Музейное чудовище, или Я - не ведьма!

Глава 9

Я вернулась в комнату отдыха, поставила чайник на стол, зажгла свечу и приготовилась ждать незваных гостей. То, что они придут, я не сомневалась. Но пока никто не ломился в музейные двери, решила поужинать.

Ела не спеша. Куда торопиться, ночь длинная. Я потягивала едва тёплый, слабо заваренный чай, по вкусу напоминающий веник, и лениво жевала резиновую, безвкусную колбасу, нарезанную тонкими полупрозрачными кружочками. В следующий раз подойду к выбору продуктов более осознанно. Может просто пару яблок куплю.

Расфокусированным взглядом я смотрела на свое отражение в темном стекле, когда неожиданно в густых сумерках за окном зажглись два ярко-желтых глаза. Меня будто током ударило: по телу побежали крупные мурашки, спина мгновенно взмокла. Кажется, началось! Но сегодня я живой не дамся!

Я решительно схватила телефон. Сейчас посмотрим, что там за личности лазят по кустам вокруг музея! Вдруг страшные глаза резко придвинулись к самому стеклу, мелькнули встопорщенные усы, черная шерсть, и подозрительная личность требовательно мяукнула.

От облегчения ноги ослабли, и я повалилась на ближайший стул.

— Сволочь ты кошачья! — с чувством выругалась я, угрожая кулаком знакомому черному нахалу.

Сердце постепенно успокаивалось. И в голову пришла здравая мысль, что зря я так шуганула котика, может он прибежал составить мне компанию на ночь. Но пока я размышляла, он сбежал.

Я приоткрыла створку, выглянула в окно, но кроме шелеста листьев никого не было. Тихонько покискискала. Ни звука. Ну и ладно! Я махнула рукой, зевнула и решила, что пришла пора немного вздремнуть. Если «гости» придут, то разбудят.

Я укрылась старым клетчатым пледом и закрутилась на комковатой поверхности дивана, отчетливо ощущая боками каждую пружину. Надо же, вчера он казался таким удобным, да и ночью я спала без задних ног. А вот сегодня прям беда. Я еще немного поворочалась с боку на бок и, наконец, провалилась в чуткий сон.

Проснулась как от резкого толчка. Где-то в фойе раздался отчетливый звук удара металла о металл. Я открыла глаза и лежала, пока глаза не привыкли к темноте. Лунный свет, который просачивался сквозь густую крону дуба, высветил силуэты мебели. В комнате оказалось не так уж темно. Я поднялась, на всякий случай сунула телефон в карман, схватила незажжённую свечу и крадучись вышла из комнаты.

В фойе кто-то шуршал. Слышались тихие шаги и шёпот.

— Да тише ты, окаянный! — прошипел знакомый голос Анфисы Яновны.

— Мяу! Сама на себя посмотри! — гнусаво ответил мужской голос.

— Давай, давай, поддевай когтем! Когтем там пошуруди! — наставляла она еле слышно.

Опять громко звякнул металл. Воры притихли на пару мгновений и опять завозились.

— Не получается ничего! — отчаянно мявкнул мужской голос. — Да не дыши ты мне в ухо, Фиска! Лучше иди, посмотри, не проснулась ли девка, — раздраженно сказал мужчина.

На что Анфиса Яновна прошипела:

— Ты тут мне покомандуй еще! Я свое дело знаю. Столько сонного зелья ей влила, что она и конец света проспит. Одолень-травы лучше на замок положи больше.

Раздавшийся следом металлический звук стал громче, но воры уже особо и не таились.

— Васька, — рыкнула Анфиса Яновна, — идиот ты, усатый! Куда столько-то травы бахнул?! Совсем с ума сошел! Вот я тебе!

Мужской голос взвыл, воры завозились активнее. Дрались они там что ли? Я ничего не видела в полумраке фойе, освещенном только тонкой лунной полоской, которая пробивалась откуда-то со стороны центрального входа. Поэтому я открыла дверь немного шире. И она оглушительно скрипнула.

Воры моментально перестали шевелиться.

— Иди, глянь, что там, — прошипел мужчина.

Анфиса Яновна возмущенно фыркнула.

— Почему я?! Ты иди, если что усыпишь ее, замурчишь.

Ой-ёй! Это замурчишь, мне категорически не понравилось, поэтому я стала осторожно отступать в коридор, готовясь быстро захлопнуть дверь и задвинуть запор.

Но в это время входная дверь распахнулась настежь, и лунный свет вычертил на полу огромный вытянутый полукруг холодного синеватого света, в нем отчетливо была видна огромная тень существа в плаще. Горе-взломщики затихли.

Внезапно света стало больше, как будто кто-то зажег невидимый фонарь неприятного голубого цвета, фойе осветилось почти как днем. Я прикрыла дверь, оставив совсем крошечную щелочку, в которую почти ничего не было видно. Ну, хоть слышно было хорошо. Я очень боялась, что меня обнаружат. Но врожденное любопытство не давало мне вернуться в комнату отдыха и, как нормальному человеку, вызвать полицию.

Тем временем в фойе раздались уверенные шаги и голос, полный ярости:

— И за каким чёртом вы залезли в музей?! — прорычал... Горыныч?!

— А… я… мы… — дрожащим голосом начала Анфиса Яновна, но ее перебил жесткий голос Горыныча:

— Ключи! — коротко скомандовал он.

Связка громко звякнула, сменив владельца.

— Если я ещё раз... — начал Горыныч грозно, и воры стали вполголоса оправдываться.

Фух, кажется, представление сворачивается. Я приоткрыла дверь еще на немного, мне так хотелось рассмотреть воров и убедиться в своих подозрениях. И тут в моем поле зрения появился знакомый черный кот. Он стоял на задних лапах, как человек, и старательно оправдывался. Его шевелящихся губ я не видела, но все равно меня накрыло нереальностью происходящего.

— С этого мгновения вы оба наказаны! — произнёс Горыныч повелительно. — И чтобы я вас возле музея больше не видел. И возле Марины. Увижу — убью!

Тут я увидела сгорбленную старуху, которая схватила кота в охапку и поспешно поковыляла к выходу. Я прижалась лбом к косяку, голова кружилась. Какой-то сюр! Может, я сплю?

Я опять приникла к щелке и едва не вскрикнула от неожиданности. Вместо того чтобы уйти с остальными, Горыныч шел прямо ко мне. Шел беззвучно, а над его головой плыл небольшой голубой шарик, который освещал все вокруг.

Я в ужасе захлопнула дверь, задвинула щеколду и бросилась в комнату отдыха. Закроюсь там и вызову полицию. Или санитаров. Одно из двух. Я не была уверена, что у меня не галлюцинации.

Я заперлась в комнате отдыха и застыла рядом с дверью, прислушиваясь к каждому шороху. Но кроме своего судорожного дыхания ничего не слышала. И тут щеколда медленно поползла в сторону. Дверь со скрипом начала открываться.

— Не бойся меня! — пророкотал Горыныч завораживающим голосом.

Только вот не похож он был на себя. Ростом стал выше, в плечах шире, и лицо было худое, черты резкие, как будто рубленные. Не походил он больше на успешного предпринимателя, скорее на сурового воина. А потом я увидела у него на боку меч. Мамочка! Я сделала пару шагов вглубь комнаты, запнулась за ножку стула и с грохотом повалилась на пол.

А потом провал.

Очнулась я опять на диване, укрытая пледом с головой. Что за бред мне опять снился? Я села, потирая виски. Голову неприятно ломило. Ну ладно, кот и Анфиса Яновна. Это еще, куда ни шло. Меня удивил ее необычный лексикон и мозг придумал, что она старуха-ведьма. Кот хорошо в это вписывался. Старуха-ведьма с котом — нестареющая классика.

Но Горыныч тут при чем? Хотя, кого я обманываю! Я же постоянно о нём думаю. Вот вчера тайно надеялась, что увижу его. Вот он и пришел… во сне.

Я вздохнула, с этими снами и таинственными происшествиями пора заканчивать. Сегодня же днем схожу в полицию и напишу заявление, что кто-то ходит вокруг музея, пытается внутрь проникнуть. Они же должны хоть как-то отреагировать. Я могу нагнать жути, приукрасить немножко. Глядишь, и дадут мне какого-нибудь участкового на ночь. Хотя бы на одну, мне больше и не надо. Там уже моя практика закончиться.

Довольная принятым решением, я пошла умываться. Едва вернулась в комнату, как услышала тихий стук в окно. Кто там еще? Опять воры? На улице было светло, скоро должны были прийти строители, поэтому я была смелая. Грозно помахивая полотенцем, распахнула окно настежь и удивленно застыла. На подоконнике лежал букет неизвестных небесно-голубых цветов.

Я мечтательно улыбнулась, беря их в руки. У меня появился поклонник? А в голове невольно пронеслось: «Может, это... Горыныч?»