзя было ни на секунду, я позвоночником чувствовала опасность, исходящую от родного брата. Но родные запахи дома, маминой выпечки и рассола для засолки огурцов и помидоров притупили всё.

— Доченька! — мама, крутившаяся у плиты, всё побросала и бросилась обнимать, когда я зашла в дом.

— Привет, мамочка!

Долго обнимались, целовались, соскучившись друг по другу, словно не виделись ни несколько дней, а уже годы.

— Что с телефоном? Дозвониться до тебя не могла, — спросила первым делом, отыскивая в сумке свой старенький телефончик.

— Да сама виновата раститёха нелепая. Корову доила, в кармашек нагрудный положила, а потом наклонилась ведро-то взять, телефон туда в это молоко бульк! И всё! — развела мама руками, — Отец разобрал, но не смог сделать.

— Вот, мой возьми пока, а потом я в городе буду, смогу тебе новый купить.

— Спасибо... — мама расплылась в улыбке, беря мой старый телефон, — Да мне и этого хватит, чего деньги зря тратить. Слышала я, говорят... — мама замялась, посмотрела на меня растеряно.

— Чего говорят? — спросила я настойчиво.

— Ну ты же знаешь, как у нас бывает, мелят некоторые, что ни попадя, — начала мама уклоняться от ответа.

— Знаю, так и что мелят?

— Не знаю уж от кого пошло, но Жилкина Людке из аптеки сказала, что Исаев на тебе по залёту женился, — нехотя сказала мама, — Ника, правда, ребёночка ждёте уже? — спросила осторожно, с тенью улыбки заглядывая в глаза.

— Врёт всё твоя Людка из аптеки, ничего ей Жилкина не говорила. Я в аптеке тесты на беременность покупала, вот и всё! — вот же Людка мокрица хвостатая! Сто типунов ей на язык и ангину гнойную!

— Так, а ребёночка-то ждать? — мама, похоже, была очень даже рада скорому новому статусу.

— Жди, скоро бабушкой станешь, — обрадовала я её не то слово.

Такая счастливая сразу стала, глаза прям заблестели несмотря на усталость. Мама, подпрыгнув на месте ещё и в ладоши захлопала.

— Ой, ты, наверное, кушать хочешь? — засуетилась сразу, двигая банки со стола в сторонку.

— Пирожок съем с молоком, а так неголодная. Мамуля, а ты в окно-то посмотри, — про машину она не поняла, не заметила за делом, как я приехала и бодалась с братом во дворе.

— А что там? — вместе с ней встали у окошка, посмотреть, как вокруг моей машины Костя нарезал круги зависти.

— Это твоя?! — мама, взвизгнув, прикрыла ладошкой рот и выпучила глаза.

— Муж подарил, буду к тебе в гости хоть каждый день ездить, — прижалась к маме, так хотелось с ней разделить свою радость, чтобы она не думала, что у меня что-то не так и не переживала зря.

Любоваться подарком от моего мужа через окно было глупо, и мы с мамой вышли за ворота, чтобы посмотреть поближе.

— Красивая, — с улыбкой протянула мама, погладив рукой блестящий на солнце капот.

— Отличная, — подал недовольный голос Костя, — Только куда тебе такая? Дома сидеть детям сопли подтирать можно и без машины, — заявил этот говнюк, пнув колесо машины так, словно это уже его машина, а не моя.

Мама мельком посмотрела на меня, а потом обратилась к брату.

— Костя, ты дрова уложил? — спросила у него, чтобы тот отвалил подальше.

— Сейчас сложу, чего им сделается? — братец зыркнул на мою руку с ключами, — Дай прокатиться, — не попросил, а потребовал.

Вот же жук навозный!

— Вот ещё! Иди дровишки укладывай, а кататься на отцовской машине будешь! — скрутила ему фигу и обратилась к маме, — Ты покормить меня хотела, что-то хочется прям, — везла маму под руку и повела обратно в дом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Есть мне не хотелось вовсе, просто надо было что-то делать. Я хотела маму прокатить на новой машине, но не доверяла теперь Косте настолько, что боялась снимать машину с сигнализации. Смелости отнять у меня ключи у него бы не хватило, а в машину мог запрыгнуть и хрен бы я его выгнала потом.

— Помирились бы уже, чего вы собачитесь? Родные же, — сетовала мама, суетясь на кухне, накрывая на стол.

— Ну уж нет, — фыркнула я, — Он меня как корову на рынке Исаеву почитай продал, а я с ним мирись? Скорей уж рак на горе свистнет, чем такое случится.

— Доченька, но ведь тебе же с мужем хорошо? Может не всё так ужасно? — с надеждой спросила мама.

— Он хороший, я не жалею, что замуж за него вышла, но никто из нас не знал об этом. Все думали, что Исаев бандит! Только это не так, он трудится и с умом, а отец с братьями хотели на его горбу в хорошую жизнь въехать! И знаешь, этому не бывать, муж сам мне сказал, что братьям моим не доверяет, даже не пускал сюда пока его в посёлке не было. Не станет он им ни местечки под солнцем искать, ни помогать. Сами пусть крутятся, всё что они выгадали это те украденые у меня деньги и моя комната теперь свободна. Большего не получат, а тебе мы всегда рады мама. Кстати, Анна Захаровна тебя в гости зовёт и я с мужем, они тебе привет передавали, — уже не стала разделять, думая, что мой муж бы с радостью моей маме передал привет.

— Спасибо, и им приветы передавай, — с улыбкой ответила мама, но тут же вновь вернулась к прежней теме о примирении.

Всё то время что провела у мамы, только и слушала её нотации о том, что кроме братьев у меня родней никого не будет и стоит помириться. Только внутри меня всё против шло. Да мне мой муж стал родней и ближе Кости с Борькой, про отца я думать боялась.

Вернувшись домой из головы всё не выходили резкие слова брата, о том, что мне такая машина ни к чему. Сидеть дома и детей рожать, вот мой удел и всё пока так и выходило. И месяца после свадьбы не прошло, а уже беременная и всё, что остаётся, это ждать рождения ребёнка, тогда будет хоть чем-то заняться.

Мои мысли плохо влияли на моё настроение. К концу дня я загрустила и поникла, рисуя в уме красочные картинки моего не радужного будущего в роли матери и домохозяйки. Всё это не осталось незамеченным для моего мужа.

— Давай прокатимся, погода хорошая, — сказал Анатолий, после ужина.

Согласилась и мы приехали к реке. На улице было уже не светло, но и не темень, луна светила ярко и можно было разглядеть тени деревьев вдалеке, да и фары машины светили неподалёку. Муж развёл костёр на берегу, я постелила то самое покрывало, на котором происходило наше первое ужасное свидание.

— Не девай его никуда, — попросила Исаева, — Будет нашим покрывалом для пикников, — придумала себе ещё одну традицию.

— Я и не собирался, — улыбнулся муж, явно вспоминая тот жуткий денёк.

Теперь всё было смешным, а тогда плакать хотелось и это было чудно́. Уселись перед костром, чуть позже я вовсе легла к мужу головой на ноги. Хотелось просто молчать в тишине, слушать треск костра и любоваться красотой огня. Молча.

— Ну рассказывай, милая. Чего нос повесила? — попросил муж после недолгого молчания.

— Ничего, просто скучно, — не хотела рассказывать про брата, признавать, что его слова задели.

— Да не ври мне, я же вижу всё. В гостях у родителей побывала и ходишь весь вечер потухшая. Рассказывай, — потребовал, но мягко и я всё ему рассказала.

Про Костю и его слова, про мамино желание чтобы мы помирились и все свои переживания. И это было сложно поначалу, но потом стало так легко. Рассказывать мужу всё, ничего не скрывая, словно мне только что ампутировали эту дурную привычку.

— И чего ты хочешь, Ника? — строго спросил муж, после всего того, что я на него вывалила, пялясь на звёзды.

— Эм... А ты о чём? — не поняла мужа, потеряла нить разговора.

— Об учёбе. На кого учиться хочешь? — Анатолий погладил меня по голове и посмотрел устало, словно ему надоела вся эта эпопея с моим желанием учиться, и он готов сдаться.

— Не знаю, я хотела на финансы и кредит идти, но можно ещё подумать. Какие специалисты тебе нужны? Я могла бы у тебя после учёбы работать, — тараторила, пока муж не остановил мой поток желаний, положив свой палец на мои губы.

— Мне нужна жена и мать моих детей, — сказал Исаев твёрдо, дав понять, что про учёбу можно не думать.

— Ясно...— буркнула я, садясь и вырывая пучок пожухшей травы.

Бросая его в костёр, превращающий всё в пепел.

— Что тебе ясно? Ясно ей... Мне пять лет было, а я уже чётко знал, чем хочу заниматься, а тебе уже девятнадцать скоро, и ты что-то мямлишь про финансы без интереса в глазах. Это не твоё, милая.

— А что моё? Дома сидеть и детей рожать одного за другим? — спросила тихо и без нервов, потому что малыша что рос во мне я уже хотела и не отказалась бы от него.

— Кто сказал, что надо одного за другим? Я такое говорил? — усмехнулся Исаев.

— Нет не говорил, — признала это, ведь действительно не говорил ничего подобного.

— Ну и вот, нечего сочинять. Чем тебя роль матери и домохозяйки не устраивает? Это тоже труд, и труд нелёгкий. Хлеб вырастить тяжело, скотину, птицу, а детей ещё тяжелей. Чтобы людьми были, а не зверьём. На погодные условия потом не попеняешь.