Мой муж

Глава 6

Если бы можно было целоваться весь промежуток времени до самого побега, я бы с радостью так и поступила. Но увы, это была реальность, а не сказочный мир.

— Ну, хватит целоваться! А то попарить тебя не успею, — заявил Исаев, прервав наш поцелуй.

— А? — я как ошалевшая корова только хлопала ресницами, глядя на Исаева и не понимая, чего он от меня хочет.

— Вернёшься на своё место? Или так чай попьём? — спросил довольный Медведь, прищурив глаза.

— Ах чай! — спешно вернулась на своё кресло, не упустив возможности полюбоваться блеском колечка в лучах утреннего солнца.

Пока мы пили чай, я наблюдала за Исаевым, заметив что-то новенькое и странненькое. Он явно был неравнодушен к шоколадным конфетам. За несколько минут съел целых пять штук при этом не притронулся ни к карамели, ни к кренделькам и уж тем более к баранкам. Но любопытно было не это, что Исаев сладкоежка я поняла ещё на первом свидании, но вот с фантиками от конфет он делал что-то странное.

После каждой съеденной конфеты бережно разложив на столе шуршащий серебристый фантик с красным рисунком Исаев принимался его разглаживать. Он делал это ногтем указательного пальца, прикусывая нижнюю губу то ли от удовольствия, то ли от усердия. Ему явно нравился серебристый фантик с красным рисунком, и то, каким он становится ровненьким от разглаживающих движений. После процедуры, когда все складки были тщательно разглажены он сосредоточивал свой взгляд на цветной обёртке, любовался ею и бережно откладывал в сторонку.

— Фантики собираешь? — эта мысль в голове буквально выстрелила и произвела невероятный фурор в моих мозгах.

Я расхохоталась ещё до того, как Исаев кивнул, пряча свою добычу под пузатый чайник.

— Чай попила? — поинтересовался Медведь, встав с места, реагируя на моё веселье хмурым выражением лица.

— Нет ещё, я пью, — знала же, зачем он интересуется.

Не терпелось Исаеву отхлестать меня веником, потому и долила себе в кружку ещё чая.

Наивная.

— Потом допьёшь, — заявил Исаев, поднимая меня под руку из кресла и настойчиво повёл обратно в баню.

Идти мне было сложно, мешала простынь и я, семеня за хмурым Медведем несколько раз чуть не упала, но он меня поддерживал.

— Шапка, — как только оказались в предбаннике, Исаев нахлобучил мне рогатую шапку на голову и забрал простынь, резко размотав, — Дуй в парилку, я сейчас приду, — велел строжайшим голосом и хотела бы ослушаться, взбрыкнуть, но оказавшись снова голой, быстро юркнула за дверь парилки.

И мне уже было как-то совсем несмешно.

Неужели так из-за фантиков расстроился? Зря я так, конечно. И всё равно мысли извиниться у меня даже не возникло, он сам надо мной вечно потешаться, пусть знает кого это!

После первого захода и передышки на свежем воздухе, второй дался значительно легче, а может так только, казалось, из-за нахлынувших эмоций. Только вот на полок я всё равно лечь не смогла, доски были горячие, а коврик, который мне дал Исаев был маловат. Но Медведь решил эту проблему. Явился в парилку с деревянным бочонком из которого торчали ароматные веники и плотной дорожкой для полока.

— Держи, — передал мне дорожку, а сам стал что-то шаманить в бочонке, так удачно отвернувшись от меня.

Я быстро застелила полок и улеглась на него попой кверху, спрятав лицо под рогатой шапкой.

Тело наливалось тяжёлым теплом, а на горячих камнях зашипела испаряющаяся вода и парилка наполнилась чудным ароматом лимона и чего-то приятного, но мне незнакомого. Я не видела, но чувствовала, как Исаев подошёл ближе, ждала, что вот-вот начнёт меня лупить вениками со всей дури в отместку уж если не за кофе, так за свои фантики дурацкие, но вместо этого нагнал сверху горячего пара.

— Нормально ты там? — поинтересовался у меня, поправляя мои руки вдоль тела так, чтобы ладони были открыты.

— Отлично, — буркнула я, понимая, что я вообще прекрасно, уже сроднилась с полоком и буквально вот-вот растекусь по нему, как масло на горячей сковородке и это, чёрт возьми, чудесно.

Вот бы так после окучивания или копки картошки...

Пока я размышляла о степени испытываемого блаженства, Исаев продолжал меня парить. Немного поводил обжигающими кончиками веток по плечам до ступней и обратно, потом похлопал вениками камни и начал методично и равномерно лупить меня, не упуская ни сантиметра тела.

Исаев не сдерживал силы ударов, но и больно мне не было. Кожу приятно обжигало, но так, что я даже взвизгнуть не могла. Вероятно было так, потому что веники у Исаева были не лысые, как у нас обычно бывало дома. Отец с братьями хоть и заготавливали каждый год множество берёзовых и дубовых веников, но мы их вечно экономили, чтобы продавать большую часть на рынке, а потому и ощущения были как земля и небо.

— Переворачивайся, — велел Исаев, когда я потяжелела настолько, что окончательно впечаталась телом в полок, покрытый грубой дорожкой.

Рогатая шапка с макушки перекочевала на лицо, Исаев снова плеснул ароматной воды на камни и всё повторилось, а я настолько расслабилась, что было даже не стыдно лежать вот так голяком перед ним.

После отпаривания вениками Исаев вывел меня разомлевшую в тот закуток, где уже окатывал ледяной водой, и я ждала чего-то такого, но вместо этого получила в руки тяжёленькую банку.

— Что это? — понюхала содержимое.

Пахло мёдом, но масса была коричневого цвета, грубая на вид.

— Это скраб для тела, натрись им хорошенько, потом смоешь и будешь как новенькая, вон душ, — Исаев указал на кран с водой в стороне.

— А я и так не старенькая, — огрызнулась, даже можно сказать специально, чтобы Исаев повеселел, а то из-за своих фантиков так огорчился, что мне было как-то не по себе.

И цель моя была достигнута, предбанник наполнился хохотом Исаева, а я ещё решила закрепить.

— А тебя что попарить не надо? — спросила с любопытством, выгребая из банки густую массу.

— Тебе силёнок не хватит, — ехидно ответил Исаев, облокотившись о деревянную стенку и прищурившись, он с улыбкой смотрел прямо мне в глаза.

— А по-моему, просто кто-то стесняется, — перевела взгляд на простынку которой был по пояс обмотан Исаев, даже не думая о том, что у моего заявления могут быть последствия.

— Мойся, — посмеиваясь, снисходительно отшил меня Медведь, и вышел снова на задний двор.

Ну точно стесняется!

А я-то думала, что мне от него до самого побега прятаться придётся.

Только потом до меня дошло, по какому краю я беспечно прогулялась. А что, если бы он повёлся на мою провокацию? Оголился бы? От этой мысли меня передёрнуло. Я быстро и не очень тщательно натёрлась скрабом, боясь, что Исаев вдруг передумает и вернётся.

Заставит меня хлестать вениками его пухлое тельце и спереди, и сзади.

Быстро смыв с себя скраб прохладной водой, вытерлась насухо, и не найдя своих вещей, снова замотавшись в простынку, выскочила на улицу через главную дверь.

— С лёгким паром! — громко крикнул мне вроде бы Игорь, возившийся с установкой шатра.

— Спасибо!

Рядом с другом Исаева скакали все четыре девицы, уже в коротких шортиках и топах. Да и в целом во дворе кипела жизнь. Пока пробиралась к дому, чтобы найти Исаева и узнать, куда этот стеснительный хитрец дел моё платье с трусами, мне навстречу попался Клим. Он с лёгкостью нёс на вытянутых руках здоровенный мангал.

— Доброе утро! С лёгким паром!

— Доброе, спасибо! — спешно ответив, юркнула в дом, расхаживать при гостях Исаева в простыне на голое тело, для меня было ещё ужасней, чем при самом Исаеве голышом.

Даже готова была на пижаму, если не получится найти платье.

На ловца и зверь бежал, Исаев хоть и выходил на задний двор бани, а я столкнулась с ним в доме.

— Меня ищешь, милая? — спросил посмеиваясь. Он, кстати, не стеснялся ходить перед гостями по пояс в простыне.

— Я ищу своё платье и трусы! — ответила очень громко и эмоционально, в это время как раз мимо нас на выход прошёл ещё один друг Исаева, и я вновь испытала это жгучее чувство стыда, от которого щёки загораются румянцем.

— Так пока походи, всё стирается, — заявил Исаев.

— Так? Перед ними?! — я пыхтела от злости словно кипящий чайник, — Нужно было предупреждать, я бы хоть вещи с собой сменные взяла, — ворчала, а в голове возникла очередная дурная идея.

Запилить Исаева до такого состояния, что он отменит свадьбу сам. Вот только Исаев снова лишь посмеялся надо мной и повёл меня на кухню к Анне Захаровне, решать мою проблему.

— Тёть Ань, нам платье нужно. Подбери что-нибудь ей, — оставил меня с тётушкой, а сам не просто ушёл, а убежал.

— Ну, пойдём посмотрим, милая, что у меня есть. Размеры у нас с тобой правда больно разные, если только что-то из старого посмотреть.

Мы пошли в комнату к Анне Захаровне, и миновав шкаф, она подошла к сундуку. Это был непросто бутафорский сундук, а видно было, что самый натуральный, старинный сундук. Замочки из непонятного металла золотистого цвета, обитые простой жестью углы, старые кожаные ручки по бокам.

— Обалдеть! Это что? Настоящий сундук? — спросила, ещё до того как Анна Захаровна его открыла.

Внутри он был оклеен ситцевой тканью в мелкий цветок, и до середины наполнен ровно уложенными вещами.

— Конечно! От прапрабабки ещё достался, больше ста двадцати лет ему, — подтвердила мои мысли Анна Захаровна, перебирая стопки с вещами.

— Красивый, — села прямо на пол перед раритетной мебелью, любуясь старинными клёпками.

— На-ка, вот это примерь, — предложила тётушка, передав мне лимонного цвета длинный сарафан.

— Широкий, — две меня можно было завернуть в эту вещицу, пахнущую лаком и лавандой.

— Так мы позади прихватим, — пообещала Анна Захаровна, — А лямки по росту можно подвязать.

— Ладно, — согласилась, понимая, что это лучше, чем ничего, и уж тем более лучше, чем пижама в жару.

— Давай я его водичкой туалетной сбрызну, — предложила Анна Захаровна, отнимая у меня вещь.

Спустя десять минут сбрызгивания, подшивания и отутюживания сарафана, я смогла его надеть и выйти на улицу.

За время моего отсутствия двор изменился ещё больше. У забора стоял уже собранный шатёр, под ним девушки накрывали стол и расставляли стулья, Клим колдовал над мангалом. Явно затевались знатные гулянья, продолжение вчерашнего банкета.

Я чувствовала себя неуютно и не решалась спуститься с крыльца. Исаева ещё, как назло, нигде не было. Уже развернулась и хотела вернуться в дом, в компании Анны Захаровны мне было куда проще, но тут Клим заметил меня.

— Никуся, иди к нам! — крикнул мне, обращая внимание девушек на меня и они так противно рассмеялись.

Даже не сомневалась, что хохотали они над моим сарафаном. Я бы и сама рассмеялась, увидев такую клуньку самоварную.

— Иду! — бодро сбежала со ступенек, словно не замечала ехидных смешков девушек, — А где Толя? — спросила у Клима, подойдя ближе.

— По делам отъехал, скоро вернётся, — объяснил он.

— Ясно, — беседа дальше не клеилась, и я отошла в сторонку.

Помогать накрывать стол меня не звали, но я не привыкла стоять в стороне, поэтому на правах хозяйки подошла к столу, заставленному продуктами. Искала глазами за что бы взяться, когда ко мне обратилась Камилла.

Пожалуй, единственная нормальная девушка во всей этой девичьей компании.

— Ника, рыбу нарезай пока, — подсказала мне, указав ножом на балык из красной рыбы.

— Хорошо, — взялась за свободные нож и доску, и села рядом.

— А ты здесь живёшь? Местная да? — поинтересовалась всё та же Камилла, другие же девушки хихикая окружили Клима, подкуривая у мангала сигареты.

Курильщицы позорные!

— Ау! Ответишь? — Камилла помахала перед моим лицом ладонью.

— А? Да, местная, родилась здесь и выросла, — тьфу блин, отвлеклась на этих дур и запоздала с ответом, — Как рыбу нарезать? — я такую видела редко и в красивой нарезке была не мастером, а Камилла так красиво строгала огурец, что есть жалко было бы.

— Да как хочешь, а с Толей давно знакомы? — на этом вопросе я напряглась, потому что одна из девушек повернулась к нам и явно подслушивала.

Та самая Катя, которую вчера отшивал Исаев.

— Давно, — ну не скажу же я, что мы и месяца лично незнакомы, тем более слава у Исаева по посёлку такая, что его фамилию я выучила раньше, чем свою.

— Ясно, а встречаться давно начали? — уж теперь-то мне всё стало более чем ясней.

Камилла выуживала из меня информацию для своей подружки.

— А тебе зачем? — странное дело, ещё сегодня утром была рада сбежать, чтобы эта Катенька утешала Исаева, а заодно и прибрала его к рукам, а теперь злилась оттого, что они тут с подружкой вынюхивают кто и когда с кем встречаться начал.

— Ну просто интересно, — не подав вида, спокойненько ответила Камилла, а Катя, докурив свою вонючую сигарету присела рядом.

— Встречаться начали недавно, но предложение Толенька мне уже сделал, вот, — показала этим любопытным городским варварам своё колечко.

Пусть своего Исаева окучивают уже после того как я сбегу, а при мне такого не надо.

— Что-то простовато, — фыркнула Катя.

— А мне нравится, нежное, — оценила Камилла, словно змея, втирающаяся в доверие.

Только я не дурочка и ко всем к ним относилась теперь с недоверием.

— На вкус и цвет, мне же носить, а не тебе, — ответила Катерине, и конкретно взялась за нарезку рыбы.

К возвращению Исаева я уже успела нарезать рыбу, сходить помыть доску и нож и заняться нарезкой лука. Я бы и не отвлекалась он дела, но больно знакомой расцветки сумки были в медвежьих лапах.

— Я сейчас, — отложила недорезанный лук и засеменила наперерез Исаеву.

Чем ближе я подходила к нему, тем дурней мне становилось. Сумки эти мама моя шила, я узнала её фирменную закрепку в виде квадратика и шва в нём крест накрест.

— Это что у тебя? — с ужасом спросила.

— Вещи твои, я съездил быстро забрал, можешь идти переодеваться.

— Я не собиралась переезжать к тебе до свадьбы, — зашипела на Анатолия, заходя за ним в дом, — Ты что в моих вещах рылся?! — ничего такого в них правда не было, что можно было бы скрывать, но всё равно неприятно стало.

— Я нет, но твой брат Борис любезно помог мне, — объяснил Исаев и посмеиваясь добавил, — Достала ты их видать ретивая. Я же платье с нижним бельём попросил, а он вот в две сумки всё выгреб, это я ещё зимние вещи ждать не стал.

Отлично! Я ещё и без одежды осталась!

— Ладно, пусть здесь будут, но я домой всё равно поеду, — сказала, сдерживая эмоции.

— До свадьбы? — прищурившись, уточнил Исаев, неся мои вещи к себе.

— Именно, — подтвердила я, понятия не имея, как буду жить без вещей.

— Ну смотри, а то может останешься насовсем? — лукаво спросил Исаев, поставил сумки у шкафа и приобнял меня, — Я обещаю не приставать, — говорил это, а сам взялся за лямку сарафана, словно собирался её скинуть с моего плеча, — До свадьбы, — добавил и поцеловал.

Снова.

Снова я растекалась в его руках от поцелуя, под мимолётную мысль что надо к бабке сходить. Может приворот какой, да и в целом хотела узнать, как дело пойдёт. Удачно или будут проблемы.

— Ну ладно, хорош целоваться! — заявил Исаев, резко оторвав от себя так, словно это я к нему присосалась пиявкой! — Нас же гости ждут, переодеваться будешь? — спросил, отходя к двери, сам он был в футболке и спортивных трико, что было понятно, ведь ездил за моими вещами.

— Эм, да, — переодеваться я не собиралась, что я, дура какая?

Но вот зад трусами прикрыть было необходимо. Надеялась, что хоть в одной сумке они были.

— Ну давай, а я пойду.

Исаев, подмигнув вышел из комнаты, а я лихорадочно начала потрошить сумки.

Реально Борька хотел от меня избавиться и сложил все вещи кроме зимних. Даже носки без пары затолкал идиот! Сопя от злости, быстро разобралась с нижним бельём и вернулась за стол, прихватив по пути блюдо с овощами для гриля от Анны Захаровны.

— Ну мы, наверное, сначала в баньку, а потом уже шашлыки, — сказала одна из девушек, понятия не имела как её зовут, но волосы у неё были странные словно седые.

— Толя, ты же меня попаришь? — Катерина обратилась к Исаеву, зачем-то по-идиотски надув губы.

Ну и дура же она!

Я так громко фыркнула, что многие на меня покосились. Многие, но только не эта прилипала Катя, она ждала от Исаева ответа, сверля его своими глазёнками.

— Тебя Клим попарит, а мы с Никой пока шашлыками займёмся, — ответил спокойно, меняясь с другом местами.

— Ну что девахи?! — во всё горло рявкнул Клим, — В баню шагом марш! Раз! Два!

Они послушно направились в баню, а за девушками вместе с Климом ушли Игорь с Павлом и Сергеем. Мне показалось это странным, как же они будут раздеваться? Все вместе?

— Я мясо на шампуры насажу, а ты овощи выкладывай, — Исаев передал мне решётку для гриля, а сам встал рядом с огромным тазиком маринованного мяса.

В спину палило солнце, а я сгорала от бессознательного стремления всё выяснить. Проще говоря любопытно мне было, аж температура поднялась.

— А Катя с Камиллой и остальные девушки, они чьи-то невесты? — много чего не знала о нравах городских жителей, но вот такого не ожидала.

Исаев рассмеялся даже громче обычного и даже перестал накалывать куски мяса на шампуры. Трясся весь от смеха как холодец на блюде.

— Они бабочки, — заявил Исаев, после того как отсмеялся, — Ну, понимаешь да? Ночные в смысле, как в песне. Ах да! Ты же не знаешь, — почесав затылок, Исаев начал напевать и действительно такой песни не слышала, но чёрт с ней с песней.

Я одурела просто!

— Проститутки?! — взвизгнув, отключила рот как взмыленная кобыла.

Для меня эта новость была шоком.

— Каждый зарабатывает как может, — пожав плечами, заявил Исаев.

— И вот эта Катя, она что?! Она для тебя да?! — у меня от этого понимания не только температура повысилась, но и голова резко разболелась.

Вот же коза лишайная!

Знает, что я невеста и без стеснения чуть ли на шею к Исаеву не лезет! Вон оно что! Клиента боится потерять!

— Так это до тебя было, и я её не приглашал, это мужики что-то затупили, — оправдывался Медведь, и надо сказать, очень уверенно это делал, не чувствуя своей вины.

Я просто на какое-то время потеряла дар речи, с дрожью в руках выкладывая на решётку перцы и баклажаны.

— Почему с проституткой? Что нормальных женщин нет? — спросила с недоумением, выполнив данное задание.

— Да есть нормальные, но ты же, когда конфет хочешь только их и покупаешь, а не конфетную фабрику, — усмехнувшись, ответил Исаев.

Всё то у него логично, куда деваться!

— А я типа конфетная фабрика?

— Конечно, с тебя не только конфеты, а с меня ответственность, — с улыбкой ответил Медведь, а вот я лишь злилась.

Скривилась от отвращения и не желала сидеть с проститутками за одним столом направилась к калитке.

— Куда поскакала фабрика? — с хохотом спросил Исаев, к моему счастью, не останавливая меня.

Он прежнему выкладывал на мангал шампуры с мясом.

— Хочу домой! — крикнула я.

— Ну раз хочешь, то позже поедем, — сказал Исаев, но не торопился меня останавливать.

Через несколько минут полных безуспешных попыток открыть калитку, поняла почему не догнал меня. Она была закрыта, и Исаев знал, что не смогу её открыть, а утром это так легко получилось лишь потому что он стоял за калиткой.

— Выпусти меня немедленно! — закричала на весь двор, наверное, если бы у Исаева были соседи, они бы слышали.

Анна Захаровна точно услышала, выглянула в окно кухни.

— Что у вас случилось? — хмурясь, спросила у племянничка.

— Тёть Ань, всё хорошо, — отмахнулся от неё, а сам пошёл в мою сторону, окидывая недобрым взглядом.

— Ты зачем позоришь меня? Я тебя с собой взял, чтобы расслабились, отдохнули вместе. Попарились, шашлыков поели, — начал отчитывать меня, как только подошёл ближе.

— С проститутками?! — возмутилась, пятясь назад, потому что Исаев на месте не стоял, он наступал на меня и его намерения были более чем ясны.

Явно не разговаривать пришёл, а вернуть меня к столу.

— Брезгуешь? — удивился он, приподняв бровь.

— Да брезгую! Они спят со всеми, кто им денег заплатит! Не хочу с твоей Катькой за одним столом сидеть!

— Вот это да...— протянул Исаев, усмехнувшись после.

Между нами зависла тишина палящего солнца. Исаев смотрел на меня, я на него в ожидании что хоть что-то скажет, потому что я понятия не имела, как из этой ситуации выйти.

— Что да? — спросила спустя минуты две молчания, когда поняла, что он ждёт этого вопроса.

— Приступ ревности с твоей стороны. — довольно заключил Исаев, а я чуть не взорвалась от негодования.